10 Dec 2016 Sat 15:38 - Москва Торонто - 10 Dec 2016 Sat 08:38   

Разумеется, причиной для всего этого послужила вовсе не группа бездарного экспортера революции товарища Бухарина, а ужасающее экономическое положение послевоенной Германии и бывшей Австро-Венгрии. Но для российских большевиков это было время самых радостных надежд, время необыкновенного подъема. Один из большевистских лидеров восторженно писал: «Мы видим, как Советская форма демократии оказывается пригодной для всех и всяческих народов и обществ: Соединенных Штатов, Англии, Германии, и для земледельческой Венгрии, и для крестьянской Болгарии. Но его универсальность на этом не останавливается. Советские перевороты намечаются в азиатской Турции, среди египетских феллахов, в пампасах Южной Америки. В Корее основание Советской республики, по-видимому, вопрос только времени. А в Индии, в Китае, в Персии советские идеи укрепляются со скоростью курьерского поезда».

Основным тезисом большевиков был такой: вслед за Мировой войной последует Мировая революция. Это, товарищи, неизбежно! И все происходящее их в этом только убеждало. В Германии и Венгрии устанавливались советские республики, из других стран приходили радостные новости. Например, в 1918 году английским солдатам в Европе раздали бюллетени для выборов в английский парламент. А они эти бюллетени жгли, приговаривая: «Не нужен нам буржуазный парламент! Скоро вернемся в Англию и наведем там порядок, как наши русские товарищи!» Это ли не прекрасная новость?! Из Швейцарии поступает известие о том, что, якобы, всеобщим требованием швейцарцев является немедленное установление советской власти.

В 1918—19 годах в мире все дышало коммунизмом! Казалось, еще чуть-чуть. Одно усилие и.

По счастью, не сбылось. Переболев революционной болезнью, Европа выздоровела. В Венгрии Советская власть продержалась всего два месяца. И в Германии ей быстро свернули шею. Однако это было воспринято большевиками не как симптом выздоровления общества (у них были свои понятия о здоровом обществе), а как временное поражение, вынужденное отступление революции перед лицом мировой реакции.

Но реакции нужно сопротивляться! Поэтому венгерским товарищам большевики помогали не только революционными эмиссарами. В Венгрию через Румынию контрабандой доставлялось оружие, а к границам Румынии на всякий случай были подтянуты несколько советских дивизий (тогда у Советской России общей границы с Венгрией не было). На дело мировой революции работал Иностранный отдел ВЧК, а также международная организация, которая была специально создана большевиками для продвижения мировой революции – Коминтерн. Коминтерн был не чем иным, как штабом мировой революции.

Как мы уже знаем, все это венгерским товарищам не помогло. Революционные эмиссары даже не успели доехать до Венгрии, когда там все уже было кончено. А одна из дивизий, которые красные подтянули к границе с Румынией, взбунтовалась. Это был так называемый «григорьевский мятеж», по фамилии командира дивизии. Пришлось лояльным частям Красной Армии вместо венгерской революции заниматься подавлением собственной контрреволюции. А пока занимались, венгерская советская власть приказала долго жить.

Слабы еще были большевики, не могли они помочь братьям по классу, хоть и очень хотели. Вот у товарища Сталина дивизии в 1945 году не бунтовали, и потому товарищу Сталину удалось установить социализм практически везде, куда вошли его дивизии.

Но упорству послереволюционных большевиков можно было только позавидовать. Они для дела мировой революции ничего не жалели – ни людей, ни денег. У дедушки Ленина в стране голод, а дедушка Ленин пишет своим товарищам по партии: «Именно теперь и только теперь, когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией, не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления…»

Товарищ Ленин смутно подозревает, что народ будет сопротивляться родной советской власти, которая несет ему счастье, изобилие, равенство и избавление от кровопийц-эксплуататоров. И поэтому рекомендует членам политбюро патронов не жалеть.

А на что же планировал добрый дедушка Ленин пустить награбленные ценности? На разные нужды. В том числе и на дело мировой революции. Большевики никогда не стеснялись продавать за границу церковные и культурные ценности, зерно, отнятое у крестьян, а полученную валюту опять отправляли за границу – на дело мировой революции. Периодически, снабдив очередного проверенного партийного товарища тугой мошной, они отправляли его в Европу возбуждать революцию. И порой бывало, что проверенный товарищ исчезал из поля зрения Москвы со всеми деньгами.

