09 Dec 2016 Fri 06:46 - Москва Торонто - 08 Dec 2016 Thu 23:46   

Энтузиастам освоения космоса будет интересно узнать, что Маск говорит о физике и химии полета на Марс: «Последний недостающий элемент в архитектуре системы, с которым нужно определиться, – двигатель на метановом топливе. Надо найти способ делать ракетное топливо на поверхности Марса. Сегодня в ракетах в основном используется керосин, но изготовить его довольно сложно. Это смесь углеводородов с длинными цепочками. Гораздо легче получить метан или водород. Проблема в том, что водород имеет очень низкую температуру сжижения – он становится жидкостью почти при абсолютном нуле. А поскольку молекула маленькая, она может просочиться сквозь металлическую матрицу и сделать ее хрупкой или привести к необычным разрушениям в структуре металла. Еще у водорода очень низкая плотность, поэтому баки для него должны быть огромными. Также его дорого производить и хранить. Как топливо, это неудачный выбор.

С другой стороны, с метаном иметь дело гораздо проще. Он сжижается примерно при той же температуре, что и кислород, поэтому можно сделать ступень ракеты с обычной перегородкой и не бояться заморозить метан или кислород до твердого состояния. Кроме того, метан – самое дешевое ископаемое топливо на земле. А чтобы добраться до Марса, энергии надо много.

На Марсе атмосфера состоит из углекислого газа, там много воды или льда. А значит, есть С02 и Н20. Из этого вы делаете СН4 и 02, которые можно использовать для горения. Отличный расклад.

И еще есть очень важный вопрос: можно ли добраться до Марса и вернуться на Землю на одной ступени ракеты? Ответ будет утвердительным в том случае, если на обратном пути груз будет весить четверть от того, что привезли туда. Я думаю, это вполне реально, потому что на Марс захочется доставить гораздо больше, чем понадобится увезти оттуда. Конечно, теплоизоляция, система жизнеобеспечения и посадочные опоры корабля должны быть очень, очень легкими».

Несколько месяцев по ночам Маск мерил шагами свой дом в Лос-Анджелесе, размышляя об этих планах и обсуждая их с Райли, на которой вновь женился в конце 2012 года. Маск и Райли пробыли в разводе меньше года. «Я отказывалась с ним разговаривать, пока процедура развода не будет завершена, – сказала Райли. – Но как только это случилось, мы сразу сошлись опять». Причины развода она объяснила так: «Просто я не чувствовала себя счастливой. И подумала, что, может, сделала в жизни неправильный выбор». А вот что она говорит о том, почему вернулась к Маску: «Одной из причин было отсутствие достойных альтернатив. Я оглянулась по сторонам и не нашла никого, с кем могла бы быть вместе. Причина номер два в том, что в жизни Илона нет никого, чье мнение он не может игнорировать. Никого. Единственный человек, от которого он готов слушать вещи, не укладывающиеся в его представление о мире, – это я. Он как-то сказал: "Послушаю-ка я ее и разберусь, что там". То есть Илон ценит мое мнение о жизни и готов слушать. Я подумала, это многое говорит о человеке – он старается. Ну и, кроме того, я любила его и скучала».

«Понимаете, мало с кем вообще можно говорить о таких вещах», – сказал Маск. Во время таких бесед он нередко мечтал вслух, в частности о том, чтобы оказаться первым на Красной планете. «Он совершенно точно хочет стать первым человеком на Марсе, – сказала Райли. – И я умоляла его отказаться от этой идеи». Может, Маску нравится дразнить жену, а может, он скромничает, но во время наших вечерних разговоров он отрицал подобные амбиции. «Я бы отправился в первое путешествие на Марс только при полной уверенности, что в случае моей смерти со SpaceX все будет в порядке, – сказал он. – У меня есть такое желание, но нет необходимости. Моя главная цель – не полететь на Марс, а добиться, чтобы это смогли сделать большие группы людей». Возможно, Маск вообще не полетит в космос. Он не собирается участвовать в запланированных тестовых полетах SpaceX. «Вряд ли стоит это делать, – объяснил он. – Ведь глава Boeing не испытывает новые самолеты. У меня такая же ситуация. Это было бы несправедливо по отношению к SpaceX и будущему космических исследований. Может, я окажусь на борту после трех-четырех лет успешных полетов. Но, честно говоря, если я никогда не полечу в космос, ничего страшного. Смысл в том, чтобы по максимуму продлить жизнь человечества в целом».


Маск и Райли пробыли в разводе меньше года. «Я отказывалась с ним разговаривать, пока процедура развода не будет завершена, – сказала Райли. – Но как только это случилось, мы сразу сошлись опять». Причины развода она объяснила так: «Просто я не чувствовала себя счастливой. И подумала, что, может, сделала в жизни неправильный выбор». А вот что она говорит о том, почему вернулась к Маску: «Одной из причин было отсутствие достойных альтернатив. Я оглянулась по сторонам и не нашла никого, с кем могла бы быть вместе. Причина номер два в том, что в жизни Илона нет никого, чье мнение он не может игнорировать. Никого. Единственный человек, от которого он готов слушать вещи, не укладывающиеся в его представление

Трудно оценить, насколько серьезно обычные люди воспринимают Маска, когда он говорит такие вещи. Пару лет назад большинство отнесло бы его к категории людей, превозносящих реактивные ранцы, роботов или любой тренд, по которому в данный момент сходит с ума Кремниевая долина. Но потом на счету Маска стали появляться настоящие достижения, и из любителя поговорить он превратился в человека дела, одного из самых почитаемых в Долине. Тиль наблюдал за созреванием Маска – как тот превращается из целеустремленного, но неуверенного в себе генерального директора PayPal в уверенного главу компании, которого уважают тысячи людей. «С годами о мире, – это я. Он как-то сказал: "Послушаю-ка я ее и разберусь, что там". То есть Илон ценит мое мнение о жизни и готов слушать. Я подумала, это многое говорит о человеке – он старается. Ну и, кроме того, я любила его и скучала».

Он во многих отношениях вырос, как мне кажется», – сказал Тиль. Больше всего он впечатлен способностью Маска находить блестящих, амбициозных профессионалов и забирать их к себе. «На него работают самые талантливые люди в аэрокосмической отрасли, и то же самое происходит с Tesla: если вы одаренный инженер-механик, которому нравится делать автомобили, вам захочется работать в этой компании, потому что, вероятно, нигде больше в США не получится заниматься чем-то новым и интересным. Обе компании были созданы с расчетом побудить критическую массу талантливых людей работать над действительно вдохновляющими вещами». Тиль считает, что цель Маска – отправить людей на Марс – надо воспринимать серьезно, поскольку она дает человечеству надежду. Не каждый готов разделить эту миссию, но важен сам факт, что есть тот, кто содействует исследованию космоса и расширяет границы наших технических возможностей. «Цель послать человека на Марс вдохновляет неизмеримо больше, чем вещи, которыми занимаются в космосе другие люди, – сказал Тиль. – Это своего рода возвращение "назад в будущее". Космическая программа постепенно деградировала, и мы утратили оптимистичный взгляд на будущее, который был у нас в начале 1970-х. SpaceX демонстрирует, что это будущее можно вернуть. Так что Илон делает очень ценные вещи».

Настоящие приверженцы Маска проявили себя в полную силу в августе 2013 года, когда он показал проект под названием «Гиперпетля». Это сооружение, которое должно стать новым средством транспорта, представляет собой большую пневматическую трубу, похожую на устройство для пневмопочты. Маск предложил связывать города, например Лос-Анджелес и Сан-Франциско, с помощью таких труб, установленных на эстакадах, и пускать по ним капсулы с людьми и автомобилями. Подобные идеи предлагались и раньше, но детище Маска отличают уникальные элементы. В трубе предусмотрено низкое давление, а капсулы должны парить на воздушной подушке, которая создается полозьями в их основании. Капсулу будут запускать с помощью электромагнитного импульса, а моторы, размещенные вдоль трубы, при необходимости придадут дополнительное ускорение. Это позволит капсулам двигаться со скоростью 800 миль в час (1287 км/ч), а значит, дорога от Лос-Анджелеса до Сан-Франциско займет минут 30. Все это, конечно, будет работать на солнечных батареях и соединять города на расстоянии не более тысячи миль (примерно 1,6 тыс. км) друг от друга. «Проект имеет смысл для таких расстояний, как от Лос-Анджелеса до Сан-Франциско [Расстояние от Лос-Анджелеса до Сан-Франциско по шоссе – 610 км, по прямой – 550 км.], от Нью-Йорка до Вашингтона [Расстояние от Нью-Йорка до Вашингтона по шоссе – 370 км, по прямой 320 км.], от Нью-Йорка до Бостона [Расстояние от Нью-Йорка до Бостона по шоссе – 350 км, по прямой – 300 км.], – сказал он тогда. – При дистанции больше тысячи миль стоимость трубы будет неоправданно высока, да и кому понравятся трубы везде и всюду. Не хочется жить в Труболандии».

