04 Dec 2016 Sun 15:10 - Москва Торонто - 04 Dec 2016 Sun 08:10   

Скачать книгу в Word(doc)

Скачано 6989 раз



Скачать книгу в формате e-Book(fb2)


Виктор Суворов

Кузькина мать. Хроника великого десятилетия

Кузькина мать

Аннотация

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.

Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.

Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.


img0002

От автора


Изложенные факты проверил и сопоставил по всем доступным мне источникам.

А вот за точность диалогов не ручаюсь.

Меня там не было. Пишу не о том, о чем говорили участники событий в той или иной ситуации, а только о том, о чем они, по моему мнению, могли бы говорить. Не утверждаю, не настаиваю.

Не верите — примите за шутку.


Пролог


Вместо скатерти-самобранки — святая газета «Правда». На газете — три граненых стакана, плавленые сырки, огурчики с пупырышками, душистая луковица, ломоть хлеба, кусок колбасы, бутылка с домиком на этикетке и надписью «Столичная». Вокруг газетки трое мужиков в том самом положении, что и на картине Перова «Охотники на привале». Только вместо желтой травы — поролоновые матрасики на бетонном полу сборочного цеха, а за их спинами вместо осеннего леса и бескрайних просторов — четырехосная железнодорожная платформа особой конструкции, на ней — бомба диаметром два метра и длиной восемь.

Восемь метров — это если не считать взрывателей, двух выдвинутых вперед острых стальных штырей метра по полтора каждый. Называется эта штука просто — «Изделие 602». Собирали Изделие сразу на железнодорожной платформе. А чтобы платформа оказалась в удобном для монтажа месте, пришлось выломать стену, раздолбить пол и проложить рельсы прямо в сборочный цех.

Весит Изделие 26 413 килограммов.

Бросать Изделие предстоит с самолета Ту-95В.

Чтобы самолет смог уйти от взрыва хотя бы на сто километров, бомба эта будет спускаться на парашюте, который весит 813 килограммов. Купол парашюта — 1600 квадратных метров. Итого Изделие вместе с парашютом — 27 тонн. С гаком.

Если парашют не раскроется или раскроется с перехлестом, особый механизм в бомбе не позволит ей рвануть раньше времени. Но экипаж самолета-носителя в надежность этого механизма не особенно верит.

Ну а все остальные устройства должны сработать. Именно за грядущий успех и разлита по-братски на троих ароматная терпкая жидкость.

Бомба — трехфазная. На заданной высоте — а это никак не меньше четырех километров — сработает первый каскад мощностью в полтора миллиона тонн тротила. Этот взрыв приведет в действие второй каскад в 5 миллионов тонн, а он в свою очередь станет детонатором для третьей, в десять раз более мощной фазы. Грохнуть должно красиво. Суммарная мощность где-то в районе 55–57 миллионов тонн. При таких мощностях за точность ручаться не приходится. Может получиться миллионов 30–40, но может перехлестнуть и за все 70. Но если положить руку на сердце, то давайте признаемся хотя бы сами себе: не один ли нам черт, 30 или 70? Ведь это в любом случае в несколько тысяч раз больше, чем в Хиросиме.

Но это не все. Изюминка в том, что советскими учеными был, наконец, найден путь к созданию заряда, мощность которого не ограничена ничем. Вообще ничем. В точно такой же корпус длиной всего восемь метров можно при желании втиснуть заряд в 100 миллионов тонн, можно и всю тысячу! Тысячу миллионов!!! И взорвать Землю к чертовой матери! Ведь правда же, здорово: взять и взорвать!

Так что создатели, завершив сборку и закрутив последний винтик, пили в тот момент не просто так, а по поводу.

Выпили мужики и призадумались: как бы назвать свое творение? «Изделие 602» — хорошо. Оно так во всех документах и останется. Но слишком уж скребет русское ухо. Нам бы романтики!

— Царь-бомба!

— Не пойдет.

— Почему?

— Засмеют. Стоит в Кремле Царь-пушка, калибром чуть ли не метр, весом 40 тонн. Стрелять она должна была каменными ядрами по тонне весом. Но только стреляла ли та пушка когда-нибудь? Рядом Царь-колокол — 200 тонн. Он никогда не звонил. В 1915 году был создан царь-танк Лебеденко. Он не смог сдвинуться с места. Неужели нам в тот же ряд захотелось?

