04 Dec 2016 Sun 23:19 - Москва Торонто - 04 Dec 2016 Sun 16:19   

3 апреля: "Управление имперских железных дорог сообщило о катастрофическом положении на дорогах".

5 апреля: "Вопрос о пулеметных батальонах решить невозможно".

7 апреля: "Следует признать, что группировка русских войск вполне допускает быстрый переход в наступление, которое было бы для нас крайне неприятным".

11 апреля у Гитлера истерика: "Хойзингер, по-видимому, сумел ослабить нервный припадок".

23 апреля: "Роммель совершенно не соответствует возложенной на него, как на командующего, задаче".

26 апреля: "Недостаток запасных автомашин. В распоряжении генерал-квартирмейстера нет ничего".

5 мая: "Войска плохо переносят ночные холода. Положение с боеприпасами напряженное".

Речь о германских войсках в Болгарии. Им холодно в мае, на болгарских курортах... И вот их в Россию потянуло.

7 мая: "Запасные части. Требования удовлетворены лишь на 10-15 %... Роммель самым диким образом распыляет свои войска".

11 мая: "Положение в Северной Африке безрадостное. Нарушив приказ, Роммель создал обстановку, с которой мы не сумеем справиться в материально-техническом отношении. Командование войсками в Северной Африке явно Роммелю не по плечу".

15 мая: "Положение на железных дорогах неудовлетворительное".

17 мая: "ОКВ только что потребовал вторую дивизию для Голландии. У нас ее нет".

Чем же вы. господа, Россию собираетесь оккупировать?

20 мая: "Моторизованные соединения для операции "Барбаросса" укомплектованы к сроку не будут... Положение с горючим: в июне - достаточно. В июле будет не хватать 10 %".

21 мая: "Очень большая потребность в обмундировании".

22 мая: "17-я танковая дивизия имеет в своем составе 240 типов машин".

29 мая: "Нехватка горючего! Резерв офицерского состава ограничен".

31 мая: "Положение с автотранспортом в частях разведывательной авиации очень тяжелое".

13 июня: "Осенью запасы горючего будут исчерпаны".

И это мы должны называть готовностью к войне?

4

Однако истинная "готовность" Гитлера проявилась после 22 июня 1941 года. Гальдер продолжает.

4 июля 1941 года: "Штаб танковой группы Гота доложил, что в строю осталось лишь 50 % штатного количества автомашин".

9 июля: "Наши потери в танках незначительны, однако людские потери велики".

12 июля: "Эффективность советских снарядов хорошая, моральное действие - сильное. Много новейших, неизвестных нам до сих пор артсистем".

13 июля: "Потери в танках в среднем составляют 50 %".

См. запись от 9 июля.

17 июля: "Войска сильно измотаны".

20 июля: "Упадок духа у наших руководящих инстанций. Особенно ярко это выразилось в совершенно подавленном настроении главкома".

23 июля: "В отдельных соединениях потери офицерского состава достигли 50 %".

1 августа: "В резерве главного командования дивизий - О".

7 августа: "При нынешнем положении с горючим проведение крупных операций невозможно".

Планировали разгром Советского Союза за три месяца, зная, что горючего заготовлено только на два месяца. А оно кончилось через полтора месяца.

5

Это я цитирую совсем немного из дневника одного генерала. Весь дневник - крик о вопиющей неготовности Германии к войне. Полистаем страницы воспоминаний, которые оставили 3. Вестфаль, Г. Блюментрит, К. Цейтцлер, К. Типпельскирх, В. Пихт, Э. Миддельдорф, В. Меллентин, Л. Рендулич, Г. Гот и многие другие. Во всех книгах - вопль: Германия к войне совершенно не готова. Г. Гудериан изрек даже такое: "Наше командование превзошло в безрассудном упрямстве Карла XII и Наполеона I" (Итоги Второй мировой войны. М.: ИИЛ, 1956. С. 123). Г. Теске: "Великая германская империя" располагала в 1939 году гораздо меньшим парком паровозов и вагонов, чем кайзеровская империя в 1914 году" (Там же. С. 402).

