06 Dec 2016 Tue 08:41 - Москва Торонто - 06 Dec 2016 Tue 01:41   

Но, порой, офицеры для спецназа не отбираются не тогда, когда они проходят через Управление по кадрам. Они проходят через собеседование в любом случае без того, чтобы рассказывать о себе, а просто получив назначение командиром. Затем заметки о них могут проходить через полк, дивизию, армию и округ, чтобы показать, что такой-то и такой-то молодой командир жесток, готов наброситься на любого, но держит свое собственное подразделение, совершая чудеса, превратив отстающий взвод в образцовое подразделение, и тому подобное. Этого человека быстро продвигается, и можно быть уверенным, что его определят в штрафной батальон - не для того, чтобы наказать, но для того чтобы опекать преступников. В этом деле принимает участие Управление разведки. Если офицер командует штрафным взводом или ротой и он достаточно тверд, чтобы управлять действительно трудными людьми, не боясь их, или не страшась применит свою силу, то его будут аккуратно поднимать наверх для другой работы.

Есть и другой способ, с помощью которого отбирают офицеров. Каждый офицер со своим подразделением должен нести караульную службу по гарнизону и патрулировать улицы и железнодорожные станции в поисках преступников. Военный комендант города и офицер, командующий гарнизоном (старший военоначальник в городе) видят этих офицеров ежедневно. День за днем они принимают дежурство от другого офицера, и несут его в течение двадцати четырех часов, а затем передают его другому офицеру. Эта система существует десятилетиями и все служащие офицеры несут эти дежурства по нескольку раз в год. Это подходящий момент для изучения их характеров.

Скажем, в комнату охраны притащили пьяного рядового. Один офицер скажет: "Полейте на него ледяной водой и бросьте его в карцер!" Другой офицер будет вести себя по-другому. Когда он увидит пьяного солдата, его реакция будет примерно следующей: "А, ну, тащите его сюда! Закройте дверь и накройте его мокрым одеялом (чтобы не оставить следов). Я преподам ему урок! Пинка ему в живот! Это научит не пить его в следующий раз! Теперь, парни, бейте его так, как только можете. Вперед! Или я сделаю с вами то же, мальчики! Теперь разотрите его снегом". Не надо иметь большого воображения, чтобы увидеть, к которому из этих офицеров более благосклонно его начальство. Управлению разведки нужно немного людей - только лучшие.

Второе наиболее важное качество - это физическая стойкость. Офицер, которого пригласят, вероятнее всего, бегун, пловец, лыжник или атлет по какому-либо другому виду спорта, требующему длительных и очень концентрированных физических усилий. А третьим фактором является психический уровень человека. Лучше всего, чтобы он был здоровенным парнем с широкими плечами и огромными кулаками. Но этот фактор может быть проигнорирован, если человек, хоть и слабого телосложения, без широких плеч, но имеет действительно крепкий характер и значительный уровень психической устойчивости. Такого человека, конечно, возьмут. Долгая история человечества показывает, что сильный характер встречается среди небольших людей не реже, чем среди гигантов.

Любой молодой офицер может быть приглашен присоединиться к спецназу независимо от своей предыдущей специальности в Вооруженных Силах. Если он обладает требуемыми качествами: железной волей, духом беспрекословного подчинения ему, безжалостностью и независимостью при действиях и принятии решений, если он по натуре игрок, который не побоится поставить на кон что угодно, включая свою жизнь, его, в конечном счете, пригласят в штаб военного округа. Его проведут по бесконечным коридорам в маленький кабинет, где с ним поговорит генерал и другие старшие офицеры. Молодой офицер, конечно, не будет знать, что генерал является руководителем Управления разведки военного округа, или что полковник рядом с ним - глава третьего отдела (спецназ) этого Управления.

Атмосфера собеседования расслабляющая, с улыбками и шутками с обеих сторон. "Расскажите нам о себе, лейтенант. Чем Вы интересуетесь? В какие игры играете? Это у Вас рекорд дивизии по бегу на лыжах на десять километров? Очень хорошо. Какие результаты показали Ваши люди на прошлых стрельбищах? Как Вы живете с Вашим заместителем? Он - трудный парень? Как Вы управляетесь с ним?" Постепенно беседа подходит к обсуждению вооруженных сил вероятного противника и принимает форму легкого экзамена.

- Перед Вашей дивизией по фронту располагается американская дивизия. У американской дивизии есть ракеты "Лэнс". Отвратительная штука?

- Конечно, товарищ генерал.

- Предположим, лейтенант, что Вы начальник штаба советской дивизии, как Вы уничтожите вражеские ракеты?

- Своими ракетами "9К21" - Очень хорошо, лейтенант, но расположение американских ракет неизвестно.

- Я попрошу воздушные силы определить место их нахождения и, по возможности, разбомбить их.

- Но там плохая погода, лейтенант, и сильная противовоздушная оборона.

- Тогда я пошлю вперед разведывательную роту нашей дивизии, чтобы найти ракеты, перерезать глотки их обслуге и взорвать сами ракеты.

- Неплохая идея. На самом деле, очень хорошая. Слышали ли Вы когда-нибудь, лейтенант, что в американской армии есть подразделения, известные как "зеленые береты"?

- Да, слышал.

- Что Вы о них думаете?

- Я рассматриваю этот вопрос с двух точек зрения - политической и военной.

- Расскажите, пожалуйста, об обеих.

- Они являются наемными головорезами американского капитализма, грабителями, убийцами и насильниками. Они сжигают деревни и убивают население, женщин, детей и стариков.

- Достаточно. Ваша вторая точка зрения?

- Они являются изумительно обученными подразделениями для действий в тылу противника. Их дело - парализовать вражескую систему командования и управления. Они являются очень могучим и эффективным инструментов в руках командования...

- Очень хорошо. И что бы вы подумали, лейтенант, если бы мы организовали нечто подобное в нашей армии?

- Я думаю, товарищ генерал, что это было бы правильное решение. Я уверен, товарищ генерал, что это - завтра нашей армии.

