03 Dec 2016 Sat 22:44 - Москва Торонто - 03 Dec 2016 Sat 15:44   

За огневым валом артиллерийского огня, за тяжелыми танками и самоходками во всех крупных наступательных операциях неизменно шел тот самый особый эшелон.


ГЛАВА 14


1


Сейчас все мы грамотные. Все мы понимаем, что такое особый эшелон. Но пройдет еще сто лет, и историк XXII века почешет затылок: а что же это такое?

Он откроет «Советскую военную энциклопедию», которую выпускал Воениздат в 1976-1980 годах (то есть в момент буйного расцвета культа личности Жукова), но ответа не обнаружит. Он найдет термины «особые отделы», «первый эшелон» и «второй эшелон», но об особых эшелонах ничего не узнает.

Тогда историк откроет «Краткий словарь оперативно-тактических и общевоенных слов (терминов)». Словарь этот подписан в печать 12 августа 1957 года, то есть в то самое время, когда Маршал Советского Союза Жуков был министром обороны СССР и членом Президиума Центрального Комитета КПСС. Более того, в то время Жуков был победителем во всех сражениях за власть и хозяином положения. Но и в этом словаре особый эшелон не упомянут.

Историку не останется ничего иного, кроме как обратиться к мемуарам Жукова. Но и там нет объяснения этому словосочетанию, потому что Жуков об особом эшелоне говорил на секретном совещании в 1945 году, а мемуары вышли через 24 года, и предназначались они для широких народных масс, которым про особый эшелон знать вовсе не обязательно.


2


Особый эшелон – это штрафные роты и батальоны. Созданы они были в соответствии с приказом товарища Сталина № 227 от 28 июля 1942 года. Приказ гласил:

Сформировать в пределах армии 3-5 хорошо вооруженных заградительных отрядов, до двухсот человек в каждом, поставить их в непосредственном тылу неустойчивых дивизий и обязать их в случае паники и беспорядочного отхода частей дивизий расстреливать на месте паникеров и трусов...

Заградительные отряды действовали с самого первого дня войны, просто летом 1942 года Сталин открыто объявил об их существовании и резко увеличил их число. В тот момент в Красной Армии было уже более семи десятков общевойсковых и ударных армий, и потому количество заградительных отрядов исчислялось сотнями.

Тем же приказом в составе общевойсковых и ударных армий создавались штрафные роты, в составе фронтов – штрафные батальоны. Штрафные роты подчинялись непосредственно командующим армиями. Каждая армия могла иметь до десятка и более таких рот. Например, в 1942 году 54-я армия имела в своем составе десять штрафных рот; в том же году 63-я армия (преобразованная в 1-ю гвардейскую армию 1 ноября 1942 года) имела в своем составе одиннадцать штрафных рот.

Штрафные батальоны изначально создавались в составе фронтов и подчинялись командующим фронтами. Но вскоре их стали создавать и в составе армий. Например, в 1943 году 56-я армия, помимо штрафных рот, имела в своем составе семь штрафных батальонов.

Штрафные части имели постоянный и переменный состав. Постоянный состав – это командиры взводов, рот, батальонов и их заместители, офицеры штабов, старшины рот, медицинский персонал. На командные должности назначали храбрых, грамотных, волевых офицеров. Служба тяжелая и рискованная, но она высоко ценилась командованием и щедро оплачивалась. Успешная служба в этих особых частях становилась трамплином в карьере командира, прямой дорогой к высоким командным должностям.

Командиры штрафных подразделений и частей пользовался огромной властью. Они имели право применять к подчиненным все меры воздействия, вплоть до расстрела на месте за невыполнение приказа, членовредительство, побег с поля боя, попытку перехода к врагу. «Командир и военный комиссар штрафной роты по отношению к штрафникам пользовались властью командира и военкома дивизии» (Красная звезда. 11-17 апреля 2007 г.).

Должностные категории постоянного состава штрафных частей были на ступень выше, чем в обычных частях: командир взвода – капитан, командир роты – майор, командир батальона – полковник. Кроме того, в каждом взводе был не один офицер, а два. Помимо командира взвода – еще и заместитель. Штатная категория заместителя командира взвода – старший лейтенант.

