09 Dec 2016 Fri 14:30 - Москва Торонто - 09 Dec 2016 Fri 07:30   

5 мая 1941-го, когда назначение Сталина было предрешено (а может быть, уже и состоялось), он выступает с речью в Кремле на приеме в честь выпускников военных академий. Сталин говорит 40 минут. Учитывая сталинскую способность молчать, - 40 минут это необычно много. Это потрясающе много. Сталин говорил перед выпускниками военных академий совсем не каждый год. За всю историю таких выступлений было только два. Первый раз - в 1935 году: Киров убит несколько месяцев назад, над страной занесен карательный топор, тайно готовится Великая чистка, а товарищ Сталин говорит перед выпускниками военных академий речь: кадры решают все. Вряд ли кто тогда мог понять истинный смысл сталинских слов. А Сталин замыслил ни много ни мало, а почти поголовную смену своих кадров с кровавым финалом для большинства сталинских слушателей.

А в мае 1941 года Сталин во второй раз говорит нечто важное выпускникам военных академий. Теперь замышляется более серьезное и более темное дело, и потому сталинская речь на этот раз секретна. Речь Сталина никогда не публиковалась, и это дополнительная гарантия ее важности. Сталин говорил о войне. О войне с Германией. В советских источниках с опозданием на 30-40 лет появились ссылки на эту речь. "Генеральный секретарь ЦК ВКП (б) И. В. Сталин, выступая 5 мая 1941 года с речью на приеме выпускников военных академий, дал ясно понять, что германская армия является наиболее вероятным противником" (ВИЖ, 1978, N 4, с. 85). История второй мировой войны (Т. 3, с. 439) подтверждает, что Сталин говорил о войне, и именно о войне с Германией. Маршал Советского Союза Г. К. Жуков идет несколько дальше. Он сообщает, что Сталин в обычной своей манере задавал вопросы и сам на них отвечал. Сталин задавал среди прочих вопрос о том, является ли германская армия непобедимой, и отвечал отрицательно. Сталин называл Германию агрессором, захватчиком, покорителем других стран и народов и предрекал, что для Германии такая политика успехом не кончится (Воспоминания и размышления. С. 236).

Золотые слова. Но почему их держат в секрете? Понятно, что в мае 1941 года Сталину несподручно было своего соседа называть агрессором и захватчиком. Но через полтора месяца Гитлер напал на СССР, и майскую речь Сталину следовало срочно опубликовать. Следовало выступить перед народом и сказать: братья и сестры, а ведь я такой оборот предвидел и офицеров своих тайно предупреждал еще 5 мая. В зале кроме выпускников академий сидели все высшие военные и политические лидеры страны, и каждый может это подтвердить, А вот и стенограмма моей речи...

Но нет, не вспомнил Сталин свою речь и слушателей в свидетели не призвал. Кончилась война, Сталина возвели в ранг генералиссимуса и объявили мудрейшим из стратегов. Вот тут бы сталинским лакеям вспомнить речь от 5 мая 1941 года: он, мол, нас предупреждал еще в мае, ах, если бы мы были достойны своего великого учителя! Но никто речь не вспомнил при жизни Сталина. Вспомнили много позже, но публиковать не стали. Тому есть только одна причина: 5 мая 1941 года Сталин говорил о войне против Германии, а о возможности германского нападения НЕ говорил. Сталин представлял войну против Германии БЕЗ германского нападения на СССР, а с каким-то другим сценарием начала войны.

Сталинские сочинения до сих пор держат первенство в мире по количеству изданных томов. Опубликовано многое, даже заметки на полях чужих книг: все это драгоценные источники мудрости, а вот речь о войне с Германией так и осталась секретной на многие десятилетия. Мало того, предприняты особые меры для того, чтобы эту речь навсегда забыть. Сразу после войны миллионными тиражами на множестве языков вышла книга Сталина "О Великой Отечественной войне". Книга начинается выступлением Сталина по радио 3 июля 1941 года. Назначение книги ясно: вбить нам в голову идею, что Сталин начал говорить о советско-германской войне только после германского вторжения и говорил он только об обороне. А ведь Сталин начал говорить о войне после германского вторжения, а до него и говорил он не об обороне, а о чем-то другом.

Интересно, о чем?

Мы уже знаем, что после подписания пакта Молотова - Риббентропа выдающиеся советские полководцы Жуков и Мерецков, выдающийся полицейский лидер всех времен и народов Лаврентий Берия сделали очень многое для разрушения всего, что связано с обороной советской территории. Но вот Сталин заговорил о войне с Германией. Заговорил на секретном совещании, но так, чтобы его слышали все выпускники военных академий, все генералы, все маршалы. Что же в этой ситуации будут делать Жуков, Мерецков, Берия? Наверное, на границах начнут все же устанавливать мины, колючую проволоку, минировать мосты? Нет. Как раз наоборот. "В начале мая 1941 года, после выступления Сталина на приеме выпускников военных академий, все, что делалось по устройству заграждений и минированию, стало еще более тормозиться" (Старинов. С. 186).