- Это - сегодня нашей армии, лейтенант. Что Вы скажете, если мы дадим Вам шанс стать офицером этих войск? Дисциплина - железная. Ваша власть, как командира, будет практически абсолютной. Вы один будете принимать решения, над Вами не будет никого.

- Если мне сделают такое предложение, товарищ генерал, я соглашусь.

- Хорошо, лейтенант, теперь Вы можете вернуться в Ваш полк. Вероятно, вы получите такое предложение. Продолжайте Вашу службу и забудьте, что этот разговор имел место. Вы, конечно, представляете, что случится с вами, если кто-нибудь узнает, о чем мы говорили?

- Я понимаю, товарищ генерал.

- Я сообщил Вашему командованию, включая командира полка, что Вы предстали перед нами как кандидат на пост пограничника с Китаем - Монголией, Афганистаном, на островах Северного Ледовитого океана - наподобие этого. А теперь, до свидания, лейтенант.

- До свидания, товарищ генерал.

Офицеру, перешедшему в спецназ из другого рода войск, не надо проходит дополнительный курс обучения. Его назначают сразу в регулярное подразделение и дают под команду взвод. Я много раз присутствовал на занятиях, где молодой офицер, поставленный командовать взводом, знал о спецназе намного меньше, чем многие из его людей, не говоря о его сержантах. Но молодой командир быстро учится вместе со своими рядовыми. Нет ничего постыдного в этой учебу. Офицер не мог ничего знать о технике и тактике спецназа.

Для молодого офицера нет ничего необычного в том, что в этих условиях он начнет занятие, объявит его тему и цели, а затем прикажет старшему сержанту вести урок, а сам займет место среди рядовых. Его взвод будет всегда чувствовать твердость командирского характера. Люди всегда будут знать, что командир является вожаком взвода, единственным и беспрекословным лидером. Да, есть вопросы, на которые он еще не может ответить, и оборудование, с которым он еще не может обходиться. Но они все знают, что если придется бежать десять километров, их новый командир будет среди первых добежавших, а, если понадобится стрелять, то их командир будет, конечно же, лучшим. Через несколько недель молодой офицер совершит свой первый прыжок с парашютом вместе с самыми молодыми рядовыми. Ему дадут возможность прыгать столько, сколько он пожелает. Командир роты и другие офицеры помогут ему усвоить то, что он до этого не знал. Ночью он будет читать совершенно секретные инструкции, и месяцем позже он будет готов вызвать любого из своих сержантов на соревнование. А еще через несколько месяцев он станет лучшим в любом предмете и будет учить свой взвод, просто дав ему самую самоуверенную из всех команд: "Делай, как я!" Офицер, назначенный в спецназ из других родов войск без прохождения какого-либо специального обучения, конечно, является необычным человеком. Офицеры, командующие спецназом, выискивают таких людей и доверяют им. Опыт показывает, что эти офицеры без специальной подготовки показывают намного лучшие результаты, чем те, которые закончили специальный факультет Высшего Воздушно-десантного командного училища. В этом нет ничего удивительного или парадоксального. Если бы Михаил Кошкин прошел специальное обучение в конструировании танков, он никогда не создал бы лучший в мире танк Т-34. Точно так, если бы кто-то вздумал учить Михаила Кошкина, как конструировать пулемет, то он был бы посрамлен гением-самоучкой.

Офицеры ГРУ считают, что надо находить сильных и независимых людей и говорить им, что надо сделать, оставляя за ними право выбора способа выполнения поставленной задачи. Именно поэтому инструкции по тактике спецназа такие короткие. Все советские уставы вообще значительно короче, чем в западных армиях, и советский командир руководствуется ими намного реже, чем его коллега на Западе.

Офицер могучего телосложения является только одним из типов офицера спецназа. Есть и другой тип, чье телосложение, ширина плеч и тому подобное не принимается во внимание, хотя этот человек должен иметь не менее сильный характер. Этот тип можно было бы назвать "интеллигенцией" спецназа, и он включает офицеров, которые напрямую не поставлены в строй, а которые работают больше головой, чем руками.

Конечно, нет четкой линии, которую можно провести между этими двумя типами. Возьмем, к примеру, офицеров-переводчиков, которые, вроде бы, относятся к "интеллигенции" спецназа. В каждой роте спецназа есть офицер-переводчик с беглым знанием, по крайней мере, двух иностранных языков. Его контакт с людьми из роты существует, главным образом, потому, что он обучает их иностранным языкам. Но, как мы знаем, это не тот предмет, который занимает много времени у солдата спецназа. Переводчик постоянно находится в роте возле командира, действуя как его неофициальный адъютант. На первый взгляд, он является "интеллектуалом". Но это всего лишь первое впечатление. Ведь переводчик прыгает вместе с ротой и проводит много дней с ней, совершая марши через горы, песок и снег. Переводчик будет первым забивать гвозди в голову вражеским пленным, чтобы получить от них необходимую информацию. Это его работа: выдергивать ногти, разрезать надвое языки (известно, как "делать змею") и засовывать горячие угли в рот пленникам. Военные переводчики для Советских Вооруженных Сил готовятся в Военном институте.

Среди студентов этого института есть такие, которые физически сильны и жестоки, с сильными нервами и характерами, как гранит. Именно этих приглашают в спецназ. Поэтому, хотя переводчик иногда похож на представителя "интеллигенции", его трудно отличить от командиров взводов той роты, где он служит. Его работа - не просто задавать вопросы и ожидать ответа. Его работа - получать правильные ответы. От этого зависят и успех миссии, и жизни огромного количества людей. Он должен заставить пленника говорить, если тот не желает, а получив ответ, переводчик обязан вытащить из пленника подтверждение, что это именно правильный ответ. Поэтому он применяет к пленнику не очень "интеллектуальные" методы. Принимая это во внимание, переводчики в спецназе не могут рассматриваться ни как командиры, ни как интеллектуалы, а только как связь между этими двумя классами.