Маск обдумывал «Гиперпетлю» несколько месяцев и обсуждал идею с друзьями. Впервые он рассказал о ней кому-то за пределами ближайшего круга в одном из наших интервью. Маск сообщил мне, что идея родилась благодаря его ненависти к проекту высокоскоростного железнодорожного сообщения, предложенного штатом Калифорния. «Сверхскоростной экспресс за 60 миллиардов, который они предлагают, будет самым медленным из поездов такого типа в мире, а стоимость мили – самой высокой, – сказал Маск. – Они собираются ставить рекорды наоборот». На таком экспрессе люди смогут добираться из Лос-Анджелеса в Сан-Франциско где-то за два с половиной часа, а пустить его собираются – внимание! – в 2029 году. Сегодня перелет между этими городами занимает примерно час, а поездка на автомобиле – пять часов, так что поезд окажется весьма посредственным решением, и это особенно бесило Маска. Он утверждал, что «Гиперпетля» будет стоить от шести до десяти миллиардов, а по скорости опередит самолет. Люди смогут заезжать в капсулы на своих автомобилях и выезжать из них в другом городе.

Изначально Маск вытащил на свет идею «Гиперпетли» только для того, чтобы публика и законодатели отказались от высокоскоростного поезда. Он не собирался на самом деле строить эту систему, он хотел лишь показать людям, что существуют более креативные идеи, которые могут действительно решить насущные проблемы и содействовать развитию государства. Теперь немного везения – и строительство скоростной железной дороги действительно могли отменить. По крайней мере, так объяснял мне Маск в переписке по электронной почте и в телефонных разговорах, прежде чем объявить о своей идее. «В дальнейшем, возможно, я буду финансировать или консультировать проект "Гиперпетля", но сейчас мне нельзя спускать глаз ни со SpaceX, ни с Tesla», – написал он.

Однако настрой Маска поменялся после того, как он выпустил документ с подробным описанием «Гиперпетли». Первым о нем написал журнал Bloomberg Businessweek, чей сайт быстро обрушился, когда люди бросились туда читать об изобретении. Twitter тоже обезумел. Примерно через час после своего заявления Маск устроил телефонную конференцию. Оказалось, в какой-то момент между нашими бесчисленными разговорами и этой конференцией он решил все-таки построить «Гиперпетлю». Он заявил журналистам, что подумает о создании хотя бы опытного образца, чтобы показать жизнеспособность своей технологии. Некоторые увидели здесь повод для насмешек. «Миллиардер показал воображаемый космический поезд, – дразнился блог о Кремниевой долине Valleywag. – Нам очень нравится маниакальное упорство Илона Маска, ведь были времена, когда электромобили и частные полеты в космос тоже казались глупостью. Но еще глупее было бы считать это не дикими фантазиями очень богатого человека, а чем-то иным». Однако, в отличие от ранних дней Tesla, когда нападки были обычным делом, на этот раз Valleywag оказался в меньшинстве. Похоже, люди поверили в Маска. Я думаю, что это удивило его и заставило решиться на создание прототипа. Забавно, когда жизнь становится подобной вымыслу: Маск действительно стал больше всех в мире походить на Тони Старка и уже не мог разочаровать своих горячих поклонников.

Вскоре после объявления о «Гиперпетле» Шервин Пишевар, инвестор и друг Маска, собравшись в Белый дом на полуторачасовую встречу с президентом Обамой, прихватил подробные спецификации проекта. «Президент пришел в восторг от этой идеи, – сказал Пишевар. – Его помощники изучили документы и в апреле 2014 года устроили Маску и Обаме встречу с глазу на глаз». После этого Пишевар, Кевин Броган и бывший менеджер PayPal Дэвид Сакс создали компанию под названием Hyperloop Technologies Inc. Они надеются построить первый участок от Лос-Анджелеса до Лас-Вегаса, по которому люди по идее смогут добираться из одного города в другой за десять минут. Сенатора от Невады Гарри Рида тоже познакомили с этой идеей, и теперь компания собирается купить права на пользование землей вдоль федеральной автомагистрали номер 15, чтобы осуществить свой проект.

Работая с Маском, такие его сотрудники, как Гвинн Шотвелл и Джей-Би Штробель, помогают развивать все эти замечательные технологии, оставаясь в относительной безвестности. Каждый из них – надежная опора, которая всегда будет находиться в тени. Шотвелл постоянно присутствовала в SpaceX почти с первого дня работы, продвигая компанию вперед, подавляя свое эго и следя, чтобы Маск получил все внимание, которое ему нужно. Штробель в Tesla всегда был посредником, на которого коллеги могли положиться, если им требовалось что-то донести до Маска, и человеком, который знает все о машинах. Несмотря на положение в компании, Штробель оказался одним из немногих давних сотрудников, которые признались, что нервничают, давая мне интервью для печати. Маску нравится говорить от имени своих компаний, а если кто-то, даже самый преданный топ-менеджер, скажет вещь, не соответствующую представлениям Маска или картине, которую он хочет создать для публики, этому человеку не поздоровится. Штробель посвятил себя электромобилям и не хочет, чтобы какой-нибудь тупой журналист испортил дело всей его жизни. «Я очень стараюсь держаться позади и подавлять свое эго, – сказал Штробель. – На Илона крайне трудно работать – в основном из-за его эмоциональности. Порой он проявляет нетерпение и говорит: "Черт побери! Вот что нам надо сделать!", а люди рядом впадают в ступор, как будто их контузило. Словно он их пугает и вгоняет в какой-то странный паралич. Я стараюсь помочь всем понять его цели и планы. Кроме того, у меня есть собственные задачи, и я слежу, чтобы мы были на одной волне. И еще я стараюсь, чтобы компания шла в нужную сторону. Но главный всегда Илон. Он добился всего этого, проливая кровь, пот и слезы, и рисковал больше всех остальных. Я безмерно уважаю то, что он сделал. Без Илона ничего бы не было. Я считаю, он заслужил право быть первой скрипкой».

Рядовые сотрудники дают Маску скорее противоречивую оценку. Они восхищаются его целеустремленностью и уважают требовательность. Иногда с ним становится настолько трудно, что он кажется зловредным или даже капризным. С одной стороны, коллеги хотят быть ближе к Маску, а с другой – боятся, что он внезапно поменяет свое мнение по какому-нибудь вопросу и что любое взаимодействие с ним повышает риск увольнения. Один из бывших сотрудников сказал: «Мне кажется, самый серьезный недостаток Илона – полное отсутствие привязанности к людям и человеческого отношения. Многие без устали работали на него годами, а потом их выбросили на обочину словно мусор, не задумываясь ни на секунду. Возможно, это делалось сознательно, чтобы остальные сотрудники ходили на цыпочках и боялись, а может, это такая удивительная способность абстрагироваться от человеческих отношений. Но ясно одно: люди для него были словно боеприпасы – их полностью использовали для конкретной цели, а потом выбросили».

Специалисты по связям с общественностью SpaceX и Tesla наблюдали такие проявления чаще, чем сотрудники всех остальных департаментов. Маск разделывается с пиарщиками с комическим упорством.

Он сам много занимается их работой – пишет пресс-релизы и контактирует с журналистами по собственному усмотрению. И довольно часто не рассказывает подчиненным о своих намерениях. Перед объявлением о «Гиперпетле» его сотрудники пытались у меня выяснить время и дату пресс-конференции. В других случаях журналисты узнавали о телеконференции с Маском за считанные минуты до начала. И дело было вовсе не в том, что некомпетентные работники забыли заранее оповестить о событии. Просто Маск проинформировал их о своих планах за пару минут до начала, и они разрывались на части, стараясь удовлетворить его прихоти. Когда Маск поручает пиарщикам работу, ожидается, что они должны приступить сию же секунду и сделать все на высшем уровне. В условиях постоянного давления и подобных сюрпризов некоторые выдерживают считанные недели или месяцы. Другие задерживались на пару лет, но все равно выгорели или были уволены.

Самым вопиющим примером бездушного отношения Маска к сотрудникам стало увольнение Мэри Бет Браун в начале 2014 года. Сказать, что она была его преданным ассистентом, – значит, не сказать ничего. Порой Браун чувствовала себя продолжением Маска – единственным существом, имевшим доступ во все его миры. Больше десяти лет она жертвовала ради него личной жизнью, каждую неделю моталась между Лос-Анджелесом и Кремниевой долиной, работала до поздней ночи и по выходным. Однажды Браун подошла к Маску и попросила, чтобы он повысил ей зарплату до уровня топ-менеджеров SpaceX, потому что на ней держится его график в двух компаниях, она много занимается пиаром и часто принимает управленческие решения. Маск предложил Браун уйти в отпуск на пару недель, во время которых он возьмет на себя ее задачи и оценит, насколько они тяжелы. Когда она вернулась, Маск заявил, что больше не нуждается в ее услугах и поручил составление своего графика ассистенту Шотвелл. Браун, до сих пор преданная Маску и глубоко уязвленная, не захотела обсуждать со мной эту тему. По словам Маска, она стала слишком уверенно высказываться от его имени и, по правде говоря, ей давно было пора заняться собственной жизнью. Но в компании ворчали, что главной причиной увольнения стал конфликт Браун с Райли.

Вот что вспоминал об этом Маск: «Я сказал ей: Думаю, вы очень ценный сотрудник и, может быть, заслуживаете того, о чем просите. Отправляйтесь в отпуск на две недели, и я оценю, так это или нет". До этого я много раз предлагал ей полностью оплаченный отпуск. Я очень хотел, чтобы она отдохнула. Когда она вернулась, я пришел к выводу, что наши отношения себя исчерпали. Двенадцать лет – хороший срок для любой работы. Она станет отличным сотрудником для кого-нибудь еще». По словам Маска, он предложил Браун другую должность в компании. Она отклонила предложение, больше не появившись в офисе. Маск дал ей выходное пособие в размере годовой зарплаты и с тех пор с ней не разговаривал.

