11 Dec 2016 Sun 12:55 - Москва Торонто - 11 Dec 2016 Sun 05:55   

* * *

Три этажа отеля «Вэйн-Фолкленд» были освобождены и переданы в распоряжение военных. В длинных застеленных коврами коридорах на каждом углу стояли посты с пулеметами.

На площадках пожарных лестниц стояли часовые со штыками. На пятьдесят девятом, шестидесятом и шестьдесят первом этажах двери лифтов заперли на замок, оставив для доступа одну дверь и один лифт, охраняемые солдатами при полной боевой выкладке. В холлах, ресторанах и бутиках первого этажа болтались странного вида люди: их костюмы были слишком дорогими и слишком новыми; они безуспешно пытались сойти за завсегдатаев и гостей отеля – костюмы плохо сидели на плечистых, мускулистых фигурах и к тому же оттопыривались в тех местах, где пиджакам бизнесменов оттопыриваться вовсе незачем, в отличие от пиджаков громил.

У всех входов и выходов были выставлены посты автоматчиков, как и возле домов на соседних улицах, где находились стратегически важные точки.

В центре этой цитадели, на шестидесятом этаже, в так называемых королевских покоях отеля «Вэйн-Фолкленд», среди атласных драпировок, хрустальных люстр и лепных гирлянд и оказался Джон Галт в своих легких брюках и простой рубашке. Он сидел в обитом парчой кресле, бросив ноги на бархатный пуфик; скрестив руки за головой, он смотрел в потолок.

В этой позе и застал его мистер Томпсон, когда четверо постовых, поставленных с пяти утра у дверей королевских покоев, открыли их в одиннадцать часов дня, чтобы впустить мистера Томпсона, и вновь закрыли.

Мистер Томпсон на миг испытал весьма неприятное ощущение, когда за ним щелкнул замок и он остался наедине с узником. Но он вспомнил газетные заголовки и объявления по радио, которые с раннего утра возвещали на всю страну: «Обнаружен Джон Галт!.. Джон Галт в Нью-Йорке!.. Джон Галт с народом!.. Джон Галт совещается с вождями нации, изыскивая скорейшее решение всех наших проблем!» – и настроил себя на то, чтобы поверить в это.

– Так-так-так! – начал он веселым, благодушным тоном, подходя к креслу, в котором разместился Джон Галт. – Вот он, человек, заваривший всю кашу. – Увидев внимательные темно-зеленые глаза, обратившиеся на него, он поперхнулся и сменил тон: – Я прямо сгораю от любопытства, мистер Галт, прямо-таки сгораю. Меня, вы знаете, зовут мистер Томпсон.

– Добрый день, – сказал Галт.

Мистер Томпсон плюхнулся в кресло, резвостью движений показывая, что настроен дружелюбно и по-деловому.

– Надеюсь, вы не вообразили, что арестованы или что-то в этом роде. – Он обвел рукой комнату. – На тюрьму, как видите, ничуть не похоже. Обращаются с вами хорошо. Вы человек выдающийся, весьма выдающийся, и нам это известно. Устраивайтесь как дома. Требуйте все, что вам угодно. Гоните взашей любого паршивца, который вас не послушается. И если кто-то из охраны придется вам не по душе, только скажите слово, и мы пришлем другого.

Он умолк выжидая. Но ответа не получил.

– Мы доставили вас сюда только потому, что хотим поговорить с вами. Мы не поступили бы таким образом, но вы не оставили нам выбора. Вы скрылись. А нам очень хотелось сказать вам, что вы заблуждаетесь на наш счет.

С обезоруживающей улыбкой он вытянул вперед руки ладонями вверх. Галт, не отвечая, следил за ним.

– Вы произнесли впечатляющую речь. Вот уж точно, вы оратор! Из-за этой речи со страной что-то сделалось, не знаю, что и почему, но сделалось. Люди как будто хотят чего-то такого, что вы можете им дать. Но вы полагали, что мы будем категорически против? Вот тут вы ошибаетесь! Мы не против. Лично я считаю, в вашей речи много разумного. Да, сэр, считаю. Конечно, это не означает согласия с каждым вашим словом, но какого черта, ведь вы и не думаете, что мы должны быть согласны до последней запятой, а? Расхождение во мнениях – основа движения. Что до меня, я всегда готов изменить свое мнение. Я открыт для переговоров.