Чистых представителей "интеллигенции" спецназа обнаруживаются среди офицеров разведывательных отделов спецназа. Их отбирают из различных родов войск, их физическое развитие не является ключевым фактором. Это офицеры, которые уже закончили военные училища и прослужили не менее 2 лет. После обучения на третьем факультете Военно-Дипломатической Академии, они работают в разведывательных отделах (РО) и центрах (РЦ). Их работа заключается в наблюдении за вербовкой и напрямую за агентурной сетью. Некоторые из них работают с агентурно-информаторской сетью, некоторые - с сетью спецназа.

Офицер, работающий с агентурной сетью спецназа, является офицером спецназа в полном смысле. Но его не сбрасывают с парашютом и ему не надо бегать, драться, стрелять или резать людям глотки. Его работа заключается в том, чтобы изучить успехи тысяч людей и находить среди них тех, кто подходит спецназу; изыскать способы добраться до них и побольше узнать о них; установить с ними связи и развивать последние; а затем завербовать их. Эти офицеры носят гражданскую одежду большую часть времени, а если им надо одеть военный мундир, то они одевают форму тех войск, где до этого служили: артиллерия, инженерные войска, медицинская служба. Или они надевают мундир того подразделения, внутри которого спрятано разведывательное подразделение спецназа.

Старший командный состав спецназа состоит из полковников и генералов ГРУ, закончивших главных факультет Военно-Дипломатической Академии, которым является первый или второй факультеты, и много лет проработавших в центральном аппарате ГРУ и в его резидентурах за границей. Каждый из них обладает первоклассными знаниями о стране или группе стран, поскольку проработал за границей длительное время. Если появится возможность продолжения работы за границей, он продолжит ее. Но обстоятельства могут сложиться так, что дальнейшие путешествия за рубеж становятся невозможными. В этом случае он продолжает служить в центральном аппарате ГРУ или в Управлении разведки военного округа, флота или группы сил. Он при этом управляет всеми инструментами разведки, включая спецназ.

Я часто встречал людей этого класса. В каждом случае это были молчаливые и скрытные люди. У них элегантный внешний вид, хороший командирский и иностранный языки и изысканные манеры. У них в руках огромная власть, и они знают как эту власть применять.

Некоторые, однако, являются людьми, которые никогда не заканчивали Академию и никогда не были в странах, считающихся потенциальными противниками. Они возвышаются благодаря своим врожденным качествам, полезными контактами, которые они умею завязывать и поддерживать, своим усилиям добраться до власти и своей постоянной и успешной борьбой за власть, которая полна хитроумных трюков и огромного риска. Они отравлены властью и борьбой за нее. Это единственная цель в их жизни и они идут на это, карабкаясь по скользким склонам и вершинам. Одним из элементов успеха в этой их жизненной борьбе является, конечно, подчинение им различных соединений, и их готовность в любой момент выполнить любое задание высшего командования. Ни один высший чиновник спецназа не может руководствоваться моральными, юридическими или другими соображениями. Его восходящий полет или падение зависят целиком от того, как выполнено задание. Можете быть уверены, что задание будет выполнено любой ценой и любым способом.

Я часто слышал, как говорили, что советский солдат - очень плохой солдат, потому что он служит в армии всего два года. Некоторые западные эксперты считаю невозможным подготовить хорошего солдата за такое короткое время.

Это правда, что советский солдат является рекрутом, но необходимо помнить, что он является рекрутом в полностью милитаризированном государстве. Достаточно вспомнить, что каждый партийный вождь в Советском Союзе, находящийся у власти, имеет военное звание генерала или маршала. В целом, советское общество является военизированным и затопленным военной пропагандой. С самого раннего возраста советские дети самым серьезным образом вовлечены в военные игры, часто с использованием настоящих автоматов (а иногда даже и боевых танков), под руководством офицеров и генералов Советских Вооруженных Сил.

Те дети, которые проявляют особый интерес к военной службе, вступают в Добровольное Общество Содействия Армии, Авиации и Флоту, известное по начальным русским буквам как ДОСААФ. ДОСААФ является полувоенной организацией с 15 миллионами членов, регулярно обучающихся военному делу и занимающихся спортом военной направленности. ДОСААФ не только готовить молодежь к военной службу, он также помогает резервистам поддерживать свою квалификацию после прохождения службы. ДОСААФ имеет колоссальный бюджет, широкую сеть аэродромов, учебных центров и клубов различных размеров, использование которых позволяет давать начальную и дополнительную подготовку по военным специальностям различного профиля, от снайперов до радистов, от летчиков-истребителей до аквалангистов, от планеристов до космонавтов и от водителей танка до людей, которых обучают на военных врачей.

Многие из выдающихся советских летчиков, большинство космонавтов (начиная с Юрия Гагарина), известные генералы и чемпионы Европы и мира по военным видам спорта начинали свою карьеру в ДОСААФ, часто в четырнадцатилетнем возрасте.

Люди, руководящие ДОСААФ на местах, являются отставными офицерами, генералами и адмиралами, но люди, которые руководят ДОСААФ на самом верху, являются генералами и маршалами действительной службы. Среди наиболее известных руководителей этого общества были генерал армии А.Л. Гетман, маршал военно-воздушных сил А.И. Покрышкин, генерал армии Д.Д. Лелюшенко и адмирал флота Г. Егоров. По традиции высшее руководство ДОСААФ включает начальников из ГРУ и спецназа. К примеру, в настоящее время (1986 год) первым заместителем председателя ДОССАФ является генерал-полковник А. Одинцев. До этого, в 1941 году он служил в подразделении спецназа на Западном Фронте. Подразделением командовал Артур Спрогис. Всю свою жизнь Одинцев был напрямую связан с ГРУ и терроризмом. В настоящее время его главной работой является учит молодежь обоих полов к суровой борьбе на войне. Наиболее обещающие из них будут позже посланы служить в спецназе.