Так или иначе, со стороны ситуация выглядела ужасно. Тони Старк из «Железного человека» ни за что не уволил бы Пеппер Потс. Он обожает ее и будет защищать до конца своих дней. Пеппер единственный человек, которому Тони по-настоящему доверяет, ведь она была рядом в горе и радости. Поэтому увольнение Браун, да еще такое бесцеремонное, стало для сотрудников SpaceX и Tesla настоящим скандалом. Они окончательно уверились в жестком стоицизме Маска и приобщили историю об уходе Браун к прочим легендам о поразительной бесчувственности своего босса. Туда же входят предания о монументальных нагоняях, которые Маск устраивал сотрудникам, осыпая их язвительными упреками. Кроме того, наблюдатели связывают это поведение с другими странностями Маска. Как известно, опечатки в электронных письмах раздражают его до такой степени, что порой он не способен прочесть сам текст. Находясь на людях, он, к примеру, может посреди ужина встать из-за стола и безо всяких объяснений отправиться смотреть на звезды – просто потому, что не терпит дураков и пустые разговоры. Сложив все эти составляющие, десятки людей поделились со мной выводом, что Маск страдает расстройством аутического спектра и ему трудно учитывать эмоции других людей и заботиться об их благополучии.

В наши дни про людей с некоторыми странностями любят говорить – особенно в Кремниевой долине, – что они страдают аутизмом или синдромом Аспергера. Так бытовое понимание психологии с легкостью применяется к расстройствам, которые по определению с трудом поддаются диагностике и даже описанию. Присвоить этот ярлык Маску было бы так же легко, как и безответственно.

С близкими друзьями и родственниками Маск ведет себя не так, как с сотрудниками – даже с теми, кто проработал рядом с ним очень долго. В своем кругу он дружелюбен, весел и крайне эмоционален. Возможно, он не станет задавать другу стандартные вопросы о детях, но сделает все, что в его немалой власти, если ребенок этого друга заболеет или попадет в неприятности. Он готов всеми средствами защищать близких и при необходимости разделаться со всяким, кто причинит вред ему или его друзьям.

По словам Райли, «Илон довольно озорной и остроумный. И очень преданный. Дети для него все. С ним весело – просто ужасно весело. Еще он весьма переменчив. Определенно, он самый необычный человек, который встретился мне в жизни. Порой он погружается в себя и переживает озарения, после которых всегда возвращается ко мне. Тогда он говорит что-нибудь смешное или хулиганское – и улыбается этой своей улыбкой. Илон очень эрудирован в самых разных областях, очень начитан и невероятно остроумен. Он обожает ходить в кино. Мы тут посмотрели новый "Лего. Фильм", и теперь он настаивает, чтобы его звали Лорд Бизнес. Он старается приходить домой пораньше, чтобы поужинать со мной и детьми или, может быть, поиграть с мальчиками в компьютерные игры. Дети рассказывают нам, как прошел день, и мы укладываем их спать. Потом мы беседуем и иногда смотрим что-нибудь на ноутбуке, например "Отчет Кольбера". По выходным мы путешествуем. Дети любят эти поездки и хорошо их переносят. Раньше у них имелся миллион нянь, и у этих нянь даже был менеджер. Сейчас ситуация стала более естественной. Мы стараемся вести себя, как нормальная семья, когда есть такая возможность. Дети живут с нами четыре дня в неделю. Я бы сказала, что именно я поддерживаю дисциплину. Я хотела бы, чтобы у них было представление о том, как живут обычные люди, но жизнь у них очень странная. Они только что вернулись из поездки с Джастином Бибером. Они приезжают на ракетный завод и говорят: "О нет, только не это". Если ракеты строит папа, в их глазах это уже не круто. Они привыкли.

Люди не осознают, что Илон бывает невероятно наивным. Иногда он охвачен чистой радостью, а иногда – чистым гневом. Если он переживает какое-то чувство, то искренне и полностью погружается в него. Он не признает никаких ограничений. На такое мало кто способен. Если он увидит что-то смешное, то будет смеяться во весь голос, не осознавая, что мы сидим в переполненном кинозале и рядом другие люди. Он словно ребенок, и это очень мило и удивительно. Порой он ни с того ни с сего говорит странные вещи, например: "Я сложный человек с очень простыми, но специфическими потребностями" или "Нет человека, который был бы как остров, кроме тех, кто настолько огромен, что у них макушка выглядывает из-под воды". Мы составляем списки вещей, которые нам хочется сделать. Его последние предложения – гулять по пляжу на закате, шепча милые пустяки друг другу на ухо, и чаще ездить верхом. Ему нравится читать, играть в компьютерные игры и проводить время с друзьями».

Поведение Маска больше соответствует типажу, который нейропсихологи называют «сильно одаренным». Такие люди в детстве демонстрируют исключительный интеллект и получают максимальные результаты тестов IQ. Довольно часто эти дети видят в окружающем мире недостатки, своего рода сбои в системе, и создают в уме логичные способы решения проблем. Призвание Маска – сделать людей межпланетным видом – отчасти объясняется большим влиянием научной фантастики и высоких технологий. Но таков моральный императив, который движет им с детства. В той или иной форме это всегда было его главной задачей.

Возможно, все проявления Маска – попытки избавиться от экзистенциальной депрессии, которую он переживает всеми фибрами души. По его мнению, человек находится на грани гибели и в плену самоограничений, и Маск хочет исправить ситуацию. А те, кто предлагает неудачные идеи на совещаниях и делает ошибки в работе, мешают ему и замедляют прогресс. Не то чтобы эти люди вызывали у него личную неприязнь. Просто их ошибки способствуют возможной гибели человечества – и мучают Маска. Недостаток эмоций с его стороны сигнализирует, что порой Маск чувствует себя единственным человеком, осознающим важность своей миссии. Он не такой чувствительный и терпимый, как другие люди, потому что ставки слишком высоки. Сотрудники должны изо всех сил помогать в решении проблем – или уйти с дороги.

Маск довольно прямо говорит об этих тенденциях. Он умоляет других понять, что не гоняется за сиюминутными возможностями в мире бизнеса, а пытается решить проблемы, которые гложут его годами. Во время наших бесед Маск снова и снова возвращался к этой мысли, настоятельно подчеркивая, как давно он размышлял об электромобилях и полетах в космос. Тем же мотивированы и его поступки. Когда в 2014 году Маск объявил, что Tesla откроет свободный доступ ко всем своим патентам, аналитики увидели здесь рекламный трюк, искали скрытый смысл или какую-то уловку. Но для Маска такое решение было очевидным. Он хочет, чтобы люди производили и покупали электромобили. В его представлении от этого зависит будущее человека. Если открытый доступ к патентам Tesla облегчит производство электромобилей для других компаний, выйдет польза для всего человечества, а значит, так тому и быть. У циника такая мысль вызовет вполне понятную насмешку. Но Маск запрограммирован на подобное поведение и склонен искренне объяснять ход своих мыслей – порой даже слишком искренне.

Ближе всего к Маску оказываются люди, которые могут принять его логику. [Шотвелл говорит о полете на Марс не меньше Маска, она посвятила свою жизнь исследованию космоса. Штробель так же сильно увлечен электромобилями и временами напоминает самого Маска. «Мы не пытаемся монополизировать рынок электромобилей, – говорит Штробель. – Ежегодно с конвейера сходят 100 миллионов автомобилей, и два миллиарда машин уже на рынке. Даже если мы получим долю рынка 5-10%, это не решит мировой проблемы. Я более чем уверен, что мы справимся со спросом и будем стимулировать всю отрасль двигаться вперед. Илон хочет, чтобы мы это сделали».] Это те, кто способен разделить его цели и в то же время обеспечить ему интеллектуальные стимулы для их достижения. Спросив меня как-то за ужином, не считаю ли я его сумасшедшим, он в некотором роде испытывал меня. Ранее мы уже достаточно пообщались, чтобы мой интерес к его работе стал очевидным. Он уже начал доверять мне и проявлять откровенность, но хотел в последний раз убедиться, что я действительно понимаю важность его предприятия. Многие его близкие друзья проходили гораздо более масштабные и сложные испытания. Они инвестировали в его компании. Защищали его от критиков. Помогли не разориться в 2008 году. Они доказали свою верность и Маску и его миссии.

Люди из отрасли высоких технологий склонны считать, что по целеустремленности и размаху амбиций Маск может сравниться с Биллом Гейтсом и Стивом Джобсом. «Илон так же, как и они, высоко ценит технологии, по-визионерски не видит препятствий и полон решимости добиваться долгосрочных целей, – сказал Эдвард Юнг, вундеркинд, который работал на Джобса и Гейтса, а в итоге стал главным разработчиком архитектуры ПО в Microsoft. – Он так же хорошо чувствует потребителя, как Стив, и при этом умеет находить отличных сотрудников за пределами своей зоны комфорта, что больше похоже на Билла. Представляете, как было бы здорово, если бы у Билла и Стива с помощью генной инженерии появился ребенок? А может, если проанализировать геном Илона, окажется, что так и есть?» Стив Джарветсон, венчурный капиталист, который инвестировал в SpaceX, Tesla и SolarCity, работал на Джобса и хорошо знает Гейтса, тоже описал Маска как усовершенствованную комбинацию первого и второго. «Как и Джобс, Илон не терпит посредственных или плохих работников, – заметил Джарветсон. – Но я бы сказал, что он приятнее Джобса и несколько утонченнее Билла Гейтса».

