07 Dec 2016 Wed 23:11 - Москва Торонто - 07 Dec 2016 Wed 16:11   

Скачать книгу в Word(doc)

Скачано 3376 раз



Скачать книгу в формате e-Book(fb2)


Виктор Суворов

Последняя республика – 2. Святое дело

Последняя республика2

  • Каковы были планы Сталина накануне войны?

  • Ожидал ли он вторжения Гитлера?

  • Виктор Суворов утверждает, что Сталин сам готовил нападение на Германию.

  • У этой концепции много противников, но автор приводит все новые доказательства своей правоты.

Где кончается документ, там я начинаю.

Ю.Л. Тынянов

Глава 1. Говорю вам под большим секретом

Будем надеяться, что нам удастся превратить нашу Рабоче-крестьянскую Красную Армию из оплота мира, каким она является теперь, в оплот освобождения рабочих капиталистических государств от ига буржуазии.

И. Сталин. Письмо курсантам Нижегородской пехотной школы,

10 марта 1925 г.

«Краткий курс Истории ВКП(б)» учит нас: чтобы уничтожить опасность капиталистической интервенции, есть одно средство – уничтожить капиталистическое окружение. Лишь тогда мы сможем сказать, что знамя мировой Коммуны восторжествовало во всем мире!

Л. Мехлис, армейский комиссар 1 ранга, начальник Политуправления РККА, личный секретарь Сталина «по полутемным делам»,

4 апреля 1939 г.

1

Почему Сталин отказался принимать Парад Победы?

Этот вопрос я задавал в своих статьях и выступлениях. Этот вопрос я вынес в название первой главы «Последней республики».

Ответ, на мой взгляд, прост: нечего было праздновать. Во Второй мировой войне Советский Союз потерпел сокрушительное поражение.

Да, еще некоторое время после «великой победы» он оставался на плаву, и на верхней палубе гремели победные марши, но капитану было ясно: недолго музыке играть… Колоссальные природные ресурсы огромной страны позволили растянуть агонию на десятилетия, однако любому здравомыслящему человеку было ясно: рана, которую Гитлер нанес 22 июня 1941 года, смертельна.

Сталин развязал Вторую мировую войну ради того, чтобы все государства континентальной Европы включить в состав Союза Советских Социалистических Республик, чтобы стереть в Европе все границы, а пограничные столбы отправить на усиление запретных зон истребительно-трудовых лагерей.

Вторая мировая война замышлялась как первый акт Мировой революции. Цель не была достигнута. Социалистическое государство не способно длительное время существовать рядом с нормальными странами с их здоровой экономикой. В обозримом историческом будущем социалистическое государство должно было погибнуть. Сталин это понимал лучше всех. Потому и отказался принимать парад.

Некоторые воспринимали 9 мая 1945 года как победу. А я в первой части «Последней республики» показал, что Сталин ситуацию оценивал трезво и победных восторгов толпы явно не разделял.

Никто со мной спорить не стал, но вдруг после выхода книги и как бы вне всякой связи с ней пошли косяком статьи, которые можно объединить единым заголовком: «Почему Сталин не оседлал белого жеребца?» Смысл: Сталин был полон решимости лично принимать парад, но куда ему, неповоротливому!

Авторы тех публикаций рассказывали, что вождь тайно от всех по ночам на манеже тренировался. Но не вышло у неуклюжего. Свалился с коня. И хорошо! Правильно судьба распорядилась, было и без Сталина кому парад принимать. Был куда более достойный кандидат на эту должность. Тот самый! Единственный! Тот, кто страну спас! Ему-то, спасителю, судьба и оказала великую честь: Маршалу Победы выпало принимать Парад Победы! Сталин, говорилось в статьях, сам был не прочь в седле покрасоваться, да только не было у него соответствующего умения.

