12 Dec 2017 Tue 16:57 - Москва Торонто - 12 Dec 2017 Tue 08:57   

Скачать книгу в Word(doc)

Скачано 1063 раза



Скачать книгу в формате e-Book(fb2)


Владимир Суравикин

Как меня вербовали в мусульманство

Рассказы

Самое дрянное в моей работе - это платформы. Кто не бывал - наверняка видел по телевизору, такие здоровенные конструкции в море. Моей супруге по наивности они навевают романтические чувства (безбрежные дали, закаты над морем), у меня - только досаду. Нет, конечно, не всё в её воображении неверно: и синие дали имеются, и закаты красивые, и вечерняя охота дельфинов на летучих рыбок - занятное зрелище, только как посидишь там несколько недель - всё осточертеет.

Говорят, есть хорошие платформы (в Северном море) с кино, спортзалами и купе на одного, мне пока такие не попадались. Мой опыт - какие-нибудь Малайзия или Индонезия, где спать - в крошечных, без окна, купе на четверых, где мне всегда норовят всучить верхнюю полку без средств на неё взобраться, в компании каких-нибудь не слишком чистоплотных азиатов. До идеи регулирования температуры эта публика ещё не дозрела, поэтому кондиционер или молотит так, что скоро начинаешь чувствовать себя как Иван Сусанин в его последнюю ночь, или вообще не дышит и к средине ночи еле живой выползаешь на палубу - температура там не лучше, но есть хоть ветерок и нет пряных испарений твоих сокамерников.


На рабочем месте - теснотища, толком не сесть и не поставить компьютер, толчея в грязноватой столовке за однообразной и часто дрянной жратвой (как вы насчёт жареной солёной скумбрии?). Желание поскорее смотать оттуда свербило даже на лучших из мне попадавшихся - австралийских платформах в море возле Мельбурна, хотя и чистых, но с той же теснотой и неудобством.

Когда как следует хлебнёшь этих платформ, при всём общем омерзении возникает некая градация. Говорят, так бывает с заключёнными, если их гонять по разным тюрьмам. Плохо везде, но есть нюансы. Так и у меня. Лучше, если в умеренном климате - тогда можно перед сном потоптаться на палубе: поглазеть на море, послушать приёмник. В тропиках - никакого удовольствия: только сунешься наружу - ручей пота по спине, комбинезон к заднице прилипает.

Лучше, если платформа недалеко и завозят катером. Потому что смотать обратно может помешать лишь настоящий шторм. Если же сообщение вертолётом, то обычно туда попадаешь как-то быстро: заказчику всегда свербит поскорее тебя приставить к делу. А вот обратно - хуже. Как дело сделано - особенно это явно в третьем мире - к тебе мгновенно теряют интерес. Теперь это больше твоя проблема - получить место в вертолёте. Вчера например тебя элементарно забыли внести в список пассажиров. Сегодня над морем лёгкая дымка, посему вертолёты не летают. Значит, завтра опять жди проблему с местами. Милым хозяевам - до лампочки. Каждый мой день на платформе - ещё две с половиной тысячи зелёных из кармана их фирмы в карман моей? - Да ради бога. Почём там сегодня нефть? - Ну вот видите. А вы - про какие-то две тысячи. Кто ж эти деньги считать будет? Тем более - не из своего же кармана. Посему - расслабьтесь и наслаждайтесь жареной солёной скумбрией.


Этим катер несколько лучше - при условии если у вас в порядке вестибулярный аппарат и в багаже нет ничего ценного. Последнее может быть важным...

Все, конечно, помнят море в штиль - это так чудесно на пляже. Так вот оказывается в открытом море штиль несколько другой. Хотя волнения вроде нет, палуба катера и причальные мостки всё время ходят вверх-вниз - плюс-минус метра полтора. Да и катер - то его отодвинет, то подтащит обратно.

Что до людей - проблем больших нет. Для страховки у тебя в руках - зацепленный где-то вверху канат, нетрудно подгадать и перескочить туда или обратно. Переживания начинаются, когда появляется твой тяжёлый чемодан. Собран он далеко и надолго, посему в нем не только компьютер со всем рабочим и личным, но и плееры, камеры, любимые книжки, музыка и т. п. Тебе его переносить запрещается. Его судьба - в руках двух плохо кормленных малайцев ростом метр с кепкой, один - на катере, другой на платформе.

Настаёт момент. Размах!!! - и малаец, как Микки-Маус устремившийся за брошенным им же чемоданом, чуть не оказывается в воде, еле успевая снова схватить упущенную приятелем ручку. Отскакивает от неограждённого борта и разражается злым клёкотом в адрес не успевшего перехватить напарника. Ещё одна попытка - и чемодан передан. Можно расслабиться.


