10 Dec 2016 Sat 23:30 - Москва Торонто - 10 Dec 2016 Sat 16:30   

Скачать книгу в Word(doc)

Скачано 1011 раз



Скачать книгу в формате e-Book(fb2)


Владимир Суравикин

Реквием по англосаксам

Рассказы

1


Некоторые сочтут это название передержкой. Я не удивлюсь. Действительно... Всё так же полны машинами дороги Америки, всё так же спокойно стихают по вечерам похожие на ухоженные парки жилые районы её городов, и в заботах людей нет и близко тревоги за само существование этой комфортной, разумно организованной жизни.

И видя это – «играть» Америке реквием? Не рановато ли?

Да, друзья мои, знаю. Знаю, что самое беспроигрышное шарлатанство – это предсказания конца света или отдельных его частей. Оно беспроигрышно в том смысле, что если угадаешь – прослывёшь Великим Провидцем, а если нет – публика забывчива и снисходительна: никто не только не прийдёт к тебе на следующее утро под окна бить стёкла за несбывшийся прогноз - никто и не вспомнит.

И всё-таки... Если вы – достаточно долго в Америке и включены в её жизнь, если имеете возможность и не ленитесь наблюдать, тревога за будущее этой страны с большой вероятностью начнёт прорастать и в вас. И сколько бы ни шутил Борис Парамонов что приезжим из России всегда чудится будто Америке приходит конец (намёк на частый шок бывших советских от американской вседозволенности), ощущение надвигающегося конца нынешней американской жизни появляется у многих, даже не «зацикленных» на библии и Нострадамусе.

Тут так и слышу голоса знакомые на языке родном... – «Мы давно говорили!.. Империализм! Однополярность!»

Зря суетятся господа-товарищи. Если нынешняя Америка и угасает, то не по «курсам научного коммунизма», и уж тем более не по бредовым российским «теориям» последних лет. Она угасает по Гумилёву: постепенно, без видимых причин, вдруг стали меняться взгляды и поведение её граждан, и начались перемены - одна диковиннее другой...


Нет, наверное, лучшего (хотя и не намеренного) пророчества нынешней судьбы Америки, чем гумилёвский пассаж о судьбе викингов, предков многих американцев.

Неуёмная эта братия, три столетия державшая в страхе побережья всей Европы и наследившая от Руси до Америки, в наиболее «чистом» виде осела и укоренилась в Исландии. Там с ними и произошли невероятные перемены – без всяких на то видимых причин. Они прекратили свой разбой и потеряли воинственность настолько, что когда через пару столетий в Исландию явилась эскадра арабских пиратов (небольшая и скорее всего по ошибке), они даже не смогли организовать оборону Рейкьявика. Пограбив и попользовав белокурых дам на глазах у некогда свирепых и гордых вояк, арабы ушли, а чтобы произошедшее не показалось нам из ряда вон выходящей случайностью, судьба окунула викингов в ещё более глубокую парашу позора.

Ещё через пару столетий в Рейкьявик защёл бриг – судно не самое крупное. Выяснилось, что командует им некий бывший местный. То ли от большой любви, то ли с большого похмелья он нацепил пиратский флаг и потребовал выдать ему в жёны дочь губернатора. Дочь сбежала, тогда он захватил власть в городе и объявил себя правителем Исландии. Викинги (а у них, если помните, демократия чуть не с десятого века) и не пикнули. Позор продолжался несколько недель, пока случайно не вошёл английский корабль. О том, перед какими, извините, засранцами сдрейфили викинги, говорит концовка: чтобы «пираты» сдались, англичанам не пришлось и стрелять: хватило наведённых пушек.

Запомним этот гумилёвский рассказ и поглядим на американскую повседневность.


2


В первые годы поездок я и не помышлял заниматься каким-либо «страноведением». Судьбы огромной страны – не тема для любительских наскоков. Но заметив перемены, подумал: как в суде иногда нелишним бывает показание случайного свидетеля, так и мои, пусть сумбурные, но долгие наблюдения могут помочь интересующимся понять что происходит.

По работе мне часто приходилось кататься на юг США, в места, граничащие с Мексикой. С годами я стал замечать перемены в тамошних городишках: кварталы, заселённые чёрными и «латинос» (выходцами из Латинской Америки) – замусоренные, с неухоженными дворами и обшарпанными домами – разрастались, а территории занятые белыми – соответственно сокращались. Соответственно менялось многое вокруг, и всё, как часто бывает, начиналось с пустяков.