Все это повторялось многократно по разным поводам и без них в статьях, телевизионных передачах, а затем и в книгах. И был у этого потока информации единый, но уж очень авторитетный первоисточник – полковник-кавалерист Маслов Сергей Николаевич, личность уважаемая и, я бы не побоялся этого слова, поистине легендарная.

2

В 1945 году С.Н. Маслов был майором, командиром кавалерийского полка. Его знала почти вся армия. Знали его и в Кремле. О нем ходили легенды. Вот его-то, лихого наездника, Сталин и пригласил в инструкторы. Работа, согласимся, выпала майору Маслову не из легких. Сталин на коне никогда не сидел. И возраст его в тот момент – 65.

Это не старость, но и не молодость. У Сталина предельно нездоровый образ жизни: прокуренный кабинет, нервотрепка до полуночи и далеко за полночь, потом обед в 4 утра в кругу соратников с обильным выпиванием и столь же обильным закусыванием.

Все это укреплению здоровья никак не способствовало. Кроме того, Сталин имел физический дефект. Каждый, кто видел его близко, обращал внимание на это. Маршал Е. Савицкий в своей книге отмечал: «Так близко я видел Сталина второй раз в жизни. Машинально отметил, что левую руку он держит как-то неестественно согнутой в локте» (Е. Савицкий. Полвека с небом. М., 1988. С. 298).

При случае в кадрах кинохроники обратите внимание на сталинское увечье.

Трудности заключались не только в том, чтобы инвалида пенсионного возраста научить виртуозно править конем. Сначала Маслову предстояло коня подобрать. С одной стороны, такого, чтобы не стыдно миру показать, с другой – спокойного и покладистого, учитывая возраст и инвалидность наездника.

Маслов осмотрел конюшни многих кавалерийских полков и дивизий. Консультант у него был выдающийся – заместитель наркома обороны (т.е. заместитель Сталина), командующий кавалерией Красной Армии Маршал Советского Союза С.М. Буденный. Майор Маслов выбрал для Сталина белого арабского жеребца. Тренировки начались, но вскоре закончились. Сталин с коня упал и больше на него не садился.

А сам кавалерист Маслов участие в Параде Победы принимал. Участвовал он и в историческом параде 7 ноября 1941 года. И это достаточно редкое сочетание. Даже Жуков, принимавший Парад Победы в 1945 году, 7 ноября 1941 года на Красной площади не был. Рокоссовский Парадом Победы командовал, но и его 7 ноября 1941 года на Красной площади не было. И Рокоссовский, и Жуков Москву защищали. Маслову же посчастливилось быть участником этих двух исторических парадов. Потому-то впоследствии и выдали ему удостоверение участника Парада Победы под номером 1.

Полковник Маслов, невольный свидетель сталинского конфуза, много рассказывал о войне, но об этом случае не вспоминал. И только через полвека после случившегося решил, что время пришло. Вот его-то рассказ и стал основой многочисленных публикаций. Сначала авторы статей ссылались на Маслова, потом перестали, публиковали материалы о сталинском падении как о всем известном историческом факте, не требующем ни доказательств, ни ссылок.

Рассказы о сталинском падении с арабского скакуна пересекли границы отечества и зазвенели по ближнему и дальнему зарубежью. Открываю, к примеру, британский журнал «The Spectator» (22 апреля 2006 г.) и читаю историю про арабского коня и неуклюжего Сталина.

Эти публикации не просто упрек моим неуместным придиркам и обвинение моим книгам. Это разоблачение и полный разгром.

3

Под напором множества статей и телепередач «Последняя республика» скрежетала, как затертый торосами тонущий ледокол, трюмы которого неумолимо и стремительно заполняются ледяной водой. Вдобавок был нанесен удар небывалой силы. Анонимный автор, выступивший под псевдонимом Владимир Грызун, сразил меня зубодробительным вопросом: читал ли я мемуары Жукова? Надо же было сначала их прочитать, а уж потом задавать дурацкие вопросы! Ведь Жуков кратко, но предельно ясно все объяснил: Сталин сам хотел парад принимать, но у него не получилось.

