03 Dec 2016 Sat 07:33 - Москва Торонто - 03 Dec 2016 Sat 00:33   

ДОКУМЕНТ 86

РАННЯЯ ЭВОЛЮЦИЯ РЕЛИГИИ

(950.1) 86:0.1 Эволюция примитивной тяги к поклонению и превращение ее в религию не зависят от откровения. Для обеспечения такого развития совершенно достаточно нормального функционирования человеческого интеллекта под направляющим воздействием шестого и седьмого вспомогательных духов разума, относящихся к всеобщему наделению духом.

(950.2) 86:0.2 По мере персонализации, одухотворения и, наконец, обожествления природы в сознании человека, его древнейший дорелигиозный страх природных сил постепенно приобретал религиозные черты. Следовательно, примитивная религия была естественным биологическим результатом психологической инерции развивающегося животного разума, после того как в таком разуме появились представления о сверхъестественном.

1. Случай: удача и неудача

(950.3) 86:1.1 Кроме естественной тяги к поклонению, корни ранней эволюционной религии уходили в соприкосновение человека со случаем – так называемой удачей, обыкновенными случайностями. Первобытный человек охотился для пропитания. Результаты охоты не могут всегда быть одинаковыми, что неизбежно приводит к появлению у человека такого опыта, который интерпретируется им как удача и неудача. Невезение играло огромную роль в судьбах мужчин и женщин, чья жизнь, полная опасности и риска, постоянно находилась на краю пропасти.

(950.4) 86:1.2 Ввиду ограниченности интеллектуального кругозора, дикарь в такой степени сосредоточивал свое внимание на случайностях, что случай становился постоянным фактором его жизни. Первобытные урантийцы боролись за существование, а не за уровень жизни. В их жизни, полной опасности, важную роль играл случай. Тучей отчаяния нависал над этими дикарями вечный страх перед неизвестным и незримым бедствием, полностью затмевая собой все удовольствия. Они жили в постоянном страхе совершить что-либо такое, что повлечет за собой неудачу. Суеверные дикари всегда боялись полосы удачи: они считали такое везение верным предвестником беды.

(950.5) 86:1.3 Этот постоянный страх перед неудачей оказывал парализующее действие. К чему стараться что-то сделать и пожинать плоды неудачи – ничто в обмен на нечто, если можно плыть по течению и встретить удачу – нечто в обмен на ничто? Бездумные люди забывают удачу, принимают ее, как само собой разумеющееся; неудача же оставляет в их памяти мучительные воспоминания.

(950.6) 86:1.4 Первобытный человек жил в неуверенности и постоянном страхе перед случайностью – неудачей. Жизнь была игрой случая, азартной игрой. Неудивительно, что частично цивилизованные люди до сих пор верят в случай и проявляют глубоко укоренившуюся склонность к азартным играм. Первобытный человек колебался между двумя могущественными влечениями: страстным желанием получить что-то в обмен на ничто и страхом получить ничто в обмен на нечто. И этот азарт жизни был основным влечением древнего варвара и более всего пленял его разум.

(951.1) 86:1.5 Позднее таких же взглядов на случай и удачу придерживались скотоводы, а появившиеся впоследствии земледельцы всё явственней осознавали, что на урожай оказывают непосредственное влияние многие вещи, почти или полностью неподвластные человеку. Земледелец становился жертвой засухи, наводнений, града, бури, паразитов и заболеваний растений, жары и холода. И так как все эти природные факторы влияли на благосостояние человека, он считал их удачей или неудачей.

(951.2) 86:1.6 Это представление о случае и удаче пронизывало философию всех древних народов. Еще в недавние времена – в Премудростях Соломона – было сказано: «Обратился я и увидел, что не всегда бег выигрывает самый проворный, не всегда битву выигрывает сильнейший, не всегда хлеб достается мудрым, не всегда получает богатство умный, и умелый не всегда получает похвалу, но судьба и случай выпадают на долю каждого. Ибо человек не знает своей судьбы. Как рыбы попадаются в пагубную сеть и как птицы запутываются в силках, так сыны человеческие попадают в беду, когда она неожиданно случается с ними».