Рядовой момент поездок – получение чемодана по прилёту. Обычно это – секундное дело: взял с транспортёра и пошёл. Никаких задержек, только плакатик на стене: проверь что чемодан – твой, т. к. много похожих.

В местах, где процент чёрных и «латинос» велик – иначе. Встань в очередь к воротцам, где проверяющие бдительно сверят твой квиток с чемоданным: свой ли уносишь.


Другой момент – заправки. В белых районах они открыты допоздна, можно войти купить «колу» или другой пустяк. В районах где в большинстве небелые – с заходом солнца двери закрываются, общайся с кассиром через крошечное окошко с пуленепробиваемым стеклом. Причина проста: были случаи, когда этих бедолаг убивали из-за двадцатки. Да и порядок оплаты иной: там, где белые - сначала заливаешь, потом платишь. У небелых много пытающихся удрать без оплаты, поэтому деньги – вперёд.

Постепенно видишь, как ухудшается в таких местах вся жизнь, и прежде всего самое заметное для приезжего: обслуживание.

Нет на свете более приятной обслуги чем белые американцы. В ресторане или мастерской, в гостинице или магазине к вам как правило отнесутся с душой. И после многих лет в этой стране поражают мой русский разум эти способности совмещать казалось бы несовместимое: умение всячески вам угодить – и делать это с достоинством; вести дела в неофициальном, дружеском тоне – и попутно соблюсти нужные формальности. Немногие чёрные и «латинос» смогли перенять у них это умение. Нет, конечно прямого хамства нет и у них. Но часто видишь полное безразличие, плохо скрытое желание побыстрей от тебя отделаться.


В последние годы наметились вещи и посерьёзней сервиса: ухудшения на производстве. Всё больше позиций среднего, а то и высокого уровня в таких районах занимают негры и «латинос». Последствия налицо. Не только всё больше грязицы по углам, - всё чаще на ключевых местах оказываются не слишком осведомлённые, всё больше сомнительных технических решений, а то и прямых «ляпов»...

Со временем до меня стало доходить, что идёт не просто рост неблагополучных районов – это было и раньше. Стал вырисовываться феномен, в который поначалу не очень верилось: постепенная сдача позиций англосаксами в созданной ими стране, отступление медленное, но повсеместное.

Этот вывод, особенно невероятный для выходца из Союза, где даже интеллигенции было привычно думать о белых американцах (по старой памяти - «англосаксах») если не как об «агрессорах», то уж во всяком случае как о людях, держащих бразды правления в своих руках, просто поразил меня.

Тут не удивлюсь если у некоторых появится желание меня прервать и спросить: а есть ли повод для шока? Столетиями чёрные и цветные были в Америке людьми второго сорта, и что плохого если белые несколько поделятся с ними материальными благами, властью и возможностями? Не держать же их за второсортных в двадцать первом столетии?


Логичные вопросы. Беда только, что люди часто, исправляя одну нелепость, создают другую... Но не будем забегать вперёд.

Территориальные и демографические подвижки в сторону небелого населения могли и не привлечь внимания, если бы не сопровождались другими переменами. Смыслом движения за права чёрных и цветных в своё время было правовое равенство. Однако по мере его достижения стали возникать новые цели: скорей уравнять их не только в правах, но во всём остальном – образовании, доходах и т. д.

Сказав «стали возникать», я, конечно, слукавил. Цели – не грибы на пеньке, сами не возникают. По достижению правового равенства их стали продвигать лидеры чёрных, и быстро растущая категория белых, которые называют себя здесь «прогрессивными» (беда с этими терминами: в России, например, так словчили со словом «патриот». Но мы тут не об этом.)

Никто естественно не стал спорить.

И тут нашла коса на камень. Когда большинство белых дозрело до принятия правового равенства, изменить законы оказалось несложно. Однако в делах житейских – несмотря на отсутствие какого-либо сопротивления - дело еле двигалось, если двигалось вообще. Пошли десятилетия за десятилетиями, но невидимое могучее «нечто» (о нём – в отдельном очерке) упорно мешало всестороннему уравниванию рас осуществиться. Мало того – сами отношения между расами стали меняться в совершенно непредвиденную сторону.