Открываю мемуары Жукова – батюшки-светы! Коня-то я и не приметил!

Действительно, у Жукова просто и четко описана причина отказа Сталина оседлать лихого жеребца. За пять или шесть дней до Парада Победы у Жукова была встреча со Сталиным.

«Точно не помню, кажется, 18-19 июня меня вызвал к себе на дачу Верховный.

Он спросил, не разучился ли я ездить на коне.

– Нет, не разучился, да и сейчас продолжаю упражняться везде.

– Вот что, – сказал И.В. Сталин, – вам предстоит принимать Парад Победы. Командовать парадом будет Рокоссовский…

Прощаясь, он заметил, как мне показалось, не без намека:

– Советую принимать парад на белом коне, которого вам покажет Буденный.

На другой день я поехал на Центральный аэродром посмотреть, как идет тренировка к параду. Там встретил сына Сталина Василия. Он отозвал меня в сторону и рассказал любопытную историю:

– Говорю вам под большим секретом. Отец сам готовился принимать Парад Победы. Но случился казус. Третьего дня во время езды от неумелого употребления шпор конь понес отца по манежу. Отец, ухватившись за гриву, пытался удержаться в седле, но не сумел и упал. При падении ушиб плечо и голову. А когда встал, плюнул и сказал: пусть принимает парад Жуков. Он старый кавалерист.

– А на какой лошади он тренировался? – спросил я Василия.

– На белом арабском коне, на котором он рекомендовал вам принимать парад. Только прошу об этом никому не говорить, – снова повторил Василий.

И я до сих пор никому не говорил. Однако прошло уже много лет, и думаю, что теперь об этом можно рассказать…» (Г.К. Жуков. Воспоминания и размышления. М., 2003. Изд. 13-е. Т. 2. С. 354).

Свидетельство Жукова опрокидывало «Последнюю республику» прямо с первой главы. Я попал в пренеприятнейшую ситуацию. Как кур в ощип. Против моей версии три свидетеля. Да каких! Легендарный кавалерист полковник Маслов, который лично подбирал коня Сталину и был его тренером в верховой езде, генерал-лейтенант авиации Василий Иосифович Сталин и величайший полководец всех времен и народов четырежды Герой Советского Союза Маршал Советского Союза Жуков Георгий Константинович. Кроме того, упомянут еще и сталинский заместитель Маршал Советского Союза С.М. Буденный.

И все в этих свидетельствах понятно и доходчиво, кроме арабского коня.

4

И уж очень глупо в этой истории выглядит Сталин. Неужели он не понимал, что за несколько уроков невозможно освоить искусство верховой езды до такого уровня и совершенства, чтобы появиться перед глазами всего мира в столь торжественный момент? Неужели, начиная осваивать основы верховой езды, Сталин не осознавал глубины риска опозориться на всю планету на вечные времена?

Конем править в ходе грандиозного, самого главного парада XX века – это же вам не на скрипочке пиликать. Знающие люди утверждают, что скрипку можно быстро освоить. Главное – помнить, что ее надо левой рукой держать, прижимая к левому плечу, а правой – смычком вверх-вниз, вверх-вниз, чтобы звучало красиво… Некоторые, по рассказам, ухитрялись это искусство за пару часов освоить. Сам-то я не знаю, не пробовал. Но точно знаю, что с конем такой номер не пройдет. Ни десять, ни сорок уроков не помогут. И в 65 лет этому искусству учиться поздно. С детства начинать надо. А если одна рука не сгибается и силы в ней нет, за такое занятие и вовсе браться не стоит. Если удовольствия ради, то почему бы и не попробовать, но так, чтобы под кинокамеры всего мира, под гром оркестров и грохот тысяч подков выехать на Красную площадь…

Неужели Сталину изначально было неясно, что номер с конем не пройдет? Неужели он действительно пробовал одной рукой конем править?

