09 Dec 2016 Fri 06:49 - Москва Торонто - 08 Dec 2016 Thu 23:49   

Советскому народу было совершенно непонятно, почему война идет на родной стороне, тогда как готовились воевать во вражьих землях. Что же случилось? Ответ перед всем народом был вынужден держать сам Сталин. И он ответил: «…Братья и сестры, к вам обращаюсь я, друзья мои!»

В своем выступлении по радио 3 июля 1941 года Сталин назвал Гитлера и Риббентропа извергами и людоедами. Всем своим братьям и сестрам товарищ Сталин доходчиво растолковал, в чем причина нашего разгрома: «Немалое значение имело здесь и то обстоятельство, что фашистская Германия неожиданно и вероломно нарушила пакт о ненападении».

Вот оно! По Сталину, выходит, что Красная Армия терпит поражение и теряет огромные территории из-за того, что изверги и людоеды напали внезапно. А внезапности людоеды достигли тем, что усыпили нашу бдительность пактом. Мало того, в результате пакта возникла общая граница с Германией. Не было бы пакта, не было бы потери бдительности, не было бы общей границы, не было бы и внезапного нападения, а следовательно, и катастрофы. Значит, во всем виноват пакт. Так?

Нет. Не так. Товарищ Сталин мыслит иначе. Он продолжал: «Как могло случиться, что Советское правительство пошло на заключение пакта о ненападении с такими вероломными людьми и извергами, как Гитлер и Риббентроп? Не была ли здесь допущена со стороны Советского правительства ошибка? Конечно, нет!.. Что выиграли мы, заключив пакт о ненападении? Мы обеспечили нашей стране мир в течение полутора годов и возможность подготовки своих сил для отпора, если фашистская Германия рискнула бы напасть на нашу страну вопреки пакту».

И вот Германия рискнула. Где же отпор? Почему армия бежит, бросая груды оружия, аэродромы, промышленные центры, районы, города, области, республики?

И где логика?

Сталин говорит: мы заключили пакт и этим себя спасли. Пакт позволил готовиться к отпору!

А отчего отпора нет? Оттого, что заключили пакт.

5

Любой договор о мире, взаимопомощи, ненападении не имеет смысла. Если мы друзья, зачем нам договор? А если мы с вами враги, то договор сильного не остановит, слабого не спасет.

Если мы с вами это понимаем, то неужели товарищ Сталин этого не понимал? Но тысячи экспертов повторяют как заводные: подписанием пакта Сталин выиграл почти два года!

А ведь эксперты чепуху городят. Ничего Сталин не выиграл.

До сентября 1939 года Гитлер не мог напасть на Советский Союз – не было общей границы. В сентябре 1939 года Гитлер был занят – воевал в Польше. А нападать на Советский Союз, когда октябрь уж наступил, смысла нет, потому как – унылая пора.

Кроме того, в ходе блицкрига в Польше стратегические запасы самых ходовых боеприпасов германской армии были израсходованы, а танки пришлось возвращать на заводы для капитального ремонта с заменой основных агрегатов. После разгрома Польши германская армия несколько месяцев находилась в состоянии, когда ведение крупных наступательных операций было невозможно.

Напасть на Советский Союз в 1940 году Гитлер тоже не мог. Великобритания и Франция в 1939 году объявили Германии войну, они уже воюют. Называйте ту войну странной, но все же это война.

А со Сталиным – мир. В первой половине 1940 года Гитлер верил в миролюбие Сталина. Кстати, он в этой вере не одинок. Даже в XXI веке встречаются люди, которые верят, что, кроме уклонения от войны и оттягивания, товарищ Сталин ни о чем другом не помышлял. Так зачем же Гитлеру нападать на Советский Союз, с которым мир, который исправно снабжает Германию стратегическим сырьем, если позади Франция, с которой война? Нападать на Советский Союз, не разгромив предварительно Францию, означало для Германии войну на два фронта и повторение гибельного сценария Первой мировой войны.

Потому в 1940 году Франция была первой на очереди. На ее разгром надо было затратить еще одно лето. После разгрома Франции повторилась история предыдущего года: запасы боеприпасов исчерпаны, танки требуют ремонта. А тут еще Великобритания за проливом маячит...