Ну что я могу за это сказать? Деньги обладают огромной очеловечивающей силой! Не каждый революционер, после того как в его руках оказывается солидная сумма, продолжает думать о революции. Чаще он превращается в нормального человека и, сменив паспорт, начинает жить так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. И этот порыв нельзя не уважать…

Впрочем, фанатиков среди любителей мировой революции тоже хватало. И когда в 1920 году приключилась война с Польшей, большевики рассматривали ее как прекрасный повод занести в Европу инфекцию революции. 2 июля 1920 года был издан приказ № 1423 по Западному фронту, в котором четко ставилась политическая задача Красной Армии: «Через труп Белой Польши лежит путь к мировому пожару. На штыках понесем счастье и мир трудящемуся человечеству, на Запад». Конники Тухачевского шли под лозунгами «Вперед, на Варшаву» и «Вперед, на Берлин».

Так что знаменитый лозунг Советской армии 1945 года «Вперед, на Берлин!» точнее было бы написать так: «Опять вперед, на Берлин!»

Товарищ Ленин радовался войне с Польшей как ребенок. В своей речи в 1920 году он сказал, что после советизации Польши Красная Армия начнет наступательную войну против Запада, неся Европе свободу от тирании: «Мы сформулировали это не в официальной резолюции, записанной в протоколе ЦК… Но между собой мы говорили, что мы должны штыками пощупать – не созрела ли социальная революция пролетариата в Польше?»

В том же 1920 году Ленин направил Сталину, тогда члену РВС Юго-Западного фронта, телеграмму: «Положение в Коминтерне превосходное. Зиновьев, Бухарин, а также и я думаем, что следовало бы поощрить революцию тотчас в Италии. Мое личное мнение, что для этого надо советизировать Венгрию, а может быть, также Чехию и Румынию».

На «освобожденной» территории Польши решительно закрывались костелы и монастыри, шла ускоренная советизация и даже создавались колхозы – и это за десять лет до коллективизации в СССР! Видя столь грандиозные успехи, в августе 1920 года товарищ Зиновьев, возглавлявший штаб мировой революции (Коминтерн), торжественно пообещал французским трудящимся, что к марту следующего года Франция станет советской республикой.

В общем, творя по пути невероятные зверства, оставляя за собой красный след, Красная Армия упорно продвигалась вперед, неся немилосердное счастье всему трудящемуся человечеству.

Трудящееся человечество спасли три обстоятельства: слабость Тухачевского как командира, нарастающее сопротивление поляков и вмешательство Запада, который решительно потребовал остановить вторжение Красной Армии на так называемой «линии Керзона». Эта линия разделяла православный мир и католический. Вроде бы справедливо рассудил лорд Керзон. Но коммунистам-то религия была до фонаря! Тем не менее большевики заспорили – останавливаться или нет? Неугомонный певец мировой революции Троцкий был за то, чтобы остановиться и немного погодить с мировой революцией: за спиной Красной Армии нарастало внутреннее сопротивление – это глупый польский народ никак не хотел осчастливливаться. Кроме того, растянутые коммуникации чрезвычайно затрудняли снабжение Красной Армии.

Товарищ Ленин с этими доводами Троцкого соглашаться не хотел, он считал, что годом ранее в Венгрии революция была подавлена только потому, что большевикам не удалось тогда поддержать ее войсками. А теперь такой шанс удобный – наши войска уже в Европе. Надо наступать! Надо спровоцировать новый виток нестабильности в Европе. А нестабильность – это и есть мировая революция! Вперед! Ура!

Пока они спорили, поляки разбили конников Тухачевского наголову. Польша спасла Европу от большевизации. Россия потерпела сокрушительное поражение, ей даже пришлось пойти на территориальные уступки Польше и выплатить ей контрибуцию. Ну, ничего! Мстительный товарищ Сталин ей потом отомстил в Катыни, этой Польше!..

Но Польша не была последней страной, куда большевики на штыках пытались принести социалистическую революцию. Еще до польской кампании Троцкий писал: «Путь на Париж и Лондон лежит через города Афганистана, Пенджаба и Бенгалии». Идея была не нова и состояла в том, чтобы ударить по передовым странам мира «с тыла» – через их колонии. В свое время именно так сделал любимый Сталиным Наполеон – он начал расправу над Англией, завоевав Египет.