Если мы не верим полковнику ГРУ Старинову и его поистине великолепной книге, мы можем обратиться к германским архивам и там найти то же самое: германская разведка, по всей видимости, никогда не добыла полный текст сталинской речи, но по многим косвенным и прямым признакам германская разведка считала, что речь Сталина 5 мая 1941 года - это речь о войне с Германией. Та же германская разведка наблюдала снятие советских минных полей и других заграждений в мае и июне 1941 года.

Снятие заграждений на границах - это необходимый элемент последних приготовлений к войне. Не к оборонительной войне, конечно...

Май 1941 года - это резкий поворот во всей советской пропаганде. До этого коммунистические газеты прославляли войну и радовались тому, что Германия уничтожает все больше и больше государств, правительств, армий, политических партий. Советское руководство просто в восторге: "Современная война во всей ее страшной красоте!" ("Правда", 19 августа 1940 года).

Или вот описание Европы в войне: "трупная свалка, порнографическое зрелище, где шакалы рвут шакалов" ("Правда", 25 декабря 1939 года). На этой же странице - приветственная дружественная телеграмма Сталина Гитлеру. Коммунисты убеждают нас, что Сталин верил Гитлеру и хотел с ним дружбы, а в качестве доказательства суют нам сталинскую телеграмму от 25 декабря: "Главе Германского Государства господину Адольфу Гитлеру". Так вот, прямо под дружественной сталинской телеграммой - "шакалы рвут шакалов". Это ведь и о Гитлере сказано! Какие же еще шакалы рвут друг друга на трупной свалке Европы?

И вдруг все изменилось.

Вот тон "Правды" на следующий день после сталинской секретной речи: "За рубежами нашей родины полыхает пламя Второй Империалистической войны. Вся тяжесть ее неисчислимых бедствий ложится на плечи трудящихся. Народы не хотят войны. Их взоры устремлены в сторону страны социализма, пожинающей плоды мирного труда. Они справедливо видят в вооруженных силах нашей Родины - в Красной Армии и Военно-Морском флоте - надежный оплот мира... В нынешней сложной международной обстановке нужно быть готовым ко всяким неожиданностям..." ("Правда", 6 мая 1941 года, передовая статья).

Вот как! Сначала Сталин пактом Молотова - Риббентропа открыл шлюзы Второй мировой войны и радовался, видя, как "шакалы рвут шакалов", а вот теперь вспомнил и о народах, которым захотелось мира и которые с надеждой взирают на Красную Армию!

Сам Сталин в марте 1939 года обвинял Великобританию и Францию в том, что они хотят ввергнуть Европу в войну, оставаясь сами в стороне от нее, а потом "выступить на сцену со свежими силами, выступить, конечно, "в интересах мира" и продиктовать ослабевшим участникам войны свои условия" (И. В. Сталин. Доклад 10 марта 1939 года).

Что там затевали "империалисты", я не знаю. Но на подписании пакта, который был ключом к войне, присутствовал только один лидер - Сталин. При подписании пакта о начале войны ни японские, ни американские, ни британские, ни французские лидеры не присутствовали. Даже германский канцлер - и тот отсутствовал. А Сталин там был. И именно Сталин остался пока в стороне от войны. И именно он теперь заговорил о Красной Армии, которая может положить конец кровопролитию!

Совсем недавно, 17 сентября 1939 года, Красная Армия нанесла внезапный удар по Польше. На следующий день по радио советское правительство объявило, почему: "Польша стала удобным плацдармом для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР... Советское правительство не может более нейтрально относиться к этим фактам... Ввиду такой обстановки советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной Армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения..." ("Правда", 18 сентября 1939 года).

Тут бы самое время задать вопрос: "Кто же превратил Польшу в "удобный плацдарм для всяких случайностей"? Но об этом - в следующей книге.

Цинизм Молотова (и Сталина) границ не имеет. Гитлер пришел в Польшу "расширять жизненное пространство для немцев". А Молотов - для другой цели: "Чтобы вызволить польский народ из злополучной войны, куда он был ввергнут неразумными руководителями, и дать ему возможность зажить мирной жизнью" (там же).

Но и в настоящее время советские коммунисты не изменили своего мнения о характере тех событий. В 1970 году вышел официальный сборник документов по истории советских пограничных войск (Пограничные войска СССР. 1939 - июнь 1941). Например, документ N 192 утверждает, что советские действия в сентябре 1939 года имели целью "помочь польскому народу выйти из войны".