Много значит, кому платформа принадлежит. Если она, например, в Индонезии, но принадлежит западным - ещё так-сяк. Но если в Индонезии и её же собстенность - готовься к бытовым испытаниям вроде тараканов, санузлов типа "сортир" и много чего ещё, о чём я, уважая ваши чувства, лучше не буду.

Платформа, о которой пойдёт речь здесь, как раз и была из этой категории, разве что чуть почище. Дело было в Малайзии. Есть у них там свой Газпром, госмонополия под названием Петроназ.

Обрисую кратенько что такое Малайзия. Это маленькие городочки и посёлочки каменных домов в тропиках, беленькие и опрятные. Жизнь скромная, но без оскорбляющей глаз бедности (хотя в деревнях в глуши есть и такое). Народ на улицах самый разнообразный: мужики в основном в европейском, но есть и в белых балахонах типа "в самоволке из психолечебницы" и тюбетейках.


Женщины разделяются совершенно чётко: не-мусульманки - в современном, мусульманки - в больших белых платках, глухих блузках и юбках до пят. Мордашки открыты, но платки - как у русских бабок из моего детства, с той разницей что наши в эти платки туго пеленались и завязывались сзади только в холода, а эти - постоянно. Этакие бабушки-старушки с двенадцати лет.

У многих наций есть коллективные комплексы неполноценности, а точнее - объекты соперничества и острой зависти. (Думаю, за примерами ходить не надо: у России это - Запад, у Европы - Америка и т. д.). У Малайзии это - Сингапур. Он не только рядом, - он был её частью, и теперь своими чистотой и сверкающим богатством просто не даёт покоя. Оттого, я уверен, и чисты малайзийские улицы.

Малайзия - преимущественно мусульманская страна. В этом "преимущественно" многое зарыто. Мусульманское правительство в открытую покровительствует своим, зажимая не-мусульман где можно. (Маленький пример: в городишке, где я стоял, построен большой новый клуб для мусульман. Остальных не пускают. Мой таксист - молодой индус - побурчал по этому поводу, но что сделаешь?).


Характер местного мусульманства здесь почти такой же злобно-агрессивный как на Ближнем Востоке, тирады местного президента против евреев (которых здесь, естественно, нет) - норма жизни. Но в отличие от арабов ненависть на сограждан-иноверцев в открытую не изливается, и видимость приличия сохраняется. Причин, думаю, две. Во-первых, это не-мусульманское меньшинство не такое уж маленькое (немного меньше половины), и что ещё важно - оно разное: буддисты, христиане, индусы. Не начинать же войну против всех. Так что "неверных" выживают постепенно. Реализовать заветную мечту о чисто мусульманском государстве опробованными у арабов методами погромов пока не сподручно. Так вот и сосуществуют. До драк пока не доходит, и на работе общаются внешне нормально, но личных контактов и смешанных браков практически нет.

Сезон на иностранцев там пока тоже ещё не открыт, так что я ехал туда почти без задних мыслей. Чистый и красивый Куала-Лумпур очень хорош - ухожен, масса цветов, затем - чистенький городочек на берегу, и, наконец, платформа. Все вышеназванные прелести тут как тут, от закатов над морем до тараканов. На большой ремонт народа согнано столько, что нары поставили даже в крошечной телевизионной комнате. Забито всё, но мусульманская молельня - приличных размеров помещение - никоим образом не затронута.

Лежанка опять досталась на втором ярусе, откуда я в первое же утро чуть не слетел от испуга. В каждом купе в потолок вделан мощный динамик на случай аварийной тревоги, и вот под утро, в самый сладкий (словами Солженицына - "мозжечковый") сон из него мне прямо в ухо ударили жуткие звуки. Естественно первой мыслью было что на платформе пожар и надо хватать жилет и бежать к лодкам. Робкой надеждой было что тревога учебная. Однако опомнившись, я понял что леденящие душу звуки - вытьё муллы, и что ни от ключить, ни даже уменьшить громкость аварийного динамика нет никакой возможности.


После таких сюрпризов от сна, конечно, ничего не оставалось, и поворочавшись ещё с полчаса до подъёма, я плёлся в операторскую на планёрку.

На лестницах и в коридорах - Good morning, uncle Vladdy. - Это мне. Ничего не попишешь, я - самый старый на платформе, и местная публика уже окрестила меня "дядюшкой Владди".

