04 Dec 2016 Sun 04:53 - Москва Торонто - 03 Dec 2016 Sat 21:53   

Вправо - коридоры гулкие, влево - коридоры гулкие. Выше и выше Настя за Холовановым поднимается. Без тренировки задохнуться можно, но тренирована Настя-танцовщица, одышка не мучит, не срывается дыхание, как у тех девочек, которые одну только ночь побегали и уже тяжело дышат.

Пришли. Под крышу. На чердак. Сложена крыша из дубовых стволов почерневших. За пятьсот лет - окаменевших. По чердаку - коридор и двери вправо-влево.

Отворил Холованов дверь: милости просим.

Вошла Настя, счастьем задохнулась. Комната под скошенной крышей, три на три.

Широкая деревянная кровать без спинок под медвежьей шкурой, полка, шкаф. Пол - из, дубовых брусьев. Еще одна шкура на полу. Печка чугунная в углу. У окна стол. Тоже дубовый. Стул. Все. И ничего больше. О таком жилье она мечтала.

Такие комнаты бывают только в рыцарских замках и сказочных теремах. Такие комнаты в детских книжках рисуют: когда большая цветная картинка на всю страницу.

Щирок двор монастырский - весь в сирени. Между буйством сиреневым огромные строения из валунов: храмы, колокольни, трапезные, келейные. Меж зданиями сквозь сирень - дорожки, аллейки, лужайки. И все охвачено несокрушимой стеной с башнями. А за стеной - еловый лес тысячелетний и озера сверкают в камышах, и снова лес и озера. И, лес до самых гор, до далекого горизонта. Лес за горы, за горизонт. Прикинула Настя, какая красота откроется, когда осень ударит, когда округу в багрец изукрасит: А если на самую высокую колокольню взобраться, то сверху в бинокль аэродром виден за лесом. Там, на аэродроме, - ярко-оранжевые самолеты. Полярная авиация. А один серебром горит. Это "Сталинский маршрут". Его по очертаниям узнать легко и по сверканию.

Полюбила монастыри рабоче-крестьянская власть.

Чем монастырь хорош? Тем, что закрыт. Тем, что стены из валунов гранитных сложены. Там, повыше, камушки мельче, по полтонны каждый. А внизу у оснований - большие каменюги. И тем монастырь хорош, что все в нем есть для жизни необходимое. Для уединенной жизни. И тем хорош, что двери железные, что решетки кованые, что замки мудреные, что подвалы глубокие. Под концлагерь монастырь хорош. И под секретный исследовательский центр. И вообще для всякого тайного предприятия незаменим.

- Итак, Настенька, место это именуется просто: монастырь. Во владении НКВД много монастырей: Донской, Осташковский, Соловецкий, Суханове. Но и у нас есть монастырь. Посторонним незачем объяснять, что за монастырь. А люди свои - тебя с полуслова поймут. Есть у этого места и официальное название, но сугубо секретное: Институт Мировой революции. Вход сюда запрещен практически всем. В первую очередь - чекистам. Стратегией Мировой революции занимается товарищ Сталин лично. Он у нас частый гость. Приезжает вечером, работает ночь, а утром снова в Москве. Спит в пути. Никто и внимания не обратит на его отсутствие.

Сюда к нам стекаются материалы обо всем на свете. Работа спецкурьеров ЦК - не доставка материалов, а их обработка. Институт наш - и учебное заведение, и научно-исследовательский центр. Разделен институт на отделы, секторы и взводы.

Ты зачислена в девятый взвод, но это - по чисто административным соображениям.

Подготовка будет индивидуальной и работа - индивидуальной.

Твоя подготовка: испанский язык, бег, стрельба, плавание, самбо, карманное и квартирное дело, дадим тебе представление о липачах и медвежатниках, займемся горной подготовкой...

- А тут горы пологие.

- Летом тебя на Кавказ отвезу, а сейчас пока колокольню главную осваивать будешь. Это твоя учеба, а работать будешь в звуковом контроле. Рабочее место - в соседней комнате. Иди сюда. Начнем с главного. С этого аппарата. Раньше такие аппараты весили очень много и занимали много места. Теперь наука исхитрилась и сделала аппарат легоньким совсем, всего 530 килограммов.

