08 Dec 2016 Thu 03:09 - Москва Торонто - 07 Dec 2016 Wed 20:09   

3

Перевернем и мы три листочка «самой правдивой книги о войне». На с. 121 Жуков рассказывает историю создания мехкорпусов, «подчеркнув приоритет нашей армии в этом деле».

«В 1929 году Реввоенсовет СССР (по докладу В.К. Триандафиллова) утверждает постановление. Во исполнение постановления в тот год был сформирован опытный механизированный полк. Этот полк уже в 1929 году принимает участие во всеармейских учениях в нашем Белорусском военном округе. Учениями руководили К.Е. Ворошилов, Б.М. Шапошников и В.К. Триандафиллов» (Г.К. Жуков. Воспоминания и размышления. М., 2003. Т. 1. С. 121).

Тут на имена надо внимание обратить: не по докладу Тухачевского, а по докладу Триандафиллова. И руководил учениями не Тухачевский, а Ворошилов.

Но не будем отвлекаться: «В 1930 году полк развертывается в механизированную бригаду, которая сразу же отрабатывается в окружных учениях. В 1932 году создаются первые в мире механизированные корпуса, каждый из которых включает две механизированные, одну стрелково-пулеметную бригады и отдельный зенитно-артиллерийский дивизион. В корпус входило более 500 танков и более 200 бронеавтомобилей. К началу 1936 года было создано уже 4 механизированных корпуса, 6 отдельных механизированных бригад и столько же отдельных танковых полков, 15 мехполков кавалерийских дивизий, более 80 танковых батальонов и рот в стрелковых дивизиях» (Там же).

Далее по тексту Жукова то тут, то там проскакивают намеки на то, что в Красной Армии танковые войска все же были. И вовсе не хилые. Вот начало 1939 года: «В случае войны я должен был вступить в командование конно-механизированной группой, состоящей из 4-5 дивизий конницы и 3-4 отдельных танковых бригад» (Там же, С. 158).

Не будем смеяться над конно-механизированными группами. В ходе наступательных операций они себя полностью оправдывали вплоть до августа 1945 года. Оправдывали бы и дальше, да только война кончилась.

Теперь прикинем. В каждой кавалерийской дивизии был собственный танковый полк – 64 танка. В каждой отдельной танковой бригаде по 275 танков. Можно считать хоть по минимуму, хоть по максимуму, все равно о такой танковой мощи, собранной в единый кулак, Гудериану и Манштейну оставалось только мечтать.

И в Киевском особом военком округе в случае войны создавалась такая же ударная группировка. Только сильнее.

Разница же заключалась в том, что германские танковые группы должны были сами для себя проламывать оборону. В Красной Армии эта задача ложилась на армии первого эшелона, обильно насыщенные артиллерией и танками НПП, в том числе и тяжелыми. Они проламывали оборону. А подвижные группы вводились в сражение через пролом в обороне противника на том участке, где обозначился успех.

Проще говоря, германские танковые группы должны были тратить силы на прорыв обороны, а советские в прорыв входили во всей своей мощи.

Далее Жуков рассказывает, как он воевал на Халхин-Голе, где главной ударной и маневренной силой были сильные танковые и мотоброневые бригады.

Вот так у нас протекает процесс дебилизации собственного народа: на одной странице нам повествуют о том, что мы самыми первыми в мире создали мощные танковые соединения, самыми первым и разработали теорию их боевого применения, самыми первыми на учениях проверили правильность теоретических разработок, самыми первыми применили мощные танковые соединения для разгрома японской армии, имели самые мощные в мире танковые войска и лучшие в мире танки.

Потом вдруг через несколько страниц нам повествуют о том, что наши вожди дальше своего носа не видели, танковых войск перед войной создать не удосужились.

На 21 июня 1941 года Красная Армия имела 25 тысяч танков. Это вынуждена признать даже «Красная звезда» (29 мая 2001 г.). На втором месте в мире была Германия, которая бросила против Советского Союза 3712 танков. Так написано в мемуарах Жукова.