Сталинский сынок в этой истории тоже хорош. Представлять его не надо: шалопай, бабник, пьяница. Но в то же время не прохвост и не трус. Мог бы в чекисты пойти – работа не пыльная, почетно, престижно, знай себе сплетни собирай, зубы (чужие) напильником спиливай, подписывай пыточные протоколы да стреляй в затылки; деньги – чемоданами, жизнь сытая, времени свободного сколько хочешь, и никакого риска. Так нет же – на войну пошел, в летчики-истребители. Добровольно. Войну закончил полковником, командиром истребительной авиационной дивизии.

Так это оттого, что он сталинский сын! Правильно. Его оберегали, ему не давали летать, его поднимала вверх могущественная рука. (Даже левая, та, которая не сгибалась, имела чудовищный вес.) Но все же в тылу сталинский сын по своей воле не отсиживался. За войну совершил 27 боевых вылетов. Лично сбил два самолета противника. К концу войны освоил 17 типов самолетов, в том числе Ил-2, Ли-2, МиГ-3, Ла-5 и Ла-7, Як-1, Як-7 и Як-9, общий налет – более 3000 часов.

И два сбитых самолета – это немало. Если бы каждый советский летчик-истребитель сбил по одному немецкому самолету, то война завершилась бы победой Красной Армии в июле 1941 года.

У Васи Сталина всегда было много друзей – от начальника летной школы, где он учился, до высшего руководства ВВС. Дружбы с ним искали и члены Политбюро, и генералы, и маршалы, и чекисты от Ежова, Меркулова, Абакумова и Берии до рядовых охранников. В его компании найдете боевых друзей летчиков-истребителей, футболистов и хоккеистов, артистов кино, эстрады, балета, цирка, были в его окружении целые стаи прихлебателей, дельцов и проходимцев и тучные стада девиц не самого тяжелого поведения. Про похождения сталинского сына вся Москва говорила. И знали о нем многие и много. Воспоминаний о нем – в достатке, в том числе и опубликованных. Но странная вещь: этот разгильдяй и шалопай никому никогда ни на трезвую голову, ни по пьяной лавочке не проболтался про падение папаши с арабского коня. Он вообще никогда и ничего про своего грозного отца не рассказывал. Только одному Георгию Константиновичу донес. Немедленно. Отозвав в сторонку. Тсс-с! Величайшая тайна! Под большим секретом! Только бы никто не узнал!

Читателю предлагаю эксперимент: некую тайну доверьте по секрету одному человеку и засеките по часам, когда сплетня обогнет глобус и вернется к вам в виде таинственного шепота: только тебе! Под большим секретом!

Неужели Василий не знал своего отца? А ведь тот пересажал, перестрелял или попросту сжил со света свою многочисленную родню ради того, чтобы на чеканные строки великой биографии не ложилась ненужная тень. Слухи о Сталине немедленно докладывались вождю и тут же жестоко и решительно пресекались. Это одна из самых главных опор настоящего культа личности: Сталин никому не позволял над собой смеяться. За анекдоты о Сталине сажали беспощадно. А то и стреляли. Того же Жукова за попытку болтовней принизить роль Верховного Главнокомандующего вождь загнал на Урал командовать округом, в котором были две кадрированные (в народе – кастрированные) дивизии.

Сплетни о Сталине могли исходить только от тех, кто был близок к нему. Вот за ними-то и был установлен особый контроль. Неужели Василий отца не боялся? Неужели не помнил его тяжелую руку? Неужели не понимал, что слово не воробей? Болтнул одному, а дальше сплетню не удержишь цепями. А дальше папаше донесут, вычислит он того, кто был свидетелем высочайшего конфуза, и законопатит любимого сыночка в какой-нибудь Нерчинск или Туруханск. Может и не простить.

И ведь нашел кому рассказать! Жуков, как известно, отличался невероятной болтливостью. Секретов хранить не умел. Стоило ли сыну Сталина доверять тайну речистому полководцу?

