09 Dec 2016 Fri 06:47 - Москва Торонто - 08 Dec 2016 Thu 23:47   

4.

- Адольф Гитлер пойдет на восток... И там сломает шею, - зачем-то тихо повторил чародей.

Толпа молчит грозовым молчанием.

Чародей как-то потерянно оглянулся, поклонился публике полупоклоном, как бы извиняясь. за неудачную фразу, и в давящей тишине ушел за занавес.

Он прошел мимо ошалевшего полицейского с дубиной. Отшатнулся полицейский, не зная, как поступить... Позади чародея толпа молчала еще никак не меньше полной минуты. За эту минуту Рудольф Мессер снял с гвоздика пальто и шляпу и пошел к не артистическому выходу, а к центральному. Тут-то и настигли его дикий рев и топот.

5.

Прижалась Настя к нему, к голому, дрожит. И он ее обнял. Теплее обоим.

Он ей: "Спи". Она ему: "У тебя губы соленые. У меня тоже?"

6.

Сам сообразил чародей или кто ему сверху подсказал, но взревел он яростным воплем, сжал кулаки, побежал впереди ревущих, выкрикивая проклятия.

А навстречу толпе уже прет размашистой рысью с переходом в галоп конная полиция. Уже свистят полицейские свистки дерущим уши свистом. Уже сиренами машин улицу затопило. Уже хватают каких-то. Уже дубинами молотят.

- Где он?! - толпа орет.

- Где он?! - Мессер орет. Озверели бюргеры законопослушные, крушат все, что на пути попадается. Рядом опознали кого-то, и сразу там клубок мелькающих рук и ног. И вопль над клубком: - Ах ты, Мессер! А Мессера за рукав красавец белобрысый потянул и пасть уже разинул для вопля. Но не вопит еще. Потому не вопит, что не верит пока своей удаче открывателя. Каждому открывателю пять секунд требуется для того, чтобы сначала самому открытием насладиться, а уж потом возвестить об открытии всему миру. Мессеру для самозащиты чародейством бы своим прикрыться. Но в такой момент забыл он о чародейских наклонностях. А вот о чем не забыл, так это о кулаке своем, не то что пудовом, но увесистом. И пока красавец открытием своим упивался, пока растягивал челюсти для вопля победного, хрястнул его Мессер не по-чародейски, а по рабоче-крестьянски. Промеж глаз.

Хрястнул так, что на мгновение озарилось и просветлело черное небо над столицей Третьего рейха. От удара такого согнуло красавца и понесло назад с разворотом. И тут же замелькали над ним кулаки и зонтики: - Ах ты, Мессер! Чародей же шляпу ниже бровей не напяливал, нос в воротник не прятал, но орал громче других: - Вот он, Мессер! Бейте его! В полицию тащите! Вот еще один! Потом были долгие дни и ночи. Был мерзкий дождь со снегом. Были ляпающие капли-снежинки. И арест.

Увидел ясно чародей угол мокрого дома и ротвейлера, суку, и не мог больше молчать - закричал, возопил.

И проснулся... Сердце стучит, зубы стучат, дыхание срывается. Страх успокаивая, осторожно оглянулся чародей, прислушался. Где это? Темнота.

Дождь стучит по железу, как тогда в Берлине. Мерцает свет синий. В Берлине такое же было. От полицейских машин. И зеленое мерцание было. От светофора.

И холодно там было. А тут тепло и сухо. Где-то волны по железу: бу-бух. И дождь не по железным вывескам грохочет - по палубе. Это "Амурлес". Это коридор "А". Дракона и Жар-птицу чародей проводил. Теперь в коридоре "А" один остался. В каюте своей.

Где они сейчас, Настя с Драконом?

7.

Согревается Настя. Вместе с теплом медленно, а потом все быстрее разливается в ее теле знакомое непреодолимое желание чего-то. Желание кусаться, целовать и царапать ненавистного человека, который обнимает ее. И она целует его губы. И кусает их.

8.

Не спится чародею. Сел. Включил свет. Подушки под спину. Протянул руку к полке книжной: давненько я "Майн кампф" в руки не брал. Чародей прочитал много книг. Он читал их быстро и по сотне раз. Это были или самые любимые, или те, которые не мог понять. Он раскрывал такую книгу на любой странице и начинал читать с того предложения, которое первым на глаза попалось. Вникал.