Ситуация осложнялась тем, что правители Британии и Франции знали: если Гитлер разгромит Советский Союз (в Берлине, Париже и Лондоне считалось, что это возможно), тогда хозяином континента станет Германия. Великобритания и Франция этого допустить не могли. В этом случае Гитлер припомнил бы все унижения, которые терпела Германия в Версале по вине Британии и Франции. Уж он отыгрался бы. Поэтому в случае, если бы после Польши Гитлер пошел на восток, Великобритания и Франция были бы вынуждены себя защищать от грядущего господства Германии и Европе, т.е. британский и французский флоты вынуждены были бы блокировать Германию. Иными словами, если Гитлер сразу после Польши пошел бы дальше на восток, весь расклад Первой мировой войны повторился бы: Германия и Россия терзают друг друга, а потом Великобритания и Франция устраивают новый Версаль. На этот раз – смертельный для Германии.

Это понимал и сам Гитлер, и его генералы. Следуя логике войны, в 1940 году Гитлер должен был разгромить в первую очередь Францию и вести воздушную и морскую войну против Британии. Что он и сделал. Потому 1940 год для нападения на Советский Союз тоже не годился. Для нападения на Советский Союз в 1941 году не подходили ни январь, ни февраль, ни март, ни апрель. Мороз, снег, непролазная грязь блицкригу противопоказаны. Самый ранний срок – середина мая 1941 года.

Все эти неполные два года у Гитлера не было возможности напасть на Советский Союз. Его сдерживала стратегическая ситуация в Европе, а не подписанная в Кремле бумажка, на которую Гитлер плевал, как и на все остальные подобные бумажки.

Обобщаю: был договор или его не было, но до мая 1941 года Гитлер все равно напасть на Советский Союз не мог. В любом случае Гитлеру требовалось минимум два теплых сезона: первый на Польшу, второй на Францию. Или наоборот: первый теплый сезон на Францию, второй – на Польшу. Пакт 1939 года войну на полтора года не оттягивал, ибо у Сталина без всякого пакта все равно было время до мая 1941 года.

6

Сталинское заявление о том, что Советский Союз подписанием пакта выиграл время для подготовки к войне, подхватили тысячи генералов, маршалов, серьезных историков всевозможных направлений и уклонов. И никто не поймал гражданина Сталина на слове. А ведь гражданин Сталин порол заведомую чепуху.

Зайдем вот с какой стороны. Пакт был подписан 23 августа 1939 года на десять лет. Но не прошло и двух лет, как 22 июня 1941 года Германия напала на Советский Союз. Защитил ли пакт родину мирового пролетариата в тот день?

Нет. Не защитил.

Был пакт, но Гитлер напал. Объясните же мне, тупому и непонятливому, объясните на пальцах, какая от пакта польза в тот день.

Забежим в прошлое на день раньше. Мог ли Гитлер напасть 21 июня?

Мог.

Остановил бы его пакт?

Нет. Чихал он на те пакты. Если не сказать больше.

А мог бы напасть 20 июня?

Мог бы и 20-го.

А мог бы в мае? Мог и в мае. Так и планировал поначалу. Пакт не помеха.

А мог ли напасть в марте?

Не мог – погода не та. А если бы погода была приемлемой, дороги и аэродромы нераскисшими, то наличие пакта Гитлера остановить не могло. Вопрос на сообразительность: если 22 июня 1941 года пакт – это клок бумаги, который не гарантирует от нападения, то мог ли этот клок гарантировать от нападения во все предшествующие дни, недели и месяцы?

Если в 1941 году пакт не защитил Советский Союз от нападения, то почему мы должны верить, что в 1939 и 1940 годах он был надежной гарантией безопасности Советского Союза?

Да не принимал Гитлер всерьез все эти пакты!

Впрочем, как и его партнер.

После нападения Сталин стал повторять, что уж он-то гитлеровское коварство предвидел, уж он-то знал: рано или поздно Гитлер нападет. Сталинскую мысль подхватили подпевалы: разве всем нам было не ясно, что Германия рано или поздно нападет? Да знали мы это!

И тут мы с вами обратим внимание на полную потерю логики как у товарища Сталина, так и у его последователей.

Представим: мы попали на остров людоедов. Бежать некуда. Мы подписали с людоедами пакт на десять лет. Мы совершенно ясно понимаем, что людоеды все равно однажды попытаются нас скушать. С гарниром или без. Не дожидаясь истечения срока. Так неужели нам с пактом спокойнее спится, чем без оного? Какая разница: есть пакт или его нет? Если он нам не защита? Если мы не знаем, когда именно Высокой Договаривающейся Стороне взбредет нами лакомиться: через год или завтра на заре?

Как можно говорить, что Сталин выиграл полтора года благодаря заключенному пакту, если пакт Гитлера не сдерживал?

Выражаю мысль Сталина иными словами: Советский Союз выиграл полтора года, прикрываясь пактом, который безопасности не обеспечил, который Гитлера в его замыслах и действиях не ограничивал. Проще: полтора или даже почти два года мы прикрывались тем, что нас не прикрывало и прикрывать не могло.

