03 Dec 2016 Sat 22:44 - Москва Торонто - 03 Dec 2016 Sat 15:44   

Кандидат в члены нашей великой партии забрался в мою машину и занял место слева от меня: справа радист (тайный стукач ГБ), сзади пулеметчик (явный стукач ГБ), впереди ротный агитатор - рука партии. Громадные топливозаправщики с ревом отвалили в сторону от броневой колонны, и мы плавно тронулись.

ВСТУПЛЕНИЕ

Всю ночь мимо наших бронетранспортеров и танков нескончаемым потоком шли войска. К утру, несмотря на росу, наши машины покрыл настолько мощный слой пыли, что ни опознавательных знаков, ни номеров уже разобрать было нельзя. А войска все шли и шли.

В эфире на все лады повторялась лишь одна команда: "Сократить дистанции". Все мы четко усвоили наши боевые стандарта: между боевыми машинами дистанция на марше - сто метров, между вспомогательными - пятьдесят. Таким образом длина колонны одной дивизии равна ста пятидесяти километрам. Сейчас на узком участке советско-чехословацкой границы вводилось сразу две армии, в состав которых входило одиннадцать дивизий, кроме того, тут же шло перемещение обеспечивающих подразделений и резервов Прикарпатского фронта.

Все стандарты отброшены и забыты. Если бы кто решил соблюдать установленные нормы, то войска не вошли бы в Чехословакию и через неделю.

"Сократить дистанции!", "Сократить дистанции!", "Сократить дистанции!". Категорическое требование сопровождается отборным матом и угрозами начальников всех рангов своим подчиненным. В 8.20 по всем каналам связи прошел приказ командующего Прикарпатским фронтом сбрасывать с дорог любую остановившуюся машину, независимо от ее назначения и принадлежности. Под откосы полетели сотни танков, артиллерийских тягачей, машин с совершенно секретным шифровальным оборудованием. В 79-й мотострелковой дивизии с дороги сбросили ракетную установку, у которой отказал двигатель.

В половине десятого последовал приказ командующего 38-й армией вывести из состава колонн все ремонтные машины и бросить их на территории Союза. За счет этого длина колонн несколько сократилась. Через десять минут подобный приказ был передан и командующим фронтом.

А мы все стояли на обочине, пропуская мимо себя первый эшелон. Многоголосое "Сократить дистанции!" не умолкало в эфире. Командные вертолеты висят над сплошными облаками пыли. Командиры дивизий; командующие армиями, офицеры и генералы штаба фронта прямо из вертолетов подгоняют нерадивых командиров полков и комбатов.

В полдень к ним присоединились и вертолеты с генералами из штаба Главного командования "Дунай". Прямо на ходу отдаются приказы о смещении командиров полков и даже дивизий, чьи войска не выдерживали скорости марша и не выполняли грозного повеления "Сократить дистанции!". Летят под откос боевые машины. Из состава колонн вывели уже и саперные, и химические, и медицинские подразделения. И все же на советской территории тысячи танков дожидались своей очереди вступить в узкий горный коридор и выполнить свою благородную миссию.

В 15.00 наша дивизия наконец получила приказ начать вытягивание колонны. Дороги к тому времени были совершенно разбиты, и соблюдать установленные скорости марша никто не мог. Пыль уже не оседала. В мире ничего не осталось. Была только пыль да рев танков в непроглядной мгле.

К вечеру наш полк вышел к государственной границе, но тут вновь последовала команда вывести машины на обочины и пропустить резерв командующего фронтом.

Вынужденная остановка была использована для ужина. Вдоль всех трасс движения еще несколько недель назад во время учений войск были построены продовольственные пункты. Вот тут и начались чудеса.

Продовольственные пункты обладали чудовищной пропускной способностью, в считанные минуты обслуживая тысячи людей.

Первым сюрпризом были небывало роскошные столы, заставленные всевозможными заморскими деликатесами. Было объявлено, что впредь до завершения операции снабжение всех войск будет осуществляться только иностранными продуктами, которые поставляются по распоряжению правительства США, Франции, Канады, Австралии и других "союзников".