Название ему - магнитофон. Создан творческим гением советского народа.

Удивляется Настя: все надписи по металлу - вражескими буквами, а сбоку табличка: "Майе т иА".

- Это по ошибке, - Холованов поясняет. - Наши ребята делали аппарат, да английскими терминами все исписали. Снять надо. И табличку по ошибке присобачили. Повторяю: аппарат создан творческим гением советского народа. Так и писать надо: "Сделано в СССР". Или ничего не писать. И так понятно, что только у нас такие машины строить умеют. Этот чудо-аппарат может записывать человеческую речь и потом ее воспроизводить. Но речь записывается не на привычную нам граммофонную пластинку, а на стальную проволоку. Проволоку можно потом размагничивать, и на той же катушке записывать речь другого человека, потом снова размагнитить.

- А зачем речь записывать? - Чтобы слушать потом столько раз, сколько хочется. В Москве у нас уже действуют несколько таких аппаратов. В основном там, где запретные зоны и дачи высшего руководящего состава партии, правительства, НКВД, армии. При строительстве правительственных дач к каждой предварительно подводится подземный кабель. Все кабели сходятся к центрам записи. Каждый день со всей Москвы в Кремль собираются катушки с проволокой и поездом доставляются к нам в монастырь на анализ. Мы слушаем и выясняем, кто настоящий марксист, а кто не очень...

- Как интересно.

- Подъем тебе каждый день в полдень, т.е, в 12 дня. Два часа физической подготовки. Сейчас обед. Обед в трапезном зале девятого взвода. Час личного времени. Четыре часа - обучение премудростям нашего дела. С четырех до четырех утра - работа в звуковом анализе. С четырех утра до восьми - тренировки. А потом спать. С восьми до двенадцати. Когда ты в монастыре - работа строго регламентирована. А на выездах рабочий день не лимитирован. В месяц - один выходной. В год один отпуск - неделя. Желательно отпуск проводить тут.

Родственников у тебя все равно нет. Таких сюда и подбираем; Иногда расписание будет меняться, но больше четырех часов спать у нас никак не выходит. Можно отсыпаться в выходные дни и во время отпуска. Времени на личную жизнь ни у кого из нас не остается, поэтому мы занимаемся личной жизнью на рабочих местах.

- Дракон, мне кажется, что я все поняла. Но если мы делаем всю эту работу, то чем же тогда занимается" НКВД? - НКВД контролирует всю страну и многое за ее пределами. А мы контролируем НКВД. И еще: есть два типа заговоров. Первый тип, это когда есть плохой человек, его надо немножечко расстрелять, но доказательств нет. Вот тогда ему как дохлую собаку на шею вешают заговор. Такие заговоры каждый придумывать умеет. Такие заговоры считаются золотом. Но фальшивым. НКВД имеет разрешение и приказ такие заговоры фабриковать. Мы же не имеем такого права, мы фальшивого золота не производим. Мы ищем заговоры настоящие. И прежде всего - в самом НКВД. Заговоры есть, но мы не знаем, где они. Найти заговор, по нашим понятиям, - найти самородок. Я не ставлю тебе никакой задачи, я не приказываю тебе искать заговор в каком-то конкретном учреждении, в какой-то конкретной труппе людей. Если бы я знал, где заговор, то сам бы его вскрыл. Поэтому мы работаем тут, как золотоискатели на Клондайке: мы не указываем, кому где золото искать. Если бы знали, то там бы сами и копали. У нас каждый сам для себя ручеек выбирает. Внизу библиотека с самыми секретными документами советских учреждений и библиотека с личными делами на десятки тысяч людей.

Выбирай любое поле для своей деятельности. Работай на каком угодно участке, только чтоб золотишко однажды нашла. Ищи заговоры и находи. В крайнем случае - находи новые приемы и способы контроля высшего руководства страны.