То, что Жуков – трепач, знала вся армия. Через год после войны Сталин сбросит Жукова с высоких постов именно за болтовню. И куда бы ни шло, если бы Жуков и Вася Сталин сидели, пили вразнобой, тут-то Вася спьяну и сболтнул. Но так чтобы на трезвую голову отзывать Жукова в сторонку и рассказывать… Зачем?

5

Да и болтливость жуковская в данном случае какая-то странная. Великий полководец хранил тайну до самой смерти. И четверть века после смерти. Сколько возможностей было поведать народу правду про арабского скакуна и сталинское падение!

После смерти Сталина Жуков разным людям рассказал много гадостей и глупостей про усопшего вождя. Рассказывал писателям, журналистам, историкам, бывшим сослуживцам и подчиненным, родным и знакомым, ватаге «негров», возделывавших его мемуары, за него вспоминавших и за него размышлявших. С разоблачениями Сталина Жуков выступал на съездах и пленумах, клеймил перед широкими и узкими аудиториями. Жуков вещал про непонимание Сталиным природы современной войны и роли Генерального штаба, про растерянность в критический момент, про глупейшее упрямство и самую обыкновенную трусость, про нежелание видеть действительную картину и делать выводы из докладов разведки.

Но про арабского коня не проболтался.

Через 12 лет после смерти Жукова, во время правления Горбачева, покатилась вторая антисталинская волна. И вспомнили еще много всякой гадости. Но про падение не вспомнил никто.

Смекалистая дочь великого полководца Мария Георгиевна отыскивала все новые и новые запрещенные цензурой фрагменты «первоначальной рукописи» мемуаров величайшего полководца, но этот кусочек никак не находился.

Механизм создания «мемуаров Жукова» достаточно хорошо исследован. Первая встреча Жукова со старшим научным сотрудником Военно-научного управления Генерального штаба Министерства обороны полковником B.C. Стрельниковым состоялась 20 декабря 1958 года. Пикантность ситуации в том, что мемуары отставного стратега – дело личное, однако создавались они в служебное время полковниками Генерального штаба и Главпура, сотрудниками архивов, академических институтов и многих других структур и учреждений. А без руководящей и направляющей роли Центрального Комитета Коммунистической партии такое усердное сотрудничество было совершенно исключено.

Вот рассказ о начале работы над величайшим шедевром военной мемуаристики: «Маршал попросил Стрельникова помочь подготовить периодизацию войны. Вскоре он ознакомился с двумя вариантами ее и одобрил первый из них. Полководец попросил собеседника подготовить письменный план его будущих мемуаров. Очередная встреча состоялась через неделю. Кроме плана будущей книги офицер привез из библиотеки Военной академии им. Фрунзе проект программы по истории современного военного искусства…» (B.C. Астраханский. Библиотека Г.К. Жукова. История, судьба, реконструкция. М., Архивно-информационное агентство, 1996).

То же самое мы можем прочитать и у других восторженных авторов, например у В.В. Карпова (Маршал Жуков. Опала. Литературная мозаика. М., 1994). Пишется все это с умилением: вот видите, как серьезно относился полководец к написанию своей книги!

Однако нежные ослиные ушки полностью спрятать не удалось. Кончики торчат. Великий стратег «попросил» полковника помочь подготовить периодизацию войны. Полковник просьбу понял правильно. Помощь выразилась в том, что старательный полковник выполнил всю работу. Да не просто так, а в разных вариантах. На любой вкус. Личный вклад стратега сводился к тому, чтобы выбрать один из них.

Далее великий стратег «попросил» подготовить письменный план своего грядущего шедевра: ну-ка, полковник, прикинь, что я должен вспоминать, о чем надлежит мне размышлять.

