06 Dec 2016 Tue 08:44 - Москва Торонто - 06 Dec 2016 Tue 01:44   

Скачать книгу в Word(doc)

Скачано 922 раза



Скачать книгу в формате e-Book(fb2)


Владимир Суравикин

Россия и Мексика: родство цивилизаций?

Рассказы

Если вы сами даже мимолётно не страдаете моим недугом (я его называю - синдром обобщений), вам лучше сразу отбросить это чтиво, т. к. внешне ничего кроме заметок о бытовых неприятностях оно не содержит. Но если вам любопытен факт, что очень похожие серии случайностей могут произойти с человеком в двух совершенно разных странах, - и не просто разных, а лежащих на противоположных концах земли и едва представляющих о существовании друг друга, вам это может быть интересно для ваших собственных наблюдений.

Не так давно мы с супругой ездили в очередной отпуск в Россию, и при получении виз обратили внимание, что предупреждения о необходимости проходить там регистрацию стали какими-то уж очень угрожающими. Кажется, для ослушавшихся обещалась невыдача визы в течение пяти лет или что-то в этом роде. Лишать себя свободы въезда мы не захотели, и решили в первый раз за третий приезд зарегистрироваться.

Точности ради замечу, что в первый визит мы попытались это сделать, но как-то не получилось. Мы нашли ОВИР района, где жили пославшие нам приглашения родственники, прождали пару часов в очереди, а когда вошли, молодой капитан строго разъяснил нам, что мы были обязаны прийти вместе с теми, кто нас пригласил, и что одних их документов недостаточно. Да-да, и надо опять занимать очередь, кто же её будет хранить?


От такой перспективы угробить ещё один день короткого американского отпуска шерсть у меня на загривке несколько зашевелилась, я вроде бы спокойно протянул руку, но затем быстро сгрёб и сунул паспорта в карман, после чего проскрипел капитану что-то на грани цензурного и вытащил вежливо упиравшуюся супругу на улицу.

Чтобы вы не заподозрили меня в какой-то особой капризности, должен прояснить, как эти все приглашения-регистрации смотрятся с позиции любого ездящего по белу свету.

Письменные приглашения для едущих в Америку россиян логичны: по сути это финансовые гарантии от пригласивших. Американские консульства не хотят, чтобы приезжий – нередко малоимущий на фоне американских цен, особенно на медицину – в случае личных сложностей сел на шею американским властям.


Российские же требования письменных приглашений для едущих в Россию американцев – дикая туфта, ещё одна потуга воспитанных в гебистско-советском духе чиновных глупцов на «взаимность», «равенство» с Америкой. (Замечу в скобках – в этом же духе, прямо по пословице «куда конь с копытом, туда и рак с клешнёй» усердствуют и недоумки из индонезийского консульсва в Америке. Звонят американским инженерам на их работу, проверяют – действительно ли продолжит работу после поездки? И сколько в банке на счету? А то ведь того и гляди – бросит свою полную лишений жизнь американского инженера, и останется в Индонезии нелегальным иммигрантом!)

Но и индонезийские звонки, и арабские анкеты, где вопрошается не только кем были и чем занимались твои родители, но и твои дедушки, затмевает российская регистрация. Это просто абсолютный и недосягаемый мировой рекорд, зияющий Эверест чиновничьего скотства. За все мои поездки не припомню нигде чего-либо похожего на такую наглость и издевательство. Конечно, за тобой во многих местах как-то бдят и за твоей спиной всякие канцелярско - полицейские действа совершаются, но до требований потратить день на регистрацию, стоя в очереди вместе с пригласившими тебя родственниками, не додумались ни в параноидальной Саудии, ни во всё ещё балующейся человечинкой Новой Гвинее.

Но я отвлёкся.


В этот раз у нас уже был опыт и мы поехали вместе с родственниками, в уже другой ОВИР. Он был больше вдвое, но очередь была больше во много раз. Точнее, очередей было несколько, и было невозможно понять в какую встать. На наше несчастье наш вопрос, видимо, был здесь не частым (у меня какое-то время даже было впечатление, что я – первый, пытающийся зарегистрироваться здесь со времени образования ОВИРа), объявлений мы не увидели, а соваться с вопросом в кабинет – даже если удалось бы прорваться сквозь раздражённую толпичку вокруг него - означало просто наткнуться на вскрик – «Закройте дверь!». Смягчение нравов, пришедшее в российские торговые и прочие частные заведения вместе с рынком, пока едва ступило на порог этих заповедников советской власти.