Чтобы в совершенстве научиться управлять машиной, именуемой магнитофон, нужны долгие годы. Кнопочек на магнитофоне, рычажков и тумблеров больше, чем в кабине бомбардировщика. Освоить все это можно, только имея специальную инженерную подготовку. Нет возможности отвлекать девчонок на изучение всех премудростей. Потому дается им только начальный курс управления магнитофоном и настрого заказано: а вот эти кнопочки не трогать, вот эти ручечки не вертеть.

Сложнейшее дело - настройка магнитофона. Доверена она особому инженеру. Россия - родина магнитофона. Созданы магнитофоны творческим гением советских людей, но настраивать их и обслуживать приставлен американский инженер - мистер Хампфри.

Хороший человек. Видный такой из себя. Дело свое знает. Работа у него тяжелая: капризная штука магнитофон. А их в монастыре вон сколько: каждый настраивай, каждый проверяй, каждый ремонтируй. Технику советскую мистер Хампфри быстро освоил. Может, специально для него все надписи по магнитофонам на английском языке пишут? Технический прогресс идет совершенно невероятными скачками, но осваивает мистер Хампфри новейшую технику. Посидит день, другой и с новой системой разберется. Раньше магнитофоны были только стационарными: внутри большой комнаты сваривали каркас из рельсов и на каркас навешивали лампы с водяным охлаждением, ставили устройство велосипедного типа - сидишь, педали крутишь, от педалей крутится барабан с проволокой, магнитной... Теперь другие времена.

Теперь катушку с магнитной проволокой электрический мотор, вертит. Магнитофоны теперь научились делать миниатюрными, как рояль на колесиках. Захотел, в одной комнате держи, надоело - в другую перекати. В любую келью вкатил магнитофон, вот тебе и пост звукового, контроля.

Днями и ночами мистер Хампфри с паяльником по всему монастырю над магнитофонами колдует.

Правда, Холованов не скупится. Тугие пачки долларов мистеру Хампфри отсчитывает. И домик американский в монастыре специально для мистера Хампфри построен. Из Америки ему газеты и журналы на самолете возят. Повариха тетя Маша для мистера Хампфри яичницу особым американским способом жарит. И радио ему американское слушать не запрещается. Антенны над монастырем вон какие: те, кому дозволено, могут слушать хоть весь мир.

И все же не позавидуешь мистеру Хампфри, как не позавидуешь тем немногим мужчинам, которых судьба-злодейка забрасывает в женский монастырь. Женщина по натуре привередница. Женщина капризнее магнитофона. Потому ни днем, ни ночью мистеру Хампфри покоя нет. Все звоночки: - Нельзя ли мистера Хампфри в пятьсот пятнадцатую? А Настя удивляется. Не вечно же мистеру Хампфри в монастыре жить. Наступит время ему в Америку возвращаться. Так ведь он же расскажет там в Америке подробности устройства советских магнитофонов...

Когда-то очень давно товарищ Ленин сидел в шалаше. Сидел и мечтал. Ясно товарищу Ленину, что любая революция должна истреблять своих врагов. А врагов у революции при любом раскладе всегда набирается больше, чем друзей. Какие классы и социальные группы надо истребить, каждому ясно. Но озарила ленинскую голову гениальная идея; враг может оказаться среди лучших друзей. Кто Цезаря убил? Кому Цезарь кричал: "Т"? Бруту кричал - фавориту. А кто Робеспьера на гильотину отправил? Те, кто возвел его в ранг Верховного существа. А кто Бонапарта от власти отставил? Маршалы, которых Бонапарт вывел из грязи да прямо в князи. А Емельку Пугачева кто выдал? Свои выдали. Да мало ли? Вся история на том стоит.

Вывод? Вывод прост. За друзьями лучше присматривать надо. Чем ближе друзья к вершине власти, тем опаснее, тем больше у них соблазна власть захватить" тем больше у них возможностей это сделать. А ведь есть у Ленина друзья, которых лучше сразу к стенке поставить, чем ждать, пока они в самый неподходящий момент за горло возьмут. Надо бы заранее их списочек иметь.