Уже к рассвету второго дня освобождения наша колонна, наконец, вышла с советских грунтовых дорог на мощеные дороги Словакии. Пыльная мгла, преследовавшая нас почти двое суток, осталась на советской стороне, но ей на смену пришли разъяренные толпы людей. В нас летели камни и тухлые яйца, гнилые помидоры и яблоки. Вслед нам летели оскорбления и проклятия, но чем гуще становилась толпа, тем обильнее становилась наша жратва. Психологический расчет был точен, и слова Бонапарта о том, что путь к сердцу солдата лежит через его желудок, не были забыты. Продукты были самого лучшего качества. Никогда мы не видели таких цветастых ярких этикеток с надписями на всех языках мира. В нашем рационе был лишь один советский продукт - водка.

Всем офицерам постоянно напоминали о том, что они должны поддерживать боевой дух войск на должной высоте. Но это было незачем делать, во-первых, потому, что солдаты и сержанты с трудом понимали, где они находятся и что происходит, а во-вторых, от обильной жратвы их так и распирало боевым духом.

Большинство сержантов в моей роте немного понимали по-русски, набраны они были, в основном, из глухих полесских деревень и электричество увидели только в армии. За них беспокоиться не приходилось. Только часов через пять-шесть движения сквозь разъяренные толпы один из них вдруг обратил внимание на то, что номера машин не совсем стандартные, и задал мне недоуменный вопрос. Я ответил ему вопросом на вопрос. Я попросил его назвать все республики, которые он знает. Сержант был одним из самых толковых и живо назвал Белоруссию, Украину, Литву, Польшу, Францию и Узбекистан. После этого я ему ответил, что номерные знаки в некоторых республиках бывают нестандартными. Этим я исчерпал весь вопрос. Остальные сержанты на номерные знаки внимания не обратили.

С солдатами было еще проще. Все они были из заоблачных аулов, горных кишлаков, дальних оленеводческих стойбищ. Они не понимали не только меня, на и друг друга: все нации были перемешаны, якобы для развития дружбы народов. Всех их объединяло лишь знание десяти команд: Вставай, Ложись, Вправо, Влево, Вперед, Назад, Бегом, Кругом, Огонь, Ура.

На очередной стоянке в лесу, во время ужина, я решил исполнить приказ замполита батальона и поднять боевой дух роты на еще большую высоту. Дело это нехитрое.

Я забрался на ящик с надписью: "MADE in USA", поднял высоко над головой банку тушенки, поцокал языком в знак одобрения и крикнул: "Ура!" Могучее и радостное "Ура!", вырвавшееся из сотни глоток, было мне ответом.

Американская тушенка действительно была превосходной.

БАНКИР

 Разведывательный батальон 6-й гвардейской Ровенской ордена Ленина, Краснознаменной, ордена Суворова мотострелковой дивизии 20-й гвардейской армии в центре Праги. Август 1968 года

- Ильич, конечно, был гениален,- размышлял командир батальона майор Журавлев,- захватить банки, почту, телеграф, вокзалы, мосты. Все это, конечно, здорово, одно только неясно, неужели до него никто раньше до такой хулевины не додумался?" Майор сплюнул на кучу портфелей, набитых деньгами, и со злостью пнул один из них.

Позавчера утром 508-й отдельный разведывательный батальон 6-й гвардейской мотострелковой дивизии первым вступил на улицы еще сонной Праги. Разведбат шел налегке, бросив свои тылы и роту радиоразведки. За счет этого удалось значительно опередить передовой отряд и главные силы дивизии. Задача батальона была сформулирована четко и категорически: до подхода главных сил захватить и удержать мосты.

Командир разведбата майор Журавлев знал маршруты в городе наизусть. Четыре месяца подряд батальон отрабатывал на картах и макетах эту задачу. Начальник штаба батальона имел комплект фотографий всех перекрестков по маршруту движения. Перед самой операцией "Дунай" были проведены командно-штабные учения, на которых все двадцать офицеров батальона посетили Прагу и на автобусе проехали по своим будущим маршрутам.

Журавлев находился в башне головного танка, еще раз с интересом разглядывая необычно красочный город. Вдруг он заметил на фасаде старинного здания громадные буквы: БАНК.

Журавлев отлично знал распределение ответственности между частями дивизии и был совершенно уверен в том, что при "распределении ролей" центральный банк совершенно не учли. Весь этот район должны были занимать части 6-й гвардейской дивизии, а других войск тут держать не предполагалось. Журавлев самым непочтительным образом помянул головотяпство командования и пнул ногой задремавшего радиста, не спавшего три ночи кряду.