Он наклонился вперед, приглашая к разговору. Ответа он не получил.

– Мир катится в преисподнюю. Тут вы правы. Тут я с вами заодно. В этом пункте мы сходимся. Отсюда и начнем. Что-то надо предпринять. Все, чего я добивался, это… Послушайте, – внезапно закричал он, – почему вы не даете мне возможности поговорить с вами?

– Вы говорите со мной.

– Я… то есть я… ну хорошо, вам понятно, что я имею в виду.

– Вполне.

– Ну и?.. Что вы хотите сказать?

– Ничего.

– То есть?

– То есть ничего.

– Ну, полно!

– Я не искал встречи с вами.

– Но послушайте! У нас есть что обсудить!

– У меня нет.

– Послушайте, – сказал мистер Томпсон после паузы, – вы человек действия, человек практичный. Ну конечно, вы человек практичный! Может, чего-то другого я о вас не знаю, но в этом-то уверен. Разве не так?

– Практичный?

– Да.

– Ну так я тоже. Мы можем говорить без обиняков. Можем выложить карты на стол. Какую бы цель вы ни преследовали, я предлагаю вам сделку.

– Я всегда открыт для честной сделки.

– Я так и знал! – торжествующе воскликнул мистер Томпсон, ударив кулаком по колену. – Говорил же я им, этим горе-теоретикам, интеллигентам вроде Висли!

– Я всегда открыт для сделки со всеми, у кого есть ценное для меня предложение.

Мистер Томпсон не мог бы объяснить почему, но его сердце екнуло, прежде чем он сказал:

– Так излагайте же ваши условия, дорогой мой! Излагайте!

– Что вы можете мне предложить?

– Ну… все.

– А именно?

– Все, что вы потребуете. Вы ведь слышали наше обращение к вам на коротких волнах?

– Да.

– Мы говорили, что выполним ваши условия, любые условия. Мы не обманывали.

– А вы слышали, как я сказал по радио, что не намерен договариваться об условиях? Я не обманывал.

– Но послушайте! Вы неправильно нас поняли! Вы думали, что мы будем бороться с вами. Но мы не будем. Не так уж мы негибки. Мы готовы рассмотреть любую идею. Почему вы не ответили на наш призыв объявиться и вступить в диалог?

– Почему я должен был отвечать?

– Потому что… потому что мы хотели поговорить с вами от имени страны.

– Я не признаю за вами права говорить от имени страны.

– Послушайте, однако, я не привык, чтобы со мной… Ну хорошо, почему бы вам просто не выслушать меня. Вы выслушаете меня?

– Я слушаю.

– Страна в ужасном состоянии. Народ голодает и потерял надежду, экономика разваливается, никто ничего не производит, и мы не видим выхода. Но вы видите. Вы знаете, как заставить все и всех работать. Хорошо, мы готовы уступить. Мы хотим, чтобы вы сказали нам, что делать.

– Я сказал вам, что делать.

– И что же?

– Убирайтесь с дороги.

– Но это невозможно! Что за фантазии! Об этом не может быть и речи!

– Вот видите? Я же говорил, что нам нечего обсуждать.

– Подождите же! Стойте! Не надо крайностей! Всегда существует золотая середина. Нельзя иметь все. Мы не… Народ не готов к этому. Нельзя же выбросить на свалку государственную машину. Мы должны сохранить систему. Но мы готовы усовершенствовать ее. Мы реформируем ее так, как вы укажете. Мы не упрямые догматики, мы гибки.

– Мы сделаем все, что вы скажете. Мы дадим вам полную свободу действий. Мы будем содействовать, пойдем на компромисс. Все распишем пополам. Мы оставим за собой сферу политики и отдадим экономику полностью в ваше распоряжение. Вы будете делать все, что захотите, издавать указы, отдавать приказы, а за вами будет стоять организованная сила государства, государственная машина – она по вашей команде будет внедрять ваши решения. Мы готовы исполнять вашу волю, все до одного, начиная с меня. В сфере производства мы сделаем все, что вы скажете. Вы будете… вы будете экономическим диктатором страны!