Не долго думая, вырвал товарищ Ленин листочек из блокнота, прищурился, глянул в даль и пошел строчить имена - Быстро листочек исписал, удивился и вырвал второй. Быстро второй исписал и тогда решил, что листочков не напасешься. Взял товарищ Ленин большую синюю тетрадь, раскрыл ее и пошел писать с начала. Долго писал. Исписал тетрадь до конца. Надоело.

Но труд ленинский не пропал даром...

Потом взяли товарищи коммунисты власть, создали особые чрезвычайные органы для борьбы с контрреволюцией, и пошли те органы истреблять враждебные Партии, общественные группы и целые классы. Но помнит товарищ Ленин о тетрадочке.

Уничтожает врагов классами и группами, и друзей не забывает. Только беда: врагов у революции множество, но и друзей, которых не плохо бы было истребить, тоже немало. Никак в одну тетрадочку не вмещаются. Вызвал товарищ Ленин товарища Сталина и приказал работу продолжать.

Занялся товарищ Сталин работой, но скоро и он понял, что так просто за пару месяцев на всех друзей, которые могут превратиться во врагов, - списков не составишь. И посадил товарищ Сталин на эту работу ответственного товарища, своего личного секретаря, Григория Каннера, дал ему помощников, выделил помещение и сказал: занимайся этим всегда.

Кто-то подумать может: поручили Сталину, а он взял и на другого переложил.

Нет, нет. Будем к товарищу Сталину справедливы: не забыл товарищ Сталин этого дела, а взял под свой персональный контроль. Пишет Гриша Каннер списки, а товарищ Сталин их проверяет, корректирует, утверждает. Врагов ударным темпом истребляет ЧК, а Гриша Каннер пишет списки друзей, которых тоже забывать не следует...

Быстро первая градация нащупалась: друзья бывают внутренние - советские, и внешние - зарубежные. И потому для их учета пришлось создать отдел. Пришлось и списки разделить на две категории. Раз так, то отдел учета друзей был разделен на два сектора: внешний и внутренний. Но и внешние, и внутренние друзья делились на множество классов, типов и сортов. И потому отдел учета был превращен в управление с отделами и секторами.

Товарищ Сталин не просто следил за составлением списков, но и рекомендовал ввести систематизацию по алфавиту, по степени вредности друзей, по категориям деятельности. И еще товарищ Сталин рекомендовал не растягивать списки, а при любой возможности их укорачивать. Не ждать Мировой революции, а уже сейчас друзей, которые могут оказаться врагами, понемногу постреливать. Нечаянно. На охоте. И резать их. На операционном столе. Чтоб больше не встали. Или рекомендовал того или иного друга во время купания дернуть немного за ноги.

Или ясным тихим рассветом перевернуть слегка лодку с одиноким рыбаком. И чтоб концы - в воду. Для выполнения таких фокусов был создан ОМД - отдел мокрых дел.

Некоторых друзей лучше не топить, но подтолкнуть под автомобиль идущий. Или под поезд. А товарищ Сталин рекомендует не просто списки писать, но на каждого друга заводить папочку. К 1923 году разрослась организация, и надо ей имя благозвучное придумать. Можно, конечно, назвать: Управление борьбы с друзьями Мировой революции. Не звучит. Надо мягче. Почему управление? Почему не институт? Институт Мировой революции. Коротко и ясно.

И еще был эпизод в жизни вождей. В Кремле говорил товарищ Ленин по телефону и вдруг понял, что телефонная барышня, которая соединила его с товарищем Троцким, может (если захочет) узнать все тайны Мировой революции. Бросил товарищ Ленин телефонную трубку, на завтра созывает Политбюро и требует бдительности. Отныне по телефонам секреты рассказывать нельзя. Все соглашаются. В принципе. Только вот... Только так все привыкли к телефону, что без него жизнь представить невозможно. Посовещались товарищи и решили от телефона не отказываться, но для самых ответственных товарищей создать такую систему телефонной связи, которую никто подслушать бы не мог. Чтоб не барышни линии соединяли, а чтоб они сами соединялись. Автоматически.