Автор этой толстой книги, Адольф Гитлер, сразил чародея одиннадцатой главой второй части. Эту главу писал Гитлер, но дьявол явно позади стоял и рукою его водил. Написана глава выше человеческих возможностей. Написана тем, кто знанием сатанинским наделен, кто знает душу толпы, умеет повелевать толпами, кто находит в этом высшее наслаждение. Эту главу чародей всегда перечитывал с восторгом и светлой завистью, Остальные главы Мессер знал наизусть, но не считал, что полностью их понимает. Пришло время заняться этой книгой всерьез. Ему некуда спешить. Скоро Неаполь. После Неаполя долгое возвращение в Архангельск. Никто за чародеем не гонится. Никто не мешает. Достал из кладовки хлеба краюху, за долгое путешествие вконец зачерствевшую, покрутил в руке и для чего-то понюхал толстую ядреную луковицу, банку шпрот открыл, сала кусок нарезал тонкими розовыми ломтиками, поставил перед собой бутыль "Перцовки" и русский стакан-гранчак. Налил. Выпил. Крякнул. Закусил. Раскрыл "Майн кампф". И углубился.

9.

Дракон не сопротивляется. Чуть нажала Настя на плечо и перевернула его на спину. Так ей удобнее целовать. Он не противится. Но и на поцелуи не отвечает.

10.

Капитан Юрин Александр Иванович приказ имел от маршрута отклониться и придержать дизеля в назначенное время в назначенной точке. Ему тоже объяснили: гидрографические исследования. Кто проводит те исследования и зачем, ему не объясняли: делай, что приказано! Отсчитал капитан минуты положенные, на мостик вернулся со штурманом и рулевым и, не включая огней ходовых, повел лесовоз на правильный курс.

Уже через несколько часов капитан по показаниям счетчика расхода горячей воды вывел: человек тридцать тайных пассажиров корабль покинули.

Расход горячей воды полностью прекратился.

Великое дело любопытство. Может, спуститься ночью потихоньку в коридор "А"? По самым неприметным признакам можно будет определить, кто там был и с какой целью...

11.

Переполнило ее злостью, свирепой первобытной злостью пушистой полярной собаки. Теперь-то она поняла причину той свирепости: белая собака требовала любви. И Настя того же требует. Ей не часть любви Драконовой нужна, не кусочек, не фракция, он ей нужен весь и навсегда. Потому кусать она его начала вроде бы нежно, но быстро до остервенения дошла. Он сжимает ее, сдерживает. И сжимает губы свои. Чтобы не ответить на ее поцелуи. Он знает, что сначала надо довести ее до полного бешенства. Он любит доводить до бешенства. И умеет.

И еще одна причина не отвечать на ее поцелуи: понял он, что она попросту не умеет целоваться. Ее никто не научил. Учиться целовать надо всегда. Поцелуй - искусство. Надо всю жизнь осваивать это искусство и оттачивать. И сколько ни учись, всегда есть неисчерпаемые возможности для безграничного совершенствования; Он знал, что она способная ученица. Он знал, что она будет постигать технику быстрее любой из тех, которым Дракон этот сложнейший из предметов преподавал. А преподавал многим. Он учился у каждой и каждую учил. Но неумеющую, которую надо обучать с самого начала, с нуля, он встретил впервые. Именно это его возбуждало.

И он растягивал удовольствие, упиваясь ее неумением.

12.

Совершенно секретное совещание. Тема: "Как ликвидировать Троцкого".

Председатель: народный комиссар внутренних дел, Генеральный комиссар государственной безопасности товарищ Берия. Присутствуют еще трое: заместитель народного комиссара внутренних дел, начальник Главного управления лагерей НКВД СССР, комиссар государственной безопасности первого ранга товарищ Завенягин, начальник спецгруппы зарубежных ликвидаций, старший майор государственной безопасности товарищ Серебрянский и бывший начальник Иностранного отдела ОГПУ, комиссар государственной безопасности второго ранга товарищ Трилиссер.

Каждый на других смотрит. Почему такой выбор? Почему Сталин-Гуталин приказал собраться именно им? Присутствие Берия понятно. А зачем тут Завенягин? Какое отношение к убийству Троцкого может иметь начальник ГУЛАГа? Впрочем, он заместитель Берия. А почему тут Трилиссер? Отчего его вдруг на повышение понесло? Впрочем, все четверо недавно под ручку со смертью безносой гуляли. Задержись Ежов на пару недель у власти, и не было бы сейчас Лаврентия Павловича Берия, а были бы светлые о нем воспоминания. А Завенягин из лап смерти еле вырвался уже после Ежова. У Трилиссера и Серебрянского ситуация и того смешнее: обвинения с них не сняты и приговоры не отменены.