Атмосфера в полутёмном коридоре накалялась по мере приближения перерыва, стычки типа «Куда лезете, я тут с утра стою!» вспыхивали всё чаще, но как только настал обед, толпа подрассосалась и всё притихло. Мы воспользовались этим чтобы протереться ближе к нужной нам двери. К концу перерыва очередь восстановилась и опять послышались замечания о «некоторых, пытающихся влезть...», так что мне пришлось прибегнуть к последнему средству, часто действующему в странах третьего мира: в руке у меня вроде случайно появился американский паспорт, обложка которого вроде случайно оказалась обращённой к очереди. Чтобы ещё надёжнее нейтрализовать возмущение, я периодически произносил в пространство примирительное: - «Мне только спросить...».


Как только появилась секретарша, я нырнул в кабинет и попросил меня зарегистрировать. При виде моего американского паспорта на её мордочке мелькнул целый букет эмоций, среди которых не оказалось ни одной положительной. Прежде всего – как с этим типом общаться? С одной стороны - иностранец, значит обычное хамство вроде не годится. С другой – ясно, бывший наш хмырь... На всякой случай был избран сугубо официальный тон.

Регистрировать может только начальник. Он скоро будет. Необходимо письменное заявление и заплатить пошлину. Нет, бланков нет. Бумаги тоже нет. Нет, платить здесь нельзя, только в сберкассе. Где? Где-то в этом районе. Нет, платить сейчас нельзя – сначала начальник должен посмотреть паспорт.

Дождавшись прихода начальника и выждав три минуты, я снова вошёл в кабинет. Обо мне видимо уже доложили, т. к. удивления он не высказал. Равно как и ответа на моё «здравствуйте». Последовал диалог, который привожу точно и полностью.


- У вас откуда приглашение? (Без всяких предисловий).

- Из Благовещенска. На Москву и Благовещенск.

- Значит, на Благовещенск...

- И на Москву.

- Вот в Благовещенск и поезжайте.

- Я туда не еду. Планы переменились.

- Тогда регистрируйтесь в гостинице.

- Я не живу в гостинице.

- А где те у кого живёте? (В голосе - вот тут мы и турнём голубчика).

- В коридоре. С документами. (В голосе – а вот вам х...).

Разочарованное молчание. Размышления – как бы ещё отделаться от визитёра. Видимо, никак. А то ведь в посольство вякнет, стервь, звонки начнутся...

- Ладно. Давайте их документы и ждите в коридоре.


Остаётся только догадываться, каким процедурам подвергся мой паспорт за следующие пол часа. Через означенное время дверь открылась, и секретарша выкрикнула фамилию моих друзей. (В голосе – господи, ну за что на меня эта напасть?). Можно было ехать платить.

Доехав до сберкассы (километра три, но прямого транспорта нет), мы наткнулись на перерыв уже в сберкассе. Дождавшись открытия, вошли и радостно протянули деньги: сумма была небольшой.

Хорошо, сказала кассирша, - какой код вашего микрорайона?

Мы оцепенели. Мы просто не могли представить что таковое существует. Мы не могли и заподозрить, что бывшее родное государство, просто вот так, ни за что получая деньги, вместо «спасибо» устроит вносящему такой вот бег в мешке, с барьерами по пересечённой местности .

- А без него нельзя? (В голосе – надежда на чудо).

- Да что Вы, платёж не будет действителен. (В голосе – бывают же такие бестолковые. Это ж и ребёнок должен понимать).

- А у Вас его нет? Тут же наверное многие для ОВИРа платят... (В голосе – робкая надежда).

- Нет, зачем мне эти коды. Мне и своих цифр хватает. (В голосе – ноль эмоций).

- А позвонить в ОВИР отсюда нельзя? (В голосе – готовность ляпнуться на спину и завилять хвостом)

- Да что Вы, кто же для Вас там этим заниматься будет? Да и разве Вы не знаете, КАК в ОВИР дозваниваться? (В голосе – этот тип не только с Луны свалился – он, похоже, при этом сильно ушибся головой).


Мы поехали назад в ОВИР. В тёмном коридоре на доске объявлений действительно висела таблица с кодами. Записав десятизначный номер, мы поехали снова в сберкассу. Заплатив, поехали снова в ОВИР. Прождав с полчаса (видимо, имел место второй этап изучения моего паспорта), получили, наконец, нужные отметки и поехали на дачу отметить успешное завершение регистрации, т.к. день кончился и времени больше ни для каких других дел не оставалось.