Идею напасть на Индию Троцкому подал Михаил Фрунзе. А Троцкий ее творчески развил: «Нет никакого сомнения, что на азиатских полях мировой политики наша Красная Армия является несравненно более значительной силой, чем на полях европейской… Дорога в Индию может оказаться для нас в данный момент более проходимой и более короткой, чем дорога в Советскую Венгрию. Нарушить неустойчивое равновесие азиатских отношений колониальной зависимости, дать прямой толчок восстанию угнетенных масс и обеспечить победу такого восстания в Азии может такая армия, которая на европейских весах сейчас еще не может иметь крупного значения… Нужно… сосредоточить где-нибудь на Урале или в Туркестане революционную академию, политический и военный штаб азиатской революции, который в ближайший период может оказаться гораздо дееспособнее исполкома 3-го Интернационала».

Было решено сформировать ударный конный корпус из 40 000 всадников и через Афганистан бросить его на Индию. Любопытно, что аналогичный проект предлагал своему союзнику – русскому царю Павлу I – император Наполеон, давно грезивший о славе Александра Македонского и мечтавший об индийском походе. Павел I наполеоновский план принял и отдал приказ казацкому генералу Платову во главе 20-тысячного войска идти походом на Индию. Однако Павел был убит раньше, чем эта авантюра осуществилась.

Впрочем, почему «авантюра»? Под словом «авантюра» мы обычно подразумеваем нечто такое, что непременно закончится катастрофой. Но так бывает не всегда. Разве не авантюрой было завоевание целого континента несколькими сотнями (!) испанских конкистадоров? Безумная авантюра! Но если авантюра удается, она перестает быть таковой. Сколько подобных авантюр провернул гениальный Наполеон.

Бурные события Гражданской войны помешали планам Фрунзе—Тухачевского осуществиться. Но был ли у них шанс на успех? Сложно сказать, сколько красных конников из 40 тысяч дошли бы до Индии через перевалы Кандагара, но если учесть, что в Индии было всего 2 тысячи английских солдат… Правда, колониальные войска Великобритании включали еще 30 тысяч сипаев, но надежда на туземные войска сами знаете какая, ведь всего за полвека до того англичанам пришлось топить в крови восстание сипаев. И в Индии еще жили люди, которые помнили те события.

В 1920 году Гражданская война в России постепенно начала стихать. А на смену Индийскому проекту пришел проект Персидской революции. Впрочем, прежде чем осчастливить Персию, сначала нужно было навести революционный порядок на юге России.

Красная Армия «освободила» Крым и тут же, как водится, развязала там невероятный по своему размаху террор. Руководили террором два знатных большевика – венгр Бела Кун и его любовница Розалия Залкинд, по кличке Землячка.


Пару слов об этих героях революции, поскольку их имена и по сию пору носят улицы в разных городах России. Бела Кун успел пару недель поработать министром иностранных дел в Венгерской советской республике. После разгрома этой республики он бежал в Австрию. Там его поймали и посадили в сумасшедший дом. Судя по тому, что он потом творил в Крыму, на излечение парня отправили не без оснований. Однако большевикам такой ценный кадр был очень нужен. Они обменяли психа на несколько пленных австрийских офицеров и назначили его у себя на руководящую должность.

Любовница Белы Куна Розалия в дурдоме не сидела, но революционеркой, тем не менее, была знатной – в партии большевиков она числилась аж с 1903 года. В Крым Землячка вошла, будучи в должности начальника политотдела 13-й армии.

Целью этой неразлучной парочки было полное осчастливливание трудящихся Крыма путем полной очистки полуострова от враждебного элемента. Точную цифру убитых и замученных во время этой благородной операции назвать сложно. Она гуляет от источника к источнику. И это понятно: кто их считать будет, этих врагов народа? В общем, по разным данным, с осени 1920 до весны 1921 года большевики убили от 80 до 120 тысяч человек. Если взять верхнюю цифру, то получается по 650 человек в день. Адский труд! Ясно, за что Бела Кун и его подруга получили революционные ордена. Землячка потом всю жизнь с гордостью носила на грудях орден Боевого Красного Знамени.