Кому же это дело поручить? Все товарищи в Политбюро и в ЦК заняты: произносят пламенные речи, пишут умные книги, публикуют зажигающие статьи. Чем больше пламенных речей произнесет революционер, чем больше умных книг напишет, чем больше зажигающих статей опубликует, тем больше у него поддержки в массах. Чем больше поддержки в массах, тем больше влияния данного революционера на ход Российской и Мировой революции.

Только товарищ Сталин не произносит пламенных речей. Да и не умеет. Только товарищ Сталин не пишет мудрых книг. Да и не берется. Только товарищ Сталин зажигательных статей не публикует. Да и не стремится. И потому нет у товарища Сталина известности в массах. И не будет. Нет у товарища Сталина рычагов влияния на массы. Он и не заботится о создании таких рычагов. Так вот, если делать ему все равно нечего, пусть и займется делами чисто техническими. Ума большого для этого не требуется. Золото Российской империи захвачено, бери сколько надо для такого дела. За рубежом среди телефонных конструкторов могут оказаться коммунисты - тайно привези такого товарища в Страну Советов.

Заграничная капиталистическая техника скоро сгинет вовсе, но перед своим полным загниванием и крахом она еще выдает иногда удивительные штучки, вроде автоматических телефонных станций, которые соединяют два телефонных аппарата без помощи телефонной барышни. Вот и купи такую штуку у загнивающих капиталистов.

Всего-то товарищу Сталину и забот: взять золота, пригласить зарубежного инженера-коммуниста, по его рекомендации закупить лучшую автоматическую телефонную станцию, доставить ее в Москву, поставить телефоны в кабинетах ответственных товарищей, отладить связь и проверить. Потом зарубежного коммуниста в список врагов внести и расстрелять, чтобы не раскрыл секретов устройства Кремлевского узла связи.

Занялся товарищ Сталин. Заказал за рубежом самую современную технику, тайно вызвал в Страну Советов верившего в Мировую революцию хорошего телефонного инженера. Поставил инженер самым главным товарищам телефоны такие, что подслушать нельзя. Отладил всю связь, получил деньги большие за работу. И исчез. Во имя Мировой революции. (А деньги в, кассу вернулись.) Ответственные товарищи рады. Ни на что Сталин не способен, так хоть на это.

Теперь говори сколько хочешь, никто не подслушает, никакая телефонная барышня...

А товарищ Сталин не просто выполнил поручение особой важности, но и проявил инициативу: центральный автоматический коммутатор поместил в такое место, куда ни один враг не проберется - в Центральный Комитет партии, в комнату рядом со своим кабинетом.

Не просто товарищ Сталин выполнил поручение и забыл о нем. Совсем нет. Товарищ Сталин взял обеспечение безопасности телефонной связи под свой персональный и постоянный контроль. Такую телефонную станцию заморский инженер поставил, которая не просто обеспечивает надежную бесперебойную связь двух любых телефонных аппаратов, но и позволяет с центрального поста проверить, а не подключился ли кто к линиям, а хорошо ли связь работает. Так что если, например, товарищ Троцкий говорит по телефону с товарищем Бухариным, то в их линию вообще никто подключиться не может. Никто не может подслушать. За исключением товарища Сталина. Товарищ Сталин подключается и к разговорам товарища Троцкого, и товарища Рыкова, и товарища Бухарина, и товарищей Зиновьева с Каменевым. Заботлив товарищ Сталин: подключится, разговору не мешает, а только все слушает, хорошо ли слышно? Слышно хорошо. Не зря заморскому инженеру большие деньги платили.

И пошли ответственные товарищи обсуждать вопросы Мировой революции и всякие другие вопросы. Тем временем товарищ Сталин предложил систему связи расширить: не только московских руководителей обеспечить связью, которую ни один враг подслушать не может, но и руководителям Украины, Урала, Поволжья, Кавказа тоже поставить чудо-телефоны.

Так и сделали.

Поначалу сам товарищ Сталин подключался к линиям связи, цокал языком, головой покачивал: до чего же слышно хорошо, до чего же техника доходит! Потом приказал создать отдел постоянного контроля качества работы правительственной связи. И включить его в состав Института Мировой революции. Дело то же самое: изучать друзей, которые могут оказаться врагами.