Полковник сообразительный попался. План быстренько начертал. Кроме того, проявил инициативу. Уже без всякой подсказки и просьбы привез проект программы, по которой будут изучать историю войны в Военной академии имени Фрунзе. Далее, как на партсобрании: какие будут предложения? Принять за основу! Возражений нет? Принимается. Какие будут дополнения и изменения?

Основной контингент слушателей Военной академии имени Фрунзе – ротные командиры, т.е. старшие лейтенанты и капитаны. Иногда майор промелькнет. В 1958 году это те, кто стал офицером через семь-восемь, а то и через десять лет после войны, т.е. все без исключения невоевавшие. Полковник из Военно-научного управления Генерального штаба мог бы в качестве основы для мемуаров великого полководца предложить программу обучения слушателей Академии Генерального штаба. Там в основном перспективные полковники, минимум командиры полков. Изучают они ту же войну, но на более высоком уровне. В 1958 году это те, кто в большинстве своем прошел через войну.

Но полковник Стрельников решил ситуацию не усложнять, в основу воспоминаний и размышлений гениального полководца положил то, что попроще. Так на гранитном базисе программы обучения для младших офицеров и была возведена сияющая надстройка.

Не отклонились ли мы от генерального курса?

Никак нет. Речь о том, что проклятая цензура вмешалась и фрагмент о сталинском падении с арабского жеребца вырезала, и только потом, через много лет, историческая правда была восстановлена и воссияла в первозданном блеске.

Можно с этим согласиться.

А можно и возразить: цензор с длинными ржавыми ножницами включается в работу последним. А до того, как он принялся усердно кромсать страницы и главы, полное и дословное содержание рукописи этого гениального творения было известно руководству Министерства обороны, Генерального штаба и всем, подчиненным им структурам: Институту военной истории, Военно-историческому отделу Военно-научного управления и т.д. Кроме того, личному секретариату Брежнева, главному идеологу Политбюро ЦК КПСС Суслову и всем подчиненным ему структурам, а также Главному политическому управлению Советской Армии и пр. и пр. Рукопись досконально изучалась одновременно в четырех отделах ЦК КПСС: пропаганды, административных органов, культуры, науки. Этими отделами руководили соответственно товарищи Степаков, Савинкин, Трапезников, Шауро.

Вам, молодым, не понять, что скрывается за этими невзрачными названиями. Объясняю: Отдел административных органов ЦК КПСС, например, полностью контролировал деятельность Вооруженных сил, начиная с Министерства обороны и Генерального штаба, МИД, КГБ, МВД, ГРУ; ему подчинялись все суды, начиная с Верховного, прокуратура, начиная с Генеральной, тюрьмы, концлагеря, юстиция, все заграничные учреждения Советского Союза: посольства, консульства, торговые представительства и миссии, постоянные представительства при ООН и многое другое.

И не подумайте, что товарищ Савинкин, который все это держал под контролем, лично вычитывал текст рукописи «самой правдивой книги о войне». Вовсе нет. На то у него были подчиненные структуры, в которых работали весьма высокооплачиваемые слуги народа. И каждый имел на руках текст. Не говоря уже о всяких «помогающих» Жукову полковниках, консультантах, специальных редакторах и пр. И если цензура что-то вырезала, то кто-то из этих идеологов, помощников, редакторов и соавторов мог бы в расцвете так называемой гласности вспомнить: а вот в рукописи содержался интереснейший факт про сталинское падение…

Но никто ни при Хрущеве, ни при Брежневе, ни при Андропове и Черненко, ни при Горбачеве не вспомнил про болтливого сталинского сына и про арабского жеребца.

И это не конец истории. В создании мемуаров Жукова участвовали спаянные и не очень коллективы, происходили столкновения интересов различных лиц, групп, группировок и всевозможных структур. И всем кушать хочется. Как всегда у нас, в каждом большом деле наблюдались неимоверный бедлам и безалаберщина. Помимо множества копий рукописи, которые снимались для разных учреждений и организаций, разные люди делали свой бизнес – самостоятельно снимали копии с рукописи и продавали иностранцам. Дело дошло до того, что заведующие четырьмя отделами ЦК КПСС обратились в секретариат ЦК с требованием разобраться и положить конец безобразию.