Джарветсон продолжил свою мысль так: «Илон такой же прекрасный разработчик, как и Гейтс, однако больше ориентирован на межличностное взаимодействие. Гейтс оперирует где-то в аутичном спектре, Илон же способен очаровывать других. Он похож на Джобса своей нетерпимостью к глупости. Но сотрудники Джобса с его комплексом супергероя все время болтались на американских горках, то приобретая, то теряя его расположение. И еще я думаю, что Илон достиг большего».

Но чем больше вы знаете о Маске, тем труднее определить его место среди собратьев. Джобс тоже возглавлял две большие корпорации, каждая из которых изменила свою отрасль, – Apple и Pixar. Но на этом практическое сходство заканчивается. Джобс тратил гораздо больше энергии на Apple, чем на Pixar, – в отличие от Маска, который равномерно распределяет ее между обеими компаниями, а все, что остается, отдает SolarCity. Кроме того, Джобса отличало легендарное внимание к деталям. Но никто бы не сказал, что он распространил свое влияние на большинство текущих операций, как это сделал Маск. Однако подход Маска имеет свои ограничения. Он гораздо менее искусен в маркетинге и взаимодействии с медиа. Он не репетирует презентации и не оттачивает речи, но большинство объявлений от имени Tesla и SpaceX делает сам. Например, он может сообщить о важных новостях в пятницу после обеда просто потому, что закончил писать пресс-релиз или хочет перейти к новой задаче, – но между тем у журналистов уже начинаются выходные, а значит, информация останется незамеченной. Для Джобса, напротив, были драгоценны каждая презентация и каждое появление перед прессой. Маск просто не может позволить себе роскошь так работать. «У меня нет нескольких дней на подготовку к выступлению, – сказал он. – Приходится импровизировать, так что результаты бывают разными».

Если же говорить о том, ведет ли Маск отрасль высоких технологий на новые высоты, подобно Гейтсу и Джобсу, тут мнения знатоков расходятся. Один лагерь утверждает, что SolarCity, Tesla и SpaceX не подают особых надежд индустрии, которой нужны настоящие прорывы. Для другого лагеря Маск – реальная сила и ярчайшая звезда надвигающейся технологической революцией.

Экономист Тайлер Коуэн, который в последнее время приобрел известность благодаря глубокомысленным работам о состоянии высоких технологий и их будущем развитии, относится к первому лагерю. В книге «Великая стагнация» Коуэн скорбел из-за отсутствия великих технологических достижений и утверждал, что развитие американской экономики замедлилось, а заработки стали понижаться. «Образно говоря, американской экономике где-то с начала XVII века было легко срывать плоды, низко висящие на ветках. Была бесплатная земля, много иммигрантской рабочей силы и мощные новые технологии, – писал он. – Но в последние сорок лет этих плодов не хватает, а мы предпочитаем притворяться, что их по-прежнему много. Мы не признаем, что уперлись в технологический тупик – ветки наших деревьев обнажились. Вот и все. Именно в этом и состоит проблема».

В следующей книге под названием «Среднего больше не будет» Коуэн предсказал неромантичное будущее, в котором между «имеющими» и «не имеющими» проляжет пропасть. В будущем Коуэна огромный прогресс в развитии искусственного интеллекта приведет к отказу от многих видов деятельности, которые сегодня создают массу рабочих мест. В этих условиях успеха добьются очень умные люди, способные дополнять машины и эффективно работать с ними в команде. А что же безработные массы? Ну, многим из них придется работать на «господ», которые будут нанимать целые команды нянь, домработниц и садовников. Если Маск и делает вещи, способные приблизить человечество к более оптимистичному будущему, Коуэн их не видит. По его мысли, сегодня найти по-настоящему революционные идеи гораздо труднее, чем в прошлом, поскольку мы уже истощили источник великих открытий. Во время презентации своей книги Коуэн описывал Маска не как гениального изобретателя, а как позера, да еще и не особо успешного. «Я думаю, мало кому есть дело до полетов на Марс, – сказал Коуэн. – Похоже, это весьма дорогой способ содействовать развитию технологий. А тут еще и объявление о "Гиперпетле". Не думаю, что он действительно собирается ее строить. Сразу начинаешь задумываться, не хочет ли он таким образом сделать рекламу своим компаниям. В случае с Tesla успех возможен. Но и здесь настоящие проблемы отодвигаются на задний план. Электроэнергию все равно надо вырабатывать. Не факт, что он так сильно подрывает традиции, как может показаться наблюдателям».

Сходные опасения выразил Вацлав Смил, почетный профессор университета Манитобы. Билл Гейтс высоко оценил его работы об энергетике, состоянии окружающей среды и промышленном производстве. В одной из последних книг, «Сделано в США» («Made in the USA»), он описывает славное прошлое Америки как индустриальной державы, за которым последовал удручающий спад промышленного производства.

Всем, кто считает, что американцы переживают естественный и разумный переход от занятости в производстве к более высокооплачиваемой работе с информацией, хорошо бы прочесть эту книгу и увидеть долгосрочные последствия этого сдвига. Смил на многочисленных примерах показывает, как производственная деятельность ведет к масштабным инновациям и создает огромную экосистему рабочих мест, в которой действуют талантливые технические специалисты. «Например, когда лет тридцать назад США перестали делать практически все "потребительские" электронные устройства и дисплеи, одновременно была утрачена возможность разрабатывать и массово производить усовершенствованные плоские экраны и батареи, то есть два вида продукции, абсолютно необходимых для портативных компьютеров и сотовых телефонов, крупномасштабный импорт которых продолжает увеличивать отрицательное торговое сальдо США», – пишет Смил. Чуть ниже в книге он подчеркивает, что аэрокосмическая отрасль в частности – огромное благо для американской экономики и один из главных ее экспортеров. «Сохранение конкурентоспособности в этом секторе должно стать одним из важнейших направлений в борьбе за рост экспорта из США. И большая доля продаж в данной отрасли должна приходиться на экспорт, поскольку самым крупным авиакосмическим рынком в следующие двадцать лет будет Азия, прежде всего Китай и Индия, и американские производители самолетов и авиационных двигателей должны этим воспользоваться».

Смил сокрушается, что США все менее способны конкурировать с Китаем, и при этом не видит в Маске и его компаниях способности противостоять этой тенденции. «Будучи, помимо всего прочего, историком технического прогресса, я просто обязан сказать, что Tesla – абсолютно не оригинальная и перехваленная игрушка для позеров, – сказал мне Смил. – Последнее, в чем нуждается страна, где 50 миллионов человек используют продовольственные талоны и у которой долг ежемесячно увеличивается на 85 миллиардов, – полеты в космос, особенно если речь идет о развлечении для супербогатых. А эта идея с "петлей – одурачивание людей, не знающих физики даже на уровне детского сада, с помощью очень древнего и давно известного мысленного эксперимента в кинетике... В Америке много изобретателей, но в их рядах Маск окажется далеко позади».

Эти резкие заявления удивительны, если учесть, какие вещи Смил превозносит в своей недавней книге. Он тратит немало времени, чтобы показать влияние вертикальной интеграции Генри Форда на прогресс автомобильной отрасли и американской экономики в целом. Кроме того, он много пишет о развитии так называемых «мехатронных машин», требующих много электроники и программного обеспечения. «К 2010 году в электронных системах обычного седана стали использовать больше разных типов программного обеспечения, чем нужно для управления новейшим авиалайнером Boeing, – пишет Смил. – Американская промышленность превратила современные машины в удивительные мехатронные автоматы. Кроме того, первое десятилетие XXI века принесло разнообразные инновации – от использования новых материалов (например, композитов в авиастроении и наноматериалов) до беспроводной электроники».

Критики склонны причислять Маска к легкомысленным мыслителям, и эта тенденция вытекает прежде всего из недопонимания, чем на самом деле занимается Маск. Похоже, когда людям вроде Смила попадается статья или телепередача о надеждах Маска попасть на Марс, они сразу сваливают его в одну кучу с энтузиастами космического туризма. Однако Маск редко говорит о туризме, он с первого же дня ориентировал SpaceX на работу в промышленном секторе аэрокосмической индустрии. Если, по мнению Смила, для американской экономики абсолютно необходимо, чтобы Boeing продавала самолеты, то ему следовало бы порадоваться и успехам SpaceX в коммерческих запусках космических аппаратов. SpaceX производит свою продукцию в США, добилась впечатляющего прогресса в космических технологиях и не меньшего – в изготовлении материалов и производственных технологиях. Есть много оснований утверждать, что SpaceX – единственная надежда США на конкуренцию с Китаем в ближайшие пару декад. Что же до мехатронных машин, то тут SpaceX и Tesla подают пример такого гармоничного объединения электроники, программного обеспечения и металлических деталей, о котором конкуренты пока лишь мечтают. И все компании Маска, включая SolarCity, показали впечатляющее умение использовать вертикальную интеграцию, а также превратили производство комплектующих под собственным контролем в настоящее преимущество.

