05 Dec 2016 Mon 07:26 - Москва Торонто - 05 Dec 2016 Mon 00:26   

- Пререкаетесь! Документы!

С нашим капитаном не соскучишься, молодец, ничего не скажешь. А что это там в кустах? Никак смертельно пьяный защитник отечества? Точно, он.

Между улицей и тротуаром чахлый кустарник, туда-то и завалился в стельку пьяный воин. Мундир нараспашку, правый погон оторван, грудь, брюки, сапоги - все облевано, все в грязи. Фуражку он давно потерял. Переворачиваем на спину, эх, черт, не повезло! Курсант нашего родного танкового училища. Гвардеец. Своих не трогаем, свой - не нарушитель. Ибо между всеми частями гарнизона идет напряженное социалистическое соревнование! Свое училище подводить нельзя. Но трепещи, авиация, артиллерия и все прочие! А своих нет, выпил просто человек лишнего. С кем не бывает. Машина, вызванная из училища, тихо увозит загулявшего танкиста. В статистику он, конечно, не входит, не считается. Да и забрали его только потому, чтоб не замерз, а то еще простудится. Земля-то холодная, не лето.

- Товарищ лейтенант, вы нарушаете форму одежды!

Лейтенант послушно молчит. Грамотный.

- У вас, товарищ лейтенант, перчатки черные, а должны быть коричневые!

- Так точно, виноват, товарищ капитан.

- Документы!

У нашего капитана тоже черные перчатки. А где же их, коричневые, возьмешь? Офицеру перчатки не выдаются, потому что промышленность не выпускает коричневые. Офицеру на перчатки деньги выдаются, мол, купи сам, но купить их негде. Повторяю, что советская промышленность коричневых не выпускает. Кто в Германии служил, тот себе на всю жизнь пар двадцать накупил. А кто не служил, того патрули ловят.

Перед заступлением на дежурство всем офицерам полковник Еремеев под расписку лично выдал по паре кожаных коричневых перчаток на время, поносить. Но перчатки эти были настолько заношены, изорваны и велики, что офицеру в них просто неприлично ходить. Оттого, наш капитан их немедленно снял и аккуратно спрятал в карманы - не приведи Господи, потерять!..

- Так отчего же вы, товарищ лейтенант, форму нарушаете? Или приказ министра обороны вас не касается?

- Виноват.

- Идите!

- Есть.

Фамилия лейтенанта красуется в нашей статистике. Придет время лейтенанту в академию поступать, глянут большие начальники в личное дело, мать честная, 100 раз за один только год остановлен патрулями и все время за одно и то же нарушение! Да он же неисправимый! Сажать таких надо!! А вы - в академию! Думать надо!!

- Товарищ старший лейтенант, вы нарушаете форму одежды! У вас перчатки черные. Или приказ министра обороны не читали? А почему же нарушаете? Умышленно? Из любви к нарушениям?

Капитан снимает свою черную перчатку и записывает фамилию старшего лейтенанта в черный список.

До смены 2 часа 17 минут. В черном списке 61 нарушитель. В темноте, явно не замечая нас, мурлыкая что-то под нос, бредет явно хмельной артиллерист. А наш капитан его вроде и не замечает.

- Разрешите, товарищ капитан, бога войны прихватить?

- О, нет, пусть живет, он 62-й. И запомни, Витя, план должен быть всегда перевыполнен, но с минимальным превышением. Это закон всей нашей жизни. Понимать пора: "Нормы научно обоснованы и неоднократно проверены жизнью". Пойдем мы же в патруль через пару месяцев, а нам и дадут наловить не 60, а 65, а то и все 70. А пойди их 70 налови. И современные нормы оттого и существуют, что находились балбесы вроде тебя, все перевыполнить старались, а их же, этих балбесов, патрули теперь по городу ловят. То-то.