По мере роста сочувствия к «меньшинствам», вместо действительного равенства (т. е. отношений на основе «людских качеств а не цвете кожи» - М. Л. Кинг), вдруг стал возникать другой расизм, завуалированный расизм «с обратным знаком». Вместо того чтобы цвет кожи утратил значимость – вдруг стало выгодно быть небелым.

Историки будущего, думаю, будут удивлены, в какой короткий срок американское общество прошло путь от пренебрежения к чёрным и цветным до угодничества перед ними. Двигателями тут оказались два других новшества, появившиеся (думаю, не случайно) примерно в то же время: «мультикультурализм» (отрицание преимуществ Европейской цивилизации), и политкорректность.

Ещё живы поколения, помнящие как за вход «не в тот» сортир или «не через ту» дверь в автобус чёрный мог быть одёрнут полицией. Нынешние же белые американцы не просто отошли от тех расовых предрассудков – многие шарахнулись в другую крайность.


По мнению многих «прогрессивных», чёрные и цветные не просто равны белым, они даже несколько «равнее». (Тут сразу Оруэлл вспоминается.) Ведь белые так не страдали и поэтому много чего не понимают. (Если бы это витийство было на русском, это бы звучало: «белым не хватает духовности».)

Настроения этой «прогрессивной» части американской публики, мне кажется, лучше всего выразила одна молодая белая особа, позвонившая на Общественное Радио сразу после избрания Обамы. Она не только голосовала за него и была счастлива, она пришла в состояние такой экзальтации, что просто не могла себя сдерживать... Она «бросилась искать своих чёрных сотрудников и вступила с ними в общение просто ради самого общения, ради ощущения единения и слияния...».

Мне тут уже виден повод для визита к невропатологу, но у миллионов американцев наверняка иное мнение.


Нет ничего плохого в сочувствии бывшим угнетённым. Но не зря французы шутят - куда ведёт «дорога, вымощенная благими намерениями», а русские пробурчат: «заставь дурака богу молиться...». В стране не только создана атмосфера неприятия правды о чёрных и цветных (вас приветят если вы заметите как чёрные превосходят белых в баскетболе, но не дай вам бог упомянуть что они очень отстают в математике). Много серьёзней, что вовсю идёт перекройка основы основ Америки – идеи всеобщего равенства перед законом. Во время последних выборов над одним из дворов в Сан-Франциско долго висел в петле манекен Сары Палин, кандидатши в вице-президенты от республиканцев. Как выяснилось, никакого нарушения законов в символическом повешении белой женщины не было. Но если бы в петле висел чёрный манекен, «шутнику» грозила бы тюрьма.

Ещё один шедевр нынешних «поборников равенства» - закон о «положительных действиях» (видимо, у левых идеологов шулерство с названиями в крови: от газеты «Правда» до нынешней американской «Доктрины Справедливости», цензурного закона, подготавливаемого левыми для затыкания глотки правым радиоведущим). Так вот, закон о «положительных действиях» - открытая анти-белая дискриминация. Если, например, на рабочее место или в университет конкурируют белый и чёрный, обязаны взять чёрного. Обратите внимание – не менее обеспеченного, что было бы хоть как-то понятно. Даже если у чёрного богатый папа, преимущество – ему.


Чтобы яснее ощутить весь абсурд нынешних льгот и поблажек, стоит помнить, что дискриминации подвергались не нынешние чёрные, а их дедушки и прадедушки. Нынешние чёрные, как видно хотя бы из истории с манекенами, живут в условиях усиленной защиты. Поражает то, что этими «положительными действиями» посреди стриженного газона современной англосаксонской юриспруденции открыто втыкается замшелый пенёк средневекового принципа: «сын за отца – ответчик», полный аналог кровной мести, и почти никому это не режет глаз.

По Восточной Европе прошла кампания наделения потомков собственностью, десятки лет назад экспроприированной коммунистами у их дедов. Сделано это было избирательно – в отношении семей бывших владельцев. Сравните с нынешними американскими штучками: повальным предоставлением привилегий на основании одного лишь цвета кожи из соображений, что когда-то несправедливо обращались с индивидами того же цвета. Сын африканского вождя, недавно приехавший в США, у которого предки никогда и нигде не подвергались притеснениям, будет иметь преимущества перед местным рабочим парнем, по нынешнему американскому невезению родившимся белым (для ещё большего юмора – от выходцев из Польши). Можно ли придумать большую издёвку над идеей Кинга?