— Первая советская атомная бомба звалась Татьяной. Почему не назвать и нам именем каким-нибудь?

— Каким?

— Да хоть бы — Иваном!

— И опять не то!

— Это еще почему?

— В русских сказках Иван всегда дурак. Мы-то назовем Иваном, а все, кто с бомбой дело иметь будет, сразу переиначат в Ивана-дурака.

— Верно.

— Знаю, братцы!

— Говори.

— Никита Хрущёв обещал Америке показать Кузькину мать. А что он мог показать, кроме своего жилистого, узловатого кулака? Теперь может! Вот она, красавица! Вот она, родимая! Вот она, во всем своем ослепительном великолепии и величии — «Кузькина мать»!


Глава 1



1


Тепловоз как-то уж очень аккуратно прижался буферами к буферам спецплатформы. Лязгнули замки автосцепки. Глубоко вздохнул главный конструктор Юлий Борисович Харитон, последний раз тронул рукой полированный бок толстушки: не подведи, милая, не подкачай, голубушка. И кольнуло: а ведь он ее, фаворитку свою, провожает в последний путь.

И, отвернувшись, уже не глядя на нее, махнул в сердцах машинисту: выводи!

Тепловоз плавно, словно нехотя, потянул платформу, вывел ее из цеха и замер. В лунном свете сверкнула красавица тем изумрудно-серебряным отливом, который ложится поперек Днепра в ясную ночь. Если бы кто-то не знал, что на платформе вывезли бомбу, то вполне мог подумать, что это не бомба вовсе, а маленькая изящная подводная лодочка для диверсантов: до того пригожа, до того прекрасна, словно капелька застывшая. Но посторонних тут нет. Тут чужие не ходят. Тут только свои. И все тут знают, что это не лодочка вовсе, а нечто совсем иное. Тут все ведают, что в этой восьмиметровой «капельке» заключена мощь, которой никто прежде никогда не обладал.

Сверхмощные бомбы положено выводить из сборочных цехов только ночью. И теми ночами всем, кто прямо не вовлечен в отгрузку изделия, спать положено. Но кто же в такую ночь уснет?

Рядом со сборочным цехом надлежит быть только тем, кто непосредственно принимает участие в последних приготовлениях. Остальным тут не место. Их тут и нет. Они чуть в стороне, за окнами цехов и лабораторий. Каждое окно, которое на площадку сборочного цеха выходит, очкариками в белых халатах облеплено. Кто же устоит перед соблазном глянуть на свое творение. Хоть издалека. Хоть краешком глаза. Каждый крошечку своей души внес в сотворение красавицы. Но в готовом виде ее мало кто видел. И вот выплыл тепловоз из цеха, вытянул платформу со сверкающей «капелькой», и прокатился победный вопль по коридорам, кабинетам и залам: ах, до чего же прекрасна!

Как же «капельку» повезут? Прикроют брезентом? Вовсе нет. Сначала ее закрепят так, что не шелохнется. И огородят стальными полосатыми черно-оранжевыми фермами, намертво прикрутив одну к другой, соорудив из них прочный каркас. Даже если случится авария и будет «капелька» кувыркаться вместе с вагоном, — каркас упасет ее от синяков и ушибов.

При путешествии по стране платформа с «капелькой» будет выглядеть словно обычный почтовый вагон без окон, в меру чумазый, в меру помятый, со всеми соответствующими надписями на бортах. А на время сборки изделия крышу и стенки вагона сняли. После завершения сборки могучий кран вернул стенки и крышу туда, где им надлежит быть, накрыв «капельку» словно большим железным ящиком.

Но это не все. «Капелька» нежности требует и особой заботы. В вагоне ее уютном микроклимат создан, — смотри, любимица, не замерзни. Ночи-то холодные. Октябрь уж наступил.

Окинули вагон придирчивым взглядом с прищуром те самые товарищи, которым положено, кивнули: все в порядке, вагон как вагон. Никто на этот вагон внимания не обратит. Теперь локомотив отведет почтовый вагон на запасные пути. Тут сформируют состав: тепловоз, вагон охраны, вагон техперсонала, главный вагон с грузом, вагон с обеспечивающей аппаратурой и еще один вагон охраны.