Счастливец артиллерист, так и не заметив нас, бредет неизвестно куда. Если все патрули на его маршруте уже выполнили и слегка перевыполнили план, то может он пьяный преспокойненько идти через весь город. По всем центральным улицам, расстегнутый, грязный, с нахальным хмельным взором.

Число пьяных и подвыпивших солдат, курсантов, сержантов между тем продолжает нарастать. Большинство из них давно поняли преимущества плановой системы и таились где-то до вечера. Чувствуется, контроль ослаб почти одновременно сразу во всех районах города. Все патрули спешили пораньше выполнить план, чтобы гарантировать себя от "большого круга", а теперь все изменилось. Наиболее опытные проходимцы и алкаши используют "разрядку напряженности" в своих далеко не благородных целях. С 24.00 все они, даже самые пьяные, прижмут хвосты, ибо знают, что на маршрут выходят самые глупые, самые неудачливые патрули, которым дня не хватает наловить кого попало.

Несмотря на возросший поток настоящих нарушителей, пьяных и хулиганистых, делать нам решительно нечего. Мы сидим на скамейке парка под голыми еще ивами. Капитан дает консультацию по тактике германских танковых войск. Выпускные экзамены не за горами.

- Тактика, братцы мои, вещь сложнейшая. Когда нашим генералам говоришь, что тактика сложнее шахмат, они смеются, не верят. А чего же тут смеяться? Шахматы - самая грубая, самая поверхностная модель боя двух армий, причем армий примитивнейших. А в остальном все как на войне: король беспомощный и неповоротливый, но его потеря означает полное поражение. Король - это точное олицетворение штабов, громоздких и малоподвижных, уничтожил их, вот тебе и мат. Под ферзем я понимаю разведку, во всей ширине этого понятия, разведку всемогущую и всесокрушающую, способную действовать самостоятельно и молниеносно, ломая все планы противника. Конь, слон и ладья в комментариях не нуждаются. Тут сходство очень большое. Особенно в действиях кавалерии. Вспомните Бородинское сражение, рейд кавалерии Уварова и Платова в тыл Бонапарту. "Ход конем", не только по содержанию, но и по форме, гляньте только на карту! И никого русская кавалерия не рубила в не гнала, а только появилась в тылу и все. Но Бонапарт при ее появлении воздержался от того, чтобы направить в бой свою гвардию. Это во многом и решило судьбу сражения и России. Вот вам и ход конем.

Современный бой,- продолжал капитан,- в тысячи раз сложнее шахмат. Если на шахматной доске смоделировать маленькую современную армию, то количество фигур с самыми разнообразными возможностями резко увеличится. Чем-то придется обозначить танки, противотанковые ракеты, противотанковую артиллерию, и артиллерию вообще, авиацию истребительную, штурмовую, бомбардировочную, стратегическую, транспортную, вертолеты, всего не перечислишь... И все это нуждается в едином замысле, в единой воле, в теснейшем взаимодействии. Наша беда и главное отличие от германцев в том, что мы привыкли считать слонов да пешек, абсолютно не придавая внимания вопросам их грамотного использования. А между тем германцы войну против нас начали, имея всего-навсего три тысячи танков против наших двадцати четырех тысяч. Мы сейчас много всяких версий выдвигаем, только главного признать не хотим, того, что германская тактика была куда более гибкой. Попомните мои слова - случится что-либо на Ближнем Востоке, разделают они нас под орех, на количественное и качественное превосходство они хрен положат. Что толку в том, что у тебя три ферзя, если ты в шахматы играть не умеешь? А наши советники играть не умеют - это факт, посмотрите только на начальника кафедры полковника Солоухина, он только что из Сирии вернулся...

- От чего же все это идет? - не удержался я.

Капитан смерил меня долгим взглядом и изрек:

- От системы.