Когда мы говорим от советских мобилизованных солдатах, и особенно о тех, кого призвали в спецназ, мы должны помнить, что каждый из них прошел трех- четырехлетнюю интенсивную военную подготовку, уже прыгал с парашютом, стрелял из автомата и прошел курс выживания. У него уже развиты выносливость, сила, настойчивость и воля к победе. Различие между ним и солдатом регулярной армии на Западе состоит в том, что солдат регулярной армии получает за свои усилия плату. А наш молодой человек денег не получает. Он фанатик и энтузиаст. Он сам платит (хоти и символические) деньги за то, чтобы научиться использовать нож, бесшумный пистолет, лопатку и взрывчатку.

После завершения службы в спецназе солдат или остается на действительной службе, или возвращается к "мирному" труду, а в свободное время посещает один из многих клубов ДОСААФ. Вот типичный пример: Сергей Чижик, родился в 1965 году. В школе посещал клуб ДОСААФ. Совершил 120 прыжков с парашютом. Затем его призвали в армию, и он служил в специальных войсках в Афганистане. Он отличился в боях и закончил служить в 1985 году. В мае 1986 года в составе команды ДОСААФ он принимает участие в эксперименте по выживанию в полярных условиях. Как один из группы советских "спортсменов" он прыгает с парашютом на Северный полюс.

ДОСААФ во многом является очень полезной для спецназа организацией. Советский Союз подписал конвенцию о неиспользовании Антарктики для военных целей. Но в случае войны, она, конечно же, будет использована военными, а для этого был получен соответствующий опыт. Вот почему обучение прыжкам с парашютом на Южном полюсе в Антарктике планируется спецназом, а выполняется ДОСААФ. Разница чисто косметическая: люди, которые совершают прыжки, будут теми же головорезами, что прошли бои в Венгрии, Чехословакии и Афганистане. Сейчас они считаются гражданскими, но находятся под полным контролем генералов типа Одинцева, и во время войны они станут теми же спеназовскими войсками, коих мы презрительно называем "рекруты".

Глава 8. Агентурная сеть

Советская военная разведка руководит огромным количеством секретных агентов, которые по своей сущности являются иностранцами, завербованными советскими разведывательными службами и которые выполняют задачи для этих служб. Их можно разделить на две сети: стратегическую и оперативную. Первая набирается центральным аппаратом ГРУ и многочисленными службами ГРУ внутри страны и за рубежом. Она работает на Генеральный Штаб Вооруженных Сил СССР, а ее агентов вербуют в основном в столицах враждебных стран или в Москве. Вторая вербуется управлениями разведки фронтов, флотов, групп войск, военных округов и разведывательными отделами армий и флотилий, независимо от центрального аппарата ГРУ, а ее агенты служат нуждам непосредственно фронта, флота, армии и так далее. Их вербуют главным образом на территории Советского Союза или дружественных ему государств.

Разделение агентов на стратегическую и оперативную сети, ни в коем случае, не означает разницы в их квалификации. Центральный аппарат ГРУ действительно имеет намного больше агентов, чем любая военная окружная группа войск, действительно намного больше, чем все флоты, армии военных округов и тому подобное вместе взятое. Они, если говорить шире, являются людьми, имеющими прямой доступ к официальным секретам. Тем не менее, оперативная сеть тоже часто добывает информацию, интересную не только для местных командующих, но также и для высших советских руководителей.

Во время Второй Мировой Войны информация, приходившая из большинства иностранных столиц не представляла интереса для Советского Союза. Полезная информация приходила от очень немногих мест, но, как бы она ни была жизненно важной, она была неполной, чтобы удовлетворить потребности военного времени. Поэтому оперативная сеть армий, фронтов и флотов во время войны расширилась в размере во много раз и стала более важной, чем стратегическая сеть агентов центрального аппарата ГРУ. Это может снова случиться в случае следующей всеобъемлющей войне, если, вопреки военному и политическому взгляду на будущие войны, она окажется достаточно длительной.

Оперативная сеть агентов спецназа работает на каждый военный округ, группу войск, флот и фронт (которые всегда имеют дополнительную информационную сеть). Вербовка агентов происходит главным образом на территории Советского Союза и дружественных ему стран. Гласными местами, где спецназ ищет подходящих кандидатов на вербовку, являются: большие порты, посещаемые иностранными туристами; и среди иностранных студентов. Спецназ изучает переписку советских граждан и граждан стран-сателлитов и прослушивает телефонные разговоры в надежде выйти на интересующие контакты между советскими и восточно-европейскими гражданами и гражданами, живущими в государствах, которыми спецназ интересуется. Обычно иностранец, которого завербовали, может быть убежден, что его вербуют люди, которые никогда не бывали в Советском Союзе или не имели никаких контактов с советскими гражданами. Иногда бывает, что офицеры спецназа превращаются еще в кого-нибудь на чьей-то территории и вербуют агентов. Большинство из них не имеют дипломатического прикрытия и не вербуют агентов столичных городах, а работают в советской торговле, на рыболовных судах в иностранных портах, появляясь в иностранном государстве под видом водителей советских грузовиков, пилотов "Аэрофлота" или проводников советских поездов. Одним из испытанных мест для вербовки является советское круизное судно: две недели в море, водка, икра, утонченная жизнь, приятная компания и возможность поговорить без страха перед местной полицией.

Если читатель имеет доступ к досье на секретных агентов спецназа, он будет разочарован и, вероятно, шокирован, так как агенты спецназа мало похожи на утонченных, крепких, молодых и симпатичных героев шпионских фильмов. Советская военная разведка ищет совершенно противоположный тип людей в кандидаты на вербовку. Портрет идеального агента спецназа выглядит примерно следующим образом: мужчина между пятьюдесятью пятью и шестьюдесятью пятью годами, который никогда не служил в армии, никогда не имел доступа к секретным документам, не пользуется оружием и не имеет его, ничего не знает о рукопашном бое, не обладает никакими секретным оборудованием и не поддерживает коммунистов, не читает газет, никогда не был в Советском Союзе и никогда не встречался с советскими гражданами, ведет одинокую, замкнутую жизнь вдалеке от других людей, по профессии лесник, рыбак, смотритель маяка, охранник или железнодорожник. Во многих случаях такие агенты являются физическими инвалидами. Спецназ также выискивает женщин с примерно теми же характеристиками.