Выходит, что русские дурачки дальше своего носа не видели и мощных танковых войск перед войной создать не удосужились. Выходит, что только мудрейший Гитлер дальше своего носа видел. Или, может быть, дальше своего носа видел Черчилль. У него в июле 1940 года для защиты Британских островов имелось 89 никуда не годных танков.

25 тысяч танков, которые Красная Армия имела на 21 июня, – это пик военной мощи от начала века до конца Второй мировой войны. Ни одна страна, в том числе и Советский Союз, в ходе войны не имела единовременно такого количества танков: пока одни поступали с заводов, другие уже превратились в лом.

В ходе войны столь мощных танковых войск, которые были перед войной, создать не удалось. Такое количество танков, одновременно состоящих на вооружении Красной Армии, до конца войны оставалось недосягаемой мечтой советских маршалов.

Заявление о том, что перед войной в Красной Армии не было мощных танковых войск, – поклеп на нашу страну и ее народ. В любой нормальной стране клеветников, которые сочинили «первоначальную рукопись» мемуаров Жукова, давно бы нашли и высмеяли.

Но интересы гитлеровцев и коммунистов в данном вопросе совпали. И тем, и другим выгодно представить наш народ как придурков. Вот почему журнал «Родина» так рьяно повторяет вымыслы Геббельса и Жукова о нашей расовой неполноценности.

4

Давайте теперь разберемся с предложениями Тухачевского и оценим глупость тех, кто, по выражению Жукова, «не видел дальше своего носа» и мощных танковых войск перед войной не создал.

В 1929 году Тухачевский направил Сталину доклад, в котором требовал немедленно приступить к массовому производству танков. В 1929 году Тухачевский предлагал выпустить 50-100 тысяч танков.

Это был бред.

Можно было бы с таким же успехом предлагать Сталину отправить экспедицию на Марс и там устроить коммунистическую революцию в духе романа Алексея Толстого «Аэлита». И вот сейчас почитатели Тухачевского срывающимися от волнения голосами восклицали бы: ах, как далеко вперед он смотрел!

Однако не мог Советский Союз в 1929 году отправить экспедицию на Марс. И в 1930 году тоже. Не побоюсь заявить, что и в 1931 году такая затея завершилась бы крахом. Призыв построить в один год 50-100 тысяч танков – по духу и смыслу призыв к полетам на далекие планеты.

Смело, но нереально.

50 тысяч танков в год Советский Союз произвести не мог. Ни в 1929 году, ни в 1939-м, ни в 1944-м, когда вся страна работала только на производство оружия. Такого количества танков в один год Советский Союз не мог произвести ни в мирное, ни в военное время, ни при Сталине, ни при Брежневе, ни при Горбачеве. И никто не мог. Ни одна страна мира при всем напряжении военной экономики 50 тысяч танков в год построить не могла. Ни Германия, ни Великобритания, ни США. Про 100 тысяч в год я даже не упоминаю.

Именно так в 1929 году это и было понято в Кремле. Правда, Сталин крепких слов не употреблял. Он постарался в достаточно мягких тонах объяснить, что стратега Тухачевского занесло не в ту степь.

Но Тухачевский не унимался.

30 декабря 1930 года он написал Сталину еще одно письмо, в котором заявил: я не преувеличиваю наши возможности производства танков, я преуменьшаю! Не о 100 тысячах танков в год речь должна идти. Мы способны на большее!

Высшая должность Тухачевского – заместитель наркома обороны по вооружению. Вся его деятельность на этом посту шла во вред Советскому Союзу. Личный вклад гиганта военной мысли прослеживается во всем.

Тухачевский был принципиальным противником минометов, считал их «недоразвитой артиллерией». При нем работы по созданию минометов были полностью свернуты.

Столь же рьяно гигант выступал против скорострельных зенитных пушек малого калибра. А именно они и нужны войскам.

Пистолеты-пулеметы Тухачевский считал «полицейским оружием», в наших условиях ненужным, поскольку живем все-таки не в Чикаго. Разработанный в середине 1930-х годов пистолет-пулемет Дегтярева (ППД) вопреки гиганту военной мысли все же на вооружение был принят, но Тухачевский прославил себя заказом на ППД. Он распорядился затребовать для армии... 300 штук. Расчет: во время войны Красная Армия будет иметь около 300 дивизий, так вот каждому командиру дивизии для самообороны.

