05 Dec 2016 Mon 15:28 - Москва Торонто - 05 Dec 2016 Mon 08:28   

– О… да… понимаю… Слушаю?

– Я говорю по вашему путейному телефону номер восемьдесят три. В семи милях отсюда застряла "Комета". Ее бросила бригада.

Пауза.

– Гм, что же вы хотите, чтобы я сделал?

Дэгни тоже выдержала паузу, стараясь поверить услышанному.

– Вы ночной диспетчер?

– Да.

– Тогда немедленно вышлите к нам другую бригаду.

– Целую бригаду для пассажирского состава?

– Конечно.

– Сейчас?

– Да. Пауза.

– В правилах ничего не сказано об этом.

– Соедините меня с главным диспетчером, – задыхаясь, произнесла Дэгни.

– Он в отпуске.

– Соедините с начальником отделения.

– Он уехал на несколько дней в Лорел.

– Позовите того, кто здесь главный.

– Я здесь главный.

– Послушайте, – медленно произнесла Дэгни, с трудом сохраняя терпение, – вы понимаете, что посреди прерии стоит брошенный скорый поезд?

– Да, но откуда я знаю, что мне делать? В инструкциях на этот счет ничего не сказано. Если у вас авария, мы вышлем аварийную бригаду, но если аварии не было… Вам ведь не нужна аварийная бригада?

– Нет. Не нужна. Нам нужны люди. Понимаете? Живые люди, чтобы управлять поездом.

– В инструкциях ничего не сказано о поезде без персонала. Или о персонале без поезда. Нет такого правила, чтобы вызывать посреди ночи бригаду и посылать ее на розыск поезда. Никогда раньше не слышал об этом.

– Вы слышите об этом сейчас. Вы не знаете, что делать?

– Кто я такой, чтобы знать?

– Вы знаете, что ваша обязанность следить за движением поездов?

– Моя обязанность – выполнять инструкции. Если я пошлю бригаду, когда делать этого не следует, одному Господу известно, что может случиться! А как же Стабилизационный совет и все их постановления? Кто я такой, чтобы брать на себя ответственность?

– А что случится, если по вашей милости поезд будет торчать на пути?

– Это не моя вина. Меня это не касается. Меня не в чем упрекнуть. Я ничего не могу с этим поделать.

– Можете.

– Но никто мне не приказывал.

– Я приказываю вам это сейчас!

– Откуда мне знать, можете вы мне указывать или нет? Мы не обязаны укомплектовывать составы "Таггарт трансконтинентал". У вас должны быть собственные бригады. Так нам говорили.

– Но это чрезвычайная ситуация!

– Никто ничего не говорил мне о чрезвычайных ситуациях.

Дэгни понадобилось несколько секунд, чтобы овладеть собой. Она видела, что Келлог наблюдает за ней, весело и горько улыбаясь.

– Послушайте, – сказала она в трубку, – вы знаете, что "Комета" должна была прибыть в Брэдшоу три часа назад?

– Конечно. Но это никого не обеспокоит. В наше время поезда уже не ходят по расписанию.

– Так что ж, вы хотите, чтобы мы перекрыли вам путь навсегда?

– У нас ничего не предвидится до четвертого ноября, пассажирский поезд северного направления из Лорела в восемь тридцать семь утра. Вы можете подождать до этого времени. Меня сменит дневной диспетчер. Можете поговорить с ним.

– Идиот проклятый! Это же "Комета"!

– А мне-то что? Мы не "Таггарт трансконтинентал". Вы слишком многого хотите за свои деньги. Вы для нас лишь головная боль, сверхурочная работа без дополнительной оплаты простым людям. – Его голос сорвался в скулящую дерзость. – Вы не имеете права так разговаривать со мной! Прошли те времена, когда вы могли так обращаться с людьми.

Дэгни никогда не верила, что есть люди, на которых действует определенный прием, которым она никогда не пользовалась, – таких людей не нанимали в "Таггарт трансконтинентал", и ей не приходилось общаться с ними.

– Вы знаете, кто я? – спросила она холодным, властным и угрожающим тоном.

Сработало.

– Я… я догадываюсь, – ответил он.

– Тогда позвольте вам сказать, что если вы немедленно не вышлете бригаду, то потеряете работу в течение часа, как только я доберусь до Брэдшоу, а я рано или поздно туда доберусь. Сделайте так, чтобы это было рано.

– Да, мэм, – произнес он.

– Вызовите бригаду для пассажирского состава и прикажите доставить нас в Лорел, где имеется наш персонал.

– Слушаюсь, мэм. – Он добавил: – Вы скажете начальству, что это вы приказали мне так поступить?

– Скажу.

– И ответственность за это несете вы?

– Я.