Если у спецназа есть такой человек в его сети, то это значит: а. Что он наверняка не находится под наблюдением отделения местной полиции или секретных служб; б. Что в случае дознания он будет последним человеком, которого заподозрят; в. Что там нет ничего, что может вызвать какие-либо подозрения, что, в свою очередь, значит, что в мирное время этот агент практически полностью гарантирован от опасности провала или ареста; г. Что в случае войны он будет находиться на том же месте, поскольку его не заберут в армию или народное ополчение при военной мобилизации.

Все это придает агентурной сети спецназа колоссальную стабильность и жизнеспособность. Есть, конечно, исключение из каждого правила, а в случаях, связанных с разведкой - много исключений. Вы можете встретить множество разных типов людей среди агентов спецназа, но спецназ все же старается вербовать людей именно такого типа. Но какая же польза от них этой организации?

Ответ состоит в том, что они очень полезны. Дело в том, что акты терроризма выполняются главным образом профессиональными спортсменами спецназа, которые отлично натренированы для выполнения наиболее трудных заданий. Но профессионалы спецназа, попадая в иностранное государство, имеют огромное количество врагов: вертолеты и полицейские собаки, проверка документов на дорогах, патрули, даже дети, играющие на улице, которые помнят многое и много понимают. Спецназовские коммандос нуждаются в укрытии, где они могут отдохнуть несколько дней в относительном спокойствии, где они могут оставлять свое тяжелое оборудование и готовить себе пищу.

Поэтому главная задача агентов спецназа - подготовить безопасное убежище на будущее, задолго до того, как коммандос появятся в стране. Вот несколько примеров убежищ, подготовленных агентами спецназа. На деньги ГРУ пенсионер, являющийся в действительности агентом спецназа, покупает дом на окраине городка рядом с лесом. В доме он строит, совершенно легально, противоатомное убежище с электрическим светом, канализацией, водопроводом и запасом еды. Затем он покупает машину полувоенного или военного образца, например, Лэндровер, который постоянно держит в гараже при доме с хорошим запасом бензина. После этого агентурная сеть создана. Он тихо живет, ухаживая за домом и машиной, вдобавок получая плату за свою службу. Он знает, что в любой момент к нему в дом могут прийти "гости". Но это его не пугает. В случае ареста он может сказать, сто отряд коммандос захватил его в качестве заложника и использовал его дом, убежище и машину.

Или хозяин машинной свалки приобретает старый ржавый железнодорожный контейнер и ставит его среди сотен обломков машин и нескольких мотоциклов. Для удобства немногих посетителей мусорки, которые приходят в поисках запчастей, хозяин открывает магазинчик для продажи Кока-Колы, хотдогов, кофе и сандвичей. Он всегда держит запас минеральной воды в бутылках, консервированной рыбы, мяса и овощей. Магазинчик также имеет значительный запас медикаментов.

Или, скажем, собственник небольшой фирмы покупает большую, хотя и старую яхту. Он говорит друзьям, что мечтает совершить длительное путешествие под парусом, вот почему яхта практически всегда находится за границей. Но у него нет времени совершит путешествие, более того, яхта нуждается в ремонте, требующем много времени и денег. Поэтому на данных момент старая яхта лежит в пустынной бухте среди дюжин других брошенных яхт с облупившейся краской.

Таких мест для убежища создано огромное количество. Места, которые могут быть использованы как укрытие, включают пещеры, заброшенные (или в некоторых случаях работающие) шахты, заброшенные промышленные предприятия, городскую канализацию, кладбища (особенно если на них есть семейные склепы), старые суда, железнодорожные фургоны и вагоны и тому подобное. Любое место может быть приспособлено для укрытия террористов спецназа. Но это место должно быть очень хорошо изучено и подготовлено на будущее. Именно для этого и вербуются агенты.

Но это не единственная их задача. После прибытия "гостей" агент может выполнять множество их заданий: наблюдать за действиями полиции, охранять укрытие и поднимать тревогу в нужное время, действовать в качестве гида, собирать дополнительную информацию об интересующих объектах и людях. Кроме того, некоторые агенты могут вербоваться специально для выполнения актов террора, в этих случаях он может действовать независимо под наблюдением человека из ГРУ, в группе с такими же, как и он, агентами или в сотрудничестве с профессионалами спецназа, прибывшими из Советского Союза.

Завербованный агент спецназа, обеспечивающий поддержку действиям боевых групп теми способами, которые я описал, покупкой дома и/или транспорта, чувствует себя в полной безопасности. Местная полиция может столкнуться со значительными трудностями, пытаясь разыскать его. Даже если его обнаружат и арестуют, практически невозможно доказать его вину. Но, вот чего агент не знает, так это то, что опасность грозит ему со стороны самого спецназа. Офицеры ГРУ, недовольные коммунистическим режимом, могут в знак протеска или по другим причинам сбежать на Запад. Когда они это делают, то свободно могут выдать агентов, включая агентов спецназа. Соответственно, после выполнения актов террора спецназовский диверсант уничтожит все следы своей работы и всех свидетелей, включая того агента, который до этого охранял или помогал группе. Человек, завербованный в качестве агента для поддержки группы диверсантов, очень редко понимает, что будет с ним потом.

Но, если относительно легко завербовать человека для работы в качестве "законсервированного" агента, то как обстоит дело относительно вербовки иностранца для действий в качестве настоящего террориста, подготовленного для совершения убийств, использования взрывчатки и поджога зданий? Думаете, что это намного труднее?