2. Персонификация случая

(951.3) 86:2.1 Беспокойство является естественным состоянием разума дикаря. Когда мужчины и женщины становятся жертвами чрезмерного беспокойства, они просто возвращаются к естественному состоянию своих далеких предков; а когда беспокойство становится действительно мучительным, оно подавляет активность и неизменно приводит к эволюционным изменениям и биологическим адаптациям. Боль и страдание принципиально важны для постепенной эволюции.

(951.4) 86:2.2 Борьба за существование столь мучительна, что некоторые отсталые племена до сих пор стонут и сокрушаются из-за каждого нового восхода солнца. Первобытный человек постоянно вопрошал: «Кто терзает меня?» Не найдя материального источника своих несчастий, он остановился на духовном объяснении. И так родилась религия страха перед таинственным, трепета перед незримым, ужаса перед неведомым. Таким образом, сначала случай, а затем тайна привели к тому, что страх перед природой стал одним из факторов в борьбе за существование.

(951.5) 86:2.3 Примитивный интеллект был логичным, однако ему не хватало идей для установления разумных связей; разум дикаря был необразованным, абсолютно неискушенным. Если одно событие следовало за другим, дикарь считал их причиной и следствием. То, что цивилизованный человек рассматривает как суеверие, для дикаря было всего лишь неведением. Человечество медленно усваивало ту истину, что между намерением и результатом может не быть никакой связи. Люди только теперь начинают понимать, что влияние бытия возникает между действиями и их последствиями. Дикарь пытается придать личностную форму всему неосязаемому и абстрактному; таким образом и природа, и случай олицетворяются в качестве призраков – духов – и, позднее, богов.

(951.6) 86:2.4 По своей природе человек стремится верить в то, что считает лучшим для себя, с чем связаны его непосредственные или отдаленные интересы; личный интерес в значительной мере затмевает логику. Разум дикаря отличается от разума цивилизованного человека больше по содержанию, чем по сути; это скорее различие в мере, нежели в качестве.

(951.7) 86:2.5 Однако продолжать приписывать малопонятные вещи сверхъестественному – это не более чем удобный и необременительный способ избавления от всех видов тяжелого интеллектуального труда. Случай – это лишь термин, придуманный для обозначения непостижимого в любую эпоху существования человека. Он обозначает те явления, которые люди неспособны или не желают познать. Случай – это слово, означающее, что человек слишком невежественен или слишком ленив для выяснения причин. Люди считают естественное событие случайностью или неудачей только тогда, когда они лишены любопытства и воображения, когда расам не хватает инициативы и отваги. Рано или поздно исследование явлений жизни искоренит веру человека в случай, везение и так называемые случайности, заменив их вселенной закона и порядка, где всякому следствию предшествует определенная причина. Так на смену страху существования приходит радость жизни.

(952.1) 86:2.6 Дикарь считал всю природу живой, находящейся в чьей-то власти. Цивилизованный человек до сих пор пинает и осыпает проклятиями оказавшийся на его пути неодушевленный предмет, о который он споткнулся. Для первобытного человека ничто и никогда не было случайным; всё и всегда было преднамеренным. Область судьбы, действие случая, мир духов были для него такими же неорганизованными и беспорядочными, как и первобытное общество. Удача и неудача представлялись капризными и импульсивными реакциями мира духов, позднее – нравом богов.

(952.2) 86:2.7 Но не все религии возникли из анимизма. Одновременно с анимизмом существовали и другие представления о сверхъестественном, и эти верования также вели к поклонению. Натурализм не является религией, он – ее производное.

3. Смерть – непостижимое

(952.3) 86:3.1 Для эволюционирующего человека смерть была высшим потрясением, самым загадочным сочетанием случая и тайны. Не святость жизни, а потрясение смерти пробудило страх и стало мощным толчком к развитию религии. Обычной причиной смерти у дикарей было насилие, поэтому ненасильственная смерть превращалась во всё большую тайну. Смерть как естественный и ожидаемый исход была непонятна сознанию примитивных людей, и потребовались многие века, прежде чем человек осознал ее неизбежность.