Тухачевский не планировал использовать пистолеты-пулеметы в боевых частях. Пистолет-пулемет, по его мысли, – личное оружие командира дивизии. Когда враги ворвутся на командный пункт, у него будет возможность отбиться и в плен не попасть.

Логика восхитительная. Но почему в этом случае не вооружить таким же оружием и командиров полков? И начальнику штаба дивизии почему бы для самозащиты не дать пистолет-пулемет?

Чтобы управлять тремя сотнями дивизий, надо иметь сто управлений корпусов, тридцать армейских и до десятка фронтовых управлений. Почему пистолеты-пулеметы важны только для самозащиты командиров дивизий? А командиры корпусов саблями будут отбиваться?

Еще более жуткие последствия имел личный вклад любимого Жуковым Тухачевского в дела артиллерии.

Тухачевский неумолимо гнул линию на полное перевооружение армии безоткатными орудиями Курчевского, который предложил больше сотни вариантов безоткатных орудий для пехоты, кавалерии, артиллерии, для танков, самолетов, мотоциклов, боевых кораблей. Ни одно из этих орудий никогда не прошло не только войсковых и государственных испытаний, но даже и заводских. Средства были угроблены немереные, драгоценное время упущено, соперники Курчевского обезврежены и задавлены.

В результате кипучей деятельности Курчевского – круглый ноль.

В области авиации Тухачевский был сторонником массового производства самолетов с каркасом из бамбуковых палок.

Над его чудачеством можно было бы смеяться, если бы чудачество плавно не перерастало во вредительство.

5

Теоретические взгляды Тухачевского на развитие оружия в корне ошибочны и порочны. «При прочих равных условиях колесно-гусеничный танк имеет преимущество перед гусеничным. Точно так же как амфибия имеет преимущество перед неплавающим танком», – писал Тухачевский в своей работе «Новые вопросы войны» (Избранные произведения. М., 1964. С. 213). Тухачевский настаивал на том, что в любых условиях колесно-гусеничный лучше чисто гусеничного, ибо на дороге ходит быстро, как автомобиль, а на бездорожье – как трактор. Он был сторонником универсальных средств: в авиации – истребители-бомбардировщики, в артиллерии – зенитно-противотанковые пушки и т.д.

Теоретически все вроде бы правильно: нам в данный момент нужны истребители – пожалуйста, все наши самолеты могут вести бой как истребители. Через час нам нужны бомбардировщики, и снова нет проблем – все наши самолеты наносят удар по наземным целям. Сбросив бомбы, бомбардировщики снова превращаются в истребители и самостоятельно отбиваются от наседающих врагов.

Есть пушки зенитные, есть пушки полевые. Летят вражьи самолеты, но по ним стреляют только зенитные пушки. Обыкновенные полевые молчат, так как вверх стрелять не могут. Или надо подавить вражьи батареи. Полевая артиллерия работает, зенитная молчит. А почему бы не сделать универсальную пушку? Летят вражьи самолеты, а по ним ведет огонь сразу вся наша артиллерия! Надо по наземным целям ударить, вся артиллерия бьет по наземным!

На первый взгляд все чудесно.

Однако если конструктору задали задачу совместить в одном образце характеристики разных типов оружия, то этим самым ему поставлена задача гнаться за двумя зайцами. Если не за тремя.

Если в одной конструкции совместить качества гоночного автомобиля и самосвала, то сия машина будет проигрывать как гоночному автомобилю во время гонок, так и самосвалу на стройке.

Именно поэтому при прочих равных условиях истребитель-бомбардировщик не может быть в воздушном бою лучше, чем обыкновенный истребитель. Просто потому, что он больше, сложнее, тяжелее. Следовательно, его маневренность, скорость, скороподъемность не могут быть столь же высокими, как у истребителя, созданного тем же конструктором из тех же материалов с использованием той же технологии.

Тот же истребитель-бомбардировщик не может быть лучше обыкновенного бомбардировщика просто потому, что он легче. В авиации шутили, что истребитель-бомбардировщик – это не истребитель и не бомбардировщик.