Итак... Как же нам, товарищи, уничтожить Троцкого?

13.

Озверело море. Лупят волны в берег. Свистит ветер. Вода каскадами с неба... А они согрелись. И даже жарко вдвоем под парусом. Озверевшая, как штормящая Средиземка, девочка обнимает, охватывает Сашу Дракона горячими ногами, страстно сжимает энергичным рывком, как бы нехотя отпускает и снова, как бы взрываясь вся, сжимает.

Дракон чуть ответил на ее злобный укус и понял: пора.

14.

Чем хорошо на озере Селигер, так это тем, что берега тут заповедные.

Красота неописуемая. Для маскировки хорошо. Макар-кинематографист развернул оптику, не спеша из чехлов достал огромное новенькое противотанковое ружье типа СА.

Рядом командир спецгруппы Ширманов. С мощным немецким биноклем.

- Всех видишь? - Вижу четверых.

- Узнаешь? - Берия, Завенягин, Трилиссер, Серебрянский.

- Не ошибешься? - Нет.

- Еще раз удостоверься. - Развернул Ширманов перед Макаром фотографии четверых: фас и профиль. Макару это не требуется. К выполнению эксперимента он подготовлен.

- Не спутаешь, спрашиваю? - Нет. Тогда заряжай.

15.

Правой рукой он сжал ее щеки, разомкнув широко губы. Сжал до стона. Она поняла это как защитный прием самбиста против ее укусов. Она ошиблась. Он готовил ей другое. И в то же время она не ошиблась. Ему действительно надоели ее неумелые поцелуи и вполне умелые укусы. Защитить себя от ее настойчивости он мог только поцелуем. Природа наградила его беспредельной щедростью. Он умел дарить. Поцелуи дарил.

Он вдруг провалилась в бездну. Как умелый танцор, он повлек ее за собою. Он повлек ее в поцелуй, как в танец. И она пошла смело за ним, как идут за умелым, доверяясь искусству и опыту. Он дарил ей тот поцелуй, который суждено помнить. Он отдавал его с царской щедростью. И в благодарность за подарок она хотела кричать, она хотела поделиться с ним, рассказать, как ей хорошо, ей надо рассказать ему, что в кино целуются совсем не так, что она даже и не предвидела, что это может быть так... Она не знала, как. Слов ей не хватило бы, чтобы выразить восторг. И она понимала, что слов ей все равно не хватит, потому решила просто сказать, что ей хорошо, что у него очень даже получается, чтобы он продолжал. Но и это ей сказать не дано - рот ее поцелуем переполнен, поцелуем, которому нет конца.

И тогда она выразила сразу все одним глубоким внутренним стоном.

16.

Он разбудил ее на заре. Им тридцать минут на сон выпало. Только уснули, обнявшись, - подъем. Он проснулся сам. Он всегда просыпался минута в минуту в тот самый момент, который назначил себе при засыпании.

У нее тоже такая способность отработана. Но не проснулась она сама потому, что, засыпая, забыла вовсе и о секретном задании, и о том, что на чужом она, вражеском берегу, - она вообще обо всем забыла. Не проснулась она потому, что не задавала себе никакого времени для пробуждения. Если бы не Дракон, она в истоме проспала бы до самого вечера. Сейчас она только разоспалась, только в сон провалилась. Будит ее Дракон, она от него отворачивается-отбивается: - Сашенька, может, хватит уже, а? Ну отстань... Ну...

Трясет ее Дракон за плечи: хватит спать, уходить пора, пока не застукали.

Очнулась она. Тяжело. Ей бы выспаться сейчас. Ей бы в каюту на "Амурлес". И к чертям чародееву науку, все равно всего не выучишь. В душ бы на пару часов и спать, спать, спать...

- Эй, просыпайся же.

Выглянула она из-под лодки: чертова действительность, так во сне хорошо было. Тут надо правду сказать: на островах средиземноморских иногда тоже бывает противно. Редко, но бывает. Небо низкое. Облака рваные. Ветер холодный. Дождь мерзкий. Волны по берегу стучат.