Последовала пауза, затем он беспомощно спросил:

– А как же я вызову людей? У большинства из них нет телефона.

– У вас есть посыльный?

– Да, но раньше утра он здесь не появится.

– Хоть кто-нибудь есть поблизости?

– Уборщик в депо.

– Пошлите его.

– Слушаюсь, мэм. Не вешайте трубку.

Дэгни прислонилась к стенке будки и стала ждать. Келлог улыбался.

– И вы собираетесь управлять железной дорогой – трансконтинентальной железной дорогой – с такими людьми? – спросил он.

Дэгни пожала плечами.

Она не могла отвести взгляд от маяка. Он казался таким близким, и так легко было добраться до него. Она почувствовала, как в ее сознании яростно бьется непризнанная мысль: человек, способный использовать неиссякаемый источник энергии, человек, работающий над двигателем, который сделает ненужными все остальные двигатели… Она могла бы общаться с ним, с его разумом, через несколько часов… Через каких-то несколько часов… Возможно, нет необходимости так спешить к нему. Но она хотела этого. Хотела… Ее работа? Какая у нее работа: стремиться к наиболее полному использованию своего ума – или потратить всю оставшуюся жизнь, думая за человека, который не годится на место ночного диспетчера? Почему она предпочла остаться на работе? Чтобы вернуться к тому, кем она начала, – ночной диспетчер станции Рокдэйл. Нет, она была лучше этого диспетчера, даже в Рокдэйле; возможно, таков должен быть итог: оказаться в конце пути ниже, чем в начале?.. Нет причин спешить? Она сама – причина… Им нужны поезда, но не нужен двигатель? Но ей нужен двигатель… Ее долг? Перед кем?

Диспетчер ушел надолго; когда он вернулся, его голос звучал угрюмо:

– Гм, уборщик сказал, что он-то может позвать людей, но это бесполезно. Как же я вышлю их к вам? У нас нет локомотива.

– Нет локомотива?

– Нет. На одном уехал в Лорел управляющий, а другой неделями кочует по мастерским. И стрелка сегодня утром сломалась, с ней провозятся до завтрашнего вечера.

– А как же локомотив аварийной бригады, которую вы предлагали послать к нам?

– Он на севере. Вчера там произошла авария. Он еще не вернулся.

– А паровоз у вас есть?

– Никогда не было. И нигде в округе нет.

– А дрезина есть?

– Есть.

– Вышлите их на дрезине.

– О… слушаюсь, мэм.

– Скажите вашим людям, чтобы они остановились у путейного телефона номер восемьдесят три и забрали мистера Келлога и меня. – Она смотрела на маяк.

– Слушаюсь, мэм.

– Позвоните начальнику поездной бригады компании "Таггарт трансконтинентал" в Лорел, сообщите о задержке "Кометы" и объясните все. – Дэгни положила руку в карман и внезапно сжала пальцы – она нащупала пачку сигарет. – Скажите, – спросила она, – что это за маяк примерно в полумиле отсюда?

– От того места, где вы находитесь? Наверное, запасной аэродром компании "Флэгшип эйрлайнз".

– Понятно… Что ж, позаботьтесь о том, чтобы ваши люди немедленно выехали. Скажите, чтобы они прихватили мистера Келлога возле путейного телефона номер восемьдесят три.

– Слушаюсь, мэм.

Дэгни повесила трубку. Келлог усмехнулся.

– Аэродром? – спросил он.– Да. – Она все смотрела на маяк, продолжая сжимать пальцами пачку в кармане.

– Итак, они прихватят мистера Келлога, да?

Дэгни повернулась к нему, поняв, какое решение помимо ее воли приняло ее сознание.

– Нет, – произнесла она, – я не брошу вас здесь. Просто у меня очень важное дело на Западе, мне надо спешить. Я подумала, что хорошо бы найти самолет, но не могу этого сделать, да и нет необходимости.

– Пойдемте, – сказал Келлог, направляясь в сторону аэродрома.

– Но я…

– Если вы хотите сделать что-то более важное, чем нянчиться с этими идиотами, то пойдемте.

– Самое важное дело на свете, – прошептала Дэгни.

– Я возьму на себя ваши обязанности и доставлю "Комету" вашему человеку в Лореле.

– Спасибо… Но если вы думаете… Я не убегаю.

– Знаю.

– Тогда почему вы так хотите мне помочь?

– Я просто хочу, чтобы вы поняли, что это такое – делать то, что хочешь, хотя бы раз в жизни.

– Шанс, что на летном поле есть хоть один самолет, невелик.

– Но он есть.

На краю поля стояли два самолета: один – полуобугленный остов, не годящийся и на лом, другой – совершенно новенький моноплан "Дуайт Сандерс", – предмет напрасных вожделений множества американцев.


Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 ]

предыдущая                     целиком                     следующая