Зенитно-противотанковая пушка гораздо тяжелее, дороже, сложнее в производстве, обслуживании и ремонте, чем обыкновенная противотанковая. У зенитно-противотанковой меньшая маневренность на поле боя, выше силуэт, следовательно, и уязвимость. Для обслуживания зенитно-противотанковой пушки требуется больше солдат, а для транспортировки – более мощный тягач: она не только тяжелее, но еще и на двух осях.

Из обыкновенной зенитной пушки при необходимости можно вести огонь по танкам. Однако удовольствие это дорогое и небезопасное. Обыкновенную противотанковую пушку того же калибра легче выдвинуть на внезапно обозначившееся танкоопасное направление, легче отрыть и замаскировать укрытие для нее, легче под огнем противника сменить огневую позицию.

Но главное в том, что зенитно-противотанковые пушки не нужны.

Против глубокого тыла страны работают тяжелые вражеские бомбардировщики. Но там нет вражеских танков. Зачем вам зенитно-противотанковая пушка в глубоком тылу?

А на поле боя противник использует штурмовики и пикирующие бомбардировщики. По ним из больших пушек не стреляют. Тут нужно нечто скорострельное калибром 20-40 мм. Но создание и развитие таких зенитных пушек Тухачевский задавил и затоптал.

6

Взгляды Тухачевского на конструкцию танков столь же ошибочны.

При прочих равных чисто гусеничный танк дешевле, проще в производстве (особенно массовом), в эксплуатации и ремонте, следовательно, надежнее, чем колесно-гусеничный. Гусеничный танк может нести тяжелую броню и мощное вооружение, а колесно-гусеничный на это не способен. Колесно-гусеничные танки были нужны для совершенно специфических условий в совершенно специфической войне. Они были хороши, пока армии противника не были насыщены противотанковыми пушками. Как только такие пушки появились и получили распространение, на танки пришлось ставить тяжелую броню. Этим, кстати, и был вызван отказ от колесно-гусеничных танков в конце 1930-х годов.

И плавающий танк не во всем выигрывает по сравнению с обыкновенным. У него тот же недостаток, что и у колесно-гусеничного. Плавающий – более дорогой и сложный. И никому никогда не удастся поставить на плавающий танк столь же мощную пушку и такую же тяжелую броню, как на обыкновенный танк.

Никто не спорит, плавающий танк – нужная штука. Но приходится выбирать – способность плавать или мощная броня, способность плавать или мощное вооружение. На плавающем танке лучше не встречаться в чистом поле с обыкновенным средним танком противника. Может получиться нехорошо.

Жуков объявил, что история нам мало времени отпустила на подготовку к войне. Спорить с гением не будем. Но обратим внимание на то, как это время было использовано. Под теплым крылом Тухачевского процветали конструкторские бюро под руководством шарлатанов типа Курчевского. Они пожирали колоссальные государственные средства, заваливали промышленность множеством мелкосерийных заказов на экстравагантные фантастические образцы вооружения, которые в конечном счете оказывались непригодными ни для массового производства, ни для вооружении войск.

В то же время выдающиеся конструкторы боевой техники Шавырин, Шпагин, Дегтярев, Грабин, Петров и многие другие из-за капризов безграмотного барина Тухачевского были лишены возможности создавать то, что было нужно на войне. Их загоняли в технологические тупики, заставляя создавать универсальные образцы оружия типа зенитно-противотанковых пушек.

Виной этому было никем пока не объясненное долготерпение Сталина в отношении Тухачевского. Сталин то отстранял гиганта военной мысли от руководства развитием вооружения, то снова ему эту важнейшую область доверял. Даже «Красная звезда» (29 мая 2001 г.) вынуждена это признать: «Случилось это потому, что в свое время не до конца был нейтрализован военный Хлестаков – Тухачевский, замнаркома по вооружению и „красный милитарист“ одновременно. Кроме того, не была изжита „гигантомания“ в НКО (выражение Сталина на докладной ГШ по поводу предложений Тухачевского). Это было одной из причин распыления средств на ненужные по большей части проекты создания военно-технической экзотики вместо подготовки промышленности к производству качественного и современного вооружения».

