08 Dec 2016 Thu 21:07 - Москва Торонто - 08 Dec 2016 Thu 14:07   

Дело не в качестве отдельных носителей культуры, которые демонстрируют взлеты человеческого духа. А в их количестве. В том, сколько в обществе малокультурных, диковатых людей, которых можно раскачать на фашизм, доносительство, охоту на ведьм. Культурность общества – это его урбанизированность. Тот, кто читал мои книги, уже знает об этом.

В середине XX века даже в Европе было слишком много деревенского элемента. А для деревенщика первая ценность – земля. Вот что писал об этом Гитлер: «Пока нашему государству не удалось обеспечить каждого своего сына на столетия вперед достаточным количеством земли, вы не должны считать, что положение наше прочно. Никогда не забывайте, что самым священным правом является право владеть достаточным количеством земли, которую мы сами будем обрабатывать».

Деревенщик Гитлер не любил город, относясь к нему с подозрением. Потому что город, который, собственно, и есть производитель цивилизации как таковой, представляется традиционному патриархальному сознанию великим разрушителем. Гитлер так и писал об этом в своей установочной вещи «Майн кампф»:

«Бурный рост народонаселения в нашем государстве выдвигал уже до начала войны проблему достаточного пропитания Германии и ставил эту проблему в центре всех наших политических и экономических задач… Наш отказ от политики завоевания новых земель в Европе и избранная нами вместо этого безумная политика так называемого мирного экономического завоевания земли неизбежно должны были привести к вредной политике безграничной индустриализации. Первым и очень тяжким последствием этой политики было вызванное ею ослабление крестьянства. В той самой мере, в какой таяло крестьянское сословие, в этой же мере неудержимо возрастала численность городского пролетариата. В конце концов утеряно было всякое равновесие.

К этому прибавился рост неравенства – резкая разница между богатством и бедностью. Нищета и изобилие жили теперь в такой непосредственной близости друг к другу, что результаты неизбежно должны были быть печальные. Нужда и частая безработица начали играть человеком, усиливая недовольство и озлобление в рядах бедняков. Результатом всего этого было усиление политического раскола между классами. (Здесь Гитлер рассуждает, как классический марксист! Во времена его юности марксизм был самым модным течением мысли и избегнуть его влияния будущий фюрер немецкой нации не мог. Отсюда и название его партии – „социалистическая“. – А. Н.) Несмотря на то, что страна переживала эпоху экономического расцвета, недовольство кругом становилось все больше и глубже. В конце концов, всюду утвердилось убеждение, что „долго так продолжаться не может“. (А это уже не совсем марксизм. Здесь хочу обратить ваше внимание на то, на что указывал еще в книге „Апгрейд обезьяны“ – социальные революции происходят после бурного экономического роста, а не из-за обнищания масс. Мать революций – зависть, а не страдания. – А. Н.)

Еще гораздо хуже были другие симптомы, тоже вытекавшие из того, что экономическому фактору было придано чрезмерное значение. Поскольку хозяйство становилось владыкой государства, деньги неизбежно становились главным божеством, перед которым все и вся падало ниц. Старые небесные боги все больше сдавались в архив; теперь фимиам воскурялся только единому богу – мамоне.

Власть денег была, увы, санкционирована и той инстанцией, которая, казалось бы, больше всех должна была восстать против нее: его величество германский император стал втягивать в орбиту финансового капитала также высшее дворянство. Было ясно, что, раз ставши на этот путь, военная аристократия в кратчайший срок должна будет отступить на задний план перед финансовой аристократией. Денежные операции удаются легче, нежели военные операции на полях битвы. (Сталин деньги тоже, пардон за каламбур, ни в грош ни ставил. Он тоже больше доверял оружию, то есть опирался на насилие и войну. – А. Н)

Отделение собственности от труда принимало самые острые формы. Теперь праздник был на улице биржи. Биржевики торжествовали свою победу и медленно, но неуклонно забирали в свои руки всю жизнь страны, все дело контроля над судьбами нации. Уже до начала мировой войны через посредство акционерных обществ все германское хозяйство все более подпадало под контроль интернационального капитала. (Глобализация начинала проклевываться из зернышка капитализма уже тогда. И Гитлер в этом смысле был первым антиглобалистом. – А. Н.)