Ответ был явно непонятен нам, и он добавил:

- Во-первых, выдвигаются начальники по политическому критерию, выбирают не из тех, кто умеет играть или хочет этому научиться, а тех, кто идеологически подкован; во-вторых, наша система нуждается в отчетах, рапортах и достижениях. На том стоит. Рапорты об уничтожении тысяч германских танков и самолетов в первые дни войны были настолько фальшивыми и неубедительными, что политическое руководство страны перешло к показателям территориальным, как наиболее убедительным. От этого родились штурмы городов и высот. Но вы попробуйте в шахматной игре стремиться не к уничтожению вражеской армии, а к захвату его территории, несмотря на потери. Что из этого выйдет? То же, что у нас на войне вышло. Победили мы только оттого, что миллионы своих пешек не жалели. Если наш Генеральный штаб и военные советники вздумают захватить территорию Израиля, вместо того чтобы сначала уничтожить его армию, нам это очень дорого обойдется. Мат евреи нам, конечно, не поставят, но уничтожение Израиля будет стоить очень дорого при такой тактике. Но хуже всего, если, не дай Бог, столкнемся мы с Китаем, тут уже и пешки не помогут нам, у них все равно больше.

Капитан сплюнул и в сердцах пнул консервную банку кончиком лакированного сапога. Та загромыхала по темной аллее под ноги порядочно выпившему саперу, пристающему к молоденькой девушке. Молчаливая борьба в темноте, видимо, напомнила капитану о том, что мы еще в патруле, он зевнул и резко сменил тему разговора:

- Гвардии курсант Суворов, ваши выводы о нашей сегодняшней патрульной службе, только быстро! Я немного опешил.

- Обстановку танковый командир должен оценивать мгновенно. Ну... Выводы!

- Э... Много мы наловили нарушителей... Э... Подняли дисциплину... Э... Благодаря вам...- попробовал я неуклюже вплести подхалимаж...

- А ни хрена-то ты, Витя, будущий лейтенант, не соображаешь, или не хочешь соображать... или хитришь. Слушай, только между нами: в плановом полностью хозяйстве и террор может быть только плановым, то есть совершенно идиотским и неэффективным, это во-первых. Во-вторых, работали мы сегодня методом второй пятилетки, то есть методом 37-го и 38-го годов, с той лишь разницей, что арестантов не сажали и не расстреливали. В- третьих, если сегодня дадут команду вторую пятилетку повторить, то не только ГБ, но и все люди, которые называются обыкновенными советскими, ринутся эту команду выполнять, так уж мы надрессированы и всегда к этому готовы. А в-четвертых... ничем мы с тобой, Витюха, от тех кровавых пятилеток не застрахованы... Абсолютно ничем... Дадут завтра команду, и все начнется сначала - Берии, Ежовы, НКВД и прочее... Просто у нас сейчас в генеральных секретарях слизнячок сидит... Пока... А что, как завтра его сменят? Ну ладно, не расстраивайся, пошли... Наша служба на сегодня окончена.

- Товарищ капитан, может отгоним сапера, изнасилует же...

- Завтра она пожалуется, что военный да на нашем участке дежурства,- поддержал меня мой товарищ.

- А вот это нас уже совершенно не касается.- Он улыбнулся и показал нам светящийся циферблат часов. Мы тоже улыбнулись - часы показывали 00.04.

ОПЕРАЦИЯ "ДНЕПР"

 Украина. Лето 1967 года

На следующий день после выпускного вечера нас, двести молодых лейтенантов-выпускников Харьковского гвардейского танкового командного училища, построили на плацу и зачитали приказ министра обороны о проведении переподготовки на новую боевую технику.

Обычно сразу после выпускного вечера молодые офицеры на один месяц разъезжаются в отпуск и затем едут в свои дивизии и полки, разбросанные по всему свету от Гаваны до Южно-Сахалинска, кому куда приказал министр.