7

Наше общество понемногу приходит в себя от восторгов по поводу смелых замыслов гиганта военной мысли. «Что касается пресловутой „неготовности СССР к войне“, то, если бы реализовался замысел Тухачевского построить 100 тысяч танков и содержать в РККА 250 укомплектованных дивизий (как сегодня говорят – „соединений постоянной готовности“), народ действительно остался бы без штанов. 100 тысяч танков, как и 150 тысяч самолетов, построено не было, замыслы Тухачевского были отвергнуты по настоянию Сталина» («Красная звезда», 29 мая 2001 г.).

Теперь вновь раскроем «самую правдивую книгу о войне».

«Задолго до войны очень способным конструктором Б.И. Шавыриным были созданы минометы калибра 82 и 120 миллиметров. Подлинное насыщение армии минометным вооружением произошло позднее» (Г.К. Жуков. Воспоминания и размышления. М., 2003. Т. 1. С. 141).

Вот видите, был у нас талантливый конструктор минометов. Задолго до войны он создал лучшие в мире минометы. Но почему-то тогда насыщения армии минометным вооружением не произошло. А минометы были настолько удачны, просты, удобны, надежны, что даже и в начале нового тысячелетия они все еще состоят на вооружении и верно служат во многих армиях мира, в том числе и в российской.

Вот бы Жукову и назвать по имени того гиганта военной мысли, который задолго до войны занимал пост заместителя наркома обороны по вооружению, который считал минометы «недоразвитой артиллерией» и всячески тормозил процесс их создания и оснащения ими армии на том основании, что из них не получается стрелять по самолетам и вести борьбу с танками.

А вот еще перл с той же страницы той же «самой правдивой книги»: «Некоторые военные деятели даже думали свести пушечную артиллерию к универсальным и полууниверсальным пушкам. ЦК ВКП(б) обратил внимание на ошибочность этой тенденции».

А нам опять хотелось бы узнать имена тех военных деятелей, которые занимали столь глупую позицию в вопросах развития вооружения.

* * *

Когда Жуков вспоминает мнимые заслуги Тухачевского, вроде его знаменитых «предупреждений», то гиганта военной мысли называет по имени.

Но как только дело касается конкретной деятельности, вроде идиотского предложения перевести всю артиллерию на универсальные или полууниверсальные пушки, тут Жуков имя главного и единственного идеолога такого подхода напрочь забывает. Тут он Тухачевского прячет во множественное число каких-то неизвестных придурков – «некоторые военные деятели».

Как только надо назвать того, кто притормаживал кипучую деятельность «звезды в плеяде», того, кто дальше своего носа не видел, тут у Жукова ясный намек на Сталина.

Но как только речь заходит о конкретном решении остановить безумие Тухачевского, тут у Жукова появляется мудрейший ЦК ВКП(б), который «обратил внимание на ошибочность этой тенденции».

Генеральный секретарь ЦК Сталин дальше своего носа не видел. Зато уж дальновидный ЦК (под управлением Сталина) все видел, все знал, на все проблемы правильные решения находил.

Глава 16. Вот это размах!

Строительство ВВС шло по пути массовости. К середине 1935 года мы имели самые массовые ВВС в мире. Этого казалось мало. Тухачевский планировал к 1937 году иметь 40 тысяч самолетов и 50 тысяч танков. Промышленность, захлебываясь, строила перкалевые и деревянные самолеты старых образцов. Все это делалось вместо того, чтобы проводить исследования, создавать новую технику, развивать авиационную промышленность и планомерно заменять старую авиатехнику новой.

Дважды Герой Советского Союза, маршал авиации А. Ефимов.

«Красная звезда», 6 мая 2006 г.

1

Как же Тухачевский намеревался построить поистине невероятное количество танков?

Его предложение потрясает поистине сумасшедшей смелостью: надо в танки превратить все наши тракторы и автомобили! Тухачевский заявил Сталину: «Из каждого трактора и автомобиля можно построить один танк» (ЦГАНХ СССР. Фонд 7297. Опись 41. Ед. хр. 9. Лист 155).