В этом же тупике сменят машинистов. Те, которые бомбу видели, особо проверенные. Они тут работают, они тут живут; и они сами, и их дети навсегда тут и останутся. А новая бригада машинистов понятия не имеет, что повезет: вагоны — они и есть вагоны, все зеленые, все одинаковые.

В скобках надо заметить, что и охране вовсе незачем знать, что она охраняет. Охране надо только помнить статью «Устава караульной службы»: бдительно охранять и стойко оборонять. Остальное — не их собачье дело.

Назначение эшелону — город Горький. Это конечная станция. Первым пойдет эшелон из локомотива и десятка товарных вагонов. За ним — основной, тот, который «капельку» везет. Машинистам основного поезда приказ: держаться ближе к идущему впереди, не выпуская из виду красный фонарь на последнем вагоне. Сзади — еще один эшелон, тоже на видимой дистанции. Так он и несся следом до самого Горького. Правда, не наседая.

До Горького доехали без приключений. Только заметили машинисты странность: ни одного встречного поезда не попалось. Что за чепуха? Вроде все движение до самого Горького замерло. Чудеса.

В Горьком — конец пути.

Но это только так машинистам и охране объявили, поблагодарив за ударную работу. В Горьком сменили все три локомотива всех трех поездов вместе с машинистами и всю охрану. Заодно — и всю документацию всем трем эшелонам. Выходило по документам, что вроде прибыли они из Ташкента.

Следующий этап — от Горького до Кирова. Теперь на этом участке остановили все движение поездов в обе стороны. Теперь тут всю линию поставили под охрану войск и милиции. Теперь на этом пути блокировали все железнодорожные переезды. И снова — буферный поезд впереди, за ним — главный, следом еще один буферный. Чтобы никто случаем не врезался в тот, который деликатный груз везет.

В Кирове еще раз сменят машинистов и охрану. Заодно сменят номера поездов и всю документацию. О прохождении трех поездов будут знать только какие-то большие начальники в железнодорожном ведомстве: особо опасных арестантов везли… из Брянска.

После этого — приказ: очистить все пути до Котласа! Линию под охрану! Перекрыть переезды! Сообщить в Котлас, что идут спецпоезда с заключенными из Еревана. Нечего арестантам на юге загорать. На севере им место!

Вот так — до самой Воркуты.

На каждой новой станции — новые документы. Если бы кому-то захотелось восстановить по бумагам пройденный маршрут, то у него ничего получиться не могло. А уж вычислить начальную точку маршрута — невозможно в принципе. Потому что ее нет. Населенный пункт, где эту «капельку» разработали и собрали, изъят из административного подчинения местной власти и исключен из всех учетных материалов. Его нет ни на картах, ни в документах.

А взрывать «Кузькину мать» было решено на объекте Москва-700. Не подумайте, что это в Москве или рядом. Нет. Объект Москва-700 — это ядерный полигон на Новой Земле.


2


В тот самый день, 17 октября 1961 года, когда «капельку» весом в 26 тонн вывезли из сборочного цеха, Первый секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза, Председатель Совета Министров СССР товарищ Хрущёв Никита Сергеевич с трибуны XXII съезда КПСС заявил:

— Хочу сказать, что очень успешно идут у нас испытания нового ядерного оружия. Скоро мы завершим эти испытания. Очевидно, в конце октября. В заключение, вероятно, взорвем водородную бомбу мощностью в 50 миллионов тонн тротила. (Аплодисменты). Мы говорили, что имеем бомбу в 100 миллионов тонн тротила. И это верно. Но взрывать такую бомбу мы не будем, потому что если взорвем ее даже в самых отдаленных местах, то и тогда можем окна у себя выбить. (Бурные аплодисменты). Поэтому мы пока воздержимся и не будем взрывать эту бомбу. Но взорвав 50-миллионную бомбу, мы тем самым испытаем устройство и для 100-миллионной бомбы. Однако, как говорили прежде, дай Бог, чтобы эти бомбы нам никогда не пришлось взрывать ни над какой территорией. Это самая большая мечта нашей жизни! (Бурные аплодисменты).


3


XXII съезд КПСС обсуждал новую, теперь уже Третью программу Коммунистической партии.