Насколько чрезмерное значение стали придавать у нас фактору экономики и насколько въелся этот предрассудок в сознание немецкого народа, можно судить хотя бы по тому, что и по окончании мировой войны господин Стиннес, один из самых выдающихся представителей немецкой промышленности и торговли, смог выступить с открытым заявлением, что спасти Германию может-де только одна экономика как таковая. Это вздор… [нужно] решительно бороться против той ошибочной мысли, будто судьбы народа и государства зависят не от вечных идеальных ценностей, а от факторов экономики».

Гитлер, как видите, был почвенник. И, соответственно, большой радетель за вечные идеальные ценности. И потому был резко против ценностей относительных, то есть денег.

Деревенщик Сталин тоже находился под воздействием магии пространств, под впечатлением родины как территории: страна великая, если она большая!

А между тем земля к тому времени уже переставала быть главной ценностью. Уже на первый план начинали выходить мозги и технологии, а эти два деревенских мальчика все играли в ножички, отрезая друг у друга по кусочку земли. Экстенсивно-примитивное понимание величия как величины было присуще обоим провинциальным диктаторам. И оба усиленно выполняли свою имперскую миссию по захвату территорий.

…В конце бурного XIX века в результате турецкой войны Россия «недополучила» Болгарию, которую освободила от турок. Она недополучила проливы и Константинополь, который уже маячил перед ней в пределах шаговой доступности. Но взять город не позволило давление Европы вообще и Англии в частности. Это они своими угрозами отняли у России победу над Турцией. Из-за них царь Александр II запретил брать Стамбул. А яблоко было зрелым и само могло упасть в наши руки. Англия помешала. Европа помешала. Отняли победу!

А если бы не это, Болгария, Сербия, Македония и Черногория были бы, по существу, нашими. Российскими. Как и Царьград. И вожделенные проливы. Вы, западные господа, часто уничижительно обзываете Россию Византией? Вот мы и восстановили бы Византию! То есть практически Восточную Римскую империю. Стали бы ею! И вышли бы к Адриатике, то есть к самым границам Западной Римской империи. Отсель грозить мы будем шведу!

А там и Греция созрела бы. В православной Греции и сегодня Стамбул во всех газетах именуют Константинополем. А как бы обрадовались наши братья по вере, если бы Стамбул на самом деле стал тогда Константинополем! Как ликовали бы русские монахи в Афоне!.. А у Греции, кстати, очень много стратегических островов в Средиземном море, которые России очень бы не помешали. Тот же Кипр, например. Но в результате остров достался англичанам. Жаль, жаль…

Обидно. Ужо припомним мы это Европе! А кто «мы»? Действительно, не все русские люди могут это припомнить. А только те, кто историю хорошо знает. И кто лично является продолжателем этой истории. Ее живой персонификацией. Лицом, эту историю делающим.

Ну а XX век начался для России совсем плохо! Россия потеряла Польшу, Финляндию, Эстонию, Литву, Латвию. Буковина и Бессарабия отошли Румынии. В Русско-японскую мы потеряли еще и половину Сахалина, некоторые острова Курильской гряды. Причем в состав ушедшей в свободное плавание Финляндии вошел изрядный кусок, который раньше принадлежал России, – Карелия, Выборг, Приозерск…

В общем, после революции и Первой мировой войны Россия была сильно обижена. Территориально.

Товарищ Сталин Буковину и Бессарабию у Румынии отнял. Эстонию, Латвию и Литву товарищ Сталин захватил… Сахалин с островами у японцев после войны тоже отобрал. И даже чуток лишнего прихватил, по мелочи… Чуть ранее, под самый конец войны Сталин, вдобавок ко всем прошлым приобретениям, аннексировал (ввел в состав РСФСР) Туву. Это было сделать легко: Тува и до присоединения была фактически советской марионеткой, но формально она все же числилась независимым государством как, например, Монголия, которую Сталин прихватить не успел (о причинах в Приложении). Кроме Тувы, Сталин аннексировал еще Восточную Пруссию. Помню, когда я был школьником, задавался вопросом: отчего вдруг Сталин решил присоединить Восточную Пруссию? Как вообще в голову такое могло прийти – взять и присоединить к России кусок территории, который с Россией даже не граничит!? Почему? А вот почему… В 1758 году русские войска взяли штурмом Кенигсберг, и предшественница Сталина на троне – царица Елизавета Петровна – подписала Манифест о присоединении Восточной Пруссии к России. Так что «чужого» Сталин не брал, только «свое», то есть когда-то принадлежавшее трону.

