09 Dec 2016 Fri 02:58 - Москва Торонто - 08 Dec 2016 Thu 19:58   

И Хрущев, и Геббельс, и Некрич, и Жуков, и Чухрай рассказывают нам, что Сталин боялся Гитлера.

А мы усомнимся. Мы обратим внимание на нестыковку.

Нам 50 лет рассказывают о тысячах предупреждений, которые по всем каналам стекались к Сталину. Сталин предупреждениям о германском нападении не верил. Это вне сомнений.

Давайте же попробуем стыковать два положения красной пропаганды:

1) СТАЛИН БОЯЛСЯ, ЧТО НА НЕГО НАПАДУТ.

2) СТАЛИН НЕ ВЕРИЛ, ЧТО НА НЕГО НАПАДУТ.

Одно из двух:

- или я верю, что на меня нападут, потому боюсь, потому сижу за печкой, притих, как мышка;

- или я не верю, что на меня нападут, потому никого не боюсь, сижу на печке, бренькаю на балалайке.

В какую же марксистскую голову пришло такое: СТАЛИН УЖАСНО БОЯЛСЯ ТОГО САМОГО НАПАДЕНИЯ, В ВОЗМОЖНОСТЬ КОТОРОГО ОН КАТЕГОРИЧЕСКИ ОТКАЗЫВАЛСЯ ВЕРИТЬ!

Но в какую-то голову такое ударило. Да не в одну. И кричат инженеры человеческих душ десятилетиями: не верил в нападение, но боялся его.

Нам рисуют Сталина: смертельно запуган, все действия продиктованы страхом. И тут же нам рисуют того же Сталина, в те же дни и часы: беззаботный вождь никак не реагирует на надвигающуюся угрозу. В "Военно-историческом журнале" Сталин и весь наш народ - запуганные кролики, а то вдруг: "Сталин спокойно спал в ту трагическую ночь 22 июня. Он был уверен, что война не начнется" (1989. N 6. С. 42).

Да у того же Жукова в мемуарах: он де докладывал Сталину о готовящемся нападении, а Сталин не верил в возможность нападения, но боялся его. Немцы напали, Жуков ночью не может Сталина разбудить. Разбудил, доложил, что напали, а Сталин все равно в нападение не верит, но боится, что нападут.

Если у вас под окном крутые братки топоры точат, чтобы изрубить вас на кусочки, будете ли вы спокойно спать? Тот, кто нападения боится, тот не спит богатырским сном. Тот от каждого шороха просыпается. Тот сообщению о нападении сразу верит, ибо боится и ждет его...

Вот наш главный диверсант времен войны, профессор, полковник И.Г. Старинов в книге "Мины ждут своего часа" рассказывает, как доложили командующему Западным особым военным округом генералу армии Д. Г. Павлову о том, что по ту сторону границы что-то затевается, а Павлов в ответ, имея в виду Сталина: "Без паники! Спокойствие! Хозяин все знает!"

И описывает выдающийся британский историк Джон Эриксон Сталина как человека, который сохраняет олимпийское спокойствие и на предупреждения не реагирует: не паниковать! Описывает с издевкой: до чего же глуп Сталин, его предупреждают, а он в нападение не верит! И тут же Джон Эриксон описывает перепуганного Сталина, который верит в неизбежное германское нападение и до полной паники нападения боится. И описывает это с презрением: до чего же труслив Сталин!

Джон, ну выбери же что-либо одно, расскажи нам, что Сталин верил в нападение и потому боялся или не верил и потому не боялся. А то у тебя получается: верил - не верил.

Вспомним, как выглядел перепутанный котенок, которого собака загнала в угол: хвост трубой, шерсть дыбом, коготками собачью морду готов разодрать, свою кошачью жизнь защищая... А вот тот же ленивый котик-муркетик пригрелся на солнышке, глазки блаженно прикрыл, мурлыкает беззаботно...

Но это две разные ситуации. Два разных состояния. И спутать их невозможно, и невозможно совместить. Одно исключает другое. А нам описывают Сталина и смертельно испуганным - хвост трубой, шерсть дыбом, - и беззаботно мурлыкающим... Одновременно.

Описания запутанного Сталина и описания предельно спокойного Сталина, который всем рекомендует не паниковать, часто мирно уживаются на одной странице. В одном предложении. В одном броском заголовке: боялся, что нападут, но не верил, что нападут!