Всему постоянному составу штрафных частей каждый день службы засчитывался за шесть. Отслужи год – шесть запишут. Если жив будешь. Срок выслуги в званиях для офицеров сокращался вдвое, денежное содержание увеличивалось вдвое (Красная звезда. 11-17 апреля 2007 г.).

Офицеры постоянного состава штрафных рот и батальонов, завершив службу в этих особых частях, получали неслыханное повышение. Для командиров штрафных рот следующей должностью была должность командира полка, для командиров штрафных батальонов – должность командира дивизии. Это было обычной практикой; например, командир 8-го отдельного штрафного батальона 1-го Белорусского фронта полковник А. Осипов, сдав батальон, получил дивизию (Красная звезда. 2 апреля 2005 г.).

Оно и правильно. Опыт кровавых сражений у таких офицеров огромный. Действовали они всегда на самых главных направлениях, были допущены до планов очень высокого командования. Командиры штрафных рот и батальонов получали боевые приказы прямо от командующих армиями или даже фронтами.

Если такой командир сумел подчинить себе роту штрафников, то с полком обычной пехоты он вполне мог справиться. Если командовал штрафным батальоном, то, конечно, мог командовать и дивизией.


3


Переменный состав штрафных батальонов, которые прямо подчинялись командующим фронтами, – это офицеры Красной Армии, которых в порядке наказания за ошибки, проступки и преступления отправляли в штрафбаты искупать вину кровью. С них снимали воинские звания и награды, одевали в солдатскую одежду б/у, то есть бывшую в употреблении. Все они были рядовыми. В порядке поощрения могли получить звание ефрейтора или сержанта.

Офицеров направляли в штрафные батальоны по приговорам военных трибуналов. Отбыл назначенный срок – получи назад свое офицерское звание, привинти на гимнастерку ордена и воюй до победы. Срок службы в штрафном батальоне – от одного до трех месяцев. Или до первой крови.

Если сам себя стрельнул или товарища попросил стрельнуть в тебя легонько – расстрел на месте обоим. Без суда. Если ранили в бою, пусть даже в самый первый день, – значит, вину искупил, значит, судимость снята, эвакуация – в офицерский госпиталь: вот твои ордена, вот твои погоны, отлежишь свое, на ноги встанешь, возвращайся откуда прибыл и больше к нам не попадай.

Однако для большинства бойцов штрафбатов ранение было несбыточной мечтой. Чаще всего вместо ранения их ждала гибель. Помните, у Александра Галича:

И ничто нам не мило, кроме

Поля боя при лунном свете.

Говорили – до первой крови,

Оказалось – до самой смерти.


4


В подчинении командующих армиями находились штрафные роты и батальоны, которые комплектовались провинившимися солдатами и сержантами, а также заключенными ГУЛАГа НКВД. Срок службы тот же самый – от одного до трех месяцев. Или до первой крови.

Порядок направления в эти части был иным – сюда попадали не только по приговорам военных трибуналов. Командир каждой дивизии, которая находились в тылу, имел право своим решением отправить любого солдата или сержанта на фронт в штрафную часть искупать вину. Командир каждого полка, который воевал на фронте, получал такое же право. Ни с кем не советуясь, ни у кого не спрашивая разрешения, влепил три месяца штрафбата нерадивому солдатику, остальным – наука.

Штрафные роты и батальоны использовались на самых трудных и опасных участках фронта. В каждой наступательной операции они действовали в так называемом особом эшелоне, то есть перед первым эшелоном наступающих войск, принимая на себя самый яростный огонь противника, расчищая путь первому эшелону, протаптывая ему тропинки через минные поля.

Высокие воинские звания офицерам постоянного состава штрафных частей присваивали не только за особые условия службы. Была на то еще одна причина: штрафные роты и батальоны были мощными боевыми частями. В постоянном составе штрафной роты – 16 офицеров, включая одного оперуполномоченного контрразведки СМЕРШ (Красная звезда. 11-17 апреля 2007 г.).

Капитан А. И. Тимофеев служил в постоянном составе штрафной роты с 3 февраля до 10 октября 1943 года. Этот срок ему был засчитан как 4 года и 8 месяцев службы. Он описывает свою роту так: пять взводов по сто человек в каждом, всего в роте более пятисот бойцов. Рота постоянно в боях. Ставится очередная боевая задача – рота задачу выполнила, раненых – в госпиталь, убитых похоронили, тут же приказ: принять новое пополнение – 224 человека. Все – урки (Военно-исторический журнал. 1996. №3. С. 50-54).