Финляндия тоже когда-то принадлежала русскому царю. Поэтому Сталин у Финляндии сначала оторвал тот кусок, который был российским со времен Петра I. Потом заявил, что претендует и на остальное. А также имеет виды на Болгарию и черноморские проливы.

А вот вся Польша Сталину не досталась, как мы знаем. Пришлось ее делить с Гитлером. Как это получилось? Да очень просто!

После Первой мировой войны Германия тоже была сильно обижена. Территориально. У нее много чего отобрали в соответствии с Версальским договором. Отобрали Эльзас и отдали Франции. Данциг отобрали и отдали Польше. Силезию – Чехословакии и той же Польше. В общем, покромсали.

Гитлер начал империю восстанавливать. Сначала ввел войска в демилитаризованную зону. Стерпели. Потом в добровольно-принудительном порядке (так же, как Сталин – Прибалтику) присоединил к рейху Австрию. Европа особо этому тоже не сопротивлялась: в конце концов, в Германии живут немцы, и в Австрии живут немцы. Пусть объединяются, если им так хочется! Потом фюрер потребовал от Чехословакии Судетскую область – на том основании, что там живет большинство немцев. Получил. На Гитлера особо не наезжали, ибо европейские элиты и сами понимали, что в Версале поступили с Германией несправедливо.

Затем Гитлер потребовал от Польши обратно Данциг, который поляки уже успели переименовать в Гданьск. И скромно попросил провести по территории Польши автостраду и железную дорогу до Восточной Пруссии. Когда-то, сказал Гитлер, это были наши земли. Но мы по благородству их не требуем обратно. Пусть остаются польскими. Просто дайте нам экстерриториальный коридор, чтобы соединить анклавный Кенигсберг с основной территорией Германии.

Польша не дала. И тогда Гитлер взял сам. И половину Польши вдобавок еще прихватил. Всю Польшу он хапнуть не мог. Товарищ Сталин ему этого не позволил. Московский царь считал Польшу своей.

Короче говоря, Гитлер брал свое. И Сталин тоже брал то, что считал своим. А Польшу поделили по-честному.

Уважаемый Сталиным историк Карамзин когда-то писал: «Пусть иноземцы осуждают раздел Польши: мы взяли свое».

Любопытно, что немецкий генерал фон Зект еще в 1922 году пророчески сказал: «Существование Польши непереносимо и несовместимо с условиями существования Германии. Польша должна исчезнуть – и исчезнет с нашей помощью – из-за своей внутренней слабости и действий России… Это будет достигнуто силами России и при помощи России».

(Эту несчастную Польшу большевики хотели на пару с Германией разделить еще на заре советской власти. В 1920 году в Берлине некий Копп по поручению Троцкого довел до сведения германского правительства, что Москва готова признать границы 1914 года. И если в Варшаве будет образовано польское большевистское правительство, то оно «добровольно передаст Германии прежние немецкие территории, которые этнографически являются немецкими».)

…В общем, поначалу наши императоры восстанавливали статус-кво. Но останавливаться на достигнутом они совершенно не собирались! Гитлер вместе с бывшими немецкими землями, отошедшими к Франции, взял заодно уж и всю Францию. Потом его вынудили взять Норвегию (о чем разговор еще будет). А Сталин…

Некоторые историки пишут толстые книги о том, что Сталин готовил удар в сторону Босфора и Дарданелл. У Сталина также были виды на Иран и Балканы. Ну и, разумеется, он готовился к борьбе с кровавым фашизмом, то есть хотел освободить от коричневой заразы Европу. Разумеется, всю. Такое дело на половине бросать нельзя!

Так что подозревать Сталина в подготовке нападения на Германию – значит Сталина принижать. Сталин совсем не собирался останавливаться на Германии! Германия была всего лишь одной из стран, которые хотел скушать Сталин. И поить своих железных коней в Атлантике он хотел совсем недолго. Потому что за Ла-Маншем сидели те, кто его страну давно, столетиями обижал. Кто стравил его страну с Наполеоном. Кто не дал России взять родной Царьград с вожделенными проливами. Кто побил и унизил ее в Крымской войне… Кто поддерживал японцев в Русско-японской войне… А в Гражданскую высаживал в России интервентов.

Англичане!

Измотанные Гитлером англичане. Скоро их час пробьет.