- Закрытую связь к начальнику штаба дивизии! Радист отозвался через несколько секунд:

- Закрывай канал к НШД, "Снегирь-4", говорите. Журавлев нажал кнопку переговорного устройства и, набрав полные легкие воздуха, начал:

- Снегирь-4, я - Курск, Квадрат 21341 - банк. Решил, сам с ротой глубинной разведки и первым танковым разведвзводом беру банк, замкомбат с ротой БРДМ и вторым танковым взводом выполняет задачу. Я - Курск. Прием.

- Курск, я - Снегирь-4, Добро. Я - Снегирь-4. Прием.- Коротко ответил прибор и замолк.

Журавлев, докладывая свое решение по изменению утвержденного плана, тайно надеялся, что НШ не утвердит его решения или прикажет заниматься банком не ему, а заместителю. Поэтому, получив ответ, он еще раз нелестно отозвался о головотяпстве руководителей, имея в виду всех тех, кто стоял над ним, от начальников разведки дивизии до командующего Центральным фронтом.

- Курск-2, я - Курск,- обратился он по открытой связи к своему заместителю.- Выполняй задачу с Курск-5 и Курск-42, Курск-3 и Курск-41 влево, К БОЮ!

Три плавающих танка "ПТ-76", не сбавляя скорости, развернулись влево, рота глубинной разведки посыпалась с машин вслед за ними. Остальная колонна, заполняя улицу ревом моторов и лязгом гусениц, быстро исчезла за поворотом.

Майор Журавлев бросил привычным движением сектор предохранителя автомата вниз до упора на автоматический огонь:

- ПНШ!

- Я!

- Танками блокируй подходы; один во двор, два вдоль улицы!

- Есть!

- Ротный!

- Я!

- Пятую разведгруппу отдай танкистам, остальными возьми объект. Бумаг не трогать! Расстреляю! Действуй!

Каждая мотострелковая и танковая дивизия в своем составе имеет отдельный разведывательный батальон. А в состав такого батальона входит рота глубинной разведки. Она самая малочисленная, но и самая боеспособная из всех 143 рот и батарей дивизии. Рота глубинной разведки предназначена для диверсий в тылу противника, уничтожения его штабов, захвата штабных офицеров и документации. Рота комплектуется самыми крепкими и выносливыми солдатами, сержантами и офицерами.

Рота рванулась к центральному входу, ее приклады дружно забарабанили по металлической решетке, прикрывающей стеклянные двери. За дверью появился старик охранник в серой форме. Со страхом посмотрел на свирепые лица стучавших. Нерешительно оглянулся назад. Затем еще раз глянул на барабанивших в решетку разведчиков и, более не решившись оглядываться назад, поспешил к двери и отпер ее.

Рота с ревом ринулась в гулкий центральный зал и растеклась по лестницам и коридорам.

Командиру разведбата почему-то вспомнилась знаменитая картина "Штурм Зимнего".

Минут через десять весь немногочисленный персонал, в основном ночных сторожей, собрали в большом зале. Журавлев собрал все ключи, приказал обыскать весь персонал и запереть в комнате охраны. Комбат обошел все комнаты и опечатал печатью с надписью: "Войсковая часть 66723 ". Массивные сейфы он опечатал секретной печатью: "508-й отдельный разведывательный батальон". Затем лично проверил посты внутреннего и внешнего караула, после чего вернулся к своему командирскому танку доложить о выполнении задачи.

Закрытая связь работала нормально. Штаб дивизии отозвался через минуту.

- Снегирь-4, я - Курск. Банк взял. Я - Курск. Прием.

- Молодец,- без позывных ответил начальник штаба дивизии.- Держись, пока не сменят. Танковый полк подойдет через пару часов. Прием.

- БРДМы одни без нас мосты не удержат,- также нарушая правила, взмолился Журавлев. Сидеть в банке ему совсем не хотелось - пропадет бумажка какая, к стенке ведь поставят. Поэтому он всячески пытался оставить в банке кого-нибудь за себя, начальника штаба батальона, например, а самому отправиться на мосты. "Не заметить" банка при движении он тоже не мог, это могло боком выйти, стрелочника всегда найдут. А кому как не командиру разведбата в такой ситуации быть стрелочником? И принимать первоначальное решение он мог только одно: оставаться на месте самому. "Наставление по разведке" трактует такую ситуацию четко: простую и ясную задачу - поручать заместителю; сложную, рискованную и неясную - выполнять самому. И начальник штаба дивизии еще раз подтвердил это:

- Курск, хуль с ними с мостами - банк держи! Прием.