5


Сотрудник Центрального музея Внутренних войск МВД РФ майор И. В. Кузьмичев собрал и опубликовал в журнале «Сержант» (2000. №1) сведения о штрафных батальонах и ротах Красной Армии за период 1942-1945 годов. (Гражданин майор, примите земной поклон.) Так вот, во время войны штрафных батальонов в Красной Армии было 65. Штрафных рот – 1092. Я вовсе не уверен, что список полный. И сам майор Кузьмичев на этом не настаивает.

Кто-то когда-то пустил слух, что за время войны через штрафные роты и батальоны Красной Армии прошло 427910 штрафников. Сделано это либо по ошибке, либо по злому умыслу. В свое время в одном весьма закрытом учебном заведении мне выпало изучать военную историю. Не ту, которая была написана для широких народных масс. На память свою я никогда не жаловался и цифру, мне однажды преподнесенную, усвоил крепко. Нам ее давали почти такую же, только на конце еще один нолик был – вот и вся разница.

Приказ Сталина №227 о создании штрафных частей решал сразу две задачи. С одной стороны, каждый большой командир получил в свои руки бесплатную рабсилу для выполнения любых невыполнимых задач войны. С другой стороны, отправка в штрафные части нерадивых военнослужащих оказывала мощное воспитательное воздействие на весь остальной состав Красной Армии. Сразу всем простое и ясное послание: вы уж, ребята, приказы командиров выполняйте. Тот, кто рвения не проявлял, вон там, в особом эшелоне вам путь к победе расчищает. Не ровен час – любой туда загреметь может. Так вы уж, того, старайтесь...

Сведения о том, что реальная цифра ровно на один порядок больше официально объявленной, я ничем подтвердить не могу. Но каждый сам может прикинуть количество бойцов, прошедших штрафные роты и батальоны.

Во-первых, в окружениях побывали и вышли из них сотни тысяч советских солдат и офицеров. Их пропускали через фильтрационные лагеря. А потом куда? Правильно – в штрафные части.

Во-вторых, в плен попали миллионы советских солдат. Некоторых из них на заключительном этапе войны удалось освободить. Куда их девать? Правильно. Все туда же.

В-третьих, при отступлении Красной Армии в начале войны сотни тысяч советских солдат бросили оружие, разбрелись по деревням, да там и осели. Потом Красная Армия пошла в наступление Всех осевших загребали назад в ряды Красной Армии. А в какие войска? В те самые.

В-четвертых, в Красную Армию за время войны было призвано 34 миллиона человек Многие из этих призывников совершали ошибки, проступки и преступления. В штрафные части их гнали беспощадно, просто решением командира полка. А полков в Красной Армии было видимо-невидимо, и с каждого командира полка требовали наведения порядка и поддержания дисциплины во вверенных частях и подразделениях. И каждому командиру воюющего полка летом 1942 года товарищ Сталин дал право любого солдата или сержанта, ни у кого разрешения не спрашивая, законопатить на пару-тройку месяцев в действующую впереди боевых порядков полков и дивизий штрафную роту. Вы думаете, что командиры полков товарища Сталина не любили и предоставленным правом не пользовались?

В-пятых, в ГУЛАГе НКВД СССР (а также в ГУЛЖДС, ГУЛПС и далее по списку, который мы обсуждали в восьмой главе) сидели здоровые, синими картинками расписанные мужики. Сколько их там было, каждый сам может вычислять. Определенная часть заключенных ГУЛАГа прошла через штрафные части. Думаете, товарищ Сталин этот потенциал на войне не использовал?

Все эти людские массы в цифру 427 910 никак не вписываются. Тот, кто ее пустил в научный оборот, немного ошибся. Всего лишь на один нолик. Цифра 427 910 не стыкуется с количеством штрафных батальонов и рот, которые воевали на фронте, – она не соответствует ни их численности, ни текучке переменного состава.

Вот еще одна почти неприметная статистическая цифра, никак не стыкующаяся с официально заявленным количеством прошедших штрафные части. За четыре года войны военными трибуналами было осуждено 2 миллиона 530 тысяч 663 военнослужащих Красной Армии. Из них:

• за контрреволюционные преступления – 471988 человек;

• за воинские преступления – 792 192 человек;

• за общеуголовные – 1 266483 человек.