* * *

Но выступают серьезные (на первый взгляд) люди, и все о том же.

Маршал Советского Союза В.Г. Куликов: «Пакт Молотова-Риббентропа давал некоторую отсрочку войне. Я читал план „Барбаросса“ и знаю, что нападение на СССР готовилось намного раньше, думаю, последствия первого удара были бы еще плачевнее» («Красная звезда», 22 июня 1996 г.).

Итак (если Маршалу Советского Союза мы поверим), еще до визита Риббентропа в Москву, т.е. до августа 1939 года, германские генералы готовили нападение на Советский Союз, а товарищ Сталин пактом Молотова-Риббентропа это нападение отсрочил. Иначе бы беды не миновать. Кроме бумажки, которую подписал лукавый гитлеровский людоед, нам Родину защищать было нечем.

Позвольте, товарищ маршал, с вами по этому пункту не согласиться. До заключения пакта у Гитлера не было планов нападении на Советский Союз. И быть не могло. Главная ударная сила Вермахта летом 1941 года – четыре танковые группы: Клейста, Гудериана, Гота и Гёпнера. А в 1939 году у Гитлера не было ни одной танковой группы. У Гитлера было всего 6 танковых дивизий.

Как гитлеровские генералы могли в 1939 году планировать применение танковых групп, если их не было? А без танковых групп никакого плана «Барбаросса» быть не могло. Даже в смелых замыслах и пьяном бреду.

И как германские генералы до пакта Молотова-Риббентропа могли планировать нападение на Советский Союз, если не было общей границы, если между Германией и Советским Союзом лежала Польша? Неужели генералы на картах расставляли свои аэродромы и 6 своих танковых дивизий на польской территории, которую еще предстояло завоевать?

Так вот, товарищ маршал, никаких планов нападения на Советский Союз у Гитлера до подписания пакта Молотова-Риббентропа быть не могло. А посему выходит, что в августе 1939 года товарищ Сталин оттягивал войну, которую Гитлер еще не замышлял.

Глава 13. Почему товарищ Сталин не спешил открывать второй фронт?

В связи с этим договором получалось, что войну начинает Гитлер. Это нам было выгодно с точки зрения и военной, и моральной. Такими действиями он вызовет на войну против себя Францию и Англию, выступив непосредственно против Польши. Мы же останемся нейтральными.

Н. Хрущев. «Огонек». 1989. М 30. С. 10

1

Если бы Советский Союз был заинтересован в сохранении мира в Европе, то переговоры с Великобританией и Францией ему были бы не нужны. Проблему безопасности в Европе Сталин мог решить собственными силами.

Надо было просто и ясно объяснить Гитлеру: ударишь по Франции – попадешь в глухую блокаду. Я тебе ее обеспечу. Британия подсобит. Решай.

И с Францией Сталин мог не заводить долгих переговоров, а просто сказать: если Гитлер пойдет не на запад, а на Советский Союз и если нам будет туго, то потом он и до вас доберется. Вам тоже потом достанется. Уж он вам Версаль припомнит, читайте «Майн кампф». Как вам вести себя в подобной ситуации, дело ваше...

С Польшей, Литвой, Эстонией, Латвией, Финляндией было еще меньше причин вести переговоры.

Если бы у Гитлера был выбор, на кого первого нападать – на Польшу или на Советский Союз, то в этом случае Сталину следовало с Польшей заключать договор типа: нападут на вас – мы помогаем, нападают на нас – вы помогаете.

Но Гитлер не мог напасть на Советский Союз, не сокрушив предварительно Польшу. Польша по своему географическому положению – первая на пути Гитлера. В этой ситуации задача советской дипломатии упрощалась до предела. Польскому правительству надо было сказать: между нами было много плохого, но перед лицом общей угрозы забудем прежние обиды.

Защищая свою страну, поляки защищали Советский Союз от грядущего нашествия. Потому не нужно было заключать никаких договоров. Следовало помочь Польше. Прежде всего можно было помочь публичным предупреждением Гитлеру: нападение на Польшу (а равно на Финляндию, Эстонию, Литву, Латвию, Румынию) мы расцениваем как нападение на нашу страну. Со всеми вытекающими...

Правительство Польши идти на военный союз со Сталиным не желало. На то были основания. Если разобраться, то для Советского Союза это было даже выгодно: воюйте первыми, а мы – после вас.