Советский Союз всем и всегда "бескорыстно" помогал найти путь к миру. Вот 13 апреля 1941 года Молотов подписывает пакт о нейтралитете с Японией: "поддерживать мирные и дружественные отношения и взаимно уважать территориальную целостность и неприкосновенность... в случае, если одна из Договаривающихся сторон окажется объектом военных действий со стороны одной или нескольких третьих держав, другая Договаривающаяся сторона будет соблюдать нейтралитет в продолжение всего конфликта".

Когда Сталин находился на краю гибели, Япония слово свое сдержала. Но вот Япония - на краю гибели. Красная Армия наносит внезапный сокрушительный удар. После этого советское правительство объявляет: "Такая политика является единственным средством, способным приблизить наступление мира, освободить народы от дальнейших жертв и страданий и дать возможность японскому народу избавиться от опасностей и разрушений..."' (Заявление советского правительства от 8 августа 1945 года). Необходимо отметить, что формально заявление было сделано 8 августа, а советские войска нанесли удар 9 августа. На практике удар наносился по местному времени на Дальнем Востоке, а заявление было сделано через несколько часов после этого в Москве по московскому времени.

На военном языке это именуется: "Подготовка и нанесение внезапного первоначального удара с открытием нового стратегического фронта" (Генерал армии С. П. Иванов. Начальный период войны. С. 281). На политическом языке это именуется: "Справедливый и гуманный акт СССР" (Полковник А. С. Савин. ВИЖ, 1985, N 8, с. 56).

Маршал Советского Союза Р. Я. Малиновский после нанесения первого сокрушительного удара обратился к своим войскам: "Советский народ не может спокойно жить и трудиться, пока японские империалисты бряцают оружием у наших дальневосточных границ и выжидают удобного момента, чтобы напасть на нашу Родину" ("Коммунист", 1985, N 12, с. 85). Советские маршалы всегда боятся, что кто-то на них нападет. Малиновский произнес эти слова 10 августа 1945 года. Хиросимы уже нет, и Малиновский об этом знает. Неужели "японским империалистам" после Хиросимы больше нечем заняться, как "выжидать удобный момент"?

Современные советские публикации (например, ВИЖ, 1985, N 8) настаивают, что "вступление СССР в войну с Японией отвечало также интересам японского народа..." "Советский Союз преследовал цель избавить народы Азии, в том числе и японский, от дальнейших жертв и страданий..."

В мае 1941 года советская пресса вдруг заговорила о том, что народы Европы захотели мира и с надеждой смотрят на Красную Армию. Это был тот же тон, те же слова, что произносятся перед каждым коммунистическим "освобождением".

В конце 1938 года завершилась Великая чистка в Советском Союзе. Наступил новый этап. Новые времена - новые цели - новые лозунги. В марте 1939 года Сталин впервые заговорил о том, что нужно готовиться к каким-то "неожиданностям", и не внутри страны, а на международной арене. В августе 1939 года Сталин преподносит первый сюрприз, первую "неожиданность", от которой ахнул не только весь советский народ, но и весь мир: пакт Молотова - Риббентропа. Тут же германские, а за ними и советские войска вступают в Польшу. Официальное советское объяснение: "Польша превратилась в поле для разных неожиданностей". Что ж, эта угроза ликвидирована бескорыстным актом советского правительства, Красной Армии и НКВД. Но Сталин призывает быть готовыми "к новым неожиданностям", т. к. "международная обстановка становится все более и более запутанной".

Казалось бы, чего же проще: мир с Германией подписан, где же запутанность ситуации? Но Сталин настойчиво повторяет свое предостережение не верить кажущейся простоте, быть готовым к неожиданностям, к каким-то резким поворотам и изменениям.

Май 1941 года - это месяц, когда лозунг "быть готовым к неожиданностям" вдруг загремел набатом по всей стране. Он загремел в первый день мая с самой первой страницы "Правды" и был повторен тысячекратно всеми другими газетами, сотнями тысяч голосов комиссаров, политработников, пропагандистов, разъясняющих лозунг Сталина массам. Призыв "быть готовым к неожиданностям" зазвучал в приказе Наркома обороны N 191, объявленном "во всех ротах, батареях, эскадрах, эскадрильях и на кораблях".

Может быть, это Сталин предупреждает страну и армию о возможности внезапного германского нападения? Нет, конечно. Для самого Сталина германское нападение было полной неожиданностью. Не мог же он предупреждать об опасностях, которых сам не предвидел!

22 июня 1941 года все разговоры о неожиданностях прекратились, и этот лозунг больше никогда не повторялся. В современных советских публикациях вообще нет никаких упоминаний о лозунге "готовьтесь к неожиданностям". А ведь это один из самых звучных мотивов советской пропаганды "предвоенного периода".