(952.4) 86:3.2 Древний человек принимал жизнь как данность, считая смерть каким-то наказанием. У всех народов есть свои легенды о людях, которых миновала смерть, – пережитки раннего отношения к смерти. В сознании человека уже существовало смутное представление о неопределенном и неорганизованном мире духов – области, из которой появилось всё непостижимое в человеческой жизни, и смерть была добавлена к этому длинному перечню необъясненных явлений.

(952.5) 86:3.3 Поначалу считалось, что все человеческие болезни и естественная смерть случаются под влиянием духов. Даже сегодня некоторые цивилизованные народы полагают, что заболевания навлекаются «дьяволом», и ищут исцеления в религиозных обрядах. Последующие и более сложные теологические системы по-прежнему приписывают смерть действию мира духов; всё это привело к появлению таких доктрин, как первородный грех и падение человека.

(952.6) 86:3.4 Именно осознание своей беспомощности перед могущественными силами природы, вместе с признанием слабости человека перед лицом болезни и смерти, заставило дикаря просить помощи у сверхматериального мира, который в его смутном представлении являлся источником этих таинственных превратностей жизни.

4. Представление о продолжении жизни после смерти

(952.7) 86:4.1 Представление о сверхматериальном аспекте смертной личности родилось из неосознанных и совершенно случайных ассоциаций повседневных событий, а также из суеверных сновидений. Явление во сне усопшего вождя одновременно нескольким членам его племени казалось убедительным свидетельством того, что прежний вождь действительно вернулся в какой-то форме. Всё это было очень реальным для дикаря, который просыпался от собственного крика, дрожа и обливаясь потом.

(953.1) 86:4.2 То, что вера в загробную жизнь родилась из снов, объясняет постоянное стремление воображать незримые вещи в терминах вещей зримых. И вскоре это новое представление о будущей жизни, возникшее под влиянием увиденных во сне призраков, начало успешно нейтрализовывать страх смерти, связанный с биологическим инстинктом самосохранения.

(953.2) 86:4.3 Древнего человека также очень волновало собственное дыхание, особенно в холодном климате, когда при выдохе изо рта шел пар. Дыхание жизни считалось тем феноменом, который отделял живых от мертвых. Человек знал, что его дыхание способно покинуть тело, и, видя себя во сне совершающим всевозможные странные вещи, он убеждался в том, что в человеке было нечто нематериальное. Наиболее примитивное представление о человеческой душе – призраке – возникло из системы представлений о дыхании и сновидениях.

(953.3) 86:4.4 В итоге, дикарь представлял себя в двойном качестве: как тело и как дыхание. Дыхание минус тело составляло дух, призрак. Хотя призраки, или духи, имели явно человеческое происхождение, они считались сверхлюдьми. Казалось, что эта вера в существование бестелесных духов объясняла необычные, чрезвычайные, редкие и необъяснимые явления.

(953.4) 86:4.5 Примитивная доктрина о продолжении жизни после смерти необязательно была верой в бессмертие. Существа, способные считать только до двадцати, думали не о бесконечности и вечности, которые не могли постигнуть, а о повторяющихся инкарнациях.

(953.5) 86:4.6 Оранжевая раса была более других склонна верить в переселение душ и реинкарнацию. Мысль о реинкарнации возникла из наблюдения внешнего и внутреннего сходства родителей и детей. Обычай называть детей в честь бабушек и дедушек или других предков объясняется верой в реинкарнацию. Некоторые последующие народы верили в то, что человек умирал от трех до семи раз. Это поверье (оставшееся от учений Адама об обительских мирах), равно как и многие другие следы богооткровенной религии, встречается у дикарей двадцатого века. В остальном такие учения абсурдны.

(953.6) 86:4.7 У древнего человека не было представлений об аде или будущих наказаниях. Для дикаря будущая жизнь была такой же, как и эта, – за вычетом всех неудач. Позднее появилось представление о различной судьбе для хороших и плохих душ – о небесах и аде. Однако в связи с тем, что, по мнению древних, человек вступал в следующую жизнь в тот же момент, как он покидал эту, они не видели смысла в старении и дряхлении. Пожилые люди предпочитали, чтобы их убивали до того, как они станут слишком немощными.