Сейчас эта многолетняя традиция была нарушена. Вызвано это было тем, что за несколько месяцев до нашего выпуска на вооружение Советской Армии был принят новый танк "Т-64". Перед выпуском уже не оставалось времени на детальное изучение. Поэтому было принято решение переучить молодых офицеров только одного танкового училища, а не всех пяти, и распределить их не по всем нашим бескрайним просторам, а лишь по тем дивизиям и округам, перевооружение которых происходит в первую очередь.

К слову надо отметить, что самая новая боевая техника всегда поступает на вооружение войск второго эшелона, а не первого, то есть на вооружение Прибалтийского, Белорусского и Прикарпатского военных округов, но отнюдь не Группы советских войск в Германии и других войск за границей. Туда эта техника поступает только через 5 - 8, а то и больше лет, после ее принятия на вооружение приграничных округов. Наш "Т-64" появился в Германии ровно через десять лет после того, как началось его серийное производство. К моменту первого упоминания на Западе о нем как о новом советском экспериментальном танке, его серийное производство было уже давно прекращено.

Такая система преследует много целей, во-первых, это резко увеличивает секретность и в случае войны ставит противника в весьма затруднительное положение; во-вторых, это облегчает продажу устаревшей техники союзникам от польских до арабских: технику, состоящую на вооружении ГСВГ, в таком случае можно выдавать за самую современную.

На изучение техники, оборудования, электроники и вооружения нового танка отводилось четыре с половиной месяца: с 1 июня по 15 октября 1967 года. В конце сентября мы должны были принять участие в больших маневрах и на практике закрепить наши умение и навыки.

Вечером того же дня во время построения перед погрузкой в эшелон был зачитан приказ о том, что во время переподготовки всем молодым офицерам запрещается носить офицерскую форму - только танковые комбинезоны. Танковые комбинезоны в нашей армии стандартные и без всяких знаков различия, так что солдата от молодого офицера отличить нельзя. Сейчас этот приказ был совершенно естественным - маскировка. При любом перевооружении принимаются драконовские меры предосторожности. Ничего странного в том, что нас переодели в солдат. Странное началось немного позже. Оказалось, что с нами на переподготовку едет более сотни сверхсрочников, инструкторов-водителей. Для двухсот учеников сто инструкторов - это слишком много. Второй сюрприз ожидал нас в эшелоне. После погрузки по вагонам был объявлен приказ о сформировании 100-го гвардейского учебного танкового полка. Заместитель начальника училища, зачитавший приказ, представил молодого полковника - командира вновь сформированного полка. Было объявлено также, что полк будет иметь 94 боевых и 19 учебно-боевых танков.

Была глубокая ночь, и эшелон мерно выстукивал убаюкивающую дробь по рельсам, но никто не спал. И было от чего: зачем учебному полку столько боевых танков? 30 - 40 учебных вполне бы хватило на всех, а боевые совсем не нужны.

Потихоньку высказывались предположения о том, что бы все это могло означать. Кто-то высказал мнение, уж не к арабам ли нас отвезут. Последние дни обстановка там обострялась с молниеносной быстротой.

- А здорово было бы, братцы, побывать разок в жизни за границей. В Польше или в этом самом Египте.

- Курица - не птица, Польша - не заграница. А в ГДР или Египте, конечно, интересно. Только теперь с нашим 64-м танком не видать нам заграниц на долгие годы.

- А может, нас и вправду к арабам на помощь везут? Подготовят, да и бросят отборный офицерский полк на небывалых, невиданных танках?

- Там и без нашей помощи обойдутся. Танков там и так очень много, да и по качеству они далеко допотопные израильские "Шерманы" превосходят.

- Да и советников там тысячи. И планы войны все в нашем Генеральном штабе отработаны.

- Ох побьют еврейцев арабцы!

- А я слышал, арабцы плохие вояки.

- Думаешь, евреи лучше? При первых выстрелах разбегутся.

- В Америке по Израилю не иначе как панихиду справляют.

- Не спешите победу праздновать. Если войска ООН между евреями и арабами не уберут, то еще никакой победы и не будет.