Ежедневная обязательная планёрка больше походила на знакомое мне по молодым годам открытое партсобрание, да, собственно, она и была им. В довольно большом операторском зале на полу сидело человек сто в комбинезонах, в основном рабочие-малайцы и среди них несколько иностранных спецов вроде меня. Посреди зала за столом сидело человек шесть малайского начальства. Начиналось это с мусульманской молитвы, минут этак на двадцать. Немусульманам и западным при этом полагалось сидеть смирненько с физиономиями, полными осознания значительности момента. В первый же день мне в голову пришла мысль - интересно, хватило ли бы у этих богомольных терпения вот так же ежедневно сиживать на христианских молениях? Но я не стал интересоваться.


После этой - идеологической - части, как и в нашей аналогии, шли доклады о производственных успехах. Выступать должен был каждый инженер или бригадир. Надо было рассказать, что сделал вчера из планировавшегося утром, что не доделал и как собираешься наверстать, и что ещё сам себе планируешь на день. Всё - как в лучших советских раннеперестроечных традициях.

Подошла моя очередь. Я поднялся и, поёживаясь от злости на мероприятие и самого себя, забубнил что-то о параметрах, которые я вносил в мои контроллеры. Закончив, я увидел сотню повёрнутых ко мне смуглых физиономий малайских крестьян, большинство из которых не только не представляло зачем тут я со своими контроллерами, а просто элементарно не знало английского.

На следующий день я на планёрку не пошёл. На вопрос ответил, что не могу долго сидеть на полу - ноги болят. Можете представить моё обалдение, когда проходя следующим утром во время планёрки мимо раскрытой двери операторского зала, я увидел посреди сидящей на полу толпы стул, на котором был тщательно прикреплён лист бумаги с крупными буквами: Uncle Vladdy. До сих пор не знаю, чего там было больше - дурацкой услужливости или зуда затянуть меня на свою молитву. Я, впрочем, не поддался и стул простоял пустым до конца поездки.


В небольшом пространстве никуда не денешься от контактов. Скоро я заметил, что являюсь объектом внимания местного радиста, небольшого роста араба средних лет. Радист на платформе - большой человек: заведует всей связью, погодой, принимает вертолёты, - наверное, второй человек после начальника. Держал он себя соответственно: есть люди, которые и с высоты своих полутора метров умеют глядеть на других свысока. Со мной, однако, он был подчёркнуто уважителен: например, столкнувшись в дверях, отступал и приглашал пройти церемонным жестом, видимо, почерпнутым из его представлений о Европе всех шестнадцати Луёв.

Постепенно наши краткие приветствия при встречах превратились в более личные диалоги. Из них я заключил, что до него уже дошло, что я из России, потому что первые пассажи были о её величии и о вредоносности американской политики. Не увидев, однако, безоговорочного энтузиазма с моей стороны, он заговорил о другом.


Я уже не помню, как в наших разговорах появились мировоззренческие темы, помню только, что однажды он спросил, известен ли мне астронавт О-Нил. Оказывается, в полёте на Луну этому достойному человеку было видение Аллаха и он перешёл в мусульманство. Правда, заметил мой новый друг, об этом мало кто знает, т. к. американские власти запретили об этом сообщать. И вообще в Америке идёт массовый переход в мусульманство, но об этом тоже запрещается писать.

Я удивился успешности этих запретов, заметив, что позапрошлому президенту не удалось запретить даже куда более щекотливую новость о его интрижке с практиканткой. Замечание это, однако, не особенно смутило моего собеседника. В его сознании всесильность правительства была естественна как воздух которым он дышал, нелепо было даже обсуждать альтернативы.


Я сказал, что ничего не знаю об О-Ниле но в рассказанном не вижу ничего невероятного, учитывая что их взлёты и посадки - это как сильные физические воздействия на головной мозг. А что это может способствовать восприятию мусульманства, мы уже убедились, когда один знаменитый американец под конец боксёрской карьеры нарёк себя Мухаммедом Али.

Следующий вопрос был - знаю ли я Юрия Гагарина. - Конечно знаю. - А знаю ли я, что он тоже перешёл в мусульманство? Тут меня потянуло ответить, что я бы и этому не удивился: так пить как он пил, - это может быть похуже долгого битья по мозгам. После такого ещё и не туда занесёт. Но из опасений что мой собеседник не так меня поймёт, я воздержался.

Через несколько дней я вновь наткнулся на своего нового приятеля. С несколько таинственным видом он зазвал меня в свою радиокомнату. Тут надо заметить, что в тот момент по какому-то поводу в интернете и масс-медиа произошла очередная вспышка разговоров о событиях 11 сентября. Сняв с факса листок, он протянул мне: - "Вот, недавно с соседней платформы получил."