(Следуя этой логике переноса ответственности на другие поколения, да ещё по этническому признаку, нынешним русским можно требовать от англосаксов извинений и поблажек за ущерб и унижения, понесённые во время Крымской войны. И разумеется надо продолжать травить евреев: «они распяли Христа». Но не будем отвлекаться.)


Из этого же, ставшего уже привычным Оруэловского «равенства» - организации для чёрных. В Конгрессе существует «Совет чёрных законодателей», на телевидении – канал «Развлечений для чёрных», есть бизнес-журналы для чёрных и так далее. Только упаси вас бог спросить – а есть ли такое же (и одобряемое общественностью) для белых? Реакцией на такой вопрос будет нервозный смех без ответа, с напряжённым вглядыванием в вас – всё ли у вас в порядке с головой.

Подчеркну: глаз режет не особый подход к отдельным группам. Тут как раз ничего плохого: в обществе всегда есть «меньшинства», к которым не только относятся снисходительней, но и имеется особое законодательство. Это, естественно, – дети и слабоумные. Но у этой медали есть другая сторона: в нормальном обществе и без слов понимают, что те, кто этим пользуется, мягко но неукоснительно отстраняются от решения серьёзных вопросов, голосования и т. п. Гротеск нынешней Америки – как раз в этом. Большинство чёрных, продолжающих, по фактам их жизни, оставаться этакими «подростками» и получать под этим соусом льготы и снисхождения, вдобавок к ним получают всю полноту «взрослых» гражданских прав.

Общая картина ясна (и избрание Обамы её только подтверждает): расизма в его обычном понимании в Америке больше нет (если не считать ничтожную долю дебилов, всё ещё топчущихся вокруг почти исчезнувшего Ку-Клус-Клана). Помните старый советский анекдот в конце которого русский восклицает: - «А у вас негров вешают!»? Так вот их больше не вешают. Вешать начинают белых – пока, правда, только манекены.

Следы несправедливостей прошлых времён активно выводятся англосаксами, и делают они это щедро и с открытым сердцем. Что же они имеют в ответ?


В первые годы нашей американской жизни мне как и всем пришлось наблюдать громкий судебный процесс некоего О-Джей-Симпсона, бывшего знаменитого спортсмена, негра, убившего бывшую жену и её любовника. Прямых свидетельств не было, но коссвенных было столько что о его невиновности было просто скучно рассуждать. Однако американская судебная система далеко не всегда следует за теорией вероятностей. Она исповедует принцип что лучше отпустить десять виновных чем наказать одного невиновного. (С российской точки зрения это, конечно, глупо, но может такие штучки и делают Америку Америкой).

Цепляясь за любые сомнения, всегда здесь трактуемые в пользу обвиняемого, адвокаты добились оправдательного решения. И вот ради этого мгновения я и вспомнил тот случай. Для меня лично это был некий «момент истины», после которого я и решил по-пристальней приглядеться к моим новым согражданам – чёрным и прочим «меньшинствам». (До этого я пребывал в приятной, воспитанной в Союзе уверенности что все народы и расы интеллектуально равны).


Хотя фотожурнализм и утратил былые позиции, великолепные мастера всё ещё работают в крупных американских журналах. В момент судебного решения были сделаны замечательные снимки групп, наблюдавших суд на телеэкранах в бесчисленных барах, холлах и т. п. – как они отреагировали на столь явную несправедливость. В белых барах – без видимых эмоций; сплошь серьёзные, иногда мрачные физиономии. А у чёрных – ну просто невероятный, поголовный взрыв восторга! Не правда ли мило? Наказания избежал явный убийца, редкий подонок. Но он – наш! Как тут не ликовать?

Это неприкрытое дикарство чёрной публики («у меня украли – плохо, я украл – хорошо»), претендующей на – и получающей – цивилизованное к себе отношение, было само по себе отвратительным. Но было и кое-что похуже: полное молчание всех основных «медиа» по поводу этих эмоций. На фотографии посмотрели, и – как будто ничего не случилось.

