09 Dec 2016 Fri 12:36 - Москва Торонто - 09 Dec 2016 Fri 05:36   

- С кислородом пускал? - А как с семи без кислорода? - А затяжные? - Стал бы я вам ее, товарищ Холованов, показывать, не проверив в затяжных.

Обижаете вопросами.

- Правда, никому не показывал? - Застрелите меня тут же, товарищ Холованов, из своего леворлюционного левольверта.

- А то смотри, Скворцов. В мантульные места загоню. Ты меня знаешь. На великие стройки коммунизма.

- Все понимаю. Правду говорю, никому девочку не показывал.

- Ладно. Договорились. Завтра получишь пять американских парашютов.

- Сто.

- Так я же сказал - пять.

- Я поначалу тоже думал - пять. Даже за три собирался вам ее продать. За советских. Потом передумал. Каждый день на занятия ходит. По три часа самбо. И еще по три часа парашютной подготовки. Еще час мы плаваем каждый день.

Немножко бегаем. Радиокружок, как положено. А кроме всего, она полную смену на "Серпе и молоте" вкалывает. И вроде не устает.

- Тебе-то откуда знать? - А вы на нее поглядите. Похоже, что она по три часа в сутки спит? - Не похоже.

- Смотрите, как троих к земле печатает! Самоцвет. Шлифовке поддается с трудом.

Как алмазу и положено. Зато сверкание негасимое. После шлифовки. Знаете, как в руках огранщика камушек: долгодолго его шлифуют, и вот он р-р-раз и засветился с одного бока. Развернули другим - точат-точат, р-рраз. Он и с другого края засветился. Так и у нас. На каждой тренировке мы в ней новые стороны открываем. И с каждой стороны - сверкание. Чекисты за нее...

- Да я ее бесплатно уведу.

- Вы же, товарищ Холованов, не последний гад.

- Не самый последний.

- Тогда сто.

ГЛАВА 2

У человека в сверкающих сапогах квартира на улице Горького. Большая квартира.

В квартиру он заглянул на минутку. Вещи захватить. Захватил. Запер квартиру - ив лифт. Хорошие лифты в больших домах на улице Горького А этот лифт - самый лучший. Лучший потому, что под кнопочками - замочная скважина. И никто внимания на нее не обращает. Но если вставить в скважину ключик, то лифт ни на каком этаже больше останавливаться не будет и двери ни перед кем не откроет.

Простая система. Если, конечно, в кармане этот ключик иметь.

У товарища в сверкающих сапогах этот ключик оказался, и он им воспользовался.

А еще тем хорош лифт, что если вставить ключик скважину и нажать одновременно на кнопочки "4" и "1", то пойдет лифт без остановок, проскочит первый этаж и пойдет глубже и глубже. В подземный тоннель Знал человек, на какие кнопочки нажимать. - Нажал. Провалился лифт в недра московские. И замер. Открылась дверь. Вышел человек. Вправо - коридор во мрак, влево - коридор во мрак. И прямо коридор. Тоже во мрак. Полоснул товарищ фонариком вправо-влево и пошел прямо. Тридцать шагов - поворот, еще сорок и снова поворот. Дверь в стене. Дверь несокрушимого бомбоубежища. Поколдовав товарищ у двери, отошла она в сторону, оголив свою полуметровую толщину А за дверью - обыкновенный тоннель московского метро, только не проходной, а тупиковый И ремонтный поезд в тоннеле.

Ремонтный поезд как обычно в метро: локомотив не то дизельный, не то электрический, вагон не то почтовый, не то багажный, и платформа с какими-то механизмами. И надпись размашистая по бортам "Главспецремстрой-12". Если к локомотиву присмотреться, если вникнуть в суть, то понять легко: локомотив и электрический, и дизельный. По тоннелям метро шастать - лучше на электрической энергии. Чтоб воздух не коптить. Ну а если в экстремальном случае, если отрубят электричество, все движение в метро остановится, а ремонтному поезду остановиться нельзя. Ему надо двигаться в любой ситуации, особенно в критической. Вот для того у него дизель. И не все ему по подземным тоннелям шататься, ремонтному поезду и на поверхности дел немало. И опять дизеля нужны.

Одним словом, как на подводной лодке: под водой на электроэнергии идем, на поверхности - на дизелях.

Возле локомотива - машинисты. Обыкновенные наши родные советские машинисты.