Германские генералы запланировали использовать для разгрома Советского Союза 320 железнодорожных эшелонов с боеприпасами. Ф. Гальдер свидетельствует, что за пару недель боев на территории Советского Союза германские войска тратили больше того, что было запланировано на всю войну. Запись в рабочем дневнике Гальдера 16 августа 1941 года: "Расход боеприпасов. За период с 1 августа доставлено такое количество боеприпасов, которое предусмотрено всем планом "Барбаросса"".

А вот запись в том же дневнике 24 ноября 1941 года: "Необходимо перемирие".

Русская зима еще впереди... Гальдер считает, что у Сталина нет никаких резервов. Об этом он делает запись 2 декабря 1941 года. Германская разведка, как всегда, ошиблась. У Сталина резервы были, и он 5 декабря 1941 года бросил свежие дивизии, корпуса и армии в грандиозное контрнаступление. Но еще до этого Гальдер осознал необходимость перемирия.

А вот запись 12 декабря 1941 года: "Положение с производством танков. Оно в настоящее время таково, что мы вообще дальше не сможем вести войну".

И вот мне не ясно: почему марксисты и гитлеровцы не цитируют всего этого? И вот некто Г. Городецкий при активном участии Министерства обороны России, при открытой и демонстративной поддержке Службы внешней разведки России выдал книгу, и в ней о германской "готовности" к войне - ни единого плохого слова, а о нас - идиотах - ни единого доброго слова: русские - трусы, тупицы. Германские генералы решили завоевать Советский Союз, вот бы Городецкому над Гитлером посмеяться! Но нет, не смеется. Завоевать Россию могли азиаты, а европейцам это не по плечу. Россию легко взять обманом, а силой ее не возьмешь. Ни в какие сроки. Завоевать Россию в три месяца? Это ли не бред? И почему же вы, товарищ Городецкий, процент дураков среди гитлеровских гениев не вычисляете? Чем объяснить вашу любовь к Гитлеру и его битым стратегам?

6

Не спорю, блицкриг был осуществлен в Польше и во Франции. Но какими средствами Гитлер намеревался осуществить блицкриг против Советского Союза?

Блицкриг - танковая война. У Гитлера - 3410 устаревших танков, а у нас территория - 22,4 миллиона квадратных километров. Один немецкий танк на 6568 квадратных километров нашей территории. Не густо. Из 22 миллионов квадратных километров 17 миллионов вообще не пригодны для действия танков, а на остальных площадях действия германских танков возможны только летом, иначе они застревают в непролазной грязи и снегу. И бензина у Гитлера на полтора месяца. Это каким же идиотам приснился блицкриг при таком раскладе? И почему же Сталин должен был бояться такого блицкрига и гениальных стратегов, которым такое взбрело в голову? Это в расчете на что они планировали завершить за три месяца? Да и каких три месяца? Не было у них трех месяцев. Начал Гитлер 22 июня, три месяца истекают 21 сентября. Это уже грязь непролазная. А вообще сентябрь может быть дождливым и с первого дня. Было ли это предусмотрено в гитлеровских планах? В 1812 году снег выпал 15 октября по старому стилю. Но и по-новому стилю снег у нас может быть в октябре. Был ли принят в расчет такой поворот событий? Да ведь и танки сами по себе не сила. Танк, который вырвался далеко вперед, уязвим. Танк должен быть поддержан пехотой, танки надо снабжать. А дело обстояло так: "В 1941 году немецкая армия все еще состояла главным образом из чисто пехотных дивизий, которые передвигались в пешем строю, а в обозе использовались лошади". Это сказал германский генерал Гюнтер Блюментрит (Роковые решения. С. 74). А вот статистика: на 22 июня у Гитлера на Восточном фронте в обозах - 750 000 лошадей (Goralski R. World War II Almanac. P. 164). За каждым немецким танком шел обоз в 220 лошадей. С телегами. Это на телегах они собирались осуществлять блицкриг? Это на телегах они собирались скакать до Владивостока? За три месяца? Кстати о лошадях. В каком американском фильме мы увидим немца в телеге? В фильмах немцы в танках. А историческая правда в том, что танков у них было в 100 раз меньше, чем телег. Из 190 дивизий, брошенных Гитлером против Советского Союза, только 17 были танковыми. А в них было собрано все, что попадалось под руку. Представим себе, как можно обеспечить запчастями дивизию, если в ней собрано 240 типов разных машин: легковых, грузовых, автобусов, военных, гражданских из Бельгии, Франции, Греции, Югославии и т.д. Кому под силу это ремонтировать, да еще в полевых условиях, за сотни километров от ремонтных баз? Во всех 13 германских моторизованных дивизиях не было ни одного танка. В единственной кавалерийской дивизии - тоже ни одного. А все остальное - пехота, пехота, пехота. С телегами.