Галт рассмеялся. Смех был так весел, что шокировал мистера Томпсона.

– Что с вами?– спросил он.

– Так вы понимаете компромисс?

– Какого черта?! Что вы нашли в этом забавного?.. Видно, вы меня не поняли. Я предлагаю вам должность Висли Мауча, большего вам никто предложить не может!.. У вас будет свобода делать все, что захотите. Не нравится контроль – отмените его. Захотите повысить прибыли и снизить заработную плату – издавайте указ. Желаете особых льгот для крупного бизнеса – пожалуйста. Не нравятся профсоюзы – распустите их. Угодна вам свободная экономика – велите людям быть свободными. Кроите, как душе угодно. Но запустите двигатель. Наведите порядок в стране. Заставьте людей снова работать. Заставьте их созидать. Верните своих людей – людей дела и разума. Ведите нас в век мира, науки, промышленности, в век процветания.

– Под дулом пистолета?

– Послушайте, я… Что же в этом смешного?

– Объясните мне одно: если вы способны притвориться, будто не слышали ни слова из того, что я сказал по радио, что позволяет вам думать, что я готов притворяться, будто я этого не говорил?

– Не пойму, что вы имеете в виду. Я…

– Забудьте. Вопрос риторический. Его первая часть отвечает на вторую.

– Простите?

– Я не играю в ваши игры, приятель, – если вам нужен перевод.

– Означает ли это, что вы отказываетесь от моего предложения?

– Отказываюсь.

– Но почему?

– Мне понадобилось четыре часа, чтобы сказать об этом по радио.

– Бросьте, это только теория! Я же говорю о деле. Я предлагаю вам самый высокий пост в мире. Скажите, что тут не так.

– За те четыре часа я сказал вам, что ничего у вас не получится.

– У вас получится.

– Как?

Мистер Томпсон развел руками:

– Не знаю. Если бы знал, не пришел бы к вам. Ответить должны вы. Вы ведь промышленный гений. Вам все под силу.

– Я уже сказал, что это невозможно.

– Вы можете сделать это.

– Как?

– Ну, как-нибудь. – Он заметил, что Галт улыбнулся, и добавил: – Но почему нет? Скажите мне – почему?

– Хорошо, я скажу вам. Вы хотите, чтобы я стал экономическим диктатором?

– Да!

– И вы будете исполнять все мои приказы?

– Полностью!

– Тогда для начала отмените подоходный налог и налог на прибыль.

– О нет! – вскричал мистер Томпсон, вскочив с кресла. – Этого мы не можем сделать! Это… это уже не сфера производства. Это сфера распределения. Как мы тогда сможем платить государственным служащим?

– Увольте государственных служащих.

– О нет! Это уже политика, а не экономика! Вы не можете вмешиваться в политику. Нельзя иметь все!

Галт скрестил ноги на пуфе, удобнее устраиваясь в парчовом кресле.

– Хотите продолжить беседу? Или вам уже все ясно?

– Я только… – Мистер Томпсон замолчал.

– Согласны, что мне ваша идея понятна?

– Послушайте, – примиряюще сказал мистер Томпсон, присев на край кресла. – Я не хочу спорить. Споры не моя сильная сторона. Я человек дела. Время дорого. Все, что я знаю: у вас есть дар. У вас есть ум, который нам нужен. Вам все под силу. Вы можете добиться успеха, если захотите.

– Хорошо, скажем по-вашему: я не хочу. Я не хочу быть экономическим диктатором, даже на то время, которое нужно, чтобы отдать людям приказ быть свободными, приказ, который каждый разумный человек швырнет мне в лицо, потому что знает: его права не могут быть даны, получены или изъяты с вашего или моего разрешения.

– Скажите, – сказал мистер Томпсон, задумчиво глядя на Галта, – чего вы добиваетесь?

– Я сказал об этом по радио.


Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 ]

предыдущая                     целиком                     следующая