Эти прежде совершенно секретные сведения были впервые опубликованы Мурановым А. И. и Звягинцевым В. Е. (Досье на маршала. М.: Андреевский флаг, 1996. С. 137).

Муранов Анатолий Иванович – заместитель министра юстиции, начальник Управления военных судов МЮ РФ, генерал-полковник юстиции, государственный советник юстиции 1-го класса, заслуженный юрист РФ.

Звягинцев Вячеслав Егорович – начальник отдела судебной практики и статистики Управления военных судов Министерства юстиции РФ, полковник юстиции, государственный советник юстиции 3-го класса.

Сведения эти – из первых рук. Это лицо армии-освободительницы с несколько иного ракурса: в Красной Армии воевали два с половиной миллиона своих уголовников, не считая тех, кого пригнали на войну из ГУЛЖДСа, ГУАСа, Главгидростроя, ГУЛАГа и других подобных им организаций. В Красной Армии за четыре года войны выявлено и осуждено почти полмиллиона контрреволюционеров – не считая тех, кто ушел к немцам и воевал под знаменами Гитлера. Допустим, что полмиллиона контриков, выявленных в Красной Армии за годы войны, перестреляли. Но остальные два миллиона осужденных куда девались?

А ведь в штрафные части, как мы уже выяснили, слали не только тех, кого осудили на фронте, но и тех, кто сидел в лагерях. Кроме того, в штрафные роты и батальоны гнали не только и не столько по решению трибуналов, сколько решением командиров полков, бригад и дивизий.

Красная Армия наступала всю войну. С самого первого дня. Даже когда надо было встречать противника несокрушимой обороной, она все равно наступала! На войне нужно постоянно вскрывать систему огня противника. Если с потерями не считаться, то лучшего способа для вскрытия системы огня, чем разведка боем, никто пока не придумал. Штрафные части с лета 1942 года, то есть с момента их появления, стали тем орудием, которым командиры всех рангов, от Жукова и ниже, на всех фронтах постоянно прощупывали оборону противника штыком, а его минные поля – солдатскими сапогами.


6


Наши генералы и маршалы о штрафниках много не рассказывали. Вернее, не рассказывали ничего. Были найдены пути обхода этой щекотливой темы.

Штрафные батальоны и роты постоянно использовались для ведения разведки боем. А раз так, наши многозвездные мемуаристы в своих правдивых сочинениях повадились называть эти батальоны и роты разведывательными. Вот, например, фрагмент описания действий Красной Армии в Берлинской операции:

Наступлению войск 1-го Белорусского фронта предшествовала разведка боем, которая... проводилась 14 и 15 апреля 32 разведывательными отрядами силами до усиленного батальона каждый (Военно-исторический журнал. 1980. № 5).

Это действует Жуков. Левее точно так же проводит разведку боем Конев. Правее – Рокоссовский.

Поскольку штрафные части участвовали во всех штурмах, причем в особом эшелоне (то есть впереди первого эшелона), в мемуарах они именовались не только разведывательными, но и штурмовыми. Оно и по смыслу, и по звучанию близко. Чего проще: возьми и назови в мемуарах, к примеру, 361-ю отдельную штрафную роту 5-й ударной армии 361-й отдельной штурмовой ротой. Пусть потомки разбираются. Им тем более непросто будет разобраться, что в документах штрафные части обычно именовались сокращенно – 39 ошб, 612 ошр.

А можно, мемуар сочиняя, и вовсе не называть номеров. Генерал армии Горбатов Александр Васильевич через двадцать лет после разгрома Германии опубликовал правдивые воспоминания, в которых среди прочего с восторгом рассказал о дерзких действиях отряда лыжников. Еще через сорок лет, 2 апреля 2005 года, газета «Красная звезда» деликатно внесла ясность: этот отряд лыжников на самом деле был 8-м отдельным штрафным батальоном.


7


Принимая все это во внимание, еще раз оценим мемуары Жукова.

«Воспоминания и размышления» маршала Жукова, воспоминания других видных полководцев Красной Армии и есть та достоверная военная история Великой Отечественной войны, которую надо изучать для просвещения нового поколения граждан России (Красная звезда. 15 декабря 2009 г.).