Только ростом чуть выше обычных и плечами раза в два шире. Всего только и разницы. Кивнули машинисты человеку в полированных сапогах - и к себе в кабину локомотива. Если пассажир прибыл, значит, сейчас едем. А у вагона не то почтового, не то багажного - проводник. Тоже не из слабой сотни. Странно: проводник в пассажирском вагоне бывает, а тут вагон явно не пассажирский. Он только по форме пассажирский, но окошек мало, все больше стенка стальная, а окошечко тут да там. Вагончик даже и на тюремный смахивает. У тюремного тоже окон дефицит. А вернее всего, это вагон не багажный и не почтовый, и даже не тюремный, а обыкновенная лаборатория для проверки пути. Есть такие в ремонтных поездах: по виду и форме на обыкновенный пассажирский вагон похожи, а внутри всяким оборудованием и приборами нафаршированы. Потому им окошек много и не надо.

В общем, гадать пока не будем, что это за вагон такой и что у него внутри.

Потом выяснится.

А сейчас товарищ в сапогах подал лапу широченную проводнику: - Здравствуйте, Сей Сеич! - Здравствуйте, товарищ Холованов. Куда прикажете? - Прикажу в Ленинград.

Просвистел "Главспецремстрой-12" пустыми подземными тоннелями, прогрохотал спящими станциями, выскочил на поверхность и замер на запасных путях Ленинградского вокзала среди пустых пригородных поездов. Теперь ждать утра.

Ровно в 8.00 из-под стальных сводов Ленинградского вокзала-плавненько потянул красный паровоз караван красных вагонов с золотой полосой над окнами и надписями золотыми: "Красная стрела" "Главспецремстрой" выждал две минуты и также плавненько - за "Стрелой". Это удобно, чтобы графики движения не нарушать, пристроился за экспрессом на дистанцию двух семафоров да так за ним до Ленинграда и иди. Без остановок Тут возникают два вопроса.

Первый: позволительно ли какому-то ремонтному поезду втесаться в расписание и следовать прямо за "Красной стрелой"? Тут я вынужден отвечать отрицательно: какому-нибудь ремонтному поезду втесаться в расписание пассажирских поездов не позволят Другое дело, если поезд принадлежит тресту "Главспецремстрой".

Второй вопрос: сумеет ли ремонтный поезд угнаться за "Красной стрелой"? Ответ и тут отрицательный: ремонтный поезд угнаться за "Красной стрелой" никак не может Это железное правило. А в правиле одно исключение: если ремонтный поезд из треста "Главспецремстрой", то он любую "Стрелу" обгонит.

Если потребуется.

"Красная стрела" день в пути: утром в Москве, вечером - в Ленинграде.

И "Главспецремстрой-12" - тоже.

Только у самого Ленинграда ремонтный поезд понесло не к Московскому вокзалу, а чуть в сторону. На запасные пути, к складам, к паровозным депо, к табунам пустых вагонов.

Юркнул "Главспецремстрой" в неприметный, травой заросший тупик меж двух кирпичных стен и замер. Открылась дверь вагона. Выпрыгнул товарищ на битый кирпич, и - в какую-то закопченную дверь.

И был таков.

Никто его не видел. Некому тут быть меж двух стен заводских. Некому выпрыгнувшего товарища разглядывать.

А если бы и было кому, все одно - не узнал бы. Потому как наш товарищ выпрыгнул не в сверкающих сапогах, не во френче и галифе, а в английском костюме фирмы "Остин Рид", в ботинках фирмы "Фамберленд", в шляпе на глаза, с плащом на левой руке, с портфелем крокодиловой кожи - в правой. И уже совсем он и не товарищ Холованов, а товарищ Беев, гражданин Болгарии, ответственный сотрудник Коминтерна.

Брошенным цехом через битое стекло и щебенку вышел он на тихую улицу, где как раз скучал амбал-таксист в большой машине с темными стеклами.

- На Финляндский.

- Понял.

Дальше его след теряется. Охотно рассказал бы, куда он поехал, но, увы, этого мне знать не дано.