На первый взгляд удивительно, что сам Сталин никогда потом про свой лозунг не вспомнил. А ведь он же мог где-то сказать: Гитлер напал внезапно, а я же вас предупреждал быть готовыми к неожиданностям! Но Сталин никогда этого так и не сказал. Маршал Тимошенко мог бы однажды напомнить после войны: помните приказ N 191? Я вас даже в приказе предупреждал! Современные советские историки и партийные бюрократы (не называя имени Сталина и Тимошенко) могли бы объяснить: вот какая у нас мудрая партия! На страницах своей центральной газеты чуть не каждый день призывала готовиться к неожиданностям! Но ни Сталин, ни Тимошенко, ни кто-либо другой ни разу не вспомнили набатный лозунг мая и июня 1941 года. Почему же? Да потому, что под лозунгом "готовьтесь к неожиданностям" понималось не германское вторжение, а нечто противоположное. Под лозунгом "готовьтесь к неожиданностям" чекисты не устанавливали мины на границах, а снимали их и знали, что это и есть подготовка к Центральной неожиданности XX века.

Советская пресса, призывая армию и народ быть готовыми к неожиданностям международного масштаба, никогда не ассоциировала этот призыв с возможностью иностранного вторжения и оборонительной войны на своей территории.

Для того чтобы иметь представление об истинном значении лозунга, мы, конечно, должны открыть первую страницу газеты "Правда" от Первого мая 1941 года. Именно эта страница задала тон всему многоголосому ходу, который просто послушно повторял сольное выступление "Правды".

Итак, "Правда" N 120 (8528) от 1 мая 1941 года. На главной первой странице газеты среди многих пустозвонных фраз всего две цитаты. Обе Сталина.

Первая - в самом начале передовой статьи: "То, что осуществлено в СССР, может быть осуществлено и в других странах"(Сталин).

Вторая - в приказе Наркома обороны о готовности к случайностям и "фокусам" наших внешних врагов (тоже Сталин).

Все остальное на первой странице: о жестокой войне, захватившей Европу, о страданиях трудящихся, об их стремлении к миру и надеждах на Красную Армию. В этом ключе вторая цитата дополняет первую.

Много говорит первая страница о советских усилиях сохранить мир, но в качестве примера соседа, с которым наконец установлены нормальные отношения, приводится Япония (ее час пока не пробил), а вот Германия среди хороших друзей уже не числится.

Конечно, согласно "Правде", враг - хитер и коварен, и мы ответим на его происки, но не в смысле защиты своей территории, а в смысле освобождения народов Европы от бедствий кровопролитной войны.

Вот в предвидении таких неожиданностей через пять дней после начала громовой кампании во всех советских газетах Сталин принял пост Главы правительства и произнес свою секретную речь, в которой назвал Германию главным противником.

В мае 1941 года Сталин принял государственную ответственность в предвидении "неожиданностей". В июне Гитлер напал, но это была такая "неожиданность", которая заставила Сталина интенсивно отбиваться от государственной ответственности.

Очевидно, что Сталин готовился не к германскому вторжению, а к "неожиданностям" противоположного характера.

20. СЛОВО И ДЕЛО

 Слова не всегда соответствуют делам.

 Я.Молотов, из беседы с Гитлером, 13 ноября 1940 г.

В своей секретной речи 5 мая 1941 года Сталин заявил, что "война с Германией начнется не раньше 1942 года". Эта фраза - наиболее известный фрагмент сталинской секретной речи. С высоты нашего современного знания последующих событий сталинская ошибка очевидна. Но не будем спешить смеяться над сталинскими ошибками.

Обратим внимание вот на что. Сталин произносит секретную речь, которая никогда не публиковалась. Если речь секретна, то наверняка Сталин заинтересован секреты свои от противника утаить. Но в Кремле Сталина слушают ВСЕ выпускники ВСЕХ военных академий и ВСЕ преподаватели ВСЕХ военных академий, и высшее политическое руководство страны, и высшее военное руководство Красной Армии. Вдобавок ко всему содержание секретной сталинской речи было сообщено всем советским генералам и всем полковникам.

Генерал-майор Б. Трамм: "В середине мая 1941 года Председатель Центрального совета Осоавиахима генерал-майор авиации П. П. Кобелев собрал руководящий состав Центрального совета и довел до нас основные положения речи И. В. Сталина, произнесенной им на правительственном приеме выпускников военных академий в Кремле" (ВИЖ, 1980, N 6, с. 52).

С одной стороны - речь Сталина секретна, с другой - ее содержание знают тысячи людей. Есть ли объяснение такому парадоксу? Есть.

Из воспоминаний Адмирала Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецова мы знаем, что после назначения Г. К. Жукова начальником Генерального штаба, была разработана "очень важная директива, нацеливающая командующих округов и флотов на Германию, как на самого вероятного противника в будущей войне" (Накануне. С. 313).