Приговоренные к казни крымчане сами рыли себе могилы – огромные рвы, на краю которых их и расстреливали сотнями. Залп, затем новая партия, снова залп. Раненые и убитые падают на еще теплые трупы. Новая партия… Глядишь, ров и заполнился. Присыпали землицей. И новый ров по соседству роют. А в коротких промежутках отдыха между залпами революционные красноармейцы прыгали в ямы на трупы, разжимали покойным и раненым рты, искали золотые зубы. И, если находили, выбивали их камнями или выковыривали ножами.

Кого убивали? Сначала, понятное дело, бывших офицеров. Потом террор перекинулся на гражданское население – чиновников, бывших дворян, попов. Любопытны обвинения в расстрельных приговорах:

«…за дворянское происхождение»,

«…за работу в белом кооперативе»,

«…за принадлежность к польской национальности».

Чекисты хватали людей прямо на улицах. Для того чтобы быть схваченным, нужно всего ничего – быть прилично одетым и иметь умное лицо. Последнее – явная контрреволюция!

Но на улицах много не нахватаешь, тем паче, что горожане давно просекли фишку и из домов старались носу не казать. Поэтому большевики стали применять иную тактику: оцепляли город кварталами, выгоняли всех из домов в фильтрационные пункты, после чего сортировали – кого на расстрел, кого в концлагерь. В горячке не только дворян, но и рабочих тоже постреляли немало. Скажем, полтыщи рабочих в севастопольском порту были казнены только за то, что они обслуживали корабли, на которых эвакуировалось за границу белое офицерство.

В ту пору в Крыму не осталось практически ни одной семьи, которая не потеряла бы кого-то во время этих чисток – брата, отца, сына, мать, сестру, дочь (примерно 10 % уничтоженных составляли женщины).

Маленькая деталь: в октябре 1920 года начальником отряда ВЧК в Крыму был назначен не кто иной, как будущая гордость советской полярной экспедиции Иван Папанин. Было ему о ту пору всего 26 годков. Он тоже ударно поработал на палаческой ниве и был награжден орденом Красного Знамени, после чего попал в клинику для душевнобольных на реабилитацию. И было от чего двинуться умом старательному, но впечатлительному молодому человеку. Ведь большевики не только стреляли. Картины, которые могли открыться досужему путешественнику в городах Крыма, напоминали населенные пункты, через которые прошли опричники Ивана Грозного – кругом летали вороны и раскачивались повешенные с выклеванными глазами. Все главные и второстепенные улицы Севастополя были увешаны гирляндами трупов, распространявшими ужасный запах.

А еще Кун и Землячка мастерски топили людей. Приговоренных связывали пачками и сбрасывали в море. Топили и поодиночке, привязав камни к ногам. И потом сквозь кристально чистую морскую воду еще долго были видны сотни вертикально стоящих мертвецов. Разве не красивая работа? Разве не заслуживает она орденов и новых назначений?

Поэтому оба героя после этой кровавой бойни пошли на повышение. Бела Кун, например, далее трудился в штабе мировой революции – Коминтерне. Ведь передовой опыт осчастливливания нуждался в распространении и на другие страны, которым социалистического счастья еще не перепало. И которые стонут под игом капиталистического угнетения.

…Удивительно ли, что жители Крыма потом поддержали пришедших немцев?..


Впрочем, подобные штуки большевики творили не только в Крыму, но везде – в Харькове, на Урале, в Сибири… Там, где удавалось на время отбить город у красных, открывались потрясающие картины. Я приведу только крошечные отрывки из обширных описательных документов, собранных историками и повествующих о том, что творили с людьми красные «осчастливливатели».

«Труп номер 1 – весь череп полностью разбит, нижняя челюсть сломана. У трупа номер 3 раздроблен череп. Труп номер 4, по виду военный, череп полностью разбит. Номер 5 – обе челюсти разбиты, большая часть черепа с виском разбита. Номер 7 – в осколки разбиты обе челюсти, нижняя часть лица – сплошная масса осколков, череп разбит.