Когда Сталину докладывали, что такое воинство собирается нападать, то Сталин в это просто не верил. И Сталин прав. Никакой логикой решение напасть на Советский Союз не объяснить. На затяжную войну у Гитлера не было ресурсов, потому он решился на блицкриг, на который у него. тоже не было ресурсов. Он начал блицкриг при катастрофической нехватке автомобильных шин, при нехватке топлива и боеприпасов. В. Молотов говорил перед самым нападением: "Надо быть идиотом, чтобы на нас нападать". Вячеслав Михайлович просто не мог предположить, что они и вправду идиоты. С любой точки зрения, при любом раскладе нападение на Советский Союз было для Гитлера самоубийством в самом прямом смысле. Даже в самом лучшем из всех возможных вариантов начала войны все равно Гитлер кончил самоубийством. До какого же уровня морального разложения нужно опуститься тем гитлеровским придуркам, которые даже после такого позорного конца продолжают кричать: все равно Гитлер умнее! Все равно он мог победить! За три месяца!

Решение напасть на Советский Союз - дурацкое решение. Сам Гитлер признал, что не зима виновата, а неготовность германской армии к зиме. "Застольные разговоры Гитлера", запись 29 мая 1942 года: "Одежда наших солдат, уровень их оснащения и моторизации ни в коей мере не соответствовали условиям той зимы... Генеральный штаб сухопутных войск не заготовил в свое время запасы морозостойкого горючего и зимней одежды". Так сказал Гитлер. Почему, господа городецкие и штейнберги, вы не цитируете эти слова? Даже Гитлеру стало ясно, что степень моторизации Вермахта не соответствовала тем непосильным задачам, которые перед ним поставили. Генерал Г. Блюментрит заявил после войны: "Приняв решение напасть на Россию, Германия проиграла войну". Генерал-фельдмаршал фон Рундштедт заявил в мае 1941 года: "Война с Россией - бессмысленная затея, которая не может иметь счастливого конца? (Роковые решения. С. 76). Но лучше всех сказал сам Гитлер, причем задолго до прихода к власти: "Уже один факт заключения союза между Германией и Россией означал бы неизбежность будущей войны, исход которой заранее предрешен. Такая война могла бы означать только конец Германии" (Майн кампф. Ч. 2 Гл. XTV). Как в воду смотрел! Сам такое написал, и сам же со Сталиным подписал пакт и тем самым обеспечил поражение Германии в войне и свое самоубийство!

Вдумаемся: если подписать пакт со Сталиным, то после этого можно уже и не воевать, уже сам факт подписания ведет Германию к катастрофе и поражению. Какое озарение!

И вот современные гитлеровцы, забыв предостережения своего фюрера, продолжают орать, что все у Гитлера было правильно, что можно было победить при недостаточной моторизации войск, на телегах... Они кричат, что во всем виновата зима...