Два месяца директива находилась в Генеральном штабе, а 6 мая 1941 года была передана в штабы приграничных военных округов на исполнение. Есть много указаний, что она была в тот же день получена штабами. Об этом, например, говорит Маршал Советского Союза И. X. Баграмян. Советские маршалы об этой совершенно секретной директиве часто говорят, но не цитируют ее. За полвека в печать из всей этой совершенно секретной директивы просочилась одна лишь фраза: "...быть готовым по указанию Главного командования нанести стремительные удары для разгрома противника, перенесения боевых действий на его территорию и захвата важных рубежей" (В. А. Анфилов. Бессмертный подвиг. С. 171).

Будь в той директиве одно слово об обороне, маршалы и коммунистические историки не преминули бы его цитировать. Но весь остальной текст директивы от 5 мая для цитирования никак не подходит. Директива остается совершенно секретной даже через полвека после завершения войны.

Советская цензура пропустила только одну фразу, но и она одна вполне раскрывает смысл всего так тщательно скрываемого документа. Дело в том, что в оборонительную войну солдат вступает без приказа. Сотнями лет русский воин вступал в войны с агрессорами, не дожидаясь команд сверху. Противник переходит пограничную реку, и это означает для солдата начало войны. Границы России переходили огромные армии завоевателей, и каждый раз с доисторических времен русский воин, как и воин любой другой страны, знает, что переход границы противником означает войну, и действует, не дожидаясь приказов. Караульная служба на то и придумана, чтобы каждого солдата по много раз поставить в ситуацию, в которой от него требуется самостоятельное решение на применение оружия. Право и долг солдата - убивать каждого, кто пытается проникнуть на охраняемый объект. Советский закон особо охраняет право каждого солдата на самостоятельное применение оружия и тот же закон жестоко карает каждого солдата, который не воспользовался своим оружием в случае, когда этого требовали обстоятельства.

Солдат на государственной границе - это солдат на боевом посту. В оборонительной войне ему не нужны приказы и директивы.

Нормальное начало оборонительной войны - это ситуация, когда продрогший за ночь солдат уже было собрался завернуться в шинель и уснуть, предварительно ткнув ногой своего сменщика, но вдруг протер глаза и увидел противников, переходящих реку. Солдат открывает беглый огонь по супостату и шумом стрельбы поднимает тревогу. Просыпается командир отделения, ругается спросонья и, сообразив, что происходит, гонит остальных своих солдат в траншею. А по всей границе на сотни километров уже разгорелась стрельба. Появился командир взвода. Он координирует огонь своих отделений. Появляются другие командиры рангом постарше. Бой начинает принимать организованный характер. Летит донесение в штаб полка, а оттуда в штаб дивизии...

Так должна начинаться оборонительная война. А совершенно секретная директива от 5 мая 1941 года предусматривала вступление миллионов солдат Красной Армии в войну по единому приказу, который поступит от советского Главного командования. Полусонный солдат на границе может видеть нападение противника, а как товарищи в Кремле могут знать о начале войны?

Разве что они сами установили дату ее начала.

В оборонительную войну вступает сначала солдат, потом сержант, потом взводный командир. В наступательной войне все идет с обратной стороны. В нее сначала вступает Главнокомандующий, начальник Генерального штаба, затем командующий фронтами, флотами, армиями. Рядовой солдат узнает о начале агрессивной войны самым последним. В оборонительную войну миллионы солдат вступают каждый по одному, а агрессивную - все как один.

Солдаты Гитлера вступали на территорию противника все как один, час в час, минута в минуту. Солдаты Сталина тоже всегда так делали: и в Финляндии, и в Монголии, и в Бессарабии. Именно так они должны были вступить в войну и с Германией.

Директива от 5 мая отдана, но срок начала войны пока остается в полном секрете. Ждите сигнала и будьте готовы в любой момент, говорит директива советским генералам. Отдав директиву 5 мая, Сталин тут же занял пост Главы советского правительства, для того чтобы самому лично дать сигнал на выполнение директивы.

Гитлер дал своим войскам приказ на выполнение директивы немного раньше...

Мы не знаем и, по-видимому, никогда не узнаем содержания совершенно секретной директивы от 5 мая 1941 года; ясно, что это была директива о войне с Германией, но война должна была начаться не германским вторжением, а каким-то другим образом. Если бы среди различных вариантов был предусмотрен и вариант, в котором войну начинает Германия, то в этом случае 22 июня 1941 года советские лидеры в Кремле могли просто по телефону открытым текстом или любым другим самым примитивным способом сообщить командующим приграничными округами: "Откройте сейфы, возьмите директиву от 5 мая и делайте то, что в ней написано".

Если бы в директиве от 5 мая было несколько вариантов и один оборонительный среди них, то можно было просто по телефону сказать командующему приграничным округом: первые девять вариантов зачеркни, а последний, десятый, выполняй. Но в директиве оборонительных вариантов не было. Вот почему директива от 5 мая никогда не была введена в действие. В первый момент германского вторжения советская директива полностью потеряла смысл, она мгновенно устарела, точно так же, как "устарели" все советские автострадные танки, включая даже те, что были выпущены 21 июня 1941 года.