У номера 9 раздроблена голова и левая бедренная кость, еще при жизни на ней были разрушены мягкие ткани. Номер 10 при себе имеет документы на имя Зенкова от уездного военного начальника об отпуске по болезни… нижняя часть лица раздроблена, левая плечевая кость в верхней трети разломлена…

У номера 20 нижняя челюсть с зубами раздроблена ударом непонятного орудия в подбородок. На теле и в голове имеются огнестрельные раны…»

«Об участи архиепископа Андроника имеются определенные сведения, что он был закопан в землю живьем…»

«Разбитые черепа с вывалившимися из них мозгами, искаженные невыносимой мукой лица, вывернутые колесом ноги, лужи и брызги запекшейся крови…»

«У одного в глаза воткнуты спички, много штыковых ран и побоев по всему телу. По показанию жителя деревни Меньщикова, спички были воткнуты в глаза еще живому… и в таком виде его вели до леса, где он был добит штыками…»

«Одним из спасшихся обитателей баржи была подробно описана ужасная смерть несчастных заложников, которых убивали по очереди топорами, ружьями и молотками. Экзекуция продолжалась всю ночь. Страшная мучительная смерть захваченных красными на Уфимском фронте двадцати шести чехов. Их беспрерывно мучили три дня и три ночи, и потом топором отсекали отдельные члены туловища…»

«Окружили завод и произвели проверку рабочих. У кого оказывался рабочий билет, того отпускали, а остальных выводили и собирали на церковной площади, где всех расстреляли из пулеметов. Всего было убито в день захвата города [красными] около восьмисот человек».

«В один из праздничных дней два пьяных красноармейца проходили мимо городской купальни, где купались дети. Один из красноармейцев стал хвастаться, что он стреляет без промаха, в доказательство же предложил застрелить купающегося мальчика. Затем, к ужасу проходивших горожан, красноармеец действительно прицелился в купающегося мальчика, выстрелил и убил его наповал…»

«Выступил комиссар Окулов и, заявив, что ему хочется сейчас попробовать свой браунинг, убил из него первого… затем вышел коммунист Заякин и, помахивая шашкой, отрубил в два приема другому приговоренному голову. Третий комиссар, не зная, чем отличиться от своих товарищей, приказал следующему из осужденных рыть себе могилу. Могила оказалась короткой. Тогда, схватив топор, коммунист отрубил несчастному ноги „по могиле“».

«…посажен в тюрьму, подвергнут до казни страшным пыткам, сошел с ума, мычал, ел солому. Военный священник Воецкий после страшных пыток убит. Видел труп одной женщины с распоротым животом. Говорят, вынимали у нее ребенка. Жена Люри, самая красивая женщина в Николаевске-на-Амуре, как участница в помощи нуждающимся семьям белых солдат, была арестована, насилована, промежность разрублена, и замерзший труп ее был воткнут в снег головой.

Андреев назначил комиссию для осмотра укупоренных ящиков, обнаружили… золотые серьги, оторванные вместе с мочками ушей. Составлялись протоколы на выловленные из озер и рек трупы. У женщин были отрезаны груди, у мужчин раздроблены ядра, у всех выловленных трупов были голые (скальпированные. – А. Н) черепа».

«Ялуторовский уезд. От пятидесяти домов не осталось и следа, только обгорелые трубы торчали; из ямы, покрытой обломками досок, вышли старик-татарин со старухой – чудом спасшиеся; на их глазах производились пытки и расстрелы… они показали огромную яму, наполненную до верха разлагавшимися трупами…»


Это не фашисты проклятые катятся по чужой земле. Это красные осчастливливатели идут по своей. Не было в России ни одного уездного городка, где не махала бы крылами кровавая большевистская мельница.

И все описанное не было перегибами на местах, а прямо санкционировалось Москвой. Товарищ Ленин настойчиво и неоднократно велел создавать концентрационные лагеря и устраивать массовые расстрелы. Скажем, в августе 1918 года от пензенских властей он прямо потребовал «провести массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев, сомнительных запереть в концентрационный лагерь…» И вся большевистская головка была со своим вождем солидарна. Нарком юстиции П. Стучка в том же году отменил любую видимость законности, сказав, что в выборе мер борьбы с контрреволюцией ВЧК не связана «никакими ограничениями».

Вот из такого ростка и выросла сталинская власть. При Сталине насилие не исчезло, оно просто ушло с улиц и канализировалось в рамках НКВД—ГУЛАГА.