7

Чтобы воевать, надо иметь оружие. Такова война... 3410 немецких танков. Все танки легкие. Все устаревшие. Ни одного тяжелого танка. Есть средние, но это просто легкие танки, на которые навешали дополнительной брони. Защищенность от этого повысилась, зато понизились ходовые качества: скорость, маневренность, проходимость - именно то, что требуется для маневренной войны на необъятных просторах. У Гитлера ни одного плавающего танка, ни одного с противотанковым бронированием, ни одного с правильной компоновкой, ни одного с мощной пушкой...

А у Сталина 23 106 танков (не считая НКВД), включая лучшие в мире образцы, в которых сосредоточены высшие достижения танкостроения того времени: мощные длинноствольные пушки, широкие гусеницы, противоснарядное бронирование, дизельные двигатели и т.д. И у Сталина - почти неограниченные возможности производства таких машин. Плавающих танков у Сталина больше, чем у Гитлера всяких.

У Сталина была дальняя бомбардировочная авиация (ДВА), у Гитлера ее не было.

В 1940-1941 годах Германию уже бомбила британская стратегическая авиация. И Сталин готов был к этому делу подключить свою ДВА. А Гитлер планировал "выбомбить" Британию из войны, но ничего из этого не вышло, так как стратегической авиации у него не было. После этого он решил захватить Европейскую часть СССР до линии Архангельск - Астрахань, а все, что восточнее, задавить дальними бомбардировщиками. Проблема заключалась в том, что у Гитлера таких бомбардировщиков не было.

Ни одного.

Но и оружие само по себе ничего не решает. Нужны солдаты, нужны офицеры и генералы.

Немецкого солдата я ценю очень высоко.

Немецкого офицера - тоже.

А с генералами Германии не везло. Германские генералы сами выбрали себе противника - Советский Союз, сами выбрали место, время и способ боевых действий. Война началась по их сценарию. И плохо для них кончилась. Кого же в этом винить?

Сталин в 1941 году уже имел полное представление о том, что высший командный состав Германии к войне не готов, что германские генералы руководить войной не способны. Блицкриг в Польше, молниеносный разгром Франции, захват почти всей Европы могли обмануть слабонервных журналистов. Но для настоящего стратега картина представлялась совершенно иначе. Германские генералы только кричали про блицкриг, но никакого блицкрига у них не получалось. Молниеносными были только отдельные операции, а вся война еще с осени 1939 года приняла затяжной, то есть смертельный для Германии, характер.

x x x

"Готовность" Германии к войне заслуживает особого исследования. Но результат войны на вопрос о готовности дает однозначный ответ.

По расчетам Сталина, нападение на СССР означало бы самоубийство для Гитлера и его империи. И это был правильный расчет. И он полностью подтвердился результатами войны. Причем для самого Гитлера нападение на СССР означало самоубийство в буквальном смысле.

Просто Сталин не верил, что Третий рейх решится на самоубийство таким экзотическим способом.

Не в том вопрос, боялся Сталин Гитлера или нет. Не было у Сталина оснований бояться. Сталин считал Гитлера и его генералов умными людьми, а умные люди на такую авантюру не пошли бы. Да еще и при таком раскладе. Да имея Британию за спиной. А потенциально - и Америку. Умные люди на два фронта воевать не стали бы. Умные люди не выдумали бы блицкриг на телегах. Умные люди не могли планировать разгром уральских и сибирских промышленных центров дальними бомбардировщиками, не имея дальних бомбардировщиков.

Тут надо другой вопрос ставить. Вопрос, на который никто не ответил. На который никто не пытался ответить. Никто этот вопрос даже и не поставил: ЗАЧЕМ ГИТЛЕР НАПАЛ НА СССР?

Чего ему не хватало?

Жизненного пространства?

Или ума?