Следовало просто на пальцах объяснить Гитлеру, что нападение на Польшу будет сигналом для приведения Красной Армии в полную боевую готовность. После разгрома Польского государства народ Польши будет продолжать сопротивление, он примет любую помощь, если эта помощь от чистого сердца. Советский Союз такую помощь окажет в неограниченном объеме.

Надо было объявить Гитлеру, что в случае агрессии против Польши Советский Союз предоставит убежище польским беженцам, примет детей и раненых, сформирует на своей земле польские партизанские отряды, будет вооружать и обеспечивать их всем необходимым. Кроме того, на советской земле будут развернуты польские полки, дивизии, а потом корпуса и армии и брошены в бой. С момента нападения на Польшу Германия будет иметь противником еще и Советский Союз, на стороне которого будет весь мир. Действия советского правительства и народа будут понятны всему человечеству. В этой ситуации удар Германии по Советскому Союзу не будет внезапным, а война не сможет быть молниеносной. Такой сценарий – гибель для Германии.

Вот так надо было говорить с Гитлером. Этот сценарий надо было объявить всему миру.

Летом 1939 года надо было напомнить Гитлеру, что в Испании советские летчики, саперы, танкисты, артиллеристы, диверсанты воевали в том числе и против германских военных специалистов. Там война растянулась почти на три года. Переправлять людей и оружие в Испанию трудно. Но Польша – не Испания. Польша рядом. В Польшу Советский Союз может отправить любое количество добровольцев – хоть пять миллионов, хоть десять, и любое количество танков, самолетов и артиллерии.

Сталин мог бы сказать Гитлеру: в Испанию я отправил 648 самолетов и 347 танков. Потому как Испания далеко. В Польшу я пошлю в 10, 20 раз больше. В Испании было 40 тысяч иностранных бойцов в составе семи интернациональных бригад. На защиту Польши я соберу миллион.

2

Кроме такого способа действий, у Сталина было множество других возможных вариантов.

Второй вариант. Рвать Польшу. Но не до конца. Вот тебе, Гитлер, кусок с Данцигом и «польским коридором», а это – мне: Ровно, Львов, Тарнополь. По-братски. Но пусть между нами нейтральная урезанная Польша процветает.

Если бы между Германией и Советским Союзом оставалось 300-400 километров польской земли (да хоть и 100!), тогда внезапное нападение было бы невозможным. Тогда не надо было бы беспокоиться о том, как бы не дать Гитлеру повода для нападения. Тогда в 1941 году передовые части Красной Армии не попали бы под удар германской артиллерии в первые минуты войны. Тогда было бы время спросонья натянуть штаны и получить патроны.

Вопрос не в том, согласился бы Гитлер на такой вариант или нет. Ясно, согласился бы. Ведь он совершенно оправданно опасался блокады Германии и требовал только Данциг и дороги к Восточной Пруссии. Он большего не просил. Ему и самому спокойнее спалось бы при таком раскладе. Вопрос в другом: а почему товарищ Сталин не предлагал такой вариант? Зачем он предложил Польшу разорвать полностью и установить общие границы между Германией и Советским Союзом? Зачем ему Гитлер соседом?

Третий вариант. Подписать договор с Великобританией и Францией, не требуя коридоров через Польшу. Зачем они нам, коридоры? Пусть против Гитлера воюют Великобритания, Франция и Польша. Куда нам по коридорам спешить? Дойдет очередь до нас, тогда и воевать будем. Зачем нам поперед Польши в пекло лезть?

Четвертый вариант. Вообще ничего не делать. Пусть они в Европе грызутся, а мы ни нефти, ни зерна, ни хлопка, ни хрома Гитлеру не дадим. Нейтралитет! Пусть Гитлер воюет без нашего вольфрама и ванадия.

Вариантов было много. И все выгодные. Кроме одного, того самого, который выбрал Сталин. Того, в соответствии с которым возникла общая граница с Германией. Зачем ему это?

Но других вариантов Сталин не предлагал. И отдавал Гитлеру больше того, чем тот просил.

Не торгуясь.

3

Он знал, что творил. За раздел Польши Великобритания и Франция объявили войну Германии...

Тут я на минуту прервусь. Ибо в этом месте повествования немедленно включается еще одна кремлевская песнь. Исполняли ее множество раз и соло, и дуэтом, и квартетом, и многоголосым хором. Вот сольное исполнение одного из самых выдающихся кремлевских негодяев. Звали его Яковлев Александр Сергеевич. Звание – генерал-полковник. Авиаконструктор. Заместитель наркома авиапрома. Лауреат Ленинской, Государственной и шести Сталинских премий. Дважды Герой Социалистического Труда. Референт Сталина по вопросам авиации. Академик АН СССР. Душитель наиболее перспективных направлений развития советской авиации. По определению Марка Солонина: «крысиный король». (Подробности – в замечательной книге Солонина «На мирно спящих аэродромах».)