Удалось выяснить только, что вновь он появился через двенадцать дней в самом красивом городе мира - в Вашингтоне. (Читатель, конечно, понимает, что краше Киева ничего в мире нет. Но Киев так прекрасен, что сравнивать с ним другие города просто нельзя. Так вот: если Киев во внимание не брать, то тогда самым красивым будет Вашингтон, а уж после него - Сидней.) Итак, в этом самом Вашингтоне некий господин Беев стукнул бронзовым набалдашником в зеркальную дверь величественного здания штаб-квартиры концерна "Фараон и сыновья" на М-стрит. Правда, теперь господин Беев был уже не ответственным работником Коминтерна, а преуспевающим болгарским коммерсантом.

Он любил удобство во всем. Коминтерн - штаб Мировой революции, потому государственную границу Советского Союза удобнее всего пересекать документом этого учреждения. А вот путешествовать по Америке удобнее не эмиссаром штаба Мировой революции, но преуспевающим бизнесменом. И лучше не прикидываться шведом, потому как можно нарваться. Итальянцем тоже прикидываться не рекомендуется. Любой американский полицейский может итальянцем оказаться.

Выдавать себя за грека - не лучшее решение. А если за ирландца себя выдашь, то может получиться совсем нехорошо. Но много ли американских полицейских владеют болгарским языком? И если таковые окажутся, то есть господину Бееву возможность извернуться. "Да, я - болгарин, но папа и мама - русские. Бежали от проклятых большевиков". И другие есть извороты...

Итак, стукнул элегантный господин в зеркальную дверь, - проворный привратник ее распахнул, шляпу над головой вскинул.

Поднялся господин на шестой этаж.

Он откровенно любил этажи Вашингтона. Он знал цену мраморным лестницам и бронзовым светильникам. Стиль древнего Египта захлестнул мир. И вот величественные образцы чудо-архитектуры: колоннады как в храмах Ассуана, бронзовый узор в виде широченных листьев и людей с песьими головами. Мягкий свет струится непонятно откуда. И вообще.

Открылась дверь пред ним, и он оказался в кабинете, который вполне мог служить тронным залом Рамзеса Второго.

Навстречу поднялся крепкий упругий человек и протянул руку.

Молча пожали. Ответственный работник Коминтерна, он же преуспевающий бизнесмен, он же Холованов, широко известный в узких кругах - под звонким именем Дракон, протянул владельцу кабинета свою трость. Тот принял ее, внимательно рассмотрел львиную морду набалдашника. Извлек из стенного шкафа другую. Такую же. Сравнил. Вернул трость Холованову и жестом предложил сесть.

Не каждый американец свободно владеет болгарским языком. Не каждый житель Болгарии - английским. Потому они заговорили на русском. Гость свободно.

Хозяин - тщательно подбирая слова и старательно их выговаривая.

- Что сделано? - Сделано многое. 84 американских инженера завербованы и отправлены на строительство крупнейшего в мире авиационного завода в Комсомольске. 56 инженеров завербованы и отправлены на строительство танкового завода в Челябинске...

- Мы его называем тракторным, - мягко поправил гость.

- Да, конечно, - согласился хозяин. - 18 американских инженеров завербованы и отправлены на строительство танкового завода в Нижнем Тагиле, да, я помню, вы его называете вагонным заводом. Скоро будут пополнения на Воронежский и Куйбышевский авиационные заводы, на Харьковский танковый.

- Это хорошо. Кроме всего нужны специалисты в области акустики и записи звуков.

- Специалистов было легко вербовать, когда Америка была в величайшем кризисе.

Сейчас Америка из кризиса выходит...

- Вы на что-то намекаете? - Все на то же. На вознаграждение американским инженерам в России...

- И вам? - И мне.

- Американские инженеры в России живут так, как они не живут в Америке, и получают столько, сколько они не получают в Америке...

- И все же любителей поубавилось.

- Я рассмотрю этот вопрос.

- Я постараюсь акустиков найти. В Россию? - В Россию. Но вербуйте их якобы для Швейцарии, намекая, что в России платят в три раза больше. Сделайте так, чтобы документы были оформлены на Швейцарию, но чтобы им очень хотелось в Россию.

- В пути инженеры-акустики пропадут, и концы в воду...

- Это не ваша забота. Вы завербуете и отправите их в Швейцарию. Остальное вас не касается.

- Это будет стоить дороже обычного...

- На сколько? - Вдвое.

- Я подумаю. Но не слишком ли? - Найдите другого.

- Ладно. Договорились. И еще. Мне нужны машины, которые называются магнитофоны.

- Сколько? - Сорок.