Глава 23 О СТАЛИНСКОЙ ПАНИКЕ

 Сталин производил на нас неизгладимое впечатление. Его влияние на людей было неотразимо. Когда он входил в зал на Ялтинской конференции, все мы, словно по команде. вставали и, странное дело, почему-то держали руки по швам. Он обладал глубокой мудростью и чуждой всякой панике логикой. Сталин был непревзойденным мастером находить в трудные минуты выходы из самого безвыходного положения. В самые трагические моменты, как и в дни торжеств, Сталин был одинаково сдержан. никогда не поддавался иллюзиям. Он был необычно сложной личностью. Сталин был величайшим, не имеющим себе равных в мире диктатором.

 У. Черчилль

1

Никита Хрущев рассказал историю о том, что в 1941 году Сталин, узнав о германском нападении, страшно испугался, уехал в свою подмосковную дачу-крепость, полностью отошел от дел, никого к себе не вызывал, ни с кем не встречался, никого не принимал, не интересовался делами на фронте, на телефонные звонки не отвечал. Сталин находился в состоянии глубокой апатии. Это было полное самоустранение от выполнения всех государственных и партийных обязанностей. В состоянии крайней депрессии Сталин находился больше недели, и только 1 июля члены Политбюро заставили его вновь взять бразды правления в свои руки...

Эту легенду подхватили некоторые историки и повторили ее в тысячах книг, статей, в миллионах выступлений... Эта легенда служит самым главным доказательством сталинской "неготовности" к войне; дескать, он-то лучше всех знал, что армия к войне не готова, что армия обезглавлена, он боялся войны, хотел ее оттянуть, а узнав о нападении, окончательно перепугался и спрятался...

Эта легенда каждое десятилетие обретает как бы новую жизнь. Недавно в Британии вышла книга, в которой описаны параллельно биографии Гитлера и Сталина. Ну и понятно: Сталин страшно боялся, а когда Гитлер напал, то он и подавно перепугался до смерти. Толпа забывает вчерашние сенсации поразительно быстро. Потому такая книга для нового поколения обывателей - вроде открытия. В лондонских автобусах, на вокзалах, в метро повторяют: а вы знаете, что когда напал Гитлер...

Книга сразу стала мировым бестселлером. Пройдет немного времени, книгу забудут, но найдется новый открыватель, легенду повторит, и снова это будет звучать великим историческим открытием, и снова будут охать сэры и мистеры: а вы знаете, когда напал Гитлер...

Спорить бесполезно. Обиваю пороги издательств, предлагаю свои книги о войне, а в ответ: русские были совершенно не способны воевать, к войне они не готовились, армия была обезглавлена, Сталин это знал лучше других, не случайно, узнав о нападении, он перепугался и спрятался...

А между тем...

В страхе НИКТО так себя не ведет.

Теоретически Сталин мог бояться германского нападения до того, как оно совершилось. Но после того, как оно началось, Сталин должен был успокоиться.

2

Так уж мы устроены: боимся того, что должно свершиться. А то, что уже свершилось или свершается в данный момент, уже не так страшно или вообще не страшно. Вспомним, как ведут себя люди в кинотеатре во время демонстрации фильма ужасов. Зал затихает в страхе, когда на экране подозрительно скрипят лестницы и хлопают двери, опасность рядом, но мы не знаем, в чем она заключается, что она собой представляет, и это страшно. Но вот на экране появляется злодей (или резиновая акула, или еще какое чудище), и зал оживился, ужас больше не имеет той остроты, ибо зрителям теперь известно, в чем он заключается.

Знаменитый подводник капитан 2 ранга Петр Грищенко, который среди советских подводников имел самый большой боевой счет, описывает это состояние так: "Опасность, которая нас подстерегает, страшна только до того момента, пока она неизвестна. А как только она становится ясной - вы мобилизуете все силы на борьбу с ней. Здесь уж не до переживаний" (Схватка под водой. М.: Молодая гвардия, 1983. С. 123).