Я убеждён, что о людях много говорит – кого они выдвигают в свои лидеры (если, конечно, такая возможность имеется). Лидеры чёрных – часто «их преподобия», священники – уникальные по бесстыдству персоналии. Частые гости ведущих телеканалов, они по большому счёту имеют только одну вещь сказать: белые по-прежнему угнетают чёрных. На любую попытку возразить идёт безотказный довод: - «Да вы сравните, насколько чёрные живут хуже белых!» То, что та же статистика говорит, что чёрные в большинстве не хотят толком учиться, а многие – и работать, что среди чёрных подростков расцвела суб-культура презрения к хорошей учёбе и к уважению закона как к «белым штучкам», - об этом говорить нельзя. Потому что скорее всего последует совершенно непобиваемый довод: – «Это - расизм!», и всем дискуссиям конец.


Для поддержания лжи о продолжающихся притеснениях чёрные лидеры используют любой случай, который можно выставить в нужном свете. Характерным в этом плане был скандал с тремя белыми студентами, обвинёнными в изнасиловании чёрной стриптизёрши.

Спортивная команда одного университета хорошо подпила дома у одного из своих и вызвала к себе чёрных стриптизёрш. (Не могу сказать что такое горячо одобряется в университетах, но ничего незаконного в этом нет). После визита одна из них заявила что её изнасиловали и показала на трёх парней. И - началось. Для чёрных лидеров настал их звёздный час. Вдобавок ко всему белые парни оказались лакомой дичью – они были из небедных.

По телевидению зазвучали гневные обличения богатых белых, топчущих достоинство бедных чёрных девушек. Один из известных чёрных лидеров тут же учредил специальную стипендию для жертвы: для скорейшего излечения травмированной психики её зачислят в университет.

Что примечательно для нашей темы - чёрные лидеры не оказались в одиночестве. Прокурор (белый) немедленно присоединился к чёрным демагогам и повёл речи о возмутительном поведении белых, обижающих чёрных. Из панической боязни обвинений в терпимости к расистскому поведению университетское начальство (естественно белое) срочно, «на всякий случай» вышвырнуло парней из университета.


И тут полезли любопытные факты. Надо же такому случиться, что именно в то время, когда, по «жертве», случилось злодеяние, один из «насильников» всю ночь орал песни в большой компании в другой части города, другой где-то далеко ехал в такси, а третий тоже бесспорно засветился далеко от злополучного дома. «Дело» развалилось, и в первом приближении поборникам справедливости (без кавычек) было чем утешиться: дурак-прокурор лишился работы, а университет потерял огромные суммы, т. к. после закрытия этого дела родителями парней было начато встречное и на него была спущена свора хватких адвокатов.

Что до полной картины, то поводов для радости было не много. Ни один из чёрных лидеров даже намёком не признал свою неправоту. А главное – ни одна газета и телестанция не назвала вещи своими именами. В обществе успешно поддерживается атмосфера панического страха перед любыми – пусть даже нелепыми - обвинениями в расизме.


Рассказ об эволюции отношений англосаксов и чёрных в Америке будет просто ущербен если не вспомнить ситуации, всплывшие в процессе избрания Обамы президентом. Установившаяся в стране диктатура политкорректности создала атмосферу разнузданной вседозволенности среди чёрных попиков. Проповеди, полные ненависти к белым и к Америке стали открыто продаваться в видеозаписях, и несмотря на откровенное нежелание большинства «медиа» уделять этому внимание, всё-таки попали на телеканал противников Обамы. Думаю, не у одного меня вызвало омерзение паясничание многолетнего духовника Обамы по имени «пастор Уайт», обвинявшего Буша во взрывах знаменитых небоскрёбов, белых – в изобретении СПИДа для уничтожения чёрных, а Америку – во всём зле со дня сотворения мира. Я глядел на экран, но не кривляния старого подонка угнетали меня больше всего. Американские церкви часто – огромные сооружения, и церковь, где витийствовал «пастор Уайт», была таковой. Мне лезли в глаза не его ужимки, а тысячи и тысячи чёрных за ним, заполнившие церковь и бешено аплодировавшие, и покатывавшиеся от хохота, и одобрительно улюлюкавшие этому «властителю дум». Именно глядя на эти сценки я понял, какая колоссальная опухоль, какая «пятая колонна» выросла на почве нынешней англосаксонской мягкотелости и законов о «положительных действиях».