Один мой очень уважаемый критик в звании генерал-полковника доказывал, что Сталин был смертельно запуган, а в качестве подтверждения приводил знаменитую резолюцию Сталина, наложенную на агентурном донесении меньше чем за неделю до германского нападения: "Тов-щу Меркулову. Можете послать ваш "источник" из штаба германской авиации к еб-ной матери. Это не "источник", а дезинформатор. И.С.".

Сокращение в тексте не мое. Это товарищ Сталин так сокращал, чтобы не обидеть наркома государственной безопасности товарища Меркулова. И эту резолюцию мне приводят как подтверждение сталинского страха...

Скажем маленькому мальчику, что волк к нему крадется. Что мальчик будет делать? Спрячется под одеяло или пошлет нас?.. Если спрячется, значит, боится. А если пошлет, значит, не верит он в наших волков и не боится их.

Товарища Сталина предупреждает источник особой важности, нарком госбезопасности бьет тревогу, а беззаботный товарищ Сталин их к еб-ной матери шлет; Вот и состыкуйте сталинскую резолюцию со сталинским страхом неизбежного и скорого нападения.

У меня не стыкуется.

Григорий Наумович Чухрай, да вы же психолог! Да вы же знаток души человеческой. Вы - чародей. Ведь вся страна слез не прятала, когда в заключительных кадрах "Чистого неба" Урбанский разжал ладонь с Золотой Звездой. Григорий Наумович, да поддержите же меня! Не мог Сталин бояться нападения, в возможность которого не верил. Скажите слово свое, Григорий Наумович! Мне не поверят, но вам-то народ верит.

7

Теперь оценим слова маршала Жукова о том, что действия Сталина были продиктованы страхом.

Что же это за действия такие?

У Сталина от Балтики до Черного моря была линия укрепленных районов - "Линия Сталина". Не о том речь, плохие укрепления или хорошие, - любые укрепления лучше, чем никаких. И не о том речь, что укрепления на старой границе разоружили и разрушили, а на новой границе не построили. Если бы укрепления на новой границе и построили. зачем же укрепления на старой границе ломать? Две линии обороны ведь лучше, чем одна. Но Сталин свои укрепления разоружает и уничтожает. Если вы боитесь бандитов, то будете ли со страха ломать кирпичную стенку вокруг своего дома? Вспомним "Капитанскую дочку" Пушкина. Захудалая крепость в степи. Укрепления - только от волков спасаться. И вот идет злодей Пугачев. Страх. Ужас. Паника. От страха люди могут укреплять крепость. И они это делали. Они могут ничего не делать, парализованные страхом. Но можно ли себе представить, чтобы они от страха начали свои укрепления, пусть жалкие, хилые и дряхлые, ломать?

Если вам ночью страшно в пустой темной квартире, вы не пробовали со страху дверь входную высадить? Здорово маршал Жуков придумал: Сталин боялся Гитлера, потому в страхе ломал свои укрепления,

Тогда возникает вопрос к самому Жукову: а куда же он смотрел? Перепутанный Сталин разрушает оборону государства прямо накануне германского нашествия, почему начальник Генштаба Жуков не протестовал? Или тоже перепутался и с перепугу помогал Сталину ломать оборону?

Так ведь не только укрепления Сталин уничтожал. Партизанская война - оружие слабой стороны. Тот, кто не готов сразится в чистом поле, прячется в лесу, а ночью режет глотки спящим врагам. Если Сталин боялся Гитлера, то следовало в мирное время создать партизанские базы в лесах - пусть враги придут, пусть узнают, что такое затяжная партизанская война в Брянских лесах, в болотах Белоруссии.

У Сталина партизанские отряды, базы, секретные укрытия и тайные хранилища оружия были созданы, но он прямо накануне вторжения приказал все это ликвидировать. Допустим, от страха. Допустим, Сталин - трус, а Жуков - храбрец. Так почему же храбрый начальник Генштаба Жуков этому не препятствовал?

Германская армия была привязана к дорогам. Вне дорог она действовать не могла. Взорвать все мосты от западной границы до Днепра и на Днепре - и никакого блицкрига не будет. Все мосты были заминированы и готовы к взрывам. Но вот прямо накануне войны их в массовом порядке и повсеместно разминируют. От страха?