Но не все по телефону люди говорят. Говорят без телефона: на даче, в санатории, в лесном охотничьем доме, на кавказском курорте, в вагоне правительственного поезда, в палате Кремлевской больницы, в бане, в парилке, в кровати, на кухне. И все это надо слушать. И все это надо держать под контролем. Чтобы защитить Мировую революцию от друзей, которые могут стать врагами.

Тогда вопрос: кого же поставить на контроль качества прохождения звуковых сигналов? Товарищей из НКВД? Нельзя. Их самих слушать надо. Армейских командиров? Наслушаются тайн и знанием воспользуются для захвата власти.

Надо поставить таких людей, которые не воспользуются. Которые сами по себе силы не представляют. Девчонок молодых. Лучше всего - без родственников, без знакомых, без друзей. Лучше всего - с подпорченными биографиями. Чтобы в случае чего...

Девчонок и для охраны использовать неплохо. Есть ситуации, когда лучше на улицы Москвы выкатить пятибашенные танки Т-35 5-й тяжелой танковой бригады и выпустить на просторы московских площадей полки 1-й Московской пролетарской стрелковой дивизии. Но есть ситуации, когда лучше пустить на московские улицы стайки смеющихся девчонок. У которых руки к убийству привычны.

Сила, но невидимая.

С точки зрения Мировой революции люди делятся на две основные категории: на тех, кого надо резать, и тех, кого пока не надо.

Грянет Мировая революция, и знать надо, кто есть кто. Чтобы всякие не примазались к победившему пролетариату. Ударит час, загудит набат мировой, и знать надо, был ли ты с нами, товарищ, или против нас. Уклонялся ли? Колебался ли? Проявлял ли примиренчество? Кто не с нами, тот против нас! Будет Мировая революция страшнее страшного суда. И на каждого друга - папочка готова.

Принцип старый: петушки к петушкам, раковые шейки в сторону! Леди и джентльмены, мадам, мадемуазель, месье, синьоры и синьориты, дамы и господа, уважаемые товарищи, дорогие друзья, ра-а-зберись по мастям! Грядет день, и будет много работы товарищам из НКВД. Будет много стрельбы.

Товарищи из НКВД будут истреблять врагов. Но кто будет истреблять друзей, которые могут стать врагами? Есть такая сила. Не спит Институт Мировой революции. Не спит никогда. Полки бесконечные и папочки на полках - вот оружие защиты Революции! Материал по всем странам. По всем континентам. По капиталистам. Помещикам. Социал-демократам. По либералам и социалистам. По левым радикалам и правым умеренным. По генералам и офицерам. По журналистам: написал мерзкую статейку про Советский Союз, про НКВД, про товарища Сталина, и все, и появилась на тебя папочка. Тоненькая. Один в папочке листочек - твоя статейка. Еще одну напишешь клеветническую, и станет твоя папочка толще ровно на один газетный листик. Можешь потом сто хвалебных статей писать. Хорошие не в счет. Хорошие тебе ничего не прибавят и не убавят. Плохого говорить не надо.

Вот так. Сидишь где-то в своем Париже, пером бумагу карябаешь. И не знаешь.

Ох, не знаешь...

ГЛАВА 7

- Твоя работа сегодня - в группе цветов. Забудь все на свете. Помни: главное для тебя - цветы. Ты не одна на цветах. Постарайся представить, что ты одна отвечаешь за все цветы во всей Москве.

- Ясно.

Напирает толпа.

Мой читатель, если есть выбор: толпу московскую контролировать или табун бешеных жеребцов успокаивать, мой совет - лучше выбирать табун. Оно и проще, и спокойнее. А у Насти выбора нет. Боевая задача: контроль толпы, а именно - работа в группе цветов. Пробивается Настя сквозь толпу, как ледокол "Ермак" сквозь полярные льды. Ах, не затерло бы торосами. Взгляд вправо. Взгляд влево.