К этому остаётся добавить, что словно для того чтобы мы не дай бог не подумали, что всё вышеописанное – случайности, а чёрные в своём большинстве – зрелые граждане, руководствующиеся своими экономическими и прочими здравыми интересами, подоспели статистические данные о голосовании за Обаму. Чёрные проголосовали за него почти 100%-ным большинством. Как и подобает людям с племенной, первобытной сутью.

Те, кто не бывал в Америке, могут после таких описаний прервать меня и спросить – да что же там у вас за чёрные такие? Небось уже на людей на улицах кидаются и человечиной балуются?


Нет, уважаемые, на людей они не кидаются (ну разве что не брать в счёт ситуации, если вас вечером занесёт в чёрный район и вы наткнётесь на кучку подростков, но мы ведь и по опыту других стран знаем, что цвет подростков при этом может и не играть роли). В обычных контактах они - вполне нормальные люди (опять же – если недавно не было обнародовано спорное судебное решение или в новостях не была показана сценка битья чёрного полицией – в этом случае они выходят бить витрины и жечь машины, и тогда естественно с ними лучше не встречаться, но такое к счастью бывает редко). За долгие годы жизни среди англосаксов они усвоили что прямое нападение и кража денег из кармана хоть иногда и срабатывает – всё же не лучший способ удовлетворения своих желаний. Поэтому они идут другим путём: голосуют на выборах за уже упомянутых чёрных лидеров и «прогрессивных» белых политиков, которые без всякого мордобоя, вполне законным способом вынимают деньги из людских карманов в виде налогов, а потом отправляют их в бездонную бочку «программ помощи» чёрным.

И тут, наверно, надо подчеркнуть со всей ясностью – всё здесь сказанное касается конечно же далеко не всех чёрных. Среди них немало умнейших, достойнейших людей (некоторые – тоже проповедники, правда, не столь влиятельные), хорошо видящих, куда зарулили отношения между расами в Америке. Беда только – они в абсолютном меньшинстве. Нет, конечно, когда они высказываются, в расизме их не обвиняют. Но травля за то что «против своих» - гарантирована. На моей памяти из по-настоящему известных только актёр Косби бросил своим собратьям в глаза, что пора кончать винить белых в преступности, повальной безотцовщине и прочих реалиях «чёрной» жизни, и поглядеть на себя повнимательней. Раздались возмущённые вопли «своих», но что ему - богатому, знаменитому, и старому.

Из крупных чёрных знаменитостей его примеру так никто и не последовал.


3


Из нашего российского далека Америка в прошлом смотрелась в основном белой и частично чёрной. О «латинос» почти не говорилось, их было мало. Между тем их численность теперь превзошла чёрных и продолжает расти быстрыми темпами. С этими людьми в Америке – свои, отличные от чёрных, но тоже непростые заморочки. С ними, как и с чёрными, тоже несправедливо (хотя и по-иному) обращались в прошлом. Сейчас больная совесть огромной части англосаксов тоже пытается это компенсировать, и в ходе этих благородных усилий дороги так же мостятся благими намерениями, и те, кого заставили богу молится, так же усердно расшибают лбы.

Между Америкой и Африкой лежит, как известно, Атлантический океан, который непросто преодолеть. Между США и Латинской Америкой лежит длинная плохо охраняемая граница с Мексикой. Именно поэтому численность «латинос» быстро обгоняет чёрных.

Нет, конечно, на пограничных пунктах в городах вас остановят, и паспорт проверят, и вопросы зададут. Но между городами – сотни километров плохо сделанного и ещё хуже охраняемого забора, который не перелезет только ленивый. Отсюда и быстрота роста мексиканских районов в городах, о которых я рассказал в начале.


Нет ничего неестественного в том, что бедные люди любым образом пытаются пробраться в богатую страну. Надо обладать только наивностью нынешнего большинства англосаксов, чтобы надеяться что огромные вливания тут же разворовываемой «помощи», десятилетиями звучащие призывы к «борьбе с коррупцией» и прочее привычное словоблудие могут изменить жизнь в «Третьем Мире» и уменьшить поток бегущих оттуда. Простой народ Мексики реалистичнее этих наивных, он знает что надеяться не на что и ломится через границу миллионами.