(953.7) 86:4.8 Почти у каждой группы было свое представление о судьбе призрака-души. Греки считали, что слабые люди имеют слабые души. Поэтому они придумали Аид – место, где принимались такие анемичные души. Также считалось, что подобные хилые субъекты отбрасывают и более короткие тени. Ранние андиты верили в то, что их души возвращаются на родину предков. Когда-то китайцы и египтяне считали, что душа и тело остаются вместе. У египтян это проявилось в тщательном устройстве гробниц и усилиях по консервации тела. Даже современные народы стремятся приостановить разложение трупов. В представлении древних евреев, бестелесный двойник человека отправлялся в Шеол, откуда уже не мог вернуться в мир живых. Это был действительно важный шаг вперед в учении об эволюции души.

5. Представление о призраке-душе

(953.8) 86:5.1 Нематериальную часть человека называли по-разному: призраком, духом, тенью, фантомом, привидением и, наконец, душой. Для древнего человека душа была его двойником, существовавшим во сне; она полностью и во всех отношениях соответствовала самому смертному, за исключением того, что не реагировала на прикосновение. Вера в двойников, существующих во сне, привела непосредственно к представлению о том, что у всякой вещи – живой или неживой – есть душа. Такие воззрения объясняют живучесть верований в природных духов; эскимосы до сих пор считают, что у всякой природной вещи есть дух.

(954.1) 86:5.2 Призрак-душу можно было слышать и видеть, но не осязать. Постепенно человеческие сновидения привели к такому развитию и расширению активности эволюционирующего мира духов, что смерть стала видеться как «испускание духа». У всех первобытных племен, за исключением тех, которые ненамного поднялись над уровнем животных, появилась какая-то концепция души. Развитие цивилизации уничтожает это суеверное представление о душе, и человек начинает полностью зависеть от откровения и личного религиозного опыта для формирования нового представления о душе как совместном творении богопознавшего разума и поселяющегося в нем божественного духа – Настройщика Сознания.

(954.2) 86:5.3 Древние смертные обычно не различали вселявшегося в человека духа и имеющую эволюционное происхождение душу. Дикарь пребывал в полном недоумении, не зная, является ли призрак-душа каким-то природным свойством тела или же представляет собой внешнюю субстанцию, во владении которой находится тело. Отсутствие рациональных доводов в сочетании с растерянностью объясняет полную несостоятельность взглядов дикарей на душу, призраков и духов.

(954.3) 86:5.4 Считалось, что душа так же соотносится с телом, как аромат – с цветком. Древние люди верили, что душа способна покидать тело различными способами:

(954.4) 86:5.5 1. Обычная, кратковременная потеря сознания.

(954.5) 86:5.6 2. Сон, естественные сновидения.

(954.6) 86:5.7 3. Кома и потеря сознания в связи с заболеваниями и несчастными случаями.

(954.7) 86:5.8 4. Смерть – окончательное расставание с телом.

(954.8) 86:5.9 Дикарь считал чихание неудачной попыткой души покинуть тело. Тело было способно воспрепятствовать такой попытке, когда оно находилось в состоянии бодрствования, начеку. Впоследствии чихание всегда сопровождалось каким-нибудь религиозным выражением, например: «Благослови тебя Бог!»

(954.9) 86:5.10 Уже в древности сон считался подтверждением того, что призрак-душа способна покидать тело, и люди верили в то, что ее можно вернуть, произнося или выкрикивая имя спящего. Полагали, что при других формах бессознательного состояния душа уходит еще дальше, возможно – пытается ускользнуть навсегда, приближаясь к смерти. Сновидения рассматривали как впечатления души, полученные ею во сне при временном пребывании вне тела. Дикарь считает свои сны такими же реальными, как и любые впечатления в состоянии бодрствования. Древние люди старались будить спящих постепенно, чтобы душа успевала вернуться в тело.

(954.10) 86:5.11 Во все эпохи человека охватывал благоговейный страх при появлении ночных видений, и древние евреи не были исключением. Они действительно верили в то, что Бог говорит с ними во сне, несмотря на предписания Моисея, направленные против такого воззрения. И Моисей был прав, ибо обычные сны – это не тот метод, к которому прибегают личности духовного мира, когда они стремятся установить связь с материальными существами.