Комбат выключил ЗАС и крепко выматерился. Где-то совсем рядом прогрохотала короткая автоматная очередь, а вслед за ней три длинные пулеметные. Звук автоматной очереди был необычно глуховат, но пулеметы комбат узнал безошибочно: СГМ. Видно, у мостов чехи пальнули из автомата, а наши ответили пулеметами. Все вновь затихло.

На звук стрельбы из окон то тут, то там начали выглядывать удивленные заспанные лица. Видно, вступление в город нескольких разведывательных батальонов осталось почти незамеченным, но звук стрельбы разбудил их. Какая-то пожилая женщина остановилась у командирского танка, осмотрела его и спокойно отошла. Дворник со щеткой вместо привычной нам кустарной метлы остановился у другого танка. Чешская армия имеет на вооружении такие же танки, кроме того, разведчики вместо полевой формы носят пятнистые маскхалаты без знаков различия, поэтому, вероятно, жители окрестных домов просто не могли себе представить того, что это не чешская армия, а какая-либо другая. Добавлю, что красные звезды, гвардейские знаки, белая кайма и прочие украшения наносятся только на броню боевых машин "придворных дивизий" перед парадами, демонстрациями мощи и прочей показухой; обычные танки и бронетранспортеры Советской Армии никаких опознавательных знаков не имеют, кроме трехзначного номера на броне да иногда опознавательного знака дивизии: ромбик, олень, дубовые листья. Сейчас в дополнение к этому вдоль всего корпуса танка и поперек него были нанесены широкие белые полосы. Эти-то полосы и заинтересовали пожилого мужчину со шрамом на левой щеке. Он долго рассматривал танки, а потом обратился с этим вопросом к разведчикам, сидевшим на броне. Те явно не поняли вопроса, но на всякий случай молча забрались в танк и захлопнули люк. Седой постоял еще несколько минут у танка, а потом отошел, недоуменно пожимая плечами.

Журавлев, из окна банка наблюдавший за этой картиной, приказал собрать всех офицеров в центральный зал.

- Сейчас пойдут вопросы, что да как, да зачем мы здесь. Приказываю посылать всех на хуль, как можно дальше. У меня на этот счет большой опыт с 56-го года. Ясно?

- Ясно!!! - дружно и весело ответили офицеры. Но комбат заметил, что самому молодому из офицеров, командиру четвертой глубинной разведгруппы, что-то не ясно.

- Что у тебя?

- Товарищ майор, а как же быть с приказом политуправления "Каждый советский солдат - дипломат и агитатор"?

- Пусть замполит агитирует на мосту, он за это деньги получает! - отрезал комбат.- А пока его нет, всех посылать!

Комбат сообразил, наверное, что его слова могут быстро достичь нежелательных ушей, и оттого более миролюбиво добавил:

- Мы охраняем объект особой важности, и пока не получим подкрепление - нечего дискуссии разводить. Скоро подойдет танковый полк, тогда и агитировать будем.

В зал влетел сержант Прохоров, заместитель командира взвода:

- Товарищ майор! Танки. Без опознавательных знаков!

- Что за танки?

- Пятьдесят пятые!

- Батальон, К БОЮ!

Широкие белые полосы были нанесены на все боевые машины войск, принимавших участие в операции "Дунай", дабы отличать их от таких же боевых машин армии Чехословакии. Любая боевая машина: танк, САУ, бронетранспортер или артиллерийский тягач, не имеющие белых полос, подлежали немедленному уничтожению без предупреждения.

До подхода танкового полка оставалось не меньше часа, и помощи ждать было неоткуда. Журавлев с тоской смотрел на приближающийся головной танк, на лобовой броне которого не было и следа белой краски.

Рота глубинной разведки укрылась в здании банка, а три "ПТ-76" приготовились встретить чехов бронебойными снарядами.

"Ни за грош пропали,- тоскливо думал комбат,- на хрена же так от главных сил отрываться".

"ПТ-76" - танк разведывательный, плавающий, оттого ни тяжелой брони, ни мощного вооружения на нем нет. В сравнении с "Т-55" он, конечно, беззащитен. Кроме того, батальон оказался разорванным на части, и противостоять приближающейся чешской танковой колонне, конечно, не мог.