Тухачевский напирал на слово каждый. По его мнению, каждый автомобиль – это потенциальный танк. Включая автобусы. И легковые. И каждый трактор – потенциальный танк. Тракторы и автомобили, по мнению Тухачевского, – «танковое сырье».

В статистику Тухачевский включил все автомобили и все тракторы Советского Союза и заключил: вон их сколько у нас!

К концу 1930 года в Советском Союзе было 98 400 автомобилей и тракторов. Тухачевский ликует: пятилетка даст нам больше тракторов и автомашин, и все их превратим в танки!

«Составленная мною таблица наличия у нас танкового „сырья“ говорит о том, что ресурсы уже с конца 1931 года становятся довольно внушительными. Если автомобили и тракторы для производства танков брать из поступления за год войны, а частью по мобилизации из наличных ресурсов, то можно было бы, по-видимому, без особого перенапряжения страны иметь для танков и автотракторов:

а) в 1932 году – 40 000 по мобилизации и 100 000 из годового производства, и

б) в 1933 году эти цифры могли бы возрасти в раза полтора» (ЦГАНХ СССР. Фонд 7297. Опись 41. Ед. хр. 9. Лист 155).

Во размах!

2

Но даже и Тухачевскому было ясно, что на такое количество «танков» броневой стали в стране нет, и неоткуда ей взяться. Потому он предлагал вместо брони использовать котловое железо и переключить Таганрогский котлостроительный завод на выпуск железных листов.

Основной грузовой автомобиль того времени: АМО-Ф-15. Он брал максимально одну тонну. Вне дорог действовать не мог. Если листами котлового железа прикрыть только двигатель, бензобаки и кабину водителя грузовика, то это уже больше тонны дополнительного веса. Кузов «броней» прикрыть не получится. Если смонтировать железную коробку в кузове, тогда двигатель, бензобаки и кабина водителя останутся незащищенными. В любом из этих сценариев карданный вал, подвеска и тоненькие резиновые колеса оставались открытыми.

Вооружение такого «танка» – пулемет «Максим».

Ничего более тяжелого на такой «танк» не поставишь. Впрочем, Тухачевский ничего другого устанавливать и не рекомендовал. Установить пулемет на такой «танк» можно было только открыто, так как для броневой башни нужно крепкое основание, а его нет.

Основным трактором того времени был «Фордзон». (Америка продала лицензию на производство и построила завод. Понятно, что у нас буржуазное название трактора было заменено благозвучным пролетарским – СТЗ.) Мощность трактора – 15 лошадиных сил. С момента выхода из заводских ворот первого «Фордзона» и до конца 60-х годов XX века эта мощность трактора считалась эталонной. Так и писали: «В течение 1933-1937 гг. сельское хозяйство получило свыше 500 тыс. тракторов (в 15-сильном исчислении)» (История Великой Отечественной войны Советского Союза, 1941-1945. М., 1961. Т. 1. С. 64).

Смысл этой фразы нуждается в пояснении. С 1936 года, помимо «Фордзона», в Советском Союзе было налажено производство других, более мощных тракторов. И если из заводских ворот выходил один трактор мощностью в 30 лошадиных сил, то в статистике он считался за два. А трактор мощностью в 60 л.с. – за четыре.


Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 ]

предыдущая                     целиком                     следующая

Библиотека интересного

Виктор Суворов    Последняя республика     Последняя республика 2     Последняя республика 3     Тень победы     Беру свои слова обратно     Ледокол     Очищение     Аквариум     День М     Освободитель     Самоубийство     Контроль     Выбор     Спецназ     Змееед     Против всех. Первая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Облом. Вторая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Кузькина мать. Третья книга трилогии «Хроника Великого десятилетия» Варлам Шаламов Евгения Гинзбург Василий Аксенов Юрий Орлов Лев Разгон Владимир Буковский Михаил Шрейдер Олег Алкаев Анна Политковская Иван Солоневич Георгий Владимов Леонид Владимиров Леонид Кербер Марк Солонин Владимир Суравикин Александр Никонов Алекс Гольдфарб Ли Куан Ю Айн Рэнд Леонид Самутин Александр Подрабинек Юрий Фельштинский Эшли Вэнс

Библиотека эзотерики