Удивительно, но ответ - нет. Офицер спецназа, ищущий для вербовки агентов с целью прямых террористических акций, имеет на Западе чудесную базу для своей работы. Там огромное число недовольных людей, которые готовы протестовать абсолютно против всего. И, в то время, пока миллионы протестуют мирно, некоторые будут искать другие способы выражения своего протеста. Офицеру спецназа надо только найти недовольного, который готов на крайности.

Человек, протестующий против присутствия американских войск в Европе и пишущий лозунги на стенах, является интересным субъектом. Если он не только пишет лозунги, но еже и готовится стрелять в американского генерала, и ему надо дать автомат или гранатомет РПГ-7 для этого, то он исключительно интересная персона. Его цели самым лучшим образом соответствуют таковым старших офицеров ГРУ.

Во Франции протестующие стреляли из гранатомета РПГ-7 в реактор атомной электростанции. Где они взяли советское оружие, не знаю. Возможно, он просто лежал на обочине. Но если был офицер спецназа, которому повезло встретить таких людей и обеспечить их товаром, то, без долгих проволочек, он будет награжден Орденом Красного Знамени и повышен в звании. Старшие офицеры ГРУ испытывают особую нелюбовь к Западным атомным станциям Запада, которые уменьшают зависимость Запада от импорта нефти (включая советскую нефть) и делает его сильнее и независимее. Они являются одной из наиболее важных целей спецназа.

В другом случае группа активистов за права животных в Объединенном Королевстве впрыскивают яд в плитки шоколада. Если спецназ в состоянии контактировать с такой группой, а больше шансов, что так и есть, то будет исключительно удобно (без упоминания, конечно, его имени) предложить им множество более эффективных способов протеста. Активисты, радикалы, борцы за мир, члены зеленой партии: со всеми, с кем соприкасаются лидеры ГРУ, похожи на зрелый аппетитный арбуз, зеленый снаружи и красный изнутри.

Поэтому база для вербовки там хорошая. На Западе достаточно много недовольных людей, которые готовы не только убивать других, но и жертвовать своей жизнью во имя своих частных идеалов, которые спецназ может эксплуатировать. Офицеру спецназа нужно только найти недовольного, готового на крайности, и помочь ему.

Агентурная сеть спецназа имеет много общего с международным терроризмом, общий центр, например - но пока это еще разные вещи и не должны смешиваться. Было бы слишком смело утверждать, что международный терроризм действует по приказам из Москвы. Но не будет опрометчивым утверждать, что без поддержки Москвы международный терроризм никогда бы не достиг такого уровня. Терроризм возник в различных ситуациях, в различной обстановке и на различной почве. Местный национализм всегда являлся для него хорошим источником, и Советский Союз поддерживает его в любой форме, просто предлагая конкретную поддержку группам экстремистов, действующим внутри националистических движений. Исключения имеют место, конечно, по отношению к националистическим группам в самом Советском Союзе и странах, находящихся под его влиянием.

Если группа экстремистов появляется в каком-то районе, где нет уверенного влияния Советского Союза, то можете быть уверены, что Советский Союз очень быстро станет их лучшим другом. В самом ГРУ есть два независимых и очень могущественных отдела, связанных с вопросами, относящимися к экстремистам и террористам. Первый - 3-е Управление ГРУ, которое изучает террористические организации и способы проникновения в них. А еще есть 5-е Управление, которое отвечает за все связанное с разведкой на низших уровнях, включая таковую спецназа.

Тактика ГРУ по отношению к террористам проста: никогда не давать им никаких приказов, никогда не говорить им что делать. Они разрушают Западную цивилизацию: они знают, как это делать, такой приводится аргумент, поэтому позволим им умирать за свои идеи. Пускай они умирают за них. Самая важная задача состоит в том, чтобы сохранять у них иллюзию, что они полностью свободны и независимы.

Москва является важным центром международного терроризма не потому, что используются инструкции, приходящие из Москвы, а потому, что в Москве выбирают террористические группы и организации, просящие помощь, которым ее можно оказать с наименьшим риском. Глубокое проникновение Москвы в терроризм является серьезной политической проблемой. Одно "движение сопротивления" должно получить большую финансовую помощь, другое - меньшую. Одна "Красная Армия" должна иметь современное вооружение и неограниченную поддержку в боеприпасах, другая - лучше старое оружие и ограниченную поддержку боеприпасами. Одно движение должно быть признанным, тогда как другое должно быть осуждаемо на словах, но поддержано на практике. "Независимые" террористы имеют слабое представление, откуда приходят деньги, с которыми они путешествуют по странам мира, или кто поставляет автоматы Калашникова и магазины к ним, или кто поставляет инструкторов, обучающих и тренирующих их.

Но просто взгляните на "независимых" палестинцев: они практически выбрасывают свои боеприпасы. Если кто-нибудь смотрит фильм о борьбе в Афганистане и затем фильм с улиц Бейрута, то разница поразительная. Афганские бойцы сопротивления считают каждый патрон, тогда как группы борцов друг с другом на улицах Бейрута не утруждаются прицелиться во время стрельбы; они попросту палят в воздух длинными очередями, хотя это означает, что они тратят чьи-то деньги. Чьи же это деньги?

Когда я начинал свою военную службу, меня учили беречь каждый патрон. Магазины созданы из металла и требуют длительной и тяжелой работы. Сделать магазин более трудно и более дорого, чем чернильную ручку. Другой довод относительно бережного расходования боеприпасов состоит в том, что вам никогда нельзя оказаться без них в критический момент. Снабжение боеприпасами в армии представляет собой целый комплекс логистических проблем. Если транспорт с боеприпасами прибудет даже на несколько минут позже того, как вы бездумно израсходовали их, вы - покойник. Но в Бейруте таких проблем нет. Никто не сообщает враждующим группам сколько стоят боеприпасы. Никто не говорит им о стоимости жизней, которые они прерывают каждый день. Никто не напоминает об опасности, что регулярная доставка боеприпасов может опоздать. Поставщики уверены, что она не опоздает.

Советский Союз осуждает гражданскую войну в Ливане. Но нет необходимости осуждать эту войну. Все, что нужно, так это завернуть обратно следующий транспорт с боеприпасами, и война закончится.