(954.11) 86:5.12 Древние люди верили в то, что душа может вселяться в животных или даже неодушевленные предметы. Кульминацией этого представления стала вера в оборотней – отождествление людей с животными. Днем человек мог быть законопослушным гражданином, а ночью, когда он засыпал, его душа вселялась в волка или другое животное, рыская в округе и совершая опустошительные набеги.

(955.1) 86:5.13 Первобытные люди считали, что душа связана с дыханием и что ее свойства могут наделяться или переноситься дыханием. Храбрый вождь дышал на новорожденного, наделяя его отвагой. У ранних христиан процедура наделения Святым Духом сопровождалась тем, что на кандидатов дышали. Псалмопевец сказал: «Словом Господа небо создано, дыханием его – всё небесное воинство». Долгое время существовал обычай, когда старший сын пытался уловить последний вздох умирающего отца.

(955.2) 86:5.14 Впоследствии наравне с дыханием стали бояться и почитать тень. Иногда доказательством существования двойника считалось отражение человека в воде, и зеркала вызывали суеверный трепет. До сих пор многие цивилизованные люди отворачивают зеркало к стене в случае смерти. Некоторые отсталые племена по-прежнему считают, что картины, рисунки, слепки или изваяния извлекают из тела всю душу или ее часть, вследствие чего запрещают их.

(955.3) 86:5.15 Обычно душа отождествлялась с дыханием, однако различные народы считали ее местонахождением также голову, волосы, сердце, печень, кровь и жир. Фраза «голос крови Авеля, вопиющий от земли» отражает древнюю веру в то, что душа содержится в крови. Семиты учили, что душа находится в телесном жире, и у многих народов животный жир был запрещенной пищей. Охота за головами и снимание скальпа являлись способами пленения вражеской души. В последнее время окнами души считаются глаза.

(955.4) 86:5.16 Те, кто придерживался учения о трех или четырех душах, верили, что потеря одной означала недомогание, двух – болезнь, трех – смерть. Одна душа жила в дыхании, другая – в голове, третья – в волосах, четвертая – в сердце. Больным рекомендовались прогулки на свежем воздухе в надежде вернуть заблудшие души. Полагали, что великие шаманы могли заменить больную душу заболевшего человека на новую; это было «новым рождением».

(955.5) 86:5.17 У детей Бадонана сформировалась вера в две души: дыхание и тень. Ранние нодиты полагали, что человек существует в двух ипостасях – душа и тело. Впоследствии эта философия человеческого бытия нашла свое отражение во взглядах греков. Сами же греки верили в три души: растительная душа находилась в желудке, животная – в сердце, интеллектуальная – в голове. Эскимосы верят в то, что человек состоит из трех частей: тела, души и имени.

6. Среда призраков-духов

(955.6) 86:6.1 Человек унаследовал природную среду, приобрел социальную среду и придумал среду призраков. Государство есть реакция человека на его природное окружение, семья – на социальное окружение, церковь – на его иллюзорное окружение призраков.

(955.7) 86:6.2 Уже на самом раннем этапе истории человечества сущности воображаемого мира призраков и духов получили всеобщее признание, и появившийся вымышленный мир духов превратился в одну из движущих сил первобытного общества. С возникновением этого нового фактора в мышлении и поведении человека изменилась вся интеллектуальная и нравственная жизнь человечества.

(955.8) 86:6.3 Страх смертного человека наполнил это иллюзорное и невежественное допущение всеми последующими суевериями и всей религией первобытных народов. Вплоть до появления богооткровения, в этом заключалась единственная религия человека, и по сей день многие народы располагают только этой примитивной эволюционной религией.

(955.9) 86:6.4 С развитием эволюции удачу стали связывать с хорошими духами, а неудачу – с плохими. Неприятности, с которыми были связаны вынужденные приспособления к изменяющейся среде, считали неудачей, неудовольствием духов-призраков. У первобытного человека религия складывалась постепенно и строилась на врожденной тяге к поклонению и неправильном понимании случая. Для преодоления случайностей цивилизованный человек заключает страховой договор; вместо вымышленных духов и капризных богов современная наука предлагает знающего математику актуария.

(956.1) 86:6.5 Каждое новое поколение высмеивает нелепые предрассудки своих предшественников, в то время как в своем собственном мышлении и поклонении оно впадает в такие заблуждения, которые вызовут улыбку у просвещенных потомков.