А когда падет Англия, в сталинский карман автоматически упадет Индия и все прочие британские колонии, над которыми не заходит солнце. Кстати, и про французские колонии тут забывать не следует. И про германские. И про голландские. Все это само упало бы в карман Сталина сразу после победы над Германией. Почти вся Африка, между прочим, была чьими-то колониями. Целый континент в подарок товарищу Сталину.

И все это – почти весь мир! – можно получить, разгромив одну только Германию. Потому что Франция давно уже разбита, и за Англией дело не станет, ее уже и так Гитлер изрядно потрепал. А соединив мощь своего флота с трофейным флотом Германии, воспользовавшись гением немецких инженеров и неисчерпаемой ресурсной и мобилизационной базой СССР, Англию разбить можно. Для начала туда можно бросить соединения капитулировавшего вермахта, присягнувшего новой власти. Немцы не удивятся, они давно с Англией воюют.

Скажете, фантазия? Скажете, не хотел Сталин Англию воевать?

Хм. Тогда читайте дальше.


Глава 3. ДУ НОТ БИ ЭФРЕЙД ОВ ДЗЫ РЭД АРМИ МЭН!


Но мы еще дойдем до Ганга,
Но мы еще умрем в боях,
Чтоб от Японии до Англии
Сияла родина моя!


Павел Коган, 1941 г.


Перед тем как ввести войска в Румынию, чтобы отобрать у нее кусок территории, нашим офицерам раздали русско-румынские разговорники.

Перед нападением на Финляндию нашим офицерам раздавали русско-финские разговорники.

Перед нападением Красной Армии на Польшу нашим офицерам раздавали русско-польские разговорники.

Перед вероломным нападением СССР на Японию нашим командирам раздавали русско-японские разговорники.

Это естественно. Так всегда делается перед нападением. Перед нападением Германии на СССР службы обеспечения вермахта тоже раздали немецким офицерам немецко-русские разговорники.

А вот зачем сталинские службы в 1941 году подвезли к границе русско-немецкие разговорники, напечатанные годом ранее? Зачем были напечатаны русско-венгерские разговорники в 1940 году? Зачем в том же 1940 году – уже после Зимней войны с Финляндией – были напечатаны дополнительные тиражи русско-финских разговорников?

23 июня 1941 года зондерфюрер СС Готтхольд Роде из 3-й пехотной дивизии вермахта вошел в покинутое красными здание советского штаба в Гродно. Тогда не было ЖЖ, не было интернет-блогов, поэтому дневники люди вели по старинке – записывая свои впечатления и мысли карандашом на бумаге.

В этот день карандашом на бумаге Готтхольд записал в своем дневнике, что «нашел в советском штабе кипу карт Восточной Пруссии, отлично напечатанных в масштабе 1: 50 000. Вся Восточная Пруссия как на ладони. Зачем же Красной Армии были нужны целые сотни карт?»

Про карты немецкой территории на русском языке и русско-немецкие разговорники уже написано столько, что я подробно на этом останавливаться не буду. Отвечу лишь коротко тем малокомпетентным гражданам, которые иногда возражают:

– Ну, как же! Ведь все знали, что Гитлер – агрессор проклятый, завоевавший половину Европы, непременно на нас нападет! Вот и подготовились хорошенечко. Вдруг немец в плен попадет. Как его допрашивать?

Ну, вообще-то наступающая сторона в плен редко попадает. В плен чаще попадает сторона обороняющаяся. Вот у нас в июне—июле 1941 года в плен попало четыре миллиона человек. Вся армия почти. Тут-то немецким офицерам их разговорники и пригодились! А нам-то они зачем в такой ситуации?

Если мы готовились оборонять свою Родину, а не нападать на чужую, то нам разговорники в таких количествах просто не нужны.

– Но ведь не стопроцентно исключена возможность попадания в плен нападающих! Может быть, Сталин был настолько предусмотрителен, что и на этот редкий случай запас огромные тиражи разговорников?

Отличное объяснение!

Товарищ Сталин оказался настолько непредусмотрительным, что за несколько предвоенных лет не нашел пары часов для подготовки пристойной обороны, которая позволила бы избежать страшного разгрома. Но при этом товарищ Сталин оказался настолько предусмотрительным, что отпечатал тонны разговорников – на тот редкий случай, когда одиночный фашист вдруг прорвет нашу несуществующую оборону и в пылу атаки добежит прямо до наших несуществующих окопов. Где благополучно попадет в плен. Тут-то все наши офицеры разом как достанут из-за голенищ свои разговорники, как сбегутся к редкому гостю и давай его хором да наперебой по разговорникам допрашивать.