Кроме военной и финансовой поддержки Советский Союз также оказывает террористам помощь в форме обучения. В Советском Союзе созданы учебные центры для тренировок террористов из большого числа разных стран. Сходные центры созданы и странах Восточной Европы, на Кубе и других местах. Я очень хорошо знаком с таким центром в Одессе. Официально он принадлежит 10-му Управлению Генерального Штаба, которое связано с экспортом оружия, посылкой советских военных советников в иностранные государства и обучением иностранцев, как стать бойцами и террористами. В начале 1960-х годов этот центр был филиалом Высшего офицерского пехотного училища. Разведывательный факультет в нем создан для советских студентов, большинство из которых закончили в ГРУ или спецназе, тогда как остаток огромной площади, классные комнаты и казармы были полностью отданы центру подготовки иностранных бойцов. Когда я был в Одессе, большинство обучаемых готовились для работы в черной Африке. Не все из них прибыли из Африки, достаточно много было с Кубы, но большинство предназначались туда. Разница в обучении и условиями жизни между советскими и иностранными студентами была огромной.

Иностранцев лучше кормили и одевали в полевую офицерскую форму, хоти и без всяких знаков различия. У них практически вообще не было теоретических занятий. Но их практическое обучение было очень насыщенным даже по советским стандартам. У них не было никаких ограничение по боеприпасам. Стрельба в их лагере слышалась днем и ночью.

Иностранцы содержались в строгой изоляции. Единственными, кто мог видеть их, были советские студенты, да и то через колючую проволоку. Полная изоляция оказывала плохой эффект на некоторых из иностранных студентов. Но потом, чтобы это не сломило их, вмешался кубинский Министр обороны и приказал, чтобы с Кубы послали в Одесский центр несколько девушек, чтобы обучать их на медсестер партизанских отрядов. Интересно отметить, что солдат обучали один год, а офицеров два года, но обучение медсестер длилось по десять лет и более. По окончании обучения медсестер отослали обратно на Кубу, и нескольких молодых девушек прислали, чтобы их заменить. В учебном центре больше психологических проблем не было.

Иностранцев из "освободительных движений", оказавшихся в Советском Союзе, советские разведывательные службы обычно не вербовали. Опыт показал, что террорист, считающий себя независимым и убивающий людей из-за своих идей, более эффективен, чем тот, который воюет по приказам других людей. За свои идеи террорист пойдет на риск и пожертвует своей жизнью, но едва ли сделает то же самое только по указаниям исходящим от иностранцев. Так зачем же его вербовать?

Но здесь есть важное исключение. Каждого террориста во время обучения тщательно изучают, отмечают среди них потенциальных лидеров и прирожденных бунтарей, которые не подчиняются никому. Так же важны слабости и амбиции студентов, их связи с другими. Когда-нибудь, через много лет, один из них может быть станет известным лидером, но не с санкции Москвы, поэтому жизненно важно знать на будущее, кем будут его вероятные друзья и враги.

Пока студенты обучаются, среди их массы обнаруживаются исключения в виде подходящего материала для вербовки. Вербовка в учебных центрах выполняется одновременно двумя организациями ГРУ. 3-е Управление вербует информаторов, которые в дальнейшем останутся внутри "национальных освободительных движений" и будут передавать главам ГРУ внутренние секреты этих движений. 5-е Управление ГРУ вербует некоторых студентов стать частью агентурной сети спецназа. Это фантастически сложный процесс. Формально кандидат остается в своем "освободительном движении" и работает в нем. Фактически же он действует по инструкциям ГРУ. Это очень деликатная ситуация и предпринимаются все возможные шаги для того, чтобы сохранить репутацию СССР в случае провала. С этой целью тщательно отобранный кандидат, не подозревающий о своем положении, переводится для обучения в одно из государств, находящихся под советским влиянием. Затем производится вербовка, но не советской разведкой, а разведкой одной из стран-сателлитов СССР.

Вербовка полностью сформированного террориста значительно отличается от вербовки агента-информатора. Террорист должен пройти через обучение, которое становится дневным и ночным кошмаром. Он мечтает об окончании обучения: он тоскует по настоящему делу. Инструкторы разговаривают с ним, спрашивают, что он хотел бы как террорист делать. Террорист рассказывает им. Инструктор затем "думает над этим", а затем, несколько дней спустя, говорит ему, что это невозможно. Пытка тренировкой продолжается. Снова встает вопрос о том, чем он хочет заниматься, и снова его предложения отвергают. Приводятся различные доводы отказа: мы ценим твою жизнь слишком высоко, чтобы посылать тебя на такое рискованное задание; такое действие может нежелательно отразиться на твоей семье, твоих товарищах и так далее. Таким образом, ширина выбора постепенно сужается до тех пор, пока террорист не предложит то, что хотят руководители советской военной разведки. Они "думают над этим" несколько дней и, наконец, дают свое согласие таким способом, что это проявляется не как какое-то желание ГРУ, а как компромисс или уступка террористу: раз он действительно считает необходимым делать это, то на этом пути ему не будут чинить никаких препятствий.

Конечно, я упростил процесс, который на практике является очень сложным делом.

Наградой для ГРУ служит то, что террорист, выполняя работу для спецназа, в большинстве случаев и не подозревает, что его используют. Он полностью убежден, что он действует независимо, по своему желанию и по своему собственному выбору. ГРУ же не оставляет своей подписи или отпечатков пальцев.

Даже в тех случаях, когда вопрос стоит не об отдельных террористах, а об опытных вождях террористических организаций, ГРУ предпринимает экстраординарные шаги, чтобы быть уверенным, что не только непосвященные, но даже и лидеры террористов не догадываются о своем подчинении спецназу и, соответственно, ГРУ. Вождь террористов имеет широкое поле деятельности и богатый выбор. Но есть операции и акты терроризма, на которые спецназ расходует некоторые суммы денег, которые обеспечивает некоторыми видами оружия, помогает в приобретении паспортов и организует укрытия. Но есть также террористические акты, на которые спецназ не имеет ни денег, ни оружия, ни подходящих людей, ни убежищ. Вожак террористов имеет полную свободу выбора миссии, но без оружия, денег и других форм поддержки его свобода выбора внезапно резко уменьшается.