Зорким оком видит Настя в толпе тонкие цепочки чекистов. С запада на восток. С севера на юг. Если глаз не наметан, то цепочек не фиксирует. Просто не улавливает их. В толпе не различает. А цепочки образуют коробочки. Скоро неслышная команда пройдет по цепям: блокируй. И не будет толпе выходов из невидимых ею коробочек. Только свои люди в толпе скользят, проходя свободно через линии чекистов как сквозь стену. И Холованов рядом проталкивается, и его ребята. Вот дядю какого-то прижали: что это у вас, дядя, оттопыривается? И еще одного. Ласково так. И незаметно. С трех сторон обжали и от галстука до подошв прощупали. Внимания не обратишь. Помяли, по бокам похлопали и привет: продолжайте, дядя, видом наслаждаться. И Настя сквозь толпу прорывается, как матрос Железняк из вражеского окружения. И весь девятый взвод, развернувшись цепью, сквозь толпу продирается. И еще какой-то взвод, и еще. Для постороннего это не взводы вообще, а просто комсомолочки в ситцевых платьицах. Если появится подозрение на оружие, то никто из группы цветов не вмешивается: Холованову мигнуть. Он разберется. А девочкам - цветы искать. Вот и Насте - та же задача. И высматривает. Как орлица парящая - змею в скалах. Вроде чисто тут. Вроде и тут все хорошо. Всю толпу не осмотришь. Сотни людей правее и левее ту же работу делают. Цветы высматривают. Тоже сквозь толпу сейчас продираются. Взгляд вправо. Взгляд влево. Вот оно! Здоровенная деваха с подругами. Прикрыли деваху подруги, а она, собака, букет держит. К земле букет опущен, чтоб незаметно. Надеется товарищу Сталину букет бросить. Не надейся, змея! Локтями Настя как веслами гребет. Пробилась: - Отдай, гадина, букет. Застрелю.

Что в цветах может быть? Правильно. В цветах может быть граната. Бросят товарищу Сталину букет, а букет и взорвется вместе с товарищем Сталиным. Что еще в букете может быть? Правильно. Цветы могут содержать капли боевых отравляющих веществ. Как на химической войне. Бросят такой букет товарищу Сталину, вдохнет он аромата, и все.

Знает толпа, что цветов нельзя, но отдельные несознательные норовят. Работа эта вообще-то делается органами НКВД. Но кто за надежность НКВД поручиться может? НКВД подстраховывать надо. Подхлестывать. И вот доказательства небрежной работы: Настя целую охапку букетов набрала. Спрашивается, куда товарищ Ежов смотрит? Чем НКВД занимается? Протиснулась Настя с букетами к самому ларечку "Пиво-воды". Красивый ларечек.

Любо-дорого посмотреть. Только пива нет. Изнутри ларечек фанерными щитами закрыт, чтоб понятно было: нет пива. И вод прохладительных нет. Но Насте пива не надо. И народу пива не надо. Чтоб не спился народ. Ларечек совсем для другой надобности. Стукнула Настя условным стуком, раскрылась дверь. Внутри за занавесками химик сидит в противогазе. Осмотрел букеты, нет ли капель маслянистых. Нет таких капель. А мы пробы химические возьмем. Разбил трубки индикаторные, воздух прокачал: ничего трубки индикаторные не показывают.

Значит, нет в цветах отравляющих веществ. Так, может, граната в них запрятана.

Разобрали по стебельку каждый букет: гранаты в цветах не спрятаны. Но могут враги в букет гирьку вставить: швырнут такой букет в товарища Сталина, пусть в букете не граната, а всего лишь гирька, но и гирькой при желании" так тяпнуть можно... Одним словом, и гирьки в букетах не обнаружилось. Проверили все - ив кузов. За ларечком машина стоит. Вот в нее цветы и кидают. Полная машина.

Цветы эти можно теперь отвезти на спецучасток, где враги тысячами захоронены.

И вывалить туда. Вроде, вечная вам память, товарищи враги. А товарищу Сталину преподносить надо совсем другие цветы. Те, которые в оранжереях цветочного хозяйства Кремля под особой охраной специально для такого случая выращены. И подносить цветы товарищу Сталину должен не всякий, кому захочется, а особо для такого дела подобранные люди.