Ствол "ПТ-76" плавно опустился, и башня чуть заметно поплыла в сторону: сейчас врежет! Авось на головном танке прицелы разобьет или башню заклинит.

Журавлев судорожно нажал на спуск переговорного устройства: - Не стрелять!

"Может быть, миром обойдемся,- мелькнула последняя надежда,- пока с чехами тары-бары, может быть, и наши подойдут. Может быть, чехи первыми стрелять и не будут?"

Головной танк чехов, кажется, и не имел такого намерения, пушка его, хотя и расчехленная, смотрела высоко в небо, а командир танка был хорошо виден на башне. Танки стремительно приближались, выбивая траками снопы искр из старинной брусчатки. Казалось, колонне не будет конца, все новые и новые танки появлялись из-за поворота, переполняя узкую улицу удушающим смрадом выхлопных газов.

- Товарищ майор, кажись, наши.

- Точно наши, смотрите, какие комбезы грязные!

- Что за чертовщина, рано уж больно они.

- Здорово, ребята!

- Освободителям привет! - Головной танк свернул в сторону и встал, освобождая путь колонне. Журавлев с конвоем поспешил к нему.

Из башни появилось широкое нахальное, совершенно грязное лицо. Комбинезон тоже промаслен насквозь - русский. Лет сорок, значит, не солдат, а там, под комбинезоном, хрен его знает, какие погоны: перезрелый старлей или юный полковник. Остается только гадать. Если в головном танке, то может быть командиром батальона, а то и командиром полка. Когда все в комбинезонах, все равны, как в бане. Можно обматерить кого угодно.

- Ты какого хуля без полос шатаешься по братской стране, вроде как контрреволюция какая?

- Мы в резерве стояли, нас вводить не хотели, а потом все же решили, только к тому времени белой краски уже не осталось,- примирительно улыбнулся чумазый.

- Мудак, я б тебя сейчас бронебойным ошпарил, говори спасибо, что морда у тебя российская и комбез грязный. Хоть бы на головном танке полосочку нарисовал!

Мордастый презрительно глянул на разведывательные танки:

- Шел бы ты со своими советами...

Прохожие с удивлением слушали незнакомую речь, и самые проницательные, видно, уже почувствовали недоброе. Голова танковой колонны тем временем остановилась, и задние подтягивались, размещаясь на стоянку прямо поперек трамвайных путей.

- Ты меня, что ли, усиливать прибыл? - обратился вновь Журавлев к чумазому танкисту.

Тот поднял удивленные глаза. Как большинство советских командиров, он был изрядно невоспитан и нахален, а посему ничего не ответил. Журавлев сплюнул и отошел от нахального.

- Кто такие? - кричал в трубку начальник штаба дивизии.- Наши первые танки вступят в Прагу минут через тридцать!

Комбат выключил аппарат, кликнул конвой и отправился к танкистам выяснять, кто они такие.

- Ребята, вы из шестой гвардейской дивизии?

- Нет, из 35-й.

- Где командир у вас, нестыковка какая-то получается.

- А вот он,- указал молоденький солдатик на чумазого, с которым Журавлев только что так мило побеседовал.

- Кто он по должности и по званию?

- Майор Роговой, заместитель командира полка.

Журавлев вновь направился к нему.

Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 ]

предыдущая                     целиком                     следующая

Библиотека интересного

Виктор Суворов    Последняя республика     Последняя республика 2     Последняя республика 3     Тень победы     Беру свои слова обратно     Ледокол     Очищение     Аквариум     День М     Освободитель     Самоубийство     Контроль     Выбор     Спецназ     Змееед     Против всех. Первая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Облом. Вторая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Кузькина мать. Третья книга трилогии «Хроника Великого десятилетия» Варлам Шаламов Евгения Гинзбург Василий Аксенов Юрий Орлов Лев Разгон Владимир Буковский Михаил Шрейдер Олег Алкаев Анна Политковская Иван Солоневич Георгий Владимов Леонид Владимиров Леонид Кербер Марк Солонин Владимир Суравикин Александр Никонов Алекс Гольдфарб Ли Куан Ю Айн Рэнд Леонид Самутин Александр Подрабинек Юрий Фельштинский Эшли Вэнс

Библиотека эзотерики