Глава 9. Оружие и оборудование

Стандартным набором оружия в спецназе являются: автомат, 400 патронов боеприпаса, нож, шесть ручных гранат или легкий одноразовый гранатомет. При выброске с парашютом автомат укрепляется таким образом, чтобы не мешать правильно открыться главному (или запасному) парашюту и не повредить парашют до приземления. Большое количество креплений делает невозможным для парашютиста использовать автомат немедленно после приземления. Поэтому, для того, чтобы не быть беззащитным в этот момент, парашютист имеет также бесшумный пистолет П-6. После моего бегства на Запад я описал этот пистолет западным экспертам и столкнулся с очевидным скептицизмом. Сегодня то, о чем я говорил экспертам подтвердилось, и экземпляры бесшумного пистолета были обнаружены в Афганистане (Jane's Defence Weekly опубликовали великолепные фотографии и описание этого необычного оружия). Для бесшумной стрельбы на большие дистанции используется глушитель ПБС, и некоторые солдаты носят его на своих автоматах.

Офицеры, радист и шифровальщик имеют меньший набор вооружения: короткоствольный автомат (АКР), 160 патронов, пистолет и нож.

Кроме личного оружия группа спецназа имеет коллективное оружие в виде гранатомета ЗПГ-16Д, ракеты типа "земля-воздух" "Стрела-2", мины для различных целей, пластиковую взрывчатку, снайперские винтовки и другое оружие. Отряд изучает как использовать групповое оружие, но не держит его в группе постоянно: групповое оружие хранится на складах спецназа, а его количество для отряда определяется при каждой операции. Операции часто могут выполняться только с личным оружием.

Группа, направленная на операцию только с личным оружием, может получить необходимое групповое оружие позже, обычно на парашюте. А в случае преследование группа может избавиться не только от группового оружия, но, частично, и от личного. Для большинства солдат потеря их оружия является преступлением, осуждаемым на наказание в штрафном батальоне. Но спецназ, пользующийся особым доверием и действующий в абсолютно необычных условиях, имеет привилегию решения этой проблемы, хотя, конечно, каждый такой случай позднее расследуется. Командир и его заместитель должны доказать, что ситуация действительно была критической.

В отличие от воздушно-десантных и штурмовых сил, спецназ не имеет никакого тяжелого вооружения типа артиллерии, минометов или боевых машин БМД. Но "не иметь" не значит "не использовать".

При приземлении на вражеской территории группа может начать свою операцию захватом машины или бронетранспортера, принадлежащих противнику. Любая машина, включая таковую с красным крестом, являются честной добычей для спецназа. Она может использоваться для различных целей: для того, чтобы быстро скрыться из зоны высадки, например, или для перевозки мобильной базы группы, или даже для организации нападения на особо важные цели. Идеальной ситуацией считается, когда противник использует танки для охраны особо важных объектов, а спецназ захватывает один или несколько из них и немедленно атакует цель. В этом случае для неповоротливого, медленно двигающегося танка нет необходимости долго путешествовать к своей цели.

Множество других типов оружия противника, включая минометы и пушки, могут быть использованы в качестве тяжелого вооружения. Такая ситуация может возникнуть во время войны, когда группа спецназа действующая на своей территории, получит возможность захватить в бою тяжелое вооружение противника, тащить его по вражеской территории и действовать в его тылу в качестве настоящей боевой единицы. Этот фокус широко использовался Красной Армией во время Гражданской войны.

Советское высшее командование предпринимает шаги, чтобы заполучить иностранное вооружение даже в мирное время. В апреле 1985 года в США арестовали четырех бизнесменов. Их бизнес официально был связан с оружием. Их подпольных бизнес также был связан с оружием, и они пытались переправить 500 американских автоматических винтовок, 100000 патронов и 400 приборов ночного видения в страны советского блока.

Для чего Советскому Союзу понадобилось американское оружие в таком количестве? Помогать национально-освободительным армиям, которых он спонсирует? Для этого руководство не колеблется в поставке автоматов Калашникова, что проще и дешевле, и без каких-либо проблем в снабжении боеприпасами. Может, 500 американских винтовок нужны для изучения и копирования? Но Советский Союз захватывал винтовки М-16 во многих местах, например, во Вьетнаме. Их уже изучили до последней детальки. Нет смысла копировать их, поскольку, по мнению высшего советского командования, автомат Калашникова отвечает всем необходимым требованиям.

Очень трудно придумать какую-либо другую причину этой сделки, чем та, что они предназначались для вооружения групп спецназа. Не для всех, конечно, но для групп профессиональных спортсменов, особенно тех, кто будет действовать там, где М-16 широко используется и где соответственно можно найти достаточно боеприпасов к ней.


Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 ]

предыдущая                     целиком                     следующая

Библиотека интересного

Виктор Суворов    Последняя республика     Последняя республика 2     Последняя республика 3     Тень победы     Беру свои слова обратно     Ледокол     Очищение     Аквариум     День М     Освободитель     Самоубийство     Контроль     Выбор     Спецназ     Змееед     Против всех. Первая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Облом. Вторая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Кузькина мать. Третья книга трилогии «Хроника Великого десятилетия» Варлам Шаламов Евгения Гинзбург Василий Аксенов Юрий Орлов Лев Разгон Владимир Буковский Михаил Шрейдер Олег Алкаев Анна Политковская Иван Солоневич Георгий Владимов Леонид Владимиров Леонид Кербер Марк Солонин Владимир Суравикин Александр Никонов Алекс Гольдфарб Ли Куан Ю Айн Рэнд Леонид Самутин Александр Подрабинек Юрий Фельштинский Эшли Вэнс

Библиотека эзотерики