Великая река Днепр - оборонительный рубеж. На Днепре - флотилия. Мосты взорвать, а флотилия, действуя из-за островов, из проток левого берега не позволит наводить переправы. Дотянуть до зимы, а зимой немцы воевать не готовы. Нов 1940 году Днепровская флотилия (база - в Киеве) была расформирована. Как раз командующим Киевским военным округом до назначения в Генштаб был Жуков. Не иначе расформировали флотилию по причине сталинского страха. А корабли бывшей Днепровской флотилии перебросили на Дунай и Припять, где они усилить нашу оборону не могли никак, но зато могли действовать в наступательной войне вплоть до Берлина и Вены. Если все это Сталин со страху натворил, то почему Жуков ему не возражал?

Тактическое снабжение германской армии осуществлялось автомашинами и гужевым транспортом, стратегическое - железнодорожным. Армия требует сотни тысяч и миллионы тонн предметов снабжения. Ни машинами, ни телегами этого из Германии под Воронеж и Черкассы перебросить нельзя. Только по рельсам. Следовало снять рельсы в приграничных районах на глубину 100-200 км от границы и вывезти за Днепр. И все. И не надо после того Гитлера бояться. Не было в Германии такого запаса рельсов. Нехватка в этом вопросе. А если бы и были, так восстановление железнодорожных направлений под огнем Красной Армии и партизан потребовало бы много времени. Блицкриг был бы невозможен, а на длительную войну у Германии не было ресурсов.

Со страху можно было бы и на все 500 километров от границы рельсы снять.

Но Красная Армия рельсы не снимала. Наоборот, по настоянию Жукова, по приказу Сталина велось интенсивное железнодорожное строительство в приграничных районах, усиливались мосты, повышалась емкость разъездов, прокладывались новые магистрали. Допустим, Сталин это сделал из-за ужасающей трусости. А Жуков - по какой причине? Да еще и десять железнодорожных бригад Жуков сформировал на приграничных направлениях для быстрой перешивки железных дорог Западной Европы на широкий советский стандарт. При полном понимании Сталина. При его поддержке.

И если так уж Сталин боялся, то следовало войска держать подальше от границ. А их по приказу Сталина и Жукова тайно гнали к границам. Геббельс писал про парализованных страхом кроликов, а в этот самый момент Второй стратегический эшелон Красной Армии тайно выдвигался за линию старой государственной границы СССР. Ни Гитлер, ни Геббельс ничего об этом не знали. Мудрейшая гитлеровская разведка не заметила самой мощной операции по переброске войск во всей человеческой истории. Если бы тайное выдвижение семи армий было продиктовано сталинским страхом, то следовало этим армиям занимать оборону по левому берегу Днепра и зарываться в землю. Им следовало восстанавливать укрепления на старой границе, которая существовала до 1939 года, рыть окопы, траншеи, противотанковые рвы, возводить блиндажи и огневые точки. Но они оборону не занимали... Со страху?

И следовало авиацию на приграничных аэродромах не держать огромными массами, тогда бы она не попала под первый удар. А Жуков ее согнал на приграничные аэродромы чудовищными толпами.

И если уж во всем виноват сталинский страх, то следовало запасы продовольствия, боеприпасов, угля, жидкого топлива держать за Днепром, а то и за Волгой, но по приказу Сталина и Жукова все это везли из-за Волги и из-за Днепра прямо к границам.

И воздушно-десантные корпуса нам были совершенно не нужны в оборонительной войне, но их формировали весной 1941 года по приказу Жукова с разрешения Сталина. Это от сталинского страха? И карты Лотарингии гнали вагонами к границам. И разговорники... И сапоги... И много, много еще всего.

9-й стрелковый корпус готовился к высадке в Румынии. Это тоже проявление сталинского страха? А 14-й стрелковый корпус готовился форсировать Дунай в нижнем его течении. (И успешно форсировал в первые дни войны.) Пограничники проволоку от страха резали...

Действия Сталина Жуков объяснил легко и просто: все это от страха. Все это оттого, что Сталин Гитлера боялся.

Согласимся.

Теперь осталось объяснить те же действия самого Жукова.

Не о Сталине речь.

Тот, кто поверил марксистско-гитлеровским выдумкам про сталинский страх, тот верит и всем остальным выдумкам: про неготовность Советского Союза к войне, про обезглавленную армию, про загубленных стратегов. И если уж сложилась такая безвыходная ситуация: ни танков, ни самолетов, ни командиров, - то не только Сталин, но и весь народ должен был бояться Гитлера. Вот почему каждый, кто поверил в сталинский страх, эту веру немедленно распространяет на всех нас, на весь народ, на всю страну, обзывая беднягами, лишившимися ума, и обезумевшими от ужаса кроликами.