Вот ария «крысиного короля»: «Англия и Франция объявили Германии войну. Объявили... Но не воевали, несмотря на весьма благоприятную для них военную обстановку. Весь мир со дня на день ожидал, когда же Англия и Франция начнут военные действия...» (Цель жизни. М., 1968. С. 213).

Вот ведь какие нехорошие: войну объявили, но ничего не делали! А обстановка-то благоприятная!

С этим согласимся. Однако попытаемся и этих нехороших понять.

Великобритания имела небольшую армию, ориентированную главным образом на защиту колоний. В тот момент ждать от нее грандиозных побед не приходилось. В то же время Великобритания имела огромный флот. Так вот: флот воевал. Воевал с таким напряжением, с которым флоту Советского Союза не приходилось воевать никогда за всю его историю.

Гитлер обложил Британию подводными лодками, которые беспощадно топили британские торговые суда. Вот на выбор некоторые цифры потерь.

В октябре 1939 года утоплено 21 британское торговое судно, в ноябре – 73, в декабре – 79, в январе 1940 года – 72, в феврале – 45, в марте – 46, в апреле – 58. Далее в том же духе. По одному, а то и по два-три корабля в день.

Суммарное водоизмещение потерянных судов скачет по месяцам: то 158 тысяч тонн, то 226 тысяч, то 189 тысяч, то 214. Очень быстро миллион набрался. И дальше понесло. А ведь каждое судно что-то везло. Ценное. И для Британии жизненно важное.

Военный флот Британии был брошен на защиту морских путей, от которых страна зависела полностью и тотально. С сентября 1939 года до мая 1940-го, т.е. за время так называемой «странной войны», британский флот потерял авианосец «Корейжес» и линкор «Арк Роял», были серьезно повреждены линкоры «Нельсон» и «Бархам», крейсеры «Белфаст», «Ажакс», «Эксетер», «Суффолк». Не будем вспоминать эсминцы и прочую мелочь.

Королевский флот Британии нес огромные потери, но он выполнил две главные задачи, ради которых был создан:

во-первых, блокировал германское транспортное судоходство в Атлантике;

во-вторых, и это главное, – не позволил удушить свою страну морской блокадой.

Кто-то может ту войну называть «странной». Я лично ничего странного тут не вижу: мордобой по усиленной программе. Германскому флоту в том мордобое тоже крепко досталось.

Вот картинки к тексту:

9 апреля 1940 года британской подводной лодкой был потоплен германский крейсер «Карлсруэ»;

10 апреля уничтожен крейсер «Кенигсберг»;

11 апреля был очень серьезно поврежден «карманный» линкор «Лютцов». В Киль его привели на буксире. Восстановление и ремонт заняли более 6 месяцев. (Это не тот «Лютцов», который Сталину продали, это другой. В девичестве был он «Дойчландом». Но кто-то Гитлеру подсказал, что если «Дойчланд» утопят, то нехорошо получится. Потому его другим именем нарекли.);

13 апреля в районе Нарвика британский флот потопил восемь германских эсминцев и одну подводную лодку.

Ну а на земле? На земле в основном было тихо. Как иначе? Франция весь свой бюджет всадила в строительство оборонительной линии вдоль границы. Расчет: война начнется, будем сидеть в укреплениях, врага на свою землю не пустим. И вот война. А армия Франции готова только к тому, к чему ее готовили: к сидению в укреплениях.

Потом Германия разгромила Францию. Но это уже другая история.


Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 ]

предыдущая                     целиком                     следующая

Библиотека интересного

Виктор Суворов    Последняя республика     Последняя республика 2     Последняя республика 3     Тень победы     Беру свои слова обратно     Ледокол     Очищение     Аквариум     День М     Освободитель     Самоубийство     Контроль     Выбор     Спецназ     Змееед     Против всех. Первая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Облом. Вторая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Кузькина мать. Третья книга трилогии «Хроника Великого десятилетия» Варлам Шаламов Евгения Гинзбург Василий Аксенов Юрий Орлов Лев Разгон Владимир Буковский Михаил Шрейдер Олег Алкаев Анна Политковская Иван Солоневич Георгий Владимов Леонид Владимиров Леонид Кербер Марк Солонин Владимир Суравикин Александр Никонов Алекс Гольдфарб Ли Куан Ю Айн Рэнд Леонид Самутин Александр Подрабинек Юрий Фельштинский Эшли Вэнс

Библиотека эзотерики