Не менее знаменитый летчик-испытатель Марк Галлай летал на ста двадцати четырех типах летательных аппаратов. О нем говорили, что он может летать на всем, что летает, и немножечко - на всем, что теоретически не должно летать. Галлай описывает состояние летчика в момент встречи с опасностью (а в работе летчика-испытателя опасность часто бывает смертельной): "Все моральные силы летчика мобилизованы на встречу с любой неожиданностью. Какой именно - он не знает (если бы знал, то она перестала бы быть неожиданностью, да и вообще была бы исключена). Когда наконец она раскроет себя, летчик, сколь это ни парадоксально, сразу успокаивается" (Через невидимые барьеры. М.: Молодая гвардия, 1965. С. 98).

Вспомним книги нашего детства. Вот Робинзон Крузо идет по своему острову и вдруг видит отпечаток босой человеческой ноги. Сам Робинзон босиком не ходил, и отпечаток явно больше его собственного. В дикой панике и ужасе он прячется в своей пещере. (Следует описание ужаса на две страницы.) На острове присутствует опасность, но Робинзон не знает, какая именно. Потом он узнает, что это всего-навсего людоеды, несколько десятков, они режут своих пленников, жарят на костре и пожирают их. Одним словом, ничего страшного.

У Вальтера Скотта в "Айвенго" это состояние описано несколько раз в разных ситуациях. Например, рыцари-вымогатели поймали купца Исаака из Йорка и готовятся кипящим маслом, раскаленными щипцами и прочими экзотическими инструментами и способами заставить его поделиться доходами. "Однако теперь, перед лицом действительной опасности, он был гораздо спокойнее, нежели раньше, когда находился во власти воображаемых ужасов".

И в той же книге: "Любители охоты утверждают, что заяц испытывает больший страх, когда собаки гонятся за ним, нежели когда он попадает им в зубы".

3

От книг детства перейдем к книгам нашей юности и в них найдем то же правило: когда самое страшное уже случилось, человек забывает свои страхи и успокаивается. Вот описание ареста в книге Александра Солженицына "В круге первом": "Арест выглядел грубовато, но совсем не так страшно, как рисуется, когда его ждешь. Даже наступило успокоение - уже не надо бояться... Странно, но сейчас, когда молния ареста уже ударила в его жизнь, Иннокентий не испытывал страха. Наоборот, заторможенная мысль его опять разрабатывалась и соображала сделанные промахи".

Люди, ждавшие ареста, принимают арест с облегчением. Это рассказывают и те, кого арестовывали коммунисты, и те, кого арестовывали фашисты, - первая ночь в камере - это сладкий успокаивающий сон, до того было много бессонных ночей в ожидании. Теперь неизвестность позади, можно спать спокойно.

Давайте поднимем тексты, которые принято считать классическими, и найдем, что Шекспир, Пушкин, Байрон, Гоголь, Диккенс, Достоевский, Гете, Толстой, Шиллер, Ремарк, Сенкевич, Золя, Цвейг - все говорят об одном: когда случилось самое ужасное - человек успокаивается. Это относится и к немцам, и к русским, к французам и американцам, к полякам, болгарам, евреям, китайцам, индийцам, к эвенкам и чукчам. Так может быть, грузин в таких случаях ведет себя иначе? Великий грузинский поэт Шота Руставели еще в XII веке утверждал, что грузины ведут себя как все. Но оставим литературу.

Эксперимента ради я опрашивал людей возле онкологической клиники. Каждый день в приемной люди ждут результатов: может, рак, может, нет. Люди в приемной сидят в обнимку со страхом, страх -- в их глазах, страх гуляет над их головами. А потом человека вызывают к врачу и объявляют: да, рак. Неизвестность прошла. Все человеку теперь ясно. И он успокаивается.