Раскрыла Настя "Комсомольскую правду", а там на всю страницу - Сталин и она с букетом. "От имени советской молодежи... Знатная парашютистка Анастасия Стрелецкая... Любимому Сталину..." Слухи по Москве: девка-то и впрямь жива-здорова, на всю страницу мордочку пропечатали. Симпатичная такая. Глазастенькая. С цветами. Советская молодежь цветы собрала и ей значит. А она от имени и по поручению. От всей советской молодежи. Прямо товарищу Сталину букетище. А болтали, разбилась... Это все от Троцкого. Уродила же природа такого брехливого.

Ложатся на сталинский стол оперативные сводки о московских слухах за прошедшую неделю. За подписью товарища Маленкова. За подписью товарища Ежова. За подписью Холованова. Еще за чьей-то неразборчивой подписью. Сообщают независимые источники о том, что зарегистрировано новое, не встречавшееся раньше, оскорбительное выражение: "Брешешь, как Троцкий" - Тут у меня, Настя, сидят четыре лучших профессионала: карманник, домушник, медвежатник и липач.

- Липач? - Липач. Это тот, кто липовые ксивы и липовые денежки рисует.

- А я думала, что советская власть всех, кто липовые денежки рисует, сразу к стенке.

- Это правильно. Власть рабоче-крестьянская липачей любит не больше троцкистов. В принципе, троцкист тот же липач, только на политическом фронте.

Советская власть липачей мочит безжалостно. Кроме самых лучших. Самые лучшие еще послужат делу контроля и Мировой революции. Без липачей и медвежатников Мировая революция не победит.

- А медвежатники кто такие? - Это те, которые с медведями работают.

- Дрессировщики.

- Нет. Они с другими медведями работают.

Медведь - это сейф. Глянь вон на того расписного.

Это Севастьян Иваныч. Медвежатник.

Заглянула Настя в дырочку: сидят на полу четверо, ноги по-турецки крестиком, в карты режутся.

- Это что же, разрешается им в тюрьме в карты играть? - Понимаешь, Жар-птица, тюрьма у нас особая. С поблажками. Они - наши учителя.

Они и тебя карманному делу учить будут и квартирному. Для контроля это нужные ремесла. - Тут мы держим самых-самых. Отсюда они никогда не выйдут. Тех, кто учить не хочет, стреляем. Понемногу, нехотя они нам свои знания и навыки передают. А насчет карт... Их отнять невозможно. Пробовал.

Все может Холованов. На любом самолете летать может. С любым парашютом прыгать. Из любого оружия стрелять. А тут вдруг...

- Зайти в камеру и отобрать...

- Заходим, а карт нет. Обыскиваем камеру.

Обыскиваем их. Раздеваем догола, все перетряхиваем. Карт нет. Камера пустая, спрятать некуда. Но нет карт. Выходим. Как только засов в двери лязгнет, еще замок не замкнули, а они снова сидят и играют.

Оглядела Настя камеру еще раз. Пустая монастырская келья. Пол каменный. Стены несокрушимые. На окне решетка - прутья толще, чем руки у Холованова. И все. И четверо на полу. Чувствуют, что на них в дырочку долго и с любопытством смотрят, и сами на дырочку морды свои масленые развернули. Милые такие хари.


Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 ]

предыдущая                     целиком                     следующая

Библиотека интересного

Виктор Суворов    Последняя республика     Последняя республика 2     Последняя республика 3     Тень победы     Беру свои слова обратно     Ледокол     Очищение     Аквариум     День М     Освободитель     Самоубийство     Контроль     Выбор     Спецназ     Змееед     Против всех. Первая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Облом. Вторая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Кузькина мать. Третья книга трилогии «Хроника Великого десятилетия» Варлам Шаламов Евгения Гинзбург Василий Аксенов Юрий Орлов Лев Разгон Владимир Буковский Михаил Шрейдер Олег Алкаев Анна Политковская Иван Солоневич Георгий Владимов Леонид Владимиров Леонид Кербер Марк Солонин Владимир Суравикин Александр Никонов Алекс Гольдфарб Ли Куан Ю Айн Рэнд Леонид Самутин Александр Подрабинек Юрий Фельштинский Эшли Вэнс

Библиотека эзотерики