Вместо того чтобы ввести в действие директиву, которая лежит в сейфе каждого командующего, советские лидеры в Кремле с самого первого момента войны вынуждены импровизировать. Они вынуждены отказаться от введения в действие уже готовой директивы, которую каждый командующий приграничным округом держит в своих руках. Вместо введения готовой директивы Тимошенко и Маленков вынуждены тратить время на сочинение новой директивы. Затем будет тратиться время на шифрование, передачу, прием, расшифрование. Кстати сказать, директива, отданная 22 июня, тоже насквозь агрессивная, но она немного сдерживает наступательный порыв советских войск.

Не следует думать, что совершенно секретная директива от 5 мая 1941 года попала в сейфы и там ждала своего часа. Совсем нет. Директива была передана на исполнение. Командующие округами сделали очень многое. В соответствии с ней были проведены грандиозные перегруппировки советских войск к границам, были сняты сотни километров проволочных заграждений и тысячи мин в приграничных районах, были выдвинуты к самым границам и уложены на грунт сотни тысяч тонн боеприпасов, в приграничные районы были вывезены сотни тысяч тонн самых разнообразных запасов, необходимых для скорой и неизбежной войны.

15 июня 1941 года для генералов, которые командовали армиями, корпусами, дивизиями, настала пора узнать немного больше о намерениях высшего советского руководства. В этот день штабы пяти приграничных военных округов отдали боевые приказы, разработанные на основе совершенно секретной директивы от 5 мая.

Круг посвященных расширился на несколько сотен человек. Приказы, отданные в среднем командном звене Красной Армии 15 июня 1941 года, тоже остаются совершенно секретными, но их было несколько, и потому они цитируются чаще и полнее. Вот, ставшая известной историкам фраза из приказа, который был отдан штабом Прибалтийского особого военного округа 15 июня командующим армиями и командирам корпусов, входящих в данный округ: "В любую минуту мы должны быть готовы к выполнению боевой задачи".

А теперь вернемся к секретной речи Сталина 5 мая 1941 года. Полному залу Сталин в секретной речи говорит об агрессивной войне против Германии, которая начнется... в 1942 году. В тот же день в совершенно секретной директиве командующие приграничными округами получают указание быть готовыми к агрессии в любой момент.

Еще совпадение: 13 июня 1941 года ТАСС передает Сообщение о том, что Советский Союз не собирается нападать на Германию и перебрасывает войска на германские границы учений ради, а 15 июня советские генералы в приграничных округах получат приказ только для их ушей: быть готовыми к захвату рубежей на чужой территории в любой момент.

В мае-июне 1941 года скрыть советские приготовления к "освобождению" Европы было уже невозможно. Сталин знает это. Поэтому он на весь мир в Сообщении ТАСС "наивно" объявляет, что СССР к нападению не готовится. Конечно, Гитлер и германская разведка такой грубой фальшивке не поверят - вот на этот случай Сталин "секретно" сообщает тысячам своих офицеров (а заодно и германской разведке), что Советский Союз нападет на Германию... в 1942 году.

Намерений скрыть уже нельзя, но срок скрыть можно, на это и рассчитана сталинская "секретная" речь: "Ты не веришь, Гитлер, моим открытым сообщениям, тогда верь "секретным".

Гитлер имел достаточно благоразумия, чтобы не верить ни тому ни другому.

21. ЗУБАСТОЕ МИРОЛЮБИЕ

 Надо застать противника врасплох, уловить момент, когда его войска разбросаны.

 И.Сталин

8 мая 1941 года, через два дня после "секретной" сталинской речи, ТАСС передало в эфир Опровержение. Через месяц, 13 июня 1941 года ТАСС передаст в эфир очень странное Сообщение. (Принято считать это Сообщение ТАСС "сообщением от 14 июня". Но оно было передано по советскому радио 13 июня 1941 года). Для того чтобы понять Сообщение ТАСС от 13 июня, мы должны внимательно прочитать и постараться понять Опровержение от 8 мая.

Вот оно:

"Японские газеты публикуют сообщения агентства Домей Цусин, в котором говорится... что Советский Союз концентрирует крупные военные силы на западных границах... концентрация войск на западных границах производится в чрезвычайно крупном масштабе. В связи с этим прекращено пассажирское движение по Сибирской железной дороге, т. к. войска с Дальнего Востока перебрасываются главным образом к западным границам. Из Средней Азии туда же перебрасываются крупные военные силы... Военная миссия во главе с Кузнецовым выехала из Москвы в Тегеран. Назначение миссии, отмечает агентство, связано с вопросом о предоставлении Советскому Союзу аэродромов в центральной и западной частях Ирана.