Разбирательство происходило на уровне председателя КГБ Ю.В. Андропова, который 27 сентября 1968 года докладывал в ЦК КПСС: «Не были приняты меры, исключающие размножение рукописи, а также ознакомление с текстом посторонних лиц… Размножение рукописи в таком большом количестве экземпляров не вызывалось необходимостью… Не исключено, что копии рукописи Жукова Г.К. могли оказаться за границей. В ходе проверки выявлены факты нарушения финансовой дисциплины…»

Обратим внимание на замечание про финансовую дисциплину. Допустим, Жуков сам писал книгу и при этом потратил некую сумму – купил не пузырек, а, к примеру, ведро чернил. Кому какое дело до денег в его кармане?

Но этим вопросом почему-то вдруг занимается КГБ. На уровне Председателя КГБ, который к тому же еще и кандидат в члены Политбюро. Это означает, что создание мемуаров было не личным, а государственным делом. На осуществление данного грандиозного проекта были выделены казенные денежки. И немалые.

Из заявления Андропова, следует, что многочисленные соавторы стратега растаскивали выделенные на эту затею народные копеечки в достойных упоминания количествах. Помимо того, еще и рукописями торговали.

Недремлющие компетентные органы недоглядели. Потому вызванный на ковер товарищ Андропов смягчает картину: не исключено, что копии рукописи… Вместо того, чтобы открыто признать: оплошала контора, ушла рукопись.

Это я к тому, что и за рубежом ходили копии и самые смачные отрывки публиковались в журналах. А лучше этого фрагмента и не придумаешь: глупенький Сталин, которого боялась вся Европа, сдуру на коня забрался да с него и свалился! А дурной сталинский сынок об этом одному Жукову на ушко шепнул, а Жуков-балаболка всему свету растрезвонил!

Вот что на первых полосах публиковать! То-то смеху было бы! Вот бы тиражи подскочили!

Но не было такого фрагмента в настоящей первоначальной рукописи мемуаров Жукова. Рукопись прошла через тысячи рук, в том числе и вражеских, но никто про арабского коня ничего не вычитал.

Но вот появилась «Последняя республика» с ехидным вопросом, только тут вдруг полковника Маслова и озарило: так ведь я же был у Сталина инструктором верховой езды! Вот только тут бравый кавалерист и вспомнил во всех подробностях тайные уроки, на манеже и их печальный конец. Вспомнил через пять десятков лет гробового молчания. А до того никак вспомнить не мог.

А за ним вдруг и дочь Жукова Мария Георгиевна радостно воскликнула: ой, смотрите, что я нашла! Проклятая цензура вырезала!

Тут-то в мемуарах Жукова и появилось дополнение: настало, мол, время народу правду поведать.


Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 ]

                     целиком                     следующая

Библиотека интересного

Виктор Суворов    Последняя республика     Последняя республика 2     Последняя республика 3     Тень победы     Беру свои слова обратно     Ледокол     Очищение     Аквариум     День М     Освободитель     Самоубийство     Контроль     Выбор     Спецназ     Змееед     Против всех. Первая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Облом. Вторая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Кузькина мать. Третья книга трилогии «Хроника Великого десятилетия» Варлам Шаламов Евгения Гинзбург Василий Аксенов Юрий Орлов Лев Разгон Владимир Буковский Михаил Шрейдер Олег Алкаев Анна Политковская Иван Солоневич Георгий Владимов Леонид Владимиров Леонид Кербер Марк Солонин Владимир Суравикин Александр Никонов Алекс Гольдфарб Ли Куан Ю Айн Рэнд Леонид Самутин Александр Подрабинек Юрий Фельштинский Эшли Вэнс

Библиотека эзотерики