Глава 22 ИМЕЛ ЛИ СТАЛИН ОСНОВАНИЯ БОЯТЬСЯ?

 В Германию потянулись первые бесконечные потоки русских пленных. С тех пор поток этот уже не прекращался. Все время и в поездах, и по шоссе двигались нескончаемые транспорты русских пленных. Но толку от этого было мало. Вместо каждой побитой армии русские тотчас же выставляли новую армию. Гигантские владения царя, казалось. были неисчерпаемы по части людей. Сколько времени могла еще выдержать Германия такое состязание? Не придет ли такой день, когда Германия, несмотря на только что одержанную победу, останется уже без новых войск, в то время как русское командование снова и снова двинет на фронт новые армии? Что же будет тогда?

 Адольф Гитлер. Манн кампф

1

Нас настолько приучили к мысли о потрясающем превосходстве Гитлера и его армии, что мысль о сталинском страхе воспринимается нами без протеста.

Однако почему Сталин должен был бояться Гитлера?

На затяжную войну у Германии не было ресурсов. Это знали и понимали все, включая самого Гитлера и его генералов. Им оставалась только молниеносная война - блицкриг.

Но блицкриг против Советского Союза был невозможен потому, что Советский Союз - это более 10 тысяч километров с запада на восток. Если бы Гитлер мог захватывать по тысяче километров в месяц, а это даже теоретически невозможно, то и тогда надо было рассчитывать на год войны.

Блицкриг против Советского Союза был невозможен и потому, что для европейских армий из двенадцати месяцев для ведения боевых действий на нашей территории благоприятны только четыре - с 15 мая до 15 сентября. (Если не будет дождя.) Если бы и можно было за эти месяцы захватить всю страну, то что делать, когда наступит осень, а за ней зима? В Россию войти легко, а выйти трудно. Вход - рубль, выход - два. Великий военный мыслитель генерал-майор Карл Клаузевиц, пруссак на русской службе, участник Смоленского и Бородинского сражений, предупреждал, что если кому-то и удастся захватить Россию, то контролировать ее не удастся. Однажды Бонапарт блицкригом взял Москву... Долго ли он ее удерживал?

Блицкриг против Советского Союза был невозможен, ибо в июне 1941 года Красная Армия МИРНОГО времени имела в своем составе 5,5 миллиона бойцов и командиров. Не считая войск НКВД. Если бы каждый месяц Гитлер убивал и брал в плен по миллиону советских солдат (а это невозможно), то и тогда война растягивалась на полгода, то и тогда следовало планировать завершение на декабрь. То и тогда следовало рассчитывать на снег, на мороз, на метель. То и тогда следовало готовить бараньи тулупы.

Но ведь это не все. Даже в сверхкритических условиях лета 1941 года советская система мобилизации сработала безотказно, и за первую неделю войны до 1 июля 1941 года было дополнительно призвано в ряды РККА еще 5,3 миллиона человек (СВЭ. Т. 5. С. 343). Это уже десять с гаком, почти одиннадцать миллионов. Если бы и дальше Гитлер уничтожал в месяц по миллиону (а это ему было не по силам), то тогда война растягивалась на год. А наша мобилизация продолжалась в июле, августе, сентябре... "Наши силы неисчислимы", - говорил товарищ Сталин. А разве не так? А разве сам Гитлер этого не понимал? Разве он сам именно об этом не писал в "Майн кампф"?

Мобилизационный ресурс Советского Союза - 10 процентов населения. Прикинем. Этот ресурс в ходе войны был полностью использован. И даже с перебором. Так сколько же времени требовалось на истребление такой армии? Какому же недоумку ударила в голову идея разгромить такую армию? Да еще и в три месяца?

2

Германия была не готова к войне. Сталин это знал.

Когда речь заходит о "готовности" Гитлера к войне, недобитая гитлеровская мразь предпочитает отмалчиваться. А ведь при желании и на гитлеровской "готовности" можно найти пятнышки. Гитлер задолго до 1939 года настроил против себя Америку и весь остальной мир. Это является признаком готовности к войне? Посмотрим на союзников Гитлера, а потом на союзников Сталина и ответим на вопрос: кто же лучше подготовился?

Гитлер перед всем миром предстал как агрессор, завоеватель, грабитель и убийца. А сталинская пропаганда представила Советский Союз невинной жертвой. Это отнюдь не второстепенные вопросы: кем тебя считает мир - злодеем или защитником угнетенных, чего желает тебе население планеты - погибели или победы. На стороне Сталина были симпатии всего мира, всех стран, всех народов, всех правительств. Советскому Союзу, Красной Армии, Сталину желали успеха и пролетарии, и буржуины. А Гитлеру чего желали?