А Дракон улыбается: - Злая ты, Настенька, на любовь.

- Ты тоже, Саша, не очень добрый. И засмеялись оба.

- Спасибо тебе, Дракон, за высадку, за ночь эту. Ты доставил меня во владения мои. Я тебя чем-то наградить должна. Чем? Окинула взглядом инфанта испанская пустой дикий пляж. Ей оружие нужно.

Меч. Нет тут оружия. Не валяются мечи на песке белом. Тут только лодки вверх дном. Ладно. Подняла ржавый якорь трехлапый: три стальных прута вместе сварены, а концы острые в стороны загнуты. По-нашему это кошкой зовется.

- Нет тут меча. Ничего. Отличился ты, Дракон, на морском поприще, безопасность мою обеспечил, высадил меня на мои земли. Потому становись на колени.

Не понял Дракон. Но подчинился. То ли в шутку, то ли всерьез. На одно колено опустился. Здоровенный мужик, он и на коленях выше Насти.

Положила Настя ему якорь трехлапый на правое плечо, переложила на левое и снова - на правое. Если со стороны смотреть, то и не поймешь, что тут происходит: мокрые оборванцы с якорем под дождем проливным, под ветром порывистым.

- Жалую тебя, Дракон, рыцарским званием и баронским достоинством.

Повелеваю впредь тебя именовать бароном... Какострова называются? Балеарские?...Именовать бароном Балеарским. Твои тут владения будут. Целуй руку, барон.

17.

Дальше пошло без срывов. Подхватил их утром гремящий всеми железяками автобус и доставил в Пальму - в город, романтикой умытый. Взял он ее за руку и повел в паутину улочек. Улицы те метра по три, а то и по два шириной, и магазинов там перебор полный. Тут доброе слово позволю о тех магазинах сказать. Там есть все. Так прямо лежит, вас дожидается. Правда, бесплатно не дают. Полезный совет: лучше в те магазины ходить с деньгами. Без денег - одно расстройство. В один момент от черной зависти можно превратиться в коммуниста.

У инфанты Испанской и барона Балеарского денег вовсе нет. Но назначена встреча агентурная. Чекисты такую встречу называют моментальной. В военной разведке она именуется мгновенной встречей.

Главное - кто-то заранее должен подобрать для такой встречи хорошее место. Там, где проводится мгновенная встреча, должно быть много людей, там должны быть часы на стене, чтобы обоим участникам встречи все время на свои часы не смотреть и чтобы обоим по одним и тем же часам ориентироваться.

Дальше все зависит от точности и дисциплины обоих.

Место подобрано хорошо: вход в огромный магазин "Гаран".Двери открываются ровно в девять и всасывают в себя толпу. Над входом - часы.

Встреча - в девять ноль две. Чуть зазевался Дракон у входа, ожидая, когда минутная стрелка коснется второй черточки, и пошел в толпу. Толпа сжимает сотни людей в единый комок и тут же разносит в стороны и по этажам.

Полюбовался Дракон товарами заморскими и через запасный выход вышел.

Во время высадки нельзя в кармане лишнего иметь. Идеальный вариант: застукала ночью на пляже пустынном береговая полиция полуголую парочку, а у нее ничего в карманах, кроме паспортов... Тоже, конечно, подозрительно: ночью по пляжу с паспортами гуляют. Но все же лучше, если с паспортами застукают, чем без них. А вот если денег много окажется, то тогда осложнения возникают. Нет, не потащит патруль подозрительных в участок полицейский, вовсе нет. Все проще: прострелят затылки, к ногам по камню привяжут и в море выбросят. А денежки - по-братски. Трудные времена в Испании. Полиции по шесть месяцев зарплату не выплачивают. А полицейские тожеведь в определенной степени люди. Им тоже кушать хочется...

Учитывая это обстоятельство, высадку без денег рекомендовано проводить.

А вот когда прошла высадка успешно, когда в город суматошный незаметно проскользнуть удалось и в толпе затеряться, тогда денежки требуются. Срочно.

И в больших количествах. На то вспомогательная агентура заранее вербуется.

Агент вспомогательный может деньги в тайник вложить, а может на мгновенной встрече передать. 93 провалов в агентурной разведке - на связи. На контактах. Потому контакт должен быть таким, чтобы его никто не засек. Даже те, кто рядом. Ввалился Дракон в огромный магазин с толпою вместе. Ввалился с пустыми карманами, а вышел с облегченной душой, но с отяжелевшим карманом.