* * *


Вернувшись из отпуска, я поехал в командировку в Мексику. Работа была часах в трёх езды от Мехико, посему я решил переночевать рядом с аэропортом и рулить утром. Проблемы начались с мелочи: не было получено подтверждение заказа моей гостиницы. Для тех кто не знает, поясню, что Россия – не единственное в мире место где, как мы говорили, зубы рвут через заднепроходное отверстие. Невыполненные заказы и неотвеченные запросы – норма жизни всего «третьего мира». (Потому, кстати, он и «третий». Но не будем отклоняться). Короче, в этот раз я, взяв машину, не подъехал прямо ко входу, где портье сразу кидаются вытаскивать багаж и надоедать предложениями отвести её на стоянку, а скромненько припарковался чуть в стороне и пошёл узнать, здесь ли мой заказ. В фойе я увидел ещё один знак третьего мира: обычно в огромных вестибюлях гостиниц этой марки – малолюдье и тишина, здесь же к регистрации тянулись длинные очереди. – «Извините, сэр – все самолёты пришли одновременно» - обронил проносившийся мимо портье. Я был зол и хотел ответить что уже знаю Мексику, что самолёты в приличных странах садятся не одновременно а по очереди, а тут всегда - если не понос, то золотуха, но он уже исчез, и я поплёлся в хвост.

Когда минут через сорок я вышел вынуть чемоданы, машины на месте не было.


Никому не пожелаю испытать такие эмоции. Ярость в адрес мексиканских воров смешалась с лихорадочными попытками вспомнить, какие незаменимые личные вещи исчезли; ко всему добавлялось тягостное чувство сорванной командировки: она планировалась короткой, и заказывать присылку компьютера со всеми причиндалами времени не было.

Тут, однако, из соседней легковушки выглянул мужчина и на ломаном английском сказал, что мою машину отбуксировала полиция. Мне полегчало, но не совсем: был уже вечер, и перспектива загубить завтрашний командировочный день оставалась вполне реальной.

В гостинице портье объяснили мне, что полицейское отделение недалеко – прямо в здании аэропорта, и даже показали, в какую дверь с моей проблемой входить. По их разговорам я понял, что у полиции здесь это было нечто вроде постоянного промысла.

Дверь, однако, оказалась в отделение патруля, забравшего машину. Я приосанился и прокурорским тоном заявил что задержание незаконно т. к. знака запрета стоянки там не было. Да, сэр, на ломаном английском ответил начальник. Но в Мексике запрещено стоять против бордюра крашенного в жёлтый цвет. Это равно знаку запрета.


И тут я ошеломлённо и надолго умолк. Потому что вспомнил, что абсолютно все бордюры в большом радиусе от аэропорта крашены в жёлтый цвет. Что бы тебе ни понадобилось – выскочить попить или купить газету, или прихватило живот – ничего нельзя. Даже если дело на пять минут – ищи редкие многоярусные городские парковки, плати десять долларов и шагай от них километры по своему делу. Иначе – нарушаешь. Виновен.

Что-то родное вдруг замаячило для меня в обшарпанных бетонных многоэтажках города Мехико. Родина, милая родина! Узнаю твои повадки. Вот оно, Великое, Номер Один Правило всех начальственных ушляр во всех уродских государствах: главное – ввести такие правила, чтобы средне-нормальный человек со средне-нормальным стилем жизни просто не мог их не нарушать. А уж что потом с ним делать – штрафовать, брать в лапу или сажать – ты потом решишь.

Патрульные показали мне вход в приёмную.

Приёмная оказалась полной народа, оказывается я наткнулся на обед и пересменку. Подождав, я стал поочерёдно обращаться к полицейским выглядевшим по-солиднее, но по-английски не говорил никто.


Наконец надо мной сжалились и привели даму с английским. Она сказала, что надо оформить документы и заплатить. После этого можно брать машину с арестантской стоянки. Мне сразу полегчало. Правда, не надолго.

Другая дама, к которой меня подвели оформлять документы, английского опять не знала и при перспективе иметь дело со мной просто изменилась в лице. Из мелькнувших на нём эмоций не было ни одной положительной. У меня мгновенно возникло ощущение что я – первый обратившийся сюда с таким вопросом со времени организации полиции в городе Мехико.

Потом у меня потребовали регистрационные документы на увезённую машину. Я оцепенел. Я просто не мог представить, что выходя из машины я каждый раз должен был брать эту кипу с собой. Ясно что их у меня не было.


Помилуйте, взмолился я. Ведь я же плачу деньги, а не получаю что-то. Вот ключ от машины, на нём её номер и другие данные. При получении машины я предъявлю все лежащие в ней документы, включая аренду на моё имя. Зачем же сейчас регистрационные бумаги машины?