- Ого! - Сорок сейчас. Потом еще.

- Знаете ли вы, что один магнитофон стоит столько, сколько стоят двенадцать хороших автомобилей.

- Знаю.

- Сорок магнитофонов - это стоимость почти пятисот хороших автомобилей.

- Да, конечно.

- И десять процентов от сделки... мои? - Как обычно.

- Хорошо. Будут магнитофоны.

- В основном мы довольны вашей работой. Вот оплата вашего труда - за прошедшие месяцы. Мы очень беспокоимся о вашей безопасности и настоятельно рекомендуем вербовать американских инженеров не только для Советской России...

- Мы прикрываемся как можем. Но вербовать специалистов для других стран фирме убыточно...

- Вы опять намекаете на то же самое.

- Опять намекаю.

- Хорошо, я подумаю. И последнее. Как идет выполнение главного заказа? - К концу 1938 года будет готов.

- Раньше нельзя? - Раньше нельзя.

- Я плачу.

- Раньше нельзя. Если бы мы знали, что делаем, то можно бы и пораньше. Очень трудно делать сложнейшую вещь, не понимая, для чего она предназначена.

- Это действительно трудно. Но таковы условия соглашения: вы не спрашиваете, что это такое и для чего предназначено - А знаете, я догадался. Это своего рода ключ к какой-то очень сложной электротехнической системе, которую вы создаете там, у себя, в Советской России. Например, мистер Сталин создает запасную столицу на случай войны...

Все системы связи стягивает куда-то в сторону от Москвы. Чтобы запасной столицей и ее системами связи никто не мог воспользоваться без его разрешения, он создает электротехнический прибор, который по сложности не уступает самым совершенным шифровальным машинам мира и в то же время невелик по размерам - помещается в небольшом чемодане или даже в портфеле. В России вы не можете заказать такой прибор: враги мистера Сталина могут узнать об этом заказе, прибор украдут и используют его против мистера Сталина, взяв под контроль все системы связи страны. А в Америке вы заказываете такой прибор и не боитесь: экспертам фирмы непонятно назначение прибора, если они и догадаются, что это ключ к чему-то, они все равно не могут им воспользоваться, так как не знают, где находится та самая секретная столица со всеми ее системами связи, которые этим ключиком открываются... Я прав? Пока хозяин кабинета говорил, гость внимательно слушал. Теперь настало его время говорить.

- Мистер Стентон, у вас в Америке есть очень хорошее выражение: любопытство губит кота...

В глазах гостя сверкнуло нечто такое, что согнало улыбку с губ мистера Стентона. - Очень вас прошу никогда никому не высказывать ваших предположений относительно наших заказов.

- Но нас тут только двое...

- Мистер Стентон, нам обоим будет лучше, если вы не будете высказывать своих предположений даже мне. До свидания.

К В этот вечер преуспевающий болгарский бизнесмен превратился в единственного наследника сербского княжеского рода. Еще через восемь дней - в неответственного работника Коминтерна, потом в товарища Холованова, товарища в сверкающих сапогах, известного под кличкой Дракон.

Обратила Настя внимание: работает на ковре, бросает инструктора правым захватом, а по балкону, на котором - спортивный инвентарь хранится, все чьи-то сапоги ходят. Может, и не заметила бы, да уж слишком сияние яркое.

Сегодня после занятий выходит из раздевалки в пустой коридор, а ее и окликнули.


Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 ]

предыдущая                     целиком                     следующая

Библиотека интересного

Виктор Суворов    Последняя республика     Последняя республика 2     Последняя республика 3     Тень победы     Беру свои слова обратно     Ледокол     Очищение     Аквариум     День М     Освободитель     Самоубийство     Контроль     Выбор     Спецназ     Змееед     Против всех. Первая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Облом. Вторая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Кузькина мать. Третья книга трилогии «Хроника Великого десятилетия» Варлам Шаламов Евгения Гинзбург Василий Аксенов Юрий Орлов Лев Разгон Владимир Буковский Михаил Шрейдер Олег Алкаев Анна Политковская Иван Солоневич Георгий Владимов Леонид Владимиров Леонид Кербер Марк Солонин Владимир Суравикин Александр Никонов Алекс Гольдфарб Ли Куан Ю Айн Рэнд Леонид Самутин Александр Подрабинек Юрий Фельштинский Эшли Вэнс

Библиотека эзотерики