- Наша дипломатия что-нибудь на этот счет придумает.

- Скорее бы эти войска ООН убрали, вот где комедия начнется.

- Комедия комедией, только кто последним смеяться будет?

На следующую ночь мы разгружались под проливным дождем на маленьком полустанке в Черниговской области. Колонна крытых брезентом грузовиков ждала нас. Еще через три часа в серой предрассветной мгле, в теплом тумане нас выгрузили у наших палаток в лесу.

Мать честная! Столько палаток в одном месте мы никогда не видели. Зрелище напоминало орду Батыя на последней стоянке у ворот престольного града Киева. Насколько хватало глаз, вдоль лесных просек теснились серо-зеленые палатки. Мелькнет небольшой пролесок, и снова бесконечные ряды шатров под маскировочными сетями. Палатки, палатки, палатки. За горизонт и дальше. В любую сторону островерхое однообразие. Десятки, а может быть, сотни тысяч людей. Артиллеристы, ракетчики, зенитчики, саперы, пехота, десантники.

Что за черт, куда это мы попали? Что за воинство вокруг, по какому поводу?

Рядом с нашими палатками - ровные ряды точно таких же палаток какого-то мотострелкового полка. Полк необычный - все солдаты по-русски разговаривают, значит, полк "придворный", показной. Морды у пехоты нахальные, разговоры тоже:

- Слыхали, братцы, указ новый, к великому юбилею новые монеты выпустят?

- Как не слыхать?

- Запасаться этими монетами надо - после новой революции они в большой цене будут.

В пехотной курилке хохот.

В жизни своей антисоветчину мы слышим ежедневно и на каждом шагу. Вот только не приходилось слыхать такие разговоры во весь голос и при скоплении чужих людей. То ли стукачей пехота не боялась, то ли стукачи у них были с уклоном вольномыслия.

Как бы там ни было, во время завтрака мы решаем отправить к пехоте нашу делегацию и осторожно объяснить им, что мы не простые солдаты, а офицеры, только без знаков различия, и этим положить конец всяким попыткам обращаться с нами запанибрата. Официально на уровне командиров полков этого, конечно, сделать не удастся - секретность.

В делегацию попал и я.

Пехота встретила нас восторженными воплями.

- Танкистам пехотный привет!

- Броня крепка, и танки наши быстры.

- А наши люди, хули говорить!

- Выпить танкистам! - распорядился высокий стройный солдат, и десятка три солдатских фляг, наполненных чем-то душистым и очень знакомым, потянулись со всех сторон.

Но мы были серьезны и приглашения не приняли. Где это видано, чтобы офицер с солдатами пил, да еще с чужими?

- Товарищи,- строго начал лейтенант Охрименко, глава нашей делегации,- мы хоть и не имеем знаков различия, но мы офицеры.

Дружный хохот был ему ответом.

- И мы, браток, офицеры, да только в солдатских погонах. Мы - Киевское высшее общевойсковое командное училище имени Фрунзе. Только что нас испекли, а в золотых погонах покрасоваться не дают. Мы вчера тоже делегацию к соседям-десантникам отправляли. Думали их образумить, мы - офицеры, а вы - солдаты. Да только и они офицеры. Только что выпущенные из Рязанского высшего воздушно-десантного училища. А дальше выпускники Полтавского зенитно-артиллерийского училища. А вон там сумские артиллеристы. И все тоже в солдатских погонах.

- Ну что ж, давайте сюда ваши фляги. Выпьем. Ваше пехотное здоровье.

Выпили.

- Что ж вы, соколы, тут делаете?

- Официально это именуется переподготовка на новую боевую технику, а неофициально - показуха в честь славного юбилея родной советской власти.

Еще выпили. С утра не очень хорошо идет. Но прошло.

Вот в чем разгадка! К великому пятидесятилетию готовится грандиозный спектакль, а мы его участники. Статисты на массовых съемках.