Нам, бывшим жителям страны, где плохо было устроено всё кроме забора вокруг неё, трудно представить границу, которая не «на замке», тем более в такой богатой и сильной стране. И мы правы в своём удивлении. Потому что действительно, не иметь надёжно запертую от незаконных визитёров границу в Америке в наше время можно только по одной причине: если не хотеть её иметь. Так что удивляет не поведение мексиканцев, - поражает поведение англосаксов. Людей, не наблюдающих нынешнюю Америку в упор, рассказы о нём могут поразить до полного неверия рассказчику, и это понятно, потому что некоторые вещи, о которых приходится писать, невозможны для совершения в здравом уме и твёрдой памяти. Проблема только: они совершаются.

Правда, с точки зрения примитивных сиюминутных интересов действия нынешних англосаксов в отношении «латинос» не выглядят поведением лунатика, они вроде бы рациональны. Самоубийственными они выглядят с точки зрения временного отрезка, выходящего за пределы квартального отчёта или ближайших выборов. Но опять же не будем забегать вперёд.


О «латинос» в Америке много написано в интересной книге профессора Хантингтона «Кто мы? – Вызов американской национальной идентичности». Приятно было найти там немало честных комментариев в отношении «меньшинств» - нечастых в нынешней американской политологии. Приведу наиболее примечательное вперемешку с собственными наблюдениями.

Латинос – своеобразное явление. Прежде всего их очень много: коренные индейцы и мексиканцы, мексиканцы нелегальные и легальные (легальные с недавних пор и узаконенные давно), и так далее. В отличие от предыдущих эмигрантских групп, они плохо ассимилируются, селятся вместе большими районами, превращая их в кусочки Мексики: неухоженность, бедность, преступность, сплошь испанский язык. Как и у чёрных, их дети в школах часто отстают от белых и азиатов, и это – первый признак будущих проблем. Многие взрослые не только в первом, но и в последующих поколениях работают на простых малооплачиваемых работах. В итоге сильна тенденция отгородиться, замкнуться в своей культуре - разумеется, получая при этом все американские бенефиты. Из-за этой ослабленой способности конкурировать на равных в американском обществе у них, как и у чёрных, развивается скептическое и недоброжелательное отношение к Америке. Виноград американской культуры объявляется кислым.

Свою книжку «Кто мы?» Хантингтон начинает с описания огромного стадиона, где идёт футбольноый матч между американской и мексиканской командами. Десятки тысяч орущих по-испански болельщиков, море мексиканских флагов. В тех немногих, кто пытается махать американскими флагами и поддержать американскую команду, летят бутылки и банки. – Где, спрашивает Хантингтон, по вашему, происходит этот матч? В Мехико-сити? Не угадали. Это – Лос Анжелес.


В этой зарисовке - многое. Внутри Америки быстро растёт ещё одна «пятая колонна» – если и не столь враждебная, как мусульмане, то в любом случае далеко не дружественная. И эта «колонна» дружными рядами идёт голосовать, выбирать Америке лидеров...

Как ни покажется диким стороннему наблюдателю, обе главные американские партии (демократы словами и действиями, республиканцы – действиями) поддерживают приток нелегальных иммигрантов. Официальный предлог – человеколюбие: – «Мы все – эмигранты!». Истинная причина: для демократов они – твёрдые голоса на выборах, а для республиканцев – мощный рычаг снижения общего уровня зарплат в стране, бизнесы которой задыхаются в конкурентной борьбе с малооплачиваемой азиатской рабсилой. Всё больше американских бизнесменов усваивают «российский» способ общения с мексиканскими работягами – наличкой под столом. Плата - меньше установленного законом минимума, но всё равно много больше чем бедолага имел в своей Мексике, поэтому он счастлив. Хозяева экономят большие деньги на зарплате (недоплаты солидны, и говорят, нелегалов больше двадцати миллионов). Правда, ничего не достаётся обществу в лице налогового ведомства, но что там жалеть – правительство всё равно разбазарит деньги...

Большая сила поддерживающая вторжение нелегалов – католическая церковь. Разумеется, из человеколюбия. То, что эти бегуны – сплошь католики, конечно, просто случайность. Правда, в самой Италии та же католическая церковь – категорически против нелегальных эмигрантов. (Там лезут не-католики.) Но это конечно тоже случайность.



Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 ]

                     целиком                     следующая