Чтобы осознать, как сильно деятельность Маска может повлиять на американскую экономику, возьмите главный мехатронный автомат последних лет – смартфон. До появления iPhone США проявляли себя в телекоммуникационной отрасли очень вяло. Все замечательные новые телефоны и мобильные услуги создавались в Европе и Азии, а американским потребителям приходилось ковыряться с устаревшим оборудованием. Когда в 2007 году появился iPhone, все изменилось. Устройство от фирмы Apple не только предложило многие функции компьютера, но и обеспечило дополнительные возможности благодаря приложениям, сенсорам и сервису определения расположения пользователя. Google изменила рынок со своим ПО Android и аппаратами для него, и внезапно США стали движущей силой в отрасли мобильных телефонов. Смартфоны произвели революцию, потому что в них программное обеспечение, аппаратное обеспечение и мобильные услуги наконец-то заработали в унисон. Это сочетание позволило выжать максимум из возможностей Кремниевой долины. Всплеск популярности смартфонов привел к индустриальному буму, в котором Apple стала самой дорогой компанией в США, а миллионы ее умных устройств распространились по всему миру.

По словам Тони Фаделла, бывшего топ-менеджера Apple, который вывел на рынок iPod и iPhone, появление смартфона говорит о том, что в текущем суперцикле аппаратное и программное обеспечение достигло критической точки зрелости. Электроника стала дешевой и высококачественной, а программы – надежными и мощными. Сегодня их взаимодействие позволяет воплощать идеи, которые давно были обещаны нам в научной фантастике. Компания Google разрабатывает самоуправляемые автомобили и приобрела десятки робототехнических компаний, надеясь объединить роботов и программный код. Компания Фаделла Nest разрабатывает «умные» термостаты и пожарную сигнализацию. У General Electric есть реактивные двигатели, буквально нашпигованные сенсорами, которые могут заранее предупреждать механиков людей о возможных аномалиях. Целый выводок стартапов снабжает медицинские приборы мощным программным обеспечением, которое помогает людям следить за состоянием своего здоровья и ставит им диагнозы. Крошечные спутники запускаются на орбиту по двадцать штук за раз, и вместо того, чтобы в течение периода своего функционирования выполнять только одно задание, как делали их предшественники, они на ходу перепрограммируются для самых разных коммерческих и научных задач. В калифорнийском городе Маунтин-Вью есть стартап Zee Aero, где работает пара бывших сотрудников SpaceX, он занимается новым секретным видом транспорта. Наконец-то летающий автомобиль? Не исключено.

Фаделл считает, что Маск работает на переднем крае этого тренда. «Ему не обязательно было так уж изощряться, чтобы сделать электромобиль, – сказал Фаделл. – Но у Маска автоматика выдвигает дверные ручки. Он объединил потребительскую электронику с программным обеспечением, пока другие об этом только мечтали. В его компаниях, будь то Tesla или SpaceX, которая встраивает компьютерные сети в космические корабли, умеют сочетать классические способы производства с недорогими потребительскими технологиями. Объединив их вместе, можно получить невиданный результат – внезапно мы наблюдаем радикальные изменения. Это скачкообразная функция».

Кремниевая долина ищет преемника на роль Стива Джобса в качестве доминирующей и направляющей силы в индустрии высоких технологий, и пока Маск остается наиболее вероятным кандидатом на эту позицию. Сейчас он определенно «самый-самый». Основатели стартапов, успешные руководители компаний и легендарные личности в открытую им восхищаются. И чем прочнее будут позиции Tesla, тем лучше для репутации Маска. Хорошие продажи Model 3 закрепят его репутацию редкого человека, способного преображать отрасль, видеть потребителя насквозь и управлять компанией. Самые экзотические идеи Маска покажутся вполне естественными. «Илон один из немногих людей, которые, мне кажется, достигли большего, чем я сам», – сказал Крейг Вентер, ученый, который расшифровал геном человека и перешел к созданию синтетических форм жизни. Он надеется когда-нибудь поработать вместе с Маском над созданием ДНК-принтера для отправки на Марс. Предполагается, что принтер позволит делать лекарства, пищу и полезных микробов для первых поселенцев на планете. «Я думаю, по-настоящему колонизировать космос поможет биологическая телепортация, – сказал Вентер. – Мы с Илоном беседовали о такой возможности».

Один из самых жарких поклонников Маска и одновременно его близкий друг – Ларри Пейдж, генеральный директор и соучредитель Google. Пейдж – среди тех, кто дает Маску временное пристанище в Кремниевой долине. «Он вроде как бездомный, что довольно забавно, – рассказал Пейдж. – Порой он пишет мне: "Не знаю, где сегодня ночевать. Можно я приду?" Но ключей я ему пока не давал».

Google инвестировала больше других технологических компаний в амбициозные проекты в духе Маска – самоуправляемые автомобили, роботов и даже в премию наличными для тех, кто сможет сделать дешевый луноход и посадить его на Луну. Но у компании есть набор ограничении и ожидании, потому что на нее работают десятки тысяч людей, а инвесторы не спускают с нее глаз. По этой причине Пейдж иногда немного завидует Маску, который смог сделать радикальные идеи основой своих компаний. «Если взять Кремниевую долину или руководителей корпораций в целом, о нехватке денег речи не идет, – сказал Пейдж. – Пусть у вас есть эти деньги, их надо куда-то вложить и даже нельзя целиком потратить, но зачем посвящать свое время компании, которая, в сущности, не делает ничего хорошего? Илон в этом плане очень вдохновляет. Он сказал: "Так что я должен сделать в этом мире? Разобраться с автомобилями и глобальным потеплением, а еще сделать людей межпланетным видом". Весьма убедительные цели, а теперь у него есть компании, чтобы воплотить их в жизнь.

Кроме того, так он получил конкурентное преимущество. Зачем работать на предприятие из оборонного сектора, если можно пойти к человеку, который хочет полететь на Марс и ни перед чем не остановится? То есть задачу можно сформулировать так, чтобы это пошло исключительно на благо бизнесу».

В какой-то момент стали ходить слухи, что Пейдж хочет оставить все свои деньги Маску. По словам Пейджа, цитату исказили, но подобный настрой у него есть. «Я не собираюсь отдавать свои деньги прямо сейчас, – объяснил он. – Но Илон весьма убедителен в желании построить межпланетное общество – просто потому, что в противном случае мы можем вымереть, а это будет печально по самым разным причинам. Думаю, его проект вполне выполним. Чтобы устроить постоянное поселение на Марсе, требуются относительно скромные ресурсы. И я просто хотел сказать, что идея очень мощная».

Пейдж утверждает: «Хорошие идеи всегда поначалу кажутся безумными, а потом – нет». Этот принцип он старается применять в Google. Когда они с Сергеем Брином начали обсуждать способы поиска по текстам книг, все приглашенные эксперты заявили, что оцифровать каждую книгу невозможно. Однако сооснователи Google решили прикинуть, есть ли физическая возможность сделать это за разумный период времени, и пришли к положительному решению. С тех пор Google отсканировала миллионы книг. «Я понял, что, если вы ничего не знаете о предмете, интуиция работает не очень хорошо, – сказал Пейдж. – Илон всегда говорит, что надо начинать с базовых принципов. Какова физика этого процесса? Сколько времени он займет? Сколько будет стоить? Насколько его можно удешевить? Чтобы оценить реалистичность и перспективность проекта, надо понимать свои физические и технологические возможности. Илон необычный человек, потому что он их понимает, а еще хорошо разбирается в бизнесе, организациях, управлении и взаимодействии с государством».

Иногда Маск и Пейдж беседуют в тайной служебной квартире Google в центре Пало-Альто. Она находится в высотном здании, откуда открывается прекрасный вид на горы, окружающие кампус Стэнфордского университета. Пейдж и Брин устраивают там частные встречи и держат для этого повара, который готовит еду для гостей. Когда на встречах присутствует Маск, разговоры тяготеют к абсурду и фантастике. «Я был там однажды и слышал, как Илон рассуждает об электрическом самолете, который сможет взлетать и приземляться вертикально, – рассказал Джордж Закари, венчурный капиталист и друг Маска. Ларри заявил, что такой самолет должен приземляться на горнолыжные трассы, а Сергей сказал – и заходить в доки Манхэттенского порта. Потом они начали обсуждать пассажирский самолет, который будет непрерывно облетать землю, чтобы, подсаживаясь на него, люди могли очень быстро перемещаться из одной точки в другую. Я думал, все это не всерьез, но под конец спросил у Илона: "Ты правда собираешься заниматься такими вещами?" И он ответил: "Да"». [Пейдж рассказывал мне об одной из своих заоблачных идей так: «Я подумал, что было бы круто учредить премию для финансирования проекта, в рамках которого можно было бы отправить на Луну какой-то легкий предмет, который мог бы сам себя тиражировать. Я посетил центр управления НАСА, расположенный здесь в исследовательском центре Эймса в Маунтин-Вью, где готовилась миссия по запуску зонда на Южный полюс Луны. Они швыряли эту штуку на Луну на высокой скорости, там она взрывалась и выбрасывала материал в космос. Они наблюдали за этим в телескопы и обнаружили на Южном полюсе Луны воду. Это звучало очень интересно. Я стал думать, что если на Южном полюсе Луны много воды, то можно делать ракетное топливо из водорода и кислорода. Что еще круто по поводу Южного полюса, так это то, что он практически постоянно освещается солнцем. На Луне есть возвышенности, освещенные солнцем, и очень холодные места глубоко в кратерах. Там, где есть возможность установить фотоэлементы, можно получать много энергии. Там можно практически запустить паровую турбину. У вас же есть компоненты ракетного топлива, есть фотоэлементы, которые питаются от солнца, и, вероятно, вы сможете запустить турбину электростанции. Паровая турбина не такая уж тяжелая. Ее можно отправить на Луну. В итоге у вас на Луне гигаватт энергии, и вы производите много ракетного топлива. Это был бы отличный проект для финансирования. Вы отсылаете на Луну что-нибудь весом пять фунтов (около 2,2 кг), и оно производит ракетное топливо, так что можно проводить запуски с Луны, или создает свою копию, чтобы этих предметов было больше».]