Ой ли? Приказ о создании штрафных рот и батальонов был подписан лично Сталиным. А вот положение о штрафных батальонах и ротах было объявлено в приказе НКО СССР №298 от 28 сентября 1942 года, и подписан этот приказ лично Жуковым. То есть народный комиссар обороны товарищ Сталин (воинского звания у него в тот момент еще не было) отдал приказ – создать. И все. А первый заместитель народного комиссара обороны генерал армии Жуков указание Сталина разворачивал в полноценную инструкцию командирам всех рангов: кому и кого гнать в штрафные части, за что и на какие сроки, какие права и привилегии дать постоянному составу штрафных частей, как использовать штрафников и так далее.

Жуков был не только автором приказа № 298, но и самым главным потребителем энергии штрафных частей. Никто за всю войну не искалечил и не уложил в землю столько штрафников, как он.

Через много лет после войны вышли в свет мемуары Жукова. С каждым новым изданием они становятся все более правдивыми. Спросите поклонников Жукова: в каком издании Жуков рассказал о заградительных отрядах? В каком издании его мемуаров хоть одной фразой упомянуты штрафные роты и батальоны? А ведь они, начиная с сентября 1942 года, расчищали путь первым эшелонам наступающих войск во ВСЕХ без единого исключения наступательных операциях. Жуков лично планировал использование особых эшелонов, но почему-то забыл об этом рассказать.

Так неужели мемуары Жукова и есть та «достоверная военная история Великой Отечественной войны», которую надо изучать для просвещения нового поколения граждан России?


Ключевой момент

В одной из множества наступательных операций на одном только фронте советско-германской войны – а действующих фронтов на заключительном этапе войны было десять – Жуков использовал 400 тысяч снарядов для поддержки особого эшелона. Жуков заявил, что 400 тысяч снарядов весом от 6 до 330 килограмм каждый – это то количество, которое можно свободно выбросить, «ничего при этом не теряя».

400 тысяч снарядов – это только для обеспечения действий особого эшелона. Может ли кто себе вообразить количество боеприпасов, которые требовались не только для отвлекающих действий штрафников, а для полного взлома обороны?

Представьте себе, с каким восторгом в 1949 году советские маршалы и генералы восприняли весть о том, что в Советском Союзе создана атомная бомба.

Шарахнул разок, и на тебе – чистый прорыв!

Не надо больше месяцами сосредотачивать войска на плацдармах!

Не надо иметь десять тысяч стволов на участках прорыва!

Не надо тратить десятки тысяч тонн снарядов на взлом обороны противника и поддержку действий особого эшелона!

Итак, когда после войны советские стратеги получили в свои руки ядерное оружие, задача прорыва вражеской обороны резко упростилась. Два-три ядерных удара по переднему краю противника – и вот вам «чистый прорыв». Главное – быстро этим прорывом воспользоваться. Главное – не позволить противнику эти бреши в обороне закрыть. Если массы танков, моторизованной пехоты и самоходной артиллерии вырвутся на оперативный простор, вряд ли кто-нибудь сможет их остановить. И тогда – вперед к победе!

В сентябре 1954 года войсковые учения «Снежок» проводились именно для того, чтобы эти теоретические выкладки проверить на практике.




Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 ]

предыдущая                     целиком                     следующая

Библиотека интересного

Виктор Суворов    Последняя республика     Последняя республика 2     Последняя республика 3     Тень победы     Беру свои слова обратно     Ледокол     Очищение     Аквариум     День М     Освободитель     Самоубийство     Контроль     Выбор     Спецназ     Змееед     Против всех. Первая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Облом. Вторая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Кузькина мать. Третья книга трилогии «Хроника Великого десятилетия» Варлам Шаламов Евгения Гинзбург Василий Аксенов Юрий Орлов Лев Разгон Владимир Буковский Михаил Шрейдер Олег Алкаев Анна Политковская Иван Солоневич Георгий Владимов Леонид Владимиров Леонид Кербер Марк Солонин Владимир Суравикин Александр Никонов Алекс Гольдфарб Ли Куан Ю Айн Рэнд Леонид Самутин Александр Подрабинек Юрий Фельштинский Эшли Вэнс

Библиотека эзотерики