ТАСС уполномочен заявить, что это подозрительно крикливое сообщение Домей Цусин, позаимствованное у неизвестного корреспондента Юнайтед Пресс, представляет плод больной фантазии его авторов... никакой "концентрации крупных военных сил" на западных границах СССР нет и не предвидится. Крупица правды, содержащаяся в сообщений Домей Цусин, переданная к тому же в грубо искаженном виде, состоит в том, что из района Иркутска перебрасывается в район Новосибирска - ввиду лучших квартирных условий в Новосибирске - одна стрелковая дивизия. Все остальное в сообщении Домей Цусин - сплошная фантастика".

А теперь посмотрим, кто же прав: Домей Цусин и Юнайтед Пресс или ТАСС.

Домей Цусин говорит о советской миссии в Иране, а ТАСС опровергает это. Через три месяца советские войска вошли в Иран и действительно построили там себе аэродромы (и не только аэродромы, а и многое другое). О каком Кузнецове речь идет, поди догадайся, у нас Кузнецовых чуть меньше, чем Ивановых. И не в нем дело. Дело в том, что вторжение состоялось. Японские газеты, используя американские источники, точно предсказали события. Опровержение ТАСС уже с этой точки зрения представляется ложным.

Домей Цусин: "концентрация войск в чрезвычайно крупном масштабе". Правильно. Помимо прочего на германских границах Сталин сосредоточил двадцать механизированных и пять воздушно-десантных корпусов. Кто еще до или после этого в истории всех цивилизаций концентрировал такое количество чисто наступательных войск против одного противника?

ТАСС говорит про одну стрелковую дивизию "из Иркутска в Новосибирск". Послушаем других свидетелей. Генерал-лейтенант Г. Шелахов (в то время генерал-майор, начальник штаба 1-й Краснознаменной армии Дальневосточного фронта): "Согласно директиве НКО от 16 апреля 1941 года из состава Дальневосточного фронта на запад отправлены управления 18-го и 31-го стрелковых корпусов, 21-я и 66-я стрелковые дивизии, 211-я и 212-я воздушно-десантные бригады и некоторые части специального назначения" (ВИЖ, 1969, N 3, с. 56). Переброска воздушно-десантных войск - это верный признак подготовки к наступлению. Переброска воздушно-десантных бригад в дополнение к пяти воздушно-десантным корпусам, уже создаваемым в западных районах страны, свидетельствует о подготовке наступательной операции чудовищных масштабов, которые никогда раньше во всей истории не проводились и, даст Бог, никогда в будущем не будут проводиться. А ложное "опровержение" ТАСС, скрывающее переброску войск, включая и воздушно-десантные, свидетельствует о том, что наступательная операция готовится в условиях абсолютной секретности как совершенно внезапная для противника. Жуков на такие затеи был горазд. Кстати, 212-я воздушно-десантная бригада - это любимая бригада Жукова. В августе 1939 года она находилась в личном резерве Жукова вместе с батальоном Осназа НКВД и была использована в момент нанесения внезапного сокрушительного удара по японским войскам. Бригада использовалась в завершающем ударе по тылам 6-й японской армии.

Теперь Жуков тайно перебрасывает эту лучшую бригаду Красной Армии с Дальнего Востока в состав 3-го воздушно-десантного корпуса на румынскую границу. Гитлер не позволил использовать бригаду и весь 3-й воздушно-десантный корпус (как, впрочем, и все остальные) по прямому назначению. После начала "Барбароссы" 3-й воздушно-десантный корпус за ненадобностью в оборонительной войне был переформирован в 87-ю стрелковую дивизию (впоследствии 13-я гвардейская), которая действительно отличилась потом в оборонительных боях. Если Сталин готовился к обороне, почему бы сразу не формировать обычные стрелковые дивизии вместо воздушно-десантных бригад и корпусов?

Тайное движение дальневосточных войск мы можем проследить по многим источникам. Маршалы Советского Союза Г. К. Жуков и И. X. Баграмян подтверждают прибытие 31-го стрелкового корпуса с Дальнего Востока в Киевский особый военный округ 25 мая 1941 года. Это означает, что в момент передачи "опровержения" 31-й стрелковый корпус был где-то на Транссибирской магистрали. Генерал-полковник И. И. Людников сообщает, что развернув, отмобилизовав и возглавив 200-ю стрелковую дивизию, он получил приказ войти в состав 31-го стрелкового корпуса. Затем корпус (как все его многочисленные собратья) двинулся тайно непосредственно на германскую границу. Гитлер не позволил 31-му стрелковому корпусу завершить начатый путь.

Пути других корпусов, дивизий и бригад, тайно перебрасываемых с Дальнего Востока, каждый желающий может сам проследить по многочисленным воспоминаниям советских генералов и маршалов, показаниям пленных советских солдат-дальневосточников, оказавшихся 22 июня у германских и румынских границ, по германским разведывательным сводкам и по многим другим источникам.