Было исключение: Гитлеру желали успеха народы Советского Союза. Гитлеровцев встречали музыкой, цветами, улыбками, Хлебом-солью в Риге, Вильнюсе, Таллине, Киеве... Но Гитлер и его мудрейшие генералы повели себя так, что после них вся Европа встречала цветами Сталина и НКВД.

Гитлер с самого начала попал в ситуацию, в которой выиграть было вообще невозможно. С Францией он разделался легко, но как воевать с Британией, не имея превосходства на море и в воздухе? И вот Гитлер бросается на Советский Союз. Нам объясняют, что ему требовались земли на Востоке. Удивительно: Гитлер разгромил Францию, но у него нет сил разгромленную Францию захватить целиком. Тем более у него нет сил захватить бесхозные французские колонии. У Гитлера не хватало войск для оккупации Голландии. Надо было иметь в Голландии две дивизии, а Гитлер мог выделить только одну. Но Голландия - совсем крошечная страна, а ее колонии необъятны. Перед Гитлером лежали никем не контролируемые колониальные владения Голландии... И бельгийского Конго... Но он их почему-то не захватывает. Вместо этого Гитлер полез воевать за новые земли на Востоке. Перед ним - беззащитный юг Франции с курортами, с виноградниками, с подвалами вина, с прекрасными дорогами, с ядреными бабами, черт побери, а он ринулся покорять архангельские топи и астраханские камыши. Это от большого ума или как? И вот Сталина обвиняют в глупости: как это он не догадался, что Гитлеру в 1941 году потребуются Конотоп, Кобеляки и Арзамас с Ахтыркой? В 1941 гиду Гитлер уже не мог контролировать то, что успел нахватать, у него уже задымила под ногами Югославия, Гитлер был по рукам и ногам связан войной против Британии (за которой стояла "нейтральная" Америка), у, Гитлера войска уже были разбросаны от Северной Норвегии до Северной Африки, а флот вел боевые действия в акваториях от Гренландии до берегов Аргентины и мыса Доброй Надежды. Какому аналитику могла ударить в голову мысль, что он еще и на Россию попрет, новые земли захватывать?

3

Две с половиной тысячи лет назад великий китаец Сунь Цзы дал завет-запрет всем полководцам всех грядущих поколений: на два фронта не воюй! Никто не должен воевать на два фронта. А Германия особенно. Из-за своего географического положения и отсутствия ресурсов в войне на два фронта Германия обречена на поражение. Вторая мировая война еще раз это подтвердила. Все великие немцы предупреждали от войны на два фронта, а Бисмарк считал, что Германии не следует воевать и на одном фронте, если на этом фронте Россия.

Готов ли был Гитлер воевать на два фронта?

Так почему же Сталин должен такого варианта бояться? Так почему же никто над Гитлером не смеется? Почему никто не смеется над гениальными гитлеровскими министрами, дипломатами и генералами?

Откроем всем доступный документ - дневник начальника Генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковника Ф. Гальдера, - и нашему удивлению не будет предела. Впечатление, что вся германская подготовка к войне стояла на трех китах: авось, небось и как-нибудь. Вот записи из служебного дневника, очень немногие из поистине необъятного материала.

9 августа 1940 года: "Поток бумаг увеличивается в такой степени, что грозит совершенно нас задавить".

29 сентября: "Автомобилей недостаточно даже для удовлетворения самых необходимых потребностей частей РГК".

7 октября: "Война в воздухе на два фронта невозможна".

21 октября: "Хаос в организации перевозок".

18 ноября: "Пробки на железных дорогах. 547 эшелонов простаивают на Востоке и в Берлине".

26 ноября: "Конные упряжки для противотанковых орудий. У нас нет передков... Обеспечить наши войска в Болгарии горным снаряжением невозможно... Нет ни одного снегоочистителя... Поддержать строгий контроль над крупными городами (Франции) невозможно... Имперские железные дороги в будущем не смогут работать с таким напряжением, как сейчас".

27 ноября: "Операции по охвату на бесконечных просторах России не будут иметь успеха".

Вся теория блицкрига - это глубокие танковые охваты. Германские стратеги ясно понимают, что на бескрайних просторах России такие охваты желанного результата не дадут. А ничего иного они не придумали. И вот они планируют эти самые охваты, которые заведомо успеха иметь не будут.