А еще я опрашивал людей, получавших смертные приговоры. Результат тот же. Самое страшное для всех - ожидание приговора: пятнадцать или вышак? А потом: встать, суд идет, именем Российской Советской... к высшей мере наказания - расстрелу. Спрашивал прошедших через это: ну и как? Отвечали: воспринимается с облегчением; пошумишь для порядка, но быстро приходит успокоение. Эдуард Кузнецов: "Свое новое положение приговоренного к смерти осознаешь быстро и привыкаешь к этому легко". Сам я в камере смертников не сидел, смертный приговор получил заочно. Меня вызвали в британское министерство иностранных дел и передали пламенный привет от Военной коллегии Верховного суда СССР. Поделюсь впечатлением: ночь после приговора спал сладким сном и видел счастливые сны, наступило полное облегчение и спокойствие, которое сопутствует мне уже многие годы. В жизни моей с того момента исчезли многие заботы и страхи.

4

Ожидание смерти страшнее самой смерти. Потому Геринг за три часа до казни покончил с собой. Чтоб не ждать.

И Сталин, и сталинские суды знали, что сам приговор не так страшен, как ожидание. Например, судьба Николая Бухарина была предрешена Сталиным лично, и ни один судья не посмел бы возразить. Но! Сталинский суд "удалился на совещание" и "совещался" семь с половиной часов. А потом граждане судьи появились, и один из них долго-долго читал почти бесконечный приговор, перечисляя множество ненужных деталей. Ну а в конце - как принято: вышак. В зале вместо публики сидели товарищи в сером. Тридцать три года спустя один из них, теперь уже заслуженный ветеран, выступал у нас в академии. О суде он рассказывал весело: мол, талантлив был Верховный Режиссер, умел представления устраивать - комедия с вынесением приговора смотрелась лучше публичной порки...

И на войне так же. Спросите каждого фронтовика, и вам ответят: ждать страшно, а в бою страх проходит, ждешь боя как облегчения. Генерал-лейтенант артиллерии Г.Н. Ковтунов:

"Хотя это может показаться парадоксальным, мы ждали, когда противник перейдет к активным действиям" (ВИЖ. 1981. N 7. С. 58). Есть свидетельства нетерпения маршала Жукова перед началом Курской битвы: ему хотелось, чтобы кончилось ожидание и чтобы немцы нанесли удар. У Владимира Высоцкого все возможные переживания человека выражены в песнях, и это тоже: "Мы ждем атаки до тоски..."

Так говорят и солдаты, и офицеры, и генералы. Да не только генералы. Цитирую запись из дневника доктора Геббельса от 16 июня 1941 года. До начала германского вторжения остаются считанные дни. В высшем руководстве Германии - нервное ожидание: "Фюрер живет в неописуемом напряжении. Это всегда так, пока боевые действия не начались. Он говорит, что, как только битва начнется, он станет совершенно спокоен. Я это наблюдал бесчисленное количество раз".

В момент, когда Гитлер напал, сталинский страх (если он был) должен был пройти. Сталин должен был успокоиться. Подтверждение этому - вся мировая литература, вся человеческая история и сама человеческая (и звериная) натура.

Сталин должен был успокоиться - это подтвердит любой психолог. Да вы это и без психолога знаете.

Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 ]

предыдущая                     целиком                     следующая

Библиотека интересного

Виктор Суворов    Последняя республика     Последняя республика 2     Последняя республика 3     Тень победы     Беру свои слова обратно     Ледокол     Очищение     Аквариум     День М     Освободитель     Самоубийство     Контроль     Выбор     Спецназ     Змееед     Против всех. Первая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Облом. Вторая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Кузькина мать. Третья книга трилогии «Хроника Великого десятилетия» Варлам Шаламов Евгения Гинзбург Василий Аксенов Юрий Орлов Лев Разгон Владимир Буковский Михаил Шрейдер Олег Алкаев Анна Политковская Иван Солоневич Георгий Владимов Леонид Владимиров Леонид Кербер Марк Солонин Владимир Суравикин Александр Никонов Алекс Гольдфарб Ли Куан Ю Айн Рэнд Леонид Самутин Александр Подрабинек Юрий Фельштинский Эшли Вэнс

Библиотека эзотерики