«Думаю, это своего рода отдых, – сказал Пейдж. – Мы трое любим обсуждать всякие безумные идеи и находим вещи, которые в конце концов становятся реальностью. Мы рассматриваем сотни, тысячи возможностей и выбираем самые перспективные».

Порой Пейдж говорит о Маске так, словно он могучая стихия, способная воплотить вещи, за которые другие бизнесмены даже не станут браться: «SpaceX и Tesla кажутся нам крайне рискованными предприятиями, но я думаю, Илон добился бы успеха в любом случае. Он готов пойти на личные издержки, и, полагаю, это сильно увеличивает его шансы. Зная его лично, оглядываешься на время, когда он начинал свои компании, и приходишь к выводу, что вероятность его успеха превышала 90 процентов. То есть теперь у нас есть доказательство: если с настоящей страстью заниматься безумными с виду вещами, можно добиться очень многого. Глядя на ситуацию Илона, хочется сказать: "Да, одной удачей тут не обошлось. Он проделал такое дважды, а значит, дело не в удаче". Выходит, его успех реально в той или иной степени повторить. По крайней мере, это реально для него самого. Может, нам надо уговорить его заняться и другими вещами».

Пейдж считает Маска образцом для подражания в эпоху, когда бизнесмены и политики сосредоточены на краткосрочных и незначительных задачах. «Я думаю, что мы, как общество, неправильно выбираем главные цели, – сказал Пейдж. – Мне кажется, люди получают недостаточно широкое образование. Сегодня надо иметь хорошую научную и инженерную подготовку. И еще нужно быть хорошим лидером и обладать какими-то навыками выпускника MBA – уметь управлять процессами, организовывать других и находить деньги. Думаю, мало кто может все это сразу, что создает большую проблему. Инженеров обычно готовят в очень узкой области. Но когда человек ориентируется в разных дисциплинах, он может смотреть на вещи по-новому, придумывать безумные идеи и находить способы их реализовать. Мне кажется, это очень важно для всего мира. Именно так и совершается прогресс».

Необходимость решить проблемы этого мира сказывается на здоровье Маска. Порой при встрече с ним поражаешься, каким истощенным он выглядит. Синяки под глазами превращаются в глубокие черные ямы, а в самые сложные периоды, когда он недосыпает неделями, глаза словно западают в череп. Его вес меняется в зависимости от стресса – когда он перерабатывает, то, как правило, поправляется. Занятно, что Маск столько говорит о выживании человека, но не хочет замечать, как его тело страдает от такого режима. «В начале карьеры Илон пришел к выводу, что человеческая жизнь коротка, – сказал Штробель. – Если по-настоящему принять этот факт, становится очевидно, что работать надо изо всех сил».

Однако мучения сопровождали Маска всю жизнь. В школе он страдал от издевательств других детей, а дома – от жестокого отцовского воспитания. Потом Маск начал вредить себе сам – нечеловечески много работать и выжимать максимум из всех своих предприятий. Идея баланса между работой и личной жизнью для него лишилась смысла. Работа и есть жизнь, а жена с детьми пытаются по возможности уложиться в его схему.

«Я неплохой отец, – сказал Маск. – Дети проводят у меня чуть больше половины недели, и я уделяю им довольно много времени. Кроме того, я беру их с собой в поездки. Недавно мы были на Гран-при Монако и общались с князем и принцессой. Дети восприняли все довольно буднично, и вели себя сравнительно равнодушно. У них есть возможность получить весьма необычный опыт, который они смогут оценить, только когда станут гораздо старше. Для них это просто жизнь. Они умеют вести себя за столом».

Маска немного беспокоит, что его дети не страдают так, как он в их возрасте. Он считает, что мучения помогли ему стать успешным и дали дополнительные резервы энергии и воли. «Они могли бы столкнуться с какой-то враждебностью в школе, но сегодня детей от всего защищают, – сказал он. – Стоит обозвать одноклассника, и отправляешься домой. Когда я ходил в школу, если тебя били не до крови, то учителя говорили: "Ерунда. Пройдет". Даже когда было чуть-чуть крови, это тоже считалось нормальным. И что мне делать? Создавать им искусственные проблемы? Но как? Самая серьезная борьба у нас вышла из-за ограничений на видеоигры, потому что они хотят играть без остановки. Я установил правило – дети должны больше читать, чем играть. Недавно они скачали игру Cookies или что-то в этом роде. То есть нужно буквально щелкать дурацкие печеньки. Похоже на учебный эксперимент у психологов-первокурсников. Вместо этого им пришлось играть в Flappy Golf – что-то вроде Flappy Bird [Flappy Bird – популярная игра для мобильных устройств, в которой игрок, касаясь экрана, контролирует полет птицы между зеленых труб.], но имеет хоть какое-то отношение к физике».

Маск говорил о своем желании завести еще детей и пускался по этому поводу в неоднозначные философские рассуждения, которыми обязан создателю Бивиса и Батхеда. «В фильме "Идиократия" Майк Джадж показывает, что умные люди должны, по крайней мере, поддерживать свою численность, – сказал Маск. – Если эволюция пойдет в обратную сторону, добра не жди. Нужно хотя бы сохранять паритет. Если в каждом последующем поколении у умных людей будет меньше детей, нам придется плохо. В Европе, Японии, России и Китае намечается демографический спад. То есть получается, что богатство, образование и секуляризация общества приводят к понижению уровня рождаемости, – есть явная корреляция. Я не хочу сказать, что детей должны заводить только умные. Я просто говорю, что умные тоже должны заводить детей. По крайней мере, необходимо себя замещать. Однако по моим наблюдениям многие действительно умные женщины либо не имеют детей, либо рожают одного. И ты думаешь: "Ох, плохи наши дела"».

Следующее десятилетие должно стать для корпорации Маска эпохальным. Он обеспечил себе возможность сделаться одним из величайших бизнесменов и новаторов всех времен. Вполне вероятно, что к 2025 году у Tesla будет линейка из шести моделей, и компания станет главной силой на бурно развивающемся рынке электромобилей. A SolarCity при нынешних темпах роста будет мощной энергетической компанией и лидером на рынке солнечных батарей, который наконец-то оправдает возложенные надежды. A SpaceX? Вероятно, с ней получится интереснее всего. По расчетам Маска, SpaceX будет ежедневно запускать в космос пассажирские и грузовые ракеты, вытеснив с рынка большинство конкурентов. Предполагается, что к тому времени ее корабли смогут пару раз облетать луну, а потом с ювелирной точностью приземляться на космодром в Техасе. Причем подготовка к первым десяткам полетов на Марс будет идти полным ходом.

Если все это произойдет, то Маск в пятьдесят с чем-то лет станет богатейшим человеком и одной из самых влиятельных фигур в мире. Он будет главным акционером трех публичных компаний и обеспечит себе восхищение потомков. Во времена, когда другие корпорации и целые страны окажутся парализованы бездействием и неуверенностью, Маск предложит самое жизнеспособное решение проблемы глобального потепления, одновременно разрабатывая план побега – просто на всякий случай. Он вернет в Америку важнейшие виды промышленного производства и подаст пример другим предпринимателям, которые надеются обратить эру чудесных машин себе во благо. Как сказал Тиль, возможно, у Маска получится дать людям надежду и воскресить их веру в технологический прогресс.

Конечно же, будущее остается рискованным. Все три компании Маска должны решить серьезные технологические проблемы. Он сделал ставку на человеческую изобретательность и способность солнечной энергетики и аэрокосмической отрасли развиваться в соответствии с прогнозируемыми кривыми цен и производительности. Даже если эти ставки сыграют, не исключено, что Tesla придется отозвать партию по какой-нибудь странной причине. У SpaceX может взорваться ракета с людьми на борту, и тогда компания, скорее всего, будет уничтожена на месте. Почти все, что делает Маск, связано с огромным риском. И если его план осуществится, риск будет сопровождать его до конца, когда он пожертвует всем, самым дорогим для обычного человека. «Я хотел бы умереть на Марсе, – сказал он. – Только не при неудачной посадке. В идеале я бы слетал туда, вернулся на какое-то время, а потом, лет в семьдесят, улетел бы насовсем. При хорошем раскладе так оно и случится. А если у нас с Талулой появятся дети – возможно, она останется с ними на Земле». (31 декабря 2014 года Илон Маск вновь подал на развод с Талулой Райли.)



Эпилог


Илон Маск – человек, который никогда не останавливается на достигнутом.

К тому времени, когда эта книга попадет к вам в руки, не исключено, что Маск со своей компанией SpaceX сумеют посадить ракету на платформу в море или вернуть ее на стартовую площадку во Флориде. Tesla Motors может представить новые функции модели X. Маск способен официально объявить войну машинам с элементами искусственного интеллекта, появляющимся в центрах обработки данных Google. Как знать?