3 декабря: "Положение с горючим - плохое. Положение с автопокрышками - очень плохое".

4 декабря: "Слишком мало артиллерии".

13 декабря: "Захват Москвы не имеет большого значения (мнение Гитлера)... Военно-воздушным силам предстоит война на два фронта".

Вернемся к записи 7 октября: "Война в воздухе на два фронта невозможна". Это они понимают и решают начать эту самую войну на два фронта. Не только Гальдер, но и сам Гитлер понимает, что захват Москвы не означает конец войны. Но весь гитлеровский план сводится к тому, чтобы захватить Москву, а там, может быть, все само собой развалится. А если не развалится, тогда что делать?

14 декабря: "Боевая подготовка запущена".

23 декабря: "Положение с резиной трудное".

16 января 1941 года: "Зенитные дивизионы сухопутных войск. 40 дивизионов. Специальный личный состав для них придется еще готовить. Это осуществимо только к осени".

Вот она - готовность. Войну против Советского Союза планируют завершить до осени. А потом, после победы, комплектовать зенитные дивизионы наводчиками, вычислителями, командирами орудий, взводов и батарей.

28 января: "К концу февраля наши запасы каучука будут исчерпаны. 25 тысяч тонн каучука закуплено французами, но японцы не допускают его вывоза..."

У них Япония в союзниках числится. Каучук в те годы ничем заменить было нельзя. Каучук в Германии должен кончиться за четыре месяца до начала боевых действий против Советского Союза. Через подставных лиц Германия приобрела где-то немного каучука, только Япония - союзничек не позволяет его вывозить.

Тот же день, 28 января: "Горючее: положение серьезное. Можно рассчитывать на обеспечение горючим в период сосредоточения и развертывания и на два месяца операций... Автопокрышки. Положение очень серьезное..."

Россию господа гитлеровские генералы планируют разгромить за три месяца. Только у них бензина запасено на два месяца.

И еще в тот же день, 28 января: "Операция "Барбаросса". Смысл кампании неясен. Англию мы этим нисколько не затрагиваем. Наша экономическая база от этого нисколько не улучшится. Если мы будем скованы в России, то положение станет еще более тяжелым... Рискованность операции "Барбаросса"".

Итак, им не ясно, зачем они лезут в Россию. Сталин обладал железной логикой, и когда его предупреждали о возможном германском вторжении, он спрашивал: "А зачем?" Сталин никак не мог понять, зачем немцы придут в Россию. А логики, оказывается, никакой и не было. Начальнику гитлеровского Генштаба, который планирует войну, тоже не понятно, зачем он лезет в Россию.

Рассуждая логически, можно вычислить ходы противника. Но никакой гений не может рассчитать действия идиота, у которого логика отсутствует, у которого действия не обусловлены причиной.

1 февраля: "Итальянские войска производят неблагоприятное впечатление: нет ни воли, ни возможности к сопротивлению".

8 февраля: "Крестьянские повозки: выделить 15 тыс. с упряжью и возчиками из Польши".

18 февраля: "Положение с горючим неясное и трудное".

13 марта: "С автобензином и дизельным топливом очень туго. Без русских поставок мы сможем на имеющихся запасах в случае крупного наступления продержаться два - два с половиной месяца".

17 марта: "На Румынию рассчитывать нельзя. Венгрия ненадежна. Она не имеет никаких причин для выступления против России". (Высказывания Гитлера.)

Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 ]

предыдущая                     целиком                     следующая

Библиотека интересного

Виктор Суворов    Последняя республика     Последняя республика 2     Последняя республика 3     Тень победы     Беру свои слова обратно     Ледокол     Очищение     Аквариум     День М     Освободитель     Самоубийство     Контроль     Выбор     Спецназ     Змееед     Против всех. Первая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Облом. Вторая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Кузькина мать. Третья книга трилогии «Хроника Великого десятилетия» Варлам Шаламов Евгения Гинзбург Василий Аксенов Юрий Орлов Лев Разгон Владимир Буковский Михаил Шрейдер Олег Алкаев Анна Политковская Иван Солоневич Георгий Владимов Леонид Владимиров Леонид Кербер Марк Солонин Владимир Суравикин Александр Никонов Алекс Гольдфарб Ли Куан Ю Айн Рэнд Леонид Самутин Александр Подрабинек Юрий Фельштинский Эшли Вэнс

Библиотека эзотерики