(956.2) 86:6.6 Наконец, сознание первобытного человека стали занимать мысли, выходившие за пределы всех его врожденных биологических побуждений; наконец, человек приблизился к созданию искусства жизни, в основе которого лежит нечто большее, чем реакции на материальные стимулы. Формировались зачатки примитивного философского отношения к жизни. Близилось появление сверхматериальных норм жизни, ибо если в гневе дух-призрак навлекает неудачу, а в добром расположении – удачу, то нужно соответствующим образом регулировать человеческое поведение. Возникло представление о добре и зле. И всё это произошло задолго до появления на земле какого-либо откровения.

(956.3) 86:6.7 С появлением этих понятий было положено начало долгой и изнурительной борьбе за ублажение вечно недовольных духов, рабской зависимости от эволюционного религиозного страха – продолжительной трате человеческих сил на гробницы, дворцы, жертвоприношения и духовенство. Цена была огромной и страшной, однако результат стоил всех этих затрат, ибо таким образом человек достиг естественного осознания добра и зла: родилась человеческая этика!

7. Функция примитивной религии

(956.4) 86:7.1 Дикарь ощущал потребность в безопасности, и поэтому он с готовностью выплачивал обременительные взносы в виде страха, суеверий, ужаса и приношений жрецам в счет своего страхового полиса – магического страхования от несчастий. Примитивная религия была всего лишь внесением страховых взносов от опасности жизни в лесу; цивилизованный человек платит материальные взносы, страхующие от несчастных случаев на производстве и от превратностей современной жизни.

(956.5) 86:7.2 Современное общество изымает страхование из сферы священников и религии, помещая его в сферу экономики. Религия всё больше занимается страхованием жизни после смерти. Современные люди – по крайней мере, люди мыслящие – уже не платят непомерных страховых взносов для обуздания случая. Религия постепенно восходит к более высоким философским уровням в противоположность ее прежней функции – страхованию от неудач.

(956.6) 86:7.3 Однако эти более древние представления о религии помогали людям не превращаться в фаталистов и безнадежных пессимистов. Люди верили, что способны, по крайней мере, сделать нечто для того, чтобы повлиять на свою судьбу. Религия, которая основывалась на страхе призраков, внушала людям, что они должны регулировать свое поведение, что существует сверхматериальный мир, распоряжающийся человеческой судьбой.

(956.7) 86:7.4 Современные цивилизованные расы только начинают расставаться со страхом призраков как объяснением случайностей и обычного неравенства. Человечество постепенно освобождается от той кабалы, в которой оно находилось, объясняя свои злоключения с помощью призраков и духов. Тем не менее, отказываясь от ошибочной доктрины о том, что причиной превратностей жизни являются духи, человек обнаруживает поразительную готовность принять почти столь же ложное учение, предлагающее объяснять любое неравенство между людьми политическими злоупотреблениями, социальной несправедливостью и промышленной конкуренцией. Однако новые законы, расширение филантропии и дальнейшая реорганизация промышленности – сколь бы благотворными они ни были сами по себе – не изменят врожденных качеств и жизненных случайностей. Только понимание обстоятельств и мудрое использование законов природы позволят человеку добиться желаемого и избежать нежелательного. Научное знание, ведущее к научно обоснованным действиям, является единственным средством от так называемых злоключений.

(957.1) 86:7.5 Промышленное производство, войны, рабовладение и гражданское управление появились в ответ на социальную эволюцию человека в его природной среде; так и религия возникла в качестве реакции людей на вымышленную среду воображаемого мира призраков. Религия являлась эволюционным следствием стремления к самообеспечению, и она справилась со своей задачей, несмотря на то что изначально она строилась на ошибочных представлениях и была полностью лишена логики.

(957.2) 86:7.6 С помощью могущественной, приводившей в трепет силы ложного страха примитивная религия подготовила в человеческом разуме почву для посвящения ему истинной духовной силы сверхъестественного происхождения – Настройщика Сознания. И с тех пор божественные Настройщики стремятся к тому, чтобы превратить страх перед Богом в любовь к Богу. Эволюция может быть медленной, но она неотвратима.

(957.3) 86:7.7 [Представлено Вечерней Звездой Небадона.]