Нет, оформлять платёж без регистрационных документов никак нельзя. Платёжные документы без них будут недействительны. На меня смотрели как на идиота. Подразумевалось - это даже ребёнок понимает.

До арестантской стоянки было километра три, и не только никакого транспорта, но и никаких тротуаров. Я кинулся на стоянку аэропортовских такси и тут же дал промашку: честно сказал диспетчеру что мне ехать километра три, затем чуть подождать – и назад, потом опять подождать - и обратно... Ну какой же столичный таксист возьмёт такой заказ? После объяснений маршрута у них от ужаса вылезали глаза из орбит и они в панике исчезали. Наконец, когда я выхватил двадцатку долларов и стал в отчаянии махать ею, словно последний защитник баррикад – белым флагом, один нашёлся.

На арестантской стоянке я сразу узрел мою машину с опечатанными дверьми. Двое охранников жестами объяснили мне что я не имею права открывать машину пока не принесу документы об оплате. Моих объяснений что я не могу оплатить пока не открою они не понимали или не хотели понимать.


Видимо, от напряжения в моём мозгу что-то провернулось, на какой-то момент мне показалось, что я – простой советский в России моей молодости, и от ощущения безысходности захотелось заорать благим (и не только благим) матом...

В ярости я кинулся к машине и ключом разорвал печати. Над стоянкой завыла сирена. Меня скорее всего повязали бы, но случилось чудо: в ворота вкатилась полицейская машина и у офицера оказался сносный английский. Я объяснил ситуацию, и мне – видимо, как иностранцу, было позволено взять бумаги.

Не спрашивайте меня, как в таком случае выходят из положения мексиканцы. Может, они и кажутся такими квадратными потому, что постоянно носят все регистрационные документы с собой.

Но я отвлёкся.


Схватив бумаги, я поехал назад, стараясь не думать о том, что два охранника теперь имеют все права и возможности спокойно порыться в моих пожитках.

Сказать, что дама, ответственная за документы, обрадовалась моему возвращению, было бы явным преувеличением. С видом «Господи, за что такое наказание?» она начала печатать одним пальцем, постоянно бегая куда-то советоваться. Подозрение что я со своим делом тут – первый от начала веков превратилось в уверенность.

Минут через сорок я с радостью понял, что печатание завершено. Но, друзья мои, радость в таких странах очень часто оказывается преждевременной...

- Нет, сеньор, платить ещё нельзя. С документа надо снять копию. Нет, ксерокса в управлении нет. Вы должны сделать это сами.

- Как? Где? (Из уважения к цензуре и надеясь на ваше воображение, описание моих эмоций я опускаю)

- Ксерокс есть в почтовом киоске в аэропорту, вот этот молодой человек Вам покажет.


Минут двадцать продирания через толпу с чемоданами, и мы обнаруживаем что киоск закрыт. Мой провожатый не смущаясь продолжает шагать через огромный аэропорт, и вот ещё через километр новый киоск найден и дело сделано. Теперь - назад, в приёмную. Поставлены какие-то штампы и подписи, наконец-то можно платить. С тем же провожатым я вышагиваю вдоль бесконечного аэропорта уже в другую сторону. Из пассажирских толп мы попадаем в длинные служебные коридоры, и вот – наконец бухгалтерия. Плачу.

Ффух, – почти счастье. Да, убит вечер, выброшено ни за что с сотню долларов, но – наконец добил ненавистное дело. Впрочем... помните мой пассаж о преждевременной радости?

- Теперь, я надеюсь, можно ехать забирать машину?

- Нет, сеньор...


Я не верю своим ушам и переспрашиваю. – Нет, сеньор, с платёжных документов надо сделать копии. Ну конечно вы сами должны это сделать. Только тогда я поставлю печать.

Вы, конечно, подумаете, что последний поворот я придумал для колоритности сюжета. Так вот клянусь вам здоровьем близких, что я не придумал ничего.

Вновь мерзкий аэропорт. Полное ощущение, что я – мерин на водокачке, которого под уздцы водят туда, потом обратно, потом ещё раз туда – и опять обратно...

В номере гостиницы – всё ещё гул в ушах и полная разбитость. Ощущение, что приключение длилось не несколько часов, а неделю. Острая потребность вымыться, может, с грязной водой уйдёт этот гнусный осадок.

А может, зря нервничаю? Ведь жил же когда-то такой жизнью сорок с лишним лет...


Страницы


[ 1 ]

                     целиком