Впрочем, до этого еще далеко. А пока нашим большевикам, освободившим и осчастливившим Крым, нужно освободить и осчастливить Кавказ и Закавказье.

Кавказ – хорошая штука, там нефть. Поэтому в феврале 1920 года дедушка Ленин отбивает в Реввоенсовет Кавказского фронта товарищу Орджоникидзе следующую телеграмму в своем обычном стиле: «Нам до зарезу нужна нефть, обдумайте манифест населению, что мы перережем всех, если сожгут и испортят нефть и нефтяные промыслы, и, наоборот, даруем жизнь всем, если Майкоп и особенно Грозный передадут в целости».

…Обратите внимание на восточно-деспотическую фразеологию Ленина: «перережем», «даруем жизнь». И отметьте также великий демократизм Вождя мировой революции. Он не мелочен, дедушка Ленин стратег и ставит только общую задачу: зарезать. А уж местные товарищи разберутся, как именно это сделать – спички в глаза втыкать, ступни отрубать, груди у женщин отрезать.

Взяв Закавказье, «освободители» не остановились, потому что государственных границ большевики не признавали, только классовые. Поэтому Красная Армия без колебаний пошла дальше и вошла в Персию. Чтобы, значит, и персам принести счастье. Но персы прелестями коллективного хозяйства и восторгами массовых казней как-то не прониклись и через некоторое, весьма непродолжительное, время краснопузых оттуда выбили. А то было бы в СССР не 15, а 16 республик…

Хотя старались большевики, видит бог, вовсю! Их штаб международной революции сначала разжег на севере Персии восстание, руководители которого провозгласили создание марионеточной Гилянской республики и расписались в симпатиях к Москве. Москва, чтобы помочь «восставшим трудящимся Востока», направила на поддержку революции Каспийскую флотилию и 9-ю Закавказскую армию. Гилянская республика на севере Персии прожила больше года. А вторгшаяся Красная Армия успела пройти аж полпути до Тегерана, после чего была разбита казачьей бригадой персидского шаха. Разбита и выкинута из Персии, ставшей в 1932 году Ираном.

Но долготерпеливый и злопамятный товарищ Сталин этой обиды персам не забыл. И летом 1941 года его войска силами трех армий с боями вторглись в Иран. Если Польшу делили напополам с Германией, то Иран – с Англией. Про этот эпизод нашей истории мало кто знает, а большинство отечественных историков предпочитают на данную тему вообще не рассуждать. Официальная версия нападения СССР на Иран такая: а вдруг бы Иран достался немцам! Я не шучу. Именно так и объясняют историки это странное вторжение.

Но вот какая штука. Немцы вероломно напали на нас 22 июня. СССР вероломно напал на Иран 25 августа. Через месяц. Ясно, что за месяц, да еще в условиях того хаоса, который вызвало немецкое нападение, подготовить вторжение в чужую страну невозможно. Такая операция готовится месяцами. Значит, СССР готовил свое нападение на Иран задолго до немецкого вторжения и вне зависимости от него.

Вообще, наши историки обладают просто фантастической способностью придумывать идиотские объяснения! Судите сами.

После нападения Германии на СССР Иран 26 июня официально заявил о своем нейтралитете и нежелании ввязываться в эту европейскую свару. Но Советский Союз на него все же напал. Объяснения историков: на всякий случай.

В день нападения Германии на СССР – 22 июня – Финляндия заявила, что она на СССР нападать не будет, а будет поддерживать нейтралитет. Несмотря на это 25 июня СССР напал на Финляндию. (Об этой некрасивой истории мы еще поговорим.) Объяснение историков: на всякий случай… А вдруг бы Финляндия на нас напала!..

С Японией у СССР тоже был мирный договор. Тем не менее в 1945 году СССР на Японию вероломно напал. Объяснение историков аналогичное: на всякий случай – японцы могли вынашивать замыслы против СССР!

Ну хорошо!.. Если нашим – и советским, и российским – историкам такое вот оправдание агрессии кажется убедительным, то почему они так упорно протестуют против этой же схемы по отношению к Германии? Германия могла вынашивать замыслы нападения, вот СССР и напал на нее первым. Как обычно. Что? Не напал? Ну, значит, не успел.

«Не успел» в рамках такой исторической схемы звучит вполне логично. На всех успел, а тут не успел, бывает. Но историки наши исходят почему-то из другой схемы, и выглядит эта схема так: не успел – значит, и не хотел.