- Предстоит невиданный балет. Войск соберут столько, сколько никогда не собирали.

- И технику покажут всю секретную, какую и не следовало показывать.

- На главном направлении две дивизии пойдут сплошь из молодых офицериков да сверхсрочников-инструкторов, закамуфлированных под солдатиков. На второстепенных направлениях - дивизии, укомплектованные курсантами-выпускниками, без пяти минут офицерами.

- А уж на третьестепенных направлениях - "придворные" дивизии с отборными солдатами. Эти пыль на горизонте поднимать будут, численность демонстрировать, воздух дружно криком сотрясать.

- А нам-то сказали - переподготовка...

- Нам тоже так сказали. У нас в пехоте тоже чудо-машина появилась, БМП-1, слыхали?

- Как не слыхать.

Настроение наше несмотря на выпитую водку ухудшилось. Уж мы-то знали, что есть показуха и как к ней готовятся.

Ночью в наш лагерь нагрянули бесчисленные колонны 120-й гвардейской Рогачевской мотострелковой дивизии - "придворной" дивизии командующего Белорусским военным округом. В каждом округе есть такая "придворная" дивизия. В Московском это 2-я гвардейская Таманская мотострелковая имени Калинина. В Прикарпатском округе - 24-я железная Самаро-Ульяновская мотострелковая. В Киевском - 41-я гвардейская танковая. Дивизии эти созданы для показухи. Парады, демонстрации мощи, торжественные церемонии, высочайшие посещения - их удел. В Советской Армии придворных дивизий девять. Содержатся они по полному штату, то есть по 12 000 человек в каждой.

Сейчас в преддверии великого юбилея было сочтено необходимым разбавить "придворные" дивизии еще и молодыми офицерами, на солдатских ролях.

На громадных территориях происходило переформирование войск, предназначенных для действий на главном направлении. Где-то совсем рядом находилось полевое управление 38-й армии. На период проведения операции "Днепр" в состав 38-й армии вошли лучшие из "придворных" дивизий Советской Армии: 41-я гвардейская танковая, 79, 120, 128-я гвардейские мотострелковые, 24-я железная мотострелковая, а также N - ракетная бригада, N - зенитно - ракетная бригада, 27-я гвардейская пушечно-артиллерийская бригада прорыва, 963-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк и многочисленные части боевого обеспечения: армейская подвижная ракетно-техническая база, армейская подвижная зенитно-ракетная база, полк связи, понтонно-мостовой полк, несколько саперных, химических, ремонтных, транспортных, эвакуационных и других батальонов, 38-я армия имела в своем составе несколько отдельных мотострелковых батальонов, непосредственно подчиненных командующему армией. Эти батальоны имитировали штрафную пехоту, и должны были быть использованы в самом пекле, там, где разведка проморгала или артиллерия недоработала.

Рядом с нашей 38-й армией шло переформирование еще трех армий, вместе составившие 1-й Украинский фронт, который являлся частью сил "Восточных".

Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 ]

предыдущая                     целиком                     следующая

Библиотека интересного

Виктор Суворов    Последняя республика     Последняя республика 2     Последняя республика 3     Тень победы     Беру свои слова обратно     Ледокол     Очищение     Аквариум     День М     Освободитель     Самоубийство     Контроль     Выбор     Спецназ     Змееед     Против всех. Первая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Облом. Вторая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Кузькина мать. Третья книга трилогии «Хроника Великого десятилетия» Варлам Шаламов Евгения Гинзбург Василий Аксенов Юрий Орлов Лев Разгон Владимир Буковский Михаил Шрейдер Олег Алкаев Анна Политковская Иван Солоневич Георгий Владимов Леонид Владимиров Леонид Кербер Марк Солонин Владимир Суравикин Александр Никонов Алекс Гольдфарб Ли Куан Ю Айн Рэнд Леонид Самутин Александр Подрабинек Юрий Фельштинский Эшли Вэнс

Библиотека эзотерики