Ясно только то, что желание Маска взвалить на свои плечи еще больше ответственности все время растет. Когда я заканчивал работу над этой книгой, Маск выступил с рядом крупных инициатив. Наиболее впечатляющей из них был план окружить Землю тысячами малых спутников связи. Маск хочет в итоге создать Интернет космического базирования – спутники будут находиться достаточно близко к планете, чтобы снабжать ее высокоскоростной связью. Такая система, во-первых, сможет обеспечить людям высокоскоростной доступ в Интернет в районах, слишком отдаленных или слишком бедных, чтобы позволить себе волоконно-оптические соединения, а во-вторых, она будет вполне способна служить транспортной сетью связи для предприятии и потребителей.

Маск, конечно, также рассматривает этот космический Интернет как ключ к своим долгосрочным амбициям в отношении Марса. «Для Марса важно иметь глобальную сеть связи, – говорит он. – Я думаю, что она должна быть создана, и я не вижу никого, кто занимался бы этим». SpaceX будет производить эти спутники на новом заводе – и стремиться, продавая спутники коммерческим потребителям, совершенствовать технологию. Для финансирования части этого невероятно амбициозного проекта SpaceX заручилась поддержкой в размере 1 млрд долларов от Google и Fidelity. Проявив сдержанность (что бывает с ним нечасто), Маск отказался назвать точную дату создания космического Интернета, который, по его прогнозам, обойдется где-то в 10 млрд долларов. «Не стоит рассчитывать, на реализацию проекта раньше, чем через пять лет, – сказал он. – Но мы рассматриваем его как долгосрочный источник доходов для SpaceX, с тем чтобы получить возможность финансировать город на Марсе».

Тем временем SolarCity создала близ завода Tesla в Кремниевой долине новый научно-исследовательский центр, предназначенный для оказания помощи при решении производственных задач. Приобретенное здание представляло собой старый завод производственного предприятия Solundra – еще один символ способности Маска добиваться успеха в тех областях, где поскользнулись множество других предпринимателей, – например, в сфере экологических технологий. И Tesla продолжает ускоренными темпами строить свою Гигафабрику в Неваде, в то время как ее сеть зарядных станций сберегла уже свыше четырех миллионов галлонов (более 15 млн литров) бензина. Говоря о квартальных результатах, Джей-Би Штробель обещал, что Tesla начнет производство аккумуляторных систем для домашнего использования в 2015 году, что позволит людям время от времени отключаться от энергосети. Маск дополнил Штробеля, сказав, что Tesla, как он считает, может в конечном счете стать более дорогой компанией, чем Apple, и бросить последней вызов, став первой компанией с капитализацией 1 трлн долларов. Несколько групп также приступили к работе по созданию прототипа «Гиперпетли» в районе Калифорнии. Кроме того, Маск снялся в эпизоде «Симпсонов» под названием «Маск, который упал на Землю», в котором его музой стал один из главных героев – Гомер Симпсон.

Однако грандиозных планов расширения и триумфальной риторики Маска не хватило, чтобы скрыть трудности его компаний. Начало 2015 года ознаменовалось возвращением на Уолл-стрит недоброжелателей Маска. Продажи Tesla в Китае никак не назовешь блестящими, и некоторые аналитики вновь выступили со своими сомнениями по поводу того, насколько велик будет долгосрочный спрос на Model S. Акции Tesla упали, и впервые за долгое время голос Маска, пытающегося защитить позиции компании, звучал взволнованно.

Проблемы в личной жизни оказались еще серьезнее. Маск снова объявил о разводе с Талулой Райли. По словам Маска, Райли хотела более легкой и спокойной жизни в Англии, а Лос-Анджелес она презирает. «Я пытался отговорить ее от развода, но она настояла, – сказал мне Маск. – Может, она и передумает, но не сейчас».

Когда я закончил эту книгу, мне удалось доверительно пообщаться с некоторыми из близких людей и сотрудников и получить кое-какую дополнительную информацию. Я еще больше убедился в том, что Маск – это вечный искатель (и всегда являлся таковым), и что размах его исканий таков, какой нам, обычным людям, нелегко представить. Он, похоже, просто неспособен существовать без дерзких устремлений, тяга к ним – сродни наркотической зависимости: он не может удержаться и не выдвинуть какую-нибудь новую идею вроде «Гиперпетли» или космического Интернета. Я также все больше убеждаюсь в том, что Маск – человек весьма эмоциональный, способный и на глубокие страдания, и на бьющий через край восторг. Эта его сторона, вероятно, не всем очевидна, поскольку он верует в свою миссию изменения человечества в целом и не всегда чувствует эмоции людей, окружающих его. Поэтому он может порой казаться отстраненным, холодным и необщительным. Но я считаю, что его способность к эмпатии уникальна. Он, похоже, понимает и чувствует человечество в целом, поэтому не всегда может «спуститься на землю», чтобы уделить внимание желаниям и потребностям отдельных людей. И, вполне возможно, для того чтобы сделать реальностью космический Интернет, необходим именно такой человек.


ПРИЛОЖЕНИЕ 1

Индустрия высоких технологий любит всякие грязные истории об основателях – особенно если в них упоминаются вероломство и обман. И все же пресса никогда не углублялась в приписываемые Маску интриги вокруг создания Zip2, и журналисты не ставили под сомнение академические успехах Маска – хотя основания для этого есть.

В апреле 2007 года физик Джон О’Рейли обратился в суд с иском, утверждая, что Маск украл у него идею Zip2. Согласно иску, поданному в Верховный суд Калифорнии в Санта-Кларе, О’Рейли познакомился с Маском в октябре 1995 года. О’Рейли основал компанию под названием Internet Merchant Channel, или IMC, целью которой было предоставить предприятиям возможность давать простые, содержательные рекламные объявления в Интернете. Ресторан, например, мог создать рекламу, отображающую его меню и, возможно, даже подробно объясняющую, как до него добраться. Идеи О’Рейли носили в основном теоретический характер, a Zip2 в конечном счете на практике предоставила подобную услугу. О’Рейли утверждал, что Маск впервые услышал о такой технологии, пытаясь получить работу продавца в IMC. В иске говорится, что они с Маском встречались как минимум три раза, чтобы обсудить работу. О’Рейли впоследствии уехал за рубеж, а после возвращения неоднократно пытался возобновить контакты с Маском.

О’Рейли отказался обсуждать со мной иск против Маска. Но в иске он утверждал, что случайно узнал о Zip2 через много лет после встречи с Маском. Читая в 2005 году книгу об интернет-экономике, О’Рейли наткнулся на пассаж, где упоминается основание Маском компании Zip2 и продажа таковой в 1999 году корпорации Compaq Computer за 307 млн долларов. Физик был сильно впечатлен этим, когда понял, что Zip2 – это та же IMC, хотя последней не так уж многого удалось добиться. О’Рейли прокручивал в памяти встречи с Маском. Он стал подозревать, что Маск не просто так избегает его и что в свое время он отказался поступить на работу в IMC, чтобы самостоятельно внедрить аналогичную концепцию бизнеса в собственной компании. О’Рейли решил потребовать компенсацию за использование его оригинальной бизнес-идеи. Он провел два года, готовя дело против Маска. Дело насчитывало многие сотни страниц, и стопка бумаги была в несколько футов высотой. О’Рейли получил письменные показания от людей, поддержавших его версию событий. Судья, однако, не обнаружил у О’Рейли достаточной процессуальной правоспособности для ведения дела против Маска – в связи с проблемами, возникшими в процессе прекращения деятельности его компаний. В 2010 году судья приказал О’Рейли выложить 125 тыс. долларов за судебные издержки по делу Маска. За годы, прошедшие с того времени, О’Рейли так и не заплатил.

Играя в детектива, О’Рейли добыл некоторую информацию о прошлом Маска, которая, пожалуй, поинтереснее, чем его обвинения. Он обнаружил, что Пенсильванский университет присвоил Маску степени только в 1997 году, т. е. на два года позднее, чем утверждает Маск. Я позвонил в Пенсильванский университет, и секретарь подтвердил эту информацию. Копии документов, сохранившиеся в архивах, свидетельствуют, что Маск получил двойную степень по экономике и физике в мае 1997 года. О’Рейли также привлек к участию в деле секретаря канцелярии Стэнфордского университета, чтобы подтвердить допуск Маска в 1995 году к написанию докторской работы по физике. «Основываясь на предоставленной вами информации, мы не можем найти в нашей канцелярии документов по Илону Маску», – пишет руководитель аспирантуры. Когда в ходе рассмотрения дела у Маска потребовали предъявить документ, подтверждающий его зачисление в Стэнфорд, адвокат Маска отклонил требование, назвав его неуместным. Я обратился к ряду стэнфордских профессоров, которые преподавали там в 1995 году, некоторые из них так и не ответили, но остальные не смогли припомнить Маска. Дуг Ошеров, лауреат Нобелевской премии и заведующий кафедрой в то время, сказал: «Не думаю, что я знал Илона, и уверен, что на физфаке его точно не было».

В последующие годы недоброжелатели Маска неоднократно поднимали вопрос о противоречивых данных относительно его поступления в Стэнфорд. Когда Мартин Эберхард подал в суд на Маска, его адвокат привлек к делу изыскания О’Рейли. Противники Маска из Zip2, PayPal и ранней Tesla говорили мне, что, по их мнению, Маск приписал себе обучение в Стэнфорде, дабы повысить свои шансы как молодого предпринимателя, и ему пришлось придерживаться этой версии и после создания Zip2.