На листке с трудом проглядывалась страница арабского текста. Я спросил, что это. - "Это сура, из Корана! - Голос его дрогнул от почтительности. - Вы посмотрите, какой номер этой суры!" - Над текстом стоял номер - 911. (Для русскоязычных: 9-11, т. е. "Сентябрь, 11-е" - англоязычная аббревиатура события. В других языках порядок цифр естественно иной). "А теперь посмотрите, какой номер страницы!" - Кажется, номер был 107. - "А Вы помните, сколько было этажей в тех небоскрёбах? Именно 107! Только подумайте - как давно и как точно всё было предсказано!" - А что же, спросил я, в этом тексте написано? - "Тут сказано, что arrogance (высокомерие) будет наказано!" Видимо, имелось в виду сто семь этажей.

Тут я осторожно заметил, что для Америки, имеющей сотни небоскрёбов, может быть, и не так уж arrogant было иметь парочку в сто семь этажей, а вот как назвать наличие двух самых высоких в мире зданий в стране совсем не богатой, сказать с определённостью не берусь.

Думаю, мой собеседник понял, что речь моя - о штаб-квартире его компании Петроназ, двух высоченных презервативообразных башнях, нелепо торчащих посреди Куала-Лумпура, но развивать тему он не стал.


Продолжая разговор, он предположил, что, вероятно, прав их президент Махатхир: всё это дело рук евреев, ведь все говорят, что ни один из них не пришёл на работу в небоскрёбы в тот день!

Да что там небоскрёбы, ответил я. Поглядите где в последние годы произошли самые жуткие землятресения. (Для тех, кто не помнит - практически все они произошли в мусульманских странах).

И я рассказал что в Советском Союзе учёными - разумеется евреями - проводились исследования серии атомных взрывов для создания искусственного землятресения или цунами - чтобы смахнуть к чёртовой матери Америку с лица земли.

Мой собеседник оцепенел. - "Так Вы полагаете... Это ужасно. Мало того что они в Израиле свою атомную бомбу сделали - теперь наверно и это устройство притащили из России?!... Что же теперь будет?!"


Почему "будет", - безжалостно продолжил я, - вы что, из недавнего цунами ничего не поняли? Поглядите - погибли тысячи людей из разных стран, азиаты, европейцы, мусульмане, христиане. А вы слышали хотя бы об одном захлебнувшемся еврее?

По ошеломлённому виду моего собеседника я понял, что изрёк откровение, которое наверняка будет обсуждено в кругу более широком, чем несколько радистов соседних платформ. - Но знаете, успокоительно закончил я, - может и не стоит так переживать? Ведь все же знают, что мир давно в их руках. И ведь как-то живём... Может, и ещё немножко протянем?

Видимо, мой собеседник действительно поделился моими пассажами с кем-то ещё. Делаю это предположение потому, что по возвращению из командировки я получил копию отзыва о своей работе. Это была жалоба, заканчивавшаяся раздражённым требованием никогда больше не посылать меня на платформы Петроназа. Причина - я "создавал проблемы".

В нашем отделе я, конечно, долго и громко вздыхал, публично каясь, что допустил промах и нарушил наш главный принцип - оставлять заказчика довольным... На что наши секретарши Джессика и Кристи, ведающие нашими поездками и знающие мою любовь к азиатским платформам, только саркастически переглянулись.


Страницы


[ 1 ]

                     целиком                     

Библиотека интересного

Виктор Суворов Варлам Шаламов Евгения Гинзбург Василий Аксенов Юрий Орлов Лев Разгон Владимир Буковский Михаил Шрейдер Олег Алкаев Анна Политковская Иван Солоневич Георгий Владимов Леонид Владимиров Леонид Кербер Марк Солонин Владимир Суравикин    Кто я такой и зачем пишу     Американская пьянка     Американское начальство     Реквием по англосаксам     Зияющие высоты великих цивилизаций     В индии секс есть!     Как я занимался сельским хозяйством     Как меня вербовали в мусульманство     Россия и Мексика: родство цивилизаций?     В поисках жидомасонов     Битва с Италией     Есть ли у Грузии шанс?     Как я разлюбил американскую дикую природу     Уроки дела Брейвика     Как они водят (Заметки для россиян)     Че Гевара Александр Никонов Алекс Гольдфарб Ли Куан Ю Айн Рэнд Леонид Самутин Александр Подрабинек Юрий Фельштинский Эшли Вэнс

Библиотека эзотерики