Недурственная подготовка к обороне! Тем более превосходная, что окопов товарищ Сталин так и не нарыл. Наверное, для того, чтобы облегчить фашистикам добегание до наших мирных позиций и массовую сдачу в плен.

Но самый прикол даже не в этом! А в вопросах, которые содержались в этих разговорниках. Ну, с вопросами к вражеским солдатам понятно: «Какая часть? Кто командир? Как тебя зовут?»

Но ведь там полно вопросов и к мирным жителям! «Есть ли солдаты в твоей деревне? Ты знаешь, где брод через реку? Нам нужна еда!»

Вопросы, понятное дело, на немецком, но написаны русскими буквами, все как положено. Достал из сапога затертую книжонку: битте, фрау, русский освободитель желает секса и баню.

Если ты планируешь победным маршем пройти по территории противника, тебе такой разговорник нужен.

– А мы планировали! – скажут мне. – Мы хотели честно отразить первый удар железных немецких армад с помощью дуновения миллионов солдатских глоток. А потом уже перейти в решительное наступление до самого Берлина, а может, и дальше. Да и, скорее всего, получилось бы дальше, поскольку при нашей-то быстроте и натиске союзники высадиться бы не успели.

Что ж. Я не историк, но вполне готов предположить, что история знает немало случаев, когда мощный ветер, выдуваемый из миллионов солдатских ртов, разворачивал вражеские танковые армады, и летели вражеские легкие и средние танки, как сухие осенние листья на ветру. Тут главное синхронно выдохнуть. По зеленому свистку.

Принимаю, господа, ваше допущение! Здесь мы с вами союзники: СССР действительно делал русско-немецкие разговорники с обращениями к мирным жителям Германии потому, что мы планировали пройтись с боями по Германии. И неважно даже, кто первый напал бы – Гитлер на нас или мы на Гитлера.

Это тот редкий случай, когда антирезунисты и суворовцы сходятся: русско-энский разговорник с обращениями к мирным энским жителям нужен только тогда, когда русская армия планирует посетить Энскую страну. Либо напав на нее, либо, дождавшись нападения, отразить его и войти в Энщину.

Я рад этому согласию. И теперь прошу антирезунистов ответить мне только на один вопрос: для чего в 1940 году Воениздатом были напечатаны русско-английские разговорники? (Подробное описание этой интересной книжицы с ксерокопиями страниц приводит львовский исследователь Кейстут Закорецкий.)

Составители русско-английского разговорника просвещают советских офицеров: «В английском языке имеется ряд звуков, не существующих в произношении русского языка. Для точного произношения этих звуков нет соответствующих букв или сочетаний букв в русском языке… Особенно трудным для произношения и вместе с тем наиболее часто встречающимся звуком в английском языке является сочетание th, которое передано нами в транскрипции как „дз“».

Далее составители разговорника рекомендуют красным командирам при произношении этого трудного звука «зажимать кончик языка между передними зубами и как бы выталкивать звук „дз“ изо рта вместе с дыханием».

Что же должен спрашивать у мирных английских крестьян красный командир, зажав кончик языка между зубами и старательно выдыхая?

О, вопросов и дельных предложений у красного командира – тьма!

«Сколько пушек в деревне? – How many guns are there in the village? – Хау мэни ганз ар дзэр ин дзы вилледж?»

(Далее – только по-русски)

Покажите номер на пальцах.

Как называется это селение?

Отвечайте только «да» или «нет»!

Повторите!

Вы должны знать!

Освободите эти дома для войск!

Есть ли сено? (овес)?

Есть ли почтовые голуби?

У кого есть скот (хлеб, зерно, повозки)?

Собрать и доставить сюда коров (овец)!

Если спрячете, мы сами будем искать!

Слезай с коня!

Слезай с велосипеда!

Отравлен ли колодец?

Есть ли ведро?

Принесите!

Никто не должен выходить из селения!

Собрать жителей для исправления дороги!

Не бойтесь красноармейцев!


Анализ разговорника, сделанный его публикатором, показывает, что Красная Армия, скорее всего, планировала войти на территорию Англии не как враг, а как большой красный друг – мягко и ненавязчиво. Легко и непринужденно. Под любрикантом освободительницы от фашизма.


Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 ]

предыдущая                     целиком                     следующая