А кто ему в девять часов и две минуты в людском столпотворении в руку тугой кошелек сунул, это мне знать не дано. И засечь мгновенный контакт рук в толпе, когда все друг к другу прижаты туго, никому не выгорит.

Второй этап тоже прошел без срыва.

Пока Дракон на мгновенный контакт выходил, Жар-птица за углом поджидала.

Теперь выпить по чашечке кофе, отдать Жар-птице паспорт и деньги, пожелать удачи и оставить одну.

Ресторанчик малый совсем. Столы прямо на тротуаре вдоль улицы. Мимо народ валом валит. Нет дела полиции испанской до ободранных иностранцев за круглым столиком дешевого ресторана. У полиции свои заботы. Полиции выжить приказано.

- Пока все идет хорошо, инфанта.

- Благодаря вашей защите, барон. Улыбается Настя широко и радостно.

Подарил ей Дракон одну ночь, о которой она мечтала тысячу ночей. В деле Дракон оказался даже немножко лучше, чем в мечтах. Потому Настя коснулась его руки как бы нечаянно, сжала ее и отпустила. И он рукою своей коснулся ладошки ее, сжал мощно и нежно. Знает Настя: много у него девочек по спецгруппам, много за пределами спецгрупп, много по посольствам иностранным и по дальним странам - тоже много. Только понимает не разумом, а сердцем, что примагнитила Дракона. Навсегда. Пусть гуляет с немками дипломатическими, с парашютистками и диверсантшами, с будущими королевами и царицами. Пусть. А от нее никуда Дракон уже не денется.

И он это понимает. Ему сейчас путь в Марсель. Потом в Париж, а оттуда в Москву через Берлин. Много дел по пути. И много женщин его ждут в Марселе, Париже, Берлине. И в Москве тоже. И в Подмосковье.

Грустно Дракону. Сколько времени Настя Жар-птица рядом с ним была, а он открыл в ней взрывной любовный темперамент только сейчас, когда время прощаться. Много их было, а такой не встречал. Всю жизнь искал, а она с ним рядом была.

- Я никогда тебя не забуду. Он помолчал и сказал то, чего никому никогда не говорил: - Я люблю тебя.

Опустила Настя глаза: верить ли словам? - Мы расстаемся ненадолго. Я много мотаюсь по миру, я буду иногда тебя навещать, Жар-птица. Сжала Настя его руку: - Нам недолго ждать. Скоро Мировая революция. Скоро наши танки придут во Францию и Испанию. Я стану королевой. Я сделаю тебя герцогом. И никуда от себя не отпущу.

Улыбнулся он: - Перестань про это. Лучше возвращайся скорее. Я буду ждать тебя, Жар-птица.

Потемнели глаза ее. Так сапфиры синие иногда темнеют до полной черноты: - Барон, я не поняла... Мне возвращаться? Куда возвращаться? - В Советский Союз.

- Я никуда не намерена возвращаться, барон. Тут мое королевство. Скоро Испанская советская социалистическая республика войдет в состав Советского Союза, а потом мы только сменим вывески: Испанское королевство в составе Всемирной империи! - Настя, ты все принимаешь слишком серьезно. Сверкнула в глазах ее ярость неукротимая. Тут-то она ему и сказала...


Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 ]

предыдущая                     целиком                     следующая

Библиотека интересного

Виктор Суворов    Последняя республика     Последняя республика 2     Последняя республика 3     Тень победы     Беру свои слова обратно     Ледокол     Очищение     Аквариум     День М     Освободитель     Самоубийство     Контроль     Выбор     Спецназ     Змееед     Против всех. Первая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Облом. Вторая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Кузькина мать. Третья книга трилогии «Хроника Великого десятилетия» Варлам Шаламов Евгения Гинзбург Василий Аксенов Юрий Орлов Лев Разгон Владимир Буковский Михаил Шрейдер Олег Алкаев Анна Политковская Иван Солоневич Георгий Владимов Леонид Владимиров Леонид Кербер Марк Солонин Владимир Суравикин Александр Никонов Алекс Гольдфарб Ли Куан Ю Айн Рэнд Леонид Самутин Александр Подрабинек Юрий Фельштинский Эшли Вэнс

Библиотека эзотерики