Удивительно!

У советско-русских историков получается, что на всех, на кого Советский Союз успел превентивно напасть (потому что они, гады такие, могли замышлять против нас худое), СССР напал справедливо и оправданно, и давайте не будем об этом больше говорить, школьникам это преподавать в школе тоже не станем и вообще зажуем вопрос. Напал и напал. Делов-то!.. А вот с Германией – особый коленкор! Хотя Германия планы нападения вынашивала, хотя о грядущей войне с Германией знал в СССР каждый пионер, превентивного нападения на нее СССР не готовил, и даже не говорите об этом! Это неполиткорректно, ведь Гитлер – чудовище!

А Сталин – пупсик.

Сталин был очень миролюбивый, он оккупировал только Эстонию, Латвию, Литву, Бессарабию, Буковину, напал на Польшу, на Иран, пару раз на Финляндию, на Японию – и всё! Разве это много? Разве это агрессор? Нет, говорят нам российские историки, Сталин – не агрессор! Он стремился к миру и добрососедству, о чем сам много говорил публично. И он вовсе не хотел напасть на Германию!.. Откуда такая мысль даже взяться может?

А вот на Иран Сталин напасть хотел, с этим никто не спорит. Причем хотел задолго до нападения фашистов на СССР. Готовиться к нападению на Иран Советский Союз начал еще в 1940 году. Закавказский военный округ был усилен пятью стрелковыми, тремя авиационными, одной кавалерийской и одной танковой дивизиями. К лету 1941 года количество самолетов возросло с 40 до 500. Аэродромы, склады и десантники были подтянуты к границе.

Перед самым нападением – 23 августа 1941 года Закавказский военный округ был преобразован в Закавказский фронт под командованием генерал-лейтенанта Козлова. (Напомню нашим туповатым историкам и островатым читателям, что за несколько дней до нападения на какую-либо страну Советский Союз всегда преобразовывал свои военные округа и группы армий во фронты. Так было перед нападением на Польшу, на Иран, на Финляндию, на Японию. Так было и за несколько дней до 22 июня 1941 года на германской границе.)

Но Сталину и его подельникам англичанам был нужен какой-то формальный повод для нападения на Иран. И они его придумали. «Вышлите из страны всех немцев! – велели они иранцам. – Потому что немцам мы не доверяем!»

Иранцы опешили. Выслать немцев из страны означало нарушить нейтралитет между Ираном и Германией. Да и вообще, что за дикость такая – высылать немецких граждан и немецких дипломатов из страны? А почему от Канады этого не требуют? Или от Японии? От Швейцарии?.. Бред какой-то… Тем не менее, спасаясь от агрессии, иранское руководство согласилось выслать немцев. И все равно Сталин и Черчилль напали на Иран. Несмотря на то, что теперь не оставалось даже формального и столь глупого повода для этого. Просто очень хотелось.

Это напоминает хулиганское:

– Дай закурить!

А дальше, в зависимости от обстоятельств, либо «Ах, ты еще и не куришь!», либо «Ах, ты еще и куришь!» И по-любому – в рыло.

Как это обычно и бывало, Советский Союз нанес удар рано утром. Советские агрессоры быстро подавили сопротивление иранских пограничников. Одновременно с этим в иранский тыл были заброшены многочисленные десанты. (Напомню туповатым историкам и островатым читателям, что перед войной с Гитлером десантные войска Сталиным тоже готовились и подтягивались к границе с Германией. Но использовать их не довелось: Гитлер не дал, ударив первым. А вот в Иране довелось.)

Главной задачей Красной Армии было быстро уничтожить три иранские дивизии, не дав им отойти в глубь страны. Советское наступление велось с участием горнострелковых дивизий. Потому что в Иране горы. Зная об этом, товарищ Сталин предусмотрительно подготовил соответствующие части для ведения боевых действий в горах. (Напомню туповатым историкам и островатым читателям, что в Европе тоже горы, и товарищ Сталин, зная об этом, подтянул к своей западной границе горнострелковые войска. Которые так и не пришлось использовать по назначению из-за того, что Гитлер напал первым…)

Застигнутые врасплох внезапным ударом, иранцы поначалу сопротивлялись вяло и большими массами сдавались в плен. Но потом шок прошел, и иранские части начали сопротивление. Но тут с территории Туркмении по Ирану ударила 53-я отдельная армия, и вскоре все было кончено. СССР занял северный Иран, англичане южный. Поделили, как и договаривались. Власть в Тегеране была сменена. Но советские самолеты перед капитуляцией даже успели немного побомбить Тегеран.