В ходе моих исследований я нашел доказательства, которые, похоже, опровергают версию О’Рейли. Например, Питер Николсон, банкир, с которым Маск работал в Канаде, вспоминает, как, прогуливаясь с Маском по аллее в Торонто перед его отъездом в Стэнфорд, они говорили о разных вариантах чего-то вроде Zip2. Маск уже начал писать некоторые программы в развитие идеи, которую он обрисовал Кимбалу. «Он мучительно размышлял, стоит ли писать докторскую диссертацию в Стэнфорде или лучше взять программу, которую он сделал в свободное время, и основать бизнес, – говорит Николсон. – Он называл это "виртуальным путеводителем". Я сказал ему, что эта интернетовская вещица чертовски хороша и что люди станут платить за нее большие деньги. Программа действительно оказалась золотой жилой. Он мог защитить докторскую в любой момент». Кимбал и другие члены семьи Маска говорят то же самое.

Маск, впервые подробно высказавшийся по этому вопросу, отрицает все утверждения О’Рейли и даже не помнит о встречах с ним. «Он абсолютный отморозок, – говорит Маск. – Я уже седьмой из тех, на кого он подал в суд. Предыдущие шесть дел кончились ничем. Когда он впервые подал иск, там вообще была полная хрень. Ничего общего с действительностью. Но по мере того как он узнавал больше, он вносил в дело поправки до тех пор, пока оно на самом деле не зазвучало правдоподобно – вроде бы теперь там уже и не сплошной абсурд. Я точно никогда с ним не общался.

По-видимому, О’Рейли – неудавшийся физик, который стал профессиональным сутяжником. В остальных случаях с ним договаривались вне суда, и я сказал ему: "Слушай, за неправосудное дело ты от меня ничего не получишь. Можешь даже не пытаться". Но он стоял на своем. Ему дважды заявляли процессуальный отвод, что означает: в принципе, даже если все факты в его деле были бы истинными, он бы все равно проиграл. Этот тип – мастер заливать. Его иск – вопиющая ложь.

Он изо всех сил старался добыть какие-нибудь сведения обо мне – через моих друзей или лично. Наконец мы получили решение, вынесенное в порядке упрощенного судопроизводства. Он проиграл. Он подал апелляцию, но несколько месяцев спустя опять проиграл. Тут я думаю: хрен с ним, пусть возместит расходы. И оказалось, что он нам задолжал. Когда к нему послали судебного исполнителя, он заявил, что у него попросту нет денег. Правда это или нет, я не знаю. Но он так сказал. Ну и получалось так, что нужно было либо забрать его машину, либо наложить руку на средства его жены. Выбор небольшой. Поэтому мы решили: пусть не возвращает то, что он мне должен, – пока не пристанет к кому-нибудь еще с необоснованным иском. И вот в конце прошлого года или в начале этого (2014 года) именно это он и попытался сделать. Но тот, против кого он пытался раздуть дело, был осведомлен о моем решении и связался с юристом, с которым я работал. Тот сказал О’Рейли: "Слушай, тебе лучше отозвать иск против этих парней, иначе каждый из них поставит тебя на деньги. Нет смысла начинать и без того ненадежное дело, если при этом тебе придется раскошелиться еще и на деньги для Илона". В общем, юрист посоветовал сутяжнику заняться чем-нибудь полезным.

И тут кто-то начал портить мою страницу в Википедии. Правки шли от редактора по имени Дирак. А Дирак – великий физик, у которого в свое время были проблемы с признанием. Так что это наверняка и был Джон. Этот кретин».

И это было самое приятное из того, что Маск мог сказать про О’Рейли.

Что касается его академических характеристик, Маск предъявил мне документ, полученный 22 июня 2009 года от Джудит Хаккоу, руководителя аспирантуры Стэнфордского университета. В нем говорилось: «В соответствии со специальным запросом от моих коллег по техническому факультету, я провела поиск в базе данных по приему в Стэнфордский университет и могу сказать, что Вы подавали заявление и поступали в аспирантуру по сектору технических наук в 1995 году. Поскольку Вы не были зачислены, Стэнфорд не в состоянии выдать Вам официальный документ».

Маск также объяснил непонятные временные рамки получения степеней (прохождения программ) в Пенсильванском университете. «Я договорился в Пенсильванском университете, что баллы по истории и английскому я доберу в Стэнфорде, – сказал он. – Но там я использовал отсрочку. А потом требования Пенсильванского университета изменились, так что баллы по английскому и истории оказались не нужны. Поэтому они присвоили мне степень в 1997 году, когда стало ясно, что я не собираюсь идти в аспирантуру, а у них нет больше каких-либо требований ко мне.

Я завершил все, что было необходимо для получения степени школы Уортона, в 1994-м [Уортонская школа бизнеса при Пенсильванском университете.]. Диплом мне прислали по электронной почте. Я решил потратить еще один год и получить степень по физике, а потом возникло это дело с баллами по английскому и истории. Мне напомнили об истории и английском, только когда я попытался получить рабочую визу и запросил в Школе копию диплома, тут-то мне и сказали, что я курс не окончил. А потом посмотрели новые требования и сообщили, что все в порядке».


ПРИЛОЖЕНИЕ 2

Когда Маск теперь публично размышляет о том, как поменялась власть в PayPal, он приводит куда больше подробностей, чем в наших прежних беседах. С тех бурных событий и его отставки прошли годы, и у него было время поразмыслить над тем, что правильно, а что нет, и как все могло сложиться. Начал он с обсуждения своего решения отправиться за границу в попытке совместить бизнес с отложенным медовым месяцем, а закончил объяснением того, что финансовая индустрия до сих пор не решила проблемы, которыми хотела заняться Х.соm.

«Проблема с моим отъездом заключалась в том, что меня не было на месте, чтобы донести до правления несколько вещей. Например, изменение бренда могло бы стать правильным шагом, но не в тот момент. В то время это был странный гибрид брендов x.com и PayPal. Я думаю, что "Х" – это правильный долгосрочный бренд для операционного центра. Это и есть "Х", которым мы обозначаем любое взаимодействие, любую транзакцию. В этом смысле PayPal – не более чем персональная платежная система. Я думаю, что использование бренда "Х" оказалось наиболее разумным. Но по времени изменение не должно было произойти именно тогда. Следовало немного подождать.

Историю со сменой технологии не все поняли. На первый взгляд не имело смысла писать код интерфейса на Microsoft C++ вместо Linux. Все дело в возможностях инструментов программирования для PC и платформы Microsoft. Они разработаны для игровой индустрии. Я понимаю, что это звучит как ересь в контексте Кремниевой долины, но они дают возможность программировать быстрее – используя C++ для PC. Все игры для ХBох написаны на Microsoft C++. То же касается игр для PC. Разрабатывать их очень сложно, так что все эти мощные инструменты программирования обязаны своим существованием компьютерным играм. В игровой индустрии имелись более крутые программисты, чем где бы то ни было. Я не уверен, что широкая общественность это понимает. Кроме того, шел 2000 год, и не было таких мощных программных библиотек для Linux, как сегодня. А у Microsoft такие библиотеки были уже тогда. То есть в вашем распоряжении уже тогда были DLL-модули, которые могли делать что угодно, но не было подобных библиотек Linux.

Двое ребят, которые ушли из PayPal в Blizzard, помогли создать World of Warcraft. На PC и Microsoft C++ можно создавать невероятно сложные вещи. Это снесет любой веб-сайт.

Оглядываясь назад, я должен был отложить изменение бренда, и я должен был потратить больше времени на Макса (Левчина), дать ему возможность приспособиться к технологии. Я думаю, что ему было сложновато, вспомнить, например, его систему для Linux, которую он назвал Мах Code. Это был пакет библиотек, который он написал с друзьями. Макс обожал Max Code. И вот поэтому ему было нелегко разрабатывать что-то новое. И если оглянуться на PayPal сегодня, я думаю, одной из причин того, что они не разработали никаких новых функций, было то, что трудно поддерживать старую систему.

Вообще я понимаю решение правления в случае PayPal – в том смысле, что, имея ту же информацию, которая была у них, я, возможно, принял бы такое же решение. И даже наверняка. Но не в случае с Zip2. Поэтому я полагал, что они совершили ужасную ошибку. Теперь я так не думаю. Просто теперь я более осторожен с теми, кто инвестирует в мои компании.

Я думал о попытке вернуть PayPal. Но я был слишком озабочен другими вещами. Почти никто не понимает, как на самом деле работает система PayPal и почему она имела успех, в то время другие платежные системы его не имели. Большинство людей в PayPal тоже не понимают этого. Причина в том, что стоимость транзакций в PayPal была ниже, чем в любой другой платежной системе. А причина пониженной стоимости в том, что мы могли делать все больший процент наших транзакций автоматизированными (как в АСН – automated clearing house – организации для взаиморасчетов банков), электронными и, что особенно важно, внутренними. Внутренние транзакции были полностью защищены от мошенничества и не стоили нам ничего. АСН-транзакции стоили, наверное, 20 центов или вроде того. Но это было медленно, поэтому плохо. Все зависело от того, как проходит пакетная обработка в банках. И потом транзакция по кредитной карте была быстрой, но дорогой с точки зрения платы за обработку, а также плохо защищенной от мошенничества – та самая проблема, которая сейчас налицо у Square.

Square использует неправильную версию PayPal. Критически важно использование внутренних транзакций. Это очень важно, потому что они являются мгновенными, защищенными от мошенничества и бесплатными. Если вы продавец и у вас есть выбор – а у PayPal самые низкие сборы, и она самая безопасная, – конечно, вы придете к ней.


Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 ]

предыдущая                     целиком                     следующая