ТАСС говорит про одну стрелковую дивизию, которую перебрасывают из Иркутска в Новосибирск "для улучшения квартирных условий". Много лет я безуспешно ищу следы этой таинственной дивизии. Всех, кто объявляет Сообщения ТАСС глупыми и наивными, всех, кто не верит в эту трогательную наивность, прошу оказать мне содействие и найти хоть какие-нибудь упоминания о дивизии, которая разгрузилась весной 1941 года в Новосибирске.

Вместо этих сведений я нахожу множество других: дивизии в Иркутске и Новосибирске, в Чите и Улан-Удэ, в Благовещенске и Спасске, в Имане и Барабаше, в Хабаровске и в Ворошилове только грузились, а разгружались не через сотни километров в соседнем городе, а у западных границ. Вот и книга, опубликованная именно в Иркутске (Забайкальский военный округ), говорит о странной погрузке многих дивизий, и все - на западную границу. Вот тайно в апреле грузится 57-я танковая дивизия полковника В. А. Мишулина. Назначение ему неизвестно.

57-я танковая дивизия попадает в Киевский особый военный округ и получает приказ начать разгрузку в районе Шепетовки.

А тем временем поток войск на Транссибирской магистрали (и всех других магистралях) нарастает. Мы знаем, что 25 мая 1941 года дальневосточные корпуса начали разгрузку на Украине (например, 31-й стрелковый корпус в районе Житомира), а на следующий день командующий Уральским военным округом получает приказ перебросить две стрелковые дивизии в Прибалтику (Генерал-майор А. Грылев, профессор В. Хвостов. "Коммунист", 1968, N 12, с. 67). В тот же день Забайкальскому военному округу и Дальневосточному фронту приказывают подготовить к отправке на запад еще девять дивизий, включая три танковые (там же). А на Транссибирскую магистраль уже вступает 16-я армия. К Транссибирской магистрали уже потянулись 22-я и 24-я армии.

Самая главная ложь "опровержения" ТАСС даже не "в квартирных условиях". "Никакой концентрации нет и не предвидится" - вот, что главное. Во-первых, она есть, и германское вторжение подтвердило, что советская концентрация превосходила самые смелые предсказания. Во-вторых, в момент переброски всех этих бригад и корпусов предвиделась еще более мощная и поистине небывалая железнодорожная операция в мировой истории - переброска Второго стратегического эшелона Красной Армии.

Директива командующего войсками о начале переброски Второго стратегического эшелона была передана 13 мая. Вот в предвидении ее и было опубликовано "опровержение" ТАСС. Ровно через месяц переброска Второго стратегического эшелона началась, и тогда ТАСС вновь выступил со своим Сообщением, что ничего серьезного в Советском Союзе не происходит, кроме обычных перевозок резервистов на учения.

Пусть ТАСС вещает про обычных резервистов, а мы послушаем других свидетелей.

Генерал-майор А. А. Лобачев в то время был членом военного совета 16-й армии. Он рассказывает про 26 мая 1941 года:

"Начальник штаба доложил, что из Москвы получена важная шифровка, касающаяся 16-й армии... Приказ из Москвы предлагал передислоцировать 16-ю армию на новое место. М. Ф.Лукину надо было немедленно явиться в Генеральный штаб за получением указаний, а полковнику М. А. Шалину и мне - организовать отправку эшелонов.

- Куда? - спросил я Курочкина.

- На запад.

Посоветовались и решили, что первыми будут отправлены танкисты, затем 152-я дивизия и остальные соединения и наконец - штаб армии с приданными частями.

- Отправлять эшелоны ночью. Никто не должен знать, что армия уходит, - предупредил командующий... К отходу танковых эшелонов приехали Курочкин и Зимин, собрали начальствующий состав 5-го корпуса, пожелали генералу Алексеенко и всем командирам не уронить традиции забайкальцев...

Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 ]

предыдущая                     целиком                     следующая

Библиотека интересного

Виктор Суворов    Последняя республика     Последняя республика 2     Последняя республика 3     Тень победы     Беру свои слова обратно     Ледокол     Очищение     Аквариум     День М     Освободитель     Самоубийство     Контроль     Выбор     Спецназ     Змееед     Против всех. Первая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Облом. Вторая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Кузькина мать. Третья книга трилогии «Хроника Великого десятилетия» Варлам Шаламов Евгения Гинзбург Василий Аксенов Юрий Орлов Лев Разгон Владимир Буковский Михаил Шрейдер Олег Алкаев Анна Политковская Иван Солоневич Георгий Владимов Леонид Владимиров Леонид Кербер Марк Солонин Владимир Суравикин Александр Никонов Алекс Гольдфарб Ли Куан Ю Айн Рэнд Леонид Самутин Александр Подрабинек Юрий Фельштинский Эшли Вэнс

Библиотека эзотерики