Запомните следующее интересное обстоятельство. Красная Армия, которая в ужасной панике бежала от немцев на Западном фронте, в то же самое время на иранском фронте действовала блистательно и задачи, поставленные командованием, выполняла даже с опережением графика. Вообще, практически все армии того времени, которые наносили неожиданный первый удар, действовали быстро и блистательно. Гитлер тоже разгромил Красную Армию быстро и блистательно. И если бы Россия заканчивалась на Урале, сейчас никакой России бы не было.

Официальные причины нападения СССР на Иран выглядят настолько глупыми и притянутыми за уши, что не удовлетворяют даже ортодоксальных историков. Один из них – доктор исторических наук, профессор, действительный член Академии военных наук Юрий Голуб признается: «Проведение столь масштабной операции с отвлечением значительных сил вне прямой связи со сложной военно-стратегической ситуацией на советско-германском фронте, безусловно, должно было иметь веские причины, и не только названные в официальной версии вхождения в Иран».

Эти слова написаны Голубом в официальном органе Министерства обороны России – газете «Красная звезда». Больше там написать было нельзя. А вот уже не в газетно-пропагандистском материале, а в своей научной статье, после подробного анализа ситуации, Голуб пишет гораздо более откровенно:

«Сказанного, думается, достаточно, чтобы поставить под сомнение сугубо военную необходимость вхождения Красной Армии в Иран. Советские войска могли оказаться в Иране в продолжение предвоенной сталинской политики расширения советских границ, „восстановления“ утраченных имперских рубежей. Почему нет? Все страны – соседи СССР на Западе к началу 40-х годов уже прошли через это. Подошла очередь Ирана – региона традиционного российского влияния. Накануне переговоров в Берлине 1940 г. В. М. Молотов подготовил рукописный проект директив к своей берлинской поездке. Документ содержал и следующий пункт: „Вопрос об Иране не может решаться без участия СССР, т. к. там у нас есть серьезные интересы. Без нужды об этом не говорить“. Как известно, переговоры Молотова в Берлине в ноябре 1940 г., за несколько месяцев до вхождения Красной Армии в Иран, затрагивали тему советской экспансии к Индийскому океану…»

Оп-па!..

Вот и всплыл тот индийский поход, который не удался сначала Павлу I, а потом Троцкому с Фрунзе… Вернемся поэтому к теме мировой революции и первым большевистским неудачам на этом поприще.

Итак, только-только закончилась Гражданская война. Провалилось осчастливливание Польши и Персии, зато состоялось осчастливливание Крыма, тамбовских крестьян и проч. Большевики были полны энергии. Несмотря на некоторые отдельные неудачи на внешних фронтах, их попытки экспансии не прекращались. И планировались в перспективе. После поражения в польской кампании Ленин утешил председателя Сибирского ревкома Смирнова, который собрал в Сибири 40 тысяч добровольцев на польский фронт: «Скажи в деревне, что нам еще придется ломать капиталистическую Европу и что эти 40 тыс. должны сыграть решающую роль. И русская советская винтовка появится в Германии».

Потом Ленин умер. Страна все еще лежала в разрухе, но товарищ Зиновьев из своего штаба мировой революции (Коминтерна) жизнерадостно писал: «СССР занимает одну шестую часть суши. Нам еще предстоит завоевать пять шестых земной суши, чтобы во всем мире был СССР».

Заметьте, «завоевать».

Известный российский ученый и географ Семенов-Тян-Шанский слышал выступление Зиновьева в Академии наук и потом вспоминал, что Зиновьев держался, как владыка мира, и говорил тоном монарха. Энтузиазма и веры в построение нового справедливого общества Зиновьеву было не занимать. И ради торжества этой справедливости он умел выдвигать прекрасные идеи, одну за другой. Например, предлагал разрешить рабочим убивать классово чуждых интеллигентов прямо на улице.


Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 ]

предыдущая                     целиком                     следующая