Первая, дореволюционная программа: взять власть! Программу выполнили, власть взяли. Потому в 1919 году приняли Вторую программу: построить социализм!

Социализм построили. Что такое социализм? Ответ Маркса прост: ликвидация частной собственности. Собственность ликвидировали. Что дальше? Дальше — Третья программа: построить коммунизм!

Третью программу Партии опубликовали 31 июля 1961 года во всех центральных газетах. Программу Партии обсуждали всем народом: в цехах и на фермах, в забоях и на полевых станах, в научных учреждениях и войсковых частях, на великих стройках и в далеких горных аулах. Это была самая величественная программа действий, которую когда-либо знало человечество: к 1970 году построить первую фазу коммунизма, к 1980 году — полный коммунизм! Много было в той программе мудрых предначертаний:

Превзойти во много раз объем промышленного производства США.

Обеспечить в Советском Союзе самый высокий уровень жизни по сравнению с любой страной капитализма.

Каждой семье — бесплатная квартира, пользование жилищем бесплатное.

Электричество, вода, газ, отопление — бесплатно.

Бесплатный общественный транспорт.

Бесплатная одежда и питание для школьников. (Правда, этот пункт содержался еще в программе 1919 года, но пока не был выполнен).

Бесплатное общественное питание на производстве.

Резкое повышение производительности труда с одновременным резким сокращением рабочего дня и рабочей недели.

Санатории, курорты, дома отдыха, туристические базы — бесплатно.

Резкое улучшение медицинского обслуживания трудящихся. Понятно, что платной медицины быть не может. Все медикаменты — бесплатно.

Детские сады, ясли, спортивные залы, бассейны, стадионы — бесплатно.

Внедрение коммунистической морали в народные массы: перейти к системе магазинов без продавцов, общественного транспорта — без кондукторов.

К 1980 году предполагалось постепенное отмирание государства и всех его функций, переход к общественному самоуправлению и осуществление великого принципа: ОТ КАЖДОГО — ПО СПОСОБНОСТЯМ, КАЖДОМУ — ПО ПОТРЕБНОСТЯМ.

Завершалась программа мощным лозунгом: ПАРТИЯ ТОРЖЕСТВЕННО ПРОВОЗГЛАШАЕТ: НЫНЕШНЕЕ ПОКОЛЕНИЕ СОВЕТСКИХ ЛЮДЕЙ БУДЕТ ЖИТЬ ПРИ КОММУНИЗМЕ.

И все бы хорошо, но достижению сияющих вершин мешали обстоятельства внешние. Если жизнь у нас станет так прекрасна, если можно будет работать сколько душа желает, а получать — сколько хочешь, если все будет бесплатным, отменного качества и в неисчерпаемых количествах, то ведь и угнетенным пролетариям всех капиталистических стран захочется такой жизни. И они восстанут. А буржуи этого допустить не могут. Потому они неизбежно будут нам мешать, они будут вставлять рельсы в наши колеса, насаждать у нас все самое низменное, оболванивать и одурачивать наших людей, они будут поощрять у нас безнравственность, наглость и хамство, ложь и обман, наркоманию и пьянство, воровство, проституцию, разврат и преступления. Но этим они ограничиться не могут. Ради сохранения своего образа жизни они будут вынуждены нас уничтожить, чтобы мы своим прекрасным примером не показывали пролетариям всего мира великий образец того, как могут жить люди, сбросившие цепи капиталистического рабства. Буржуи неизбежно должны стремиться свергнуть у нас власть рабочих и крестьян, а то и вовсе нас всех уничтожить.

Потому мы вынуждены защищаться.

Коммунистическая партия и ее ленинский Центральный Комитет, во главе которого стоял верный ленинец товарищ Хрущёв, четко понимали, что для победы коммунизма в Советском Союзе необходимо создать внешние условия, то есть сделать так, чтобы капиталисты нам не мешали. А помешать они не смогут только тогда, когда их вовсе не будет на этой планете. Мысль простая и понятная. Но каждая хорошая идея должна быть подкреплена делом.

Вот почему два делегата XXП съезда КПСС, Славский и Москаленко, тайно покинули зал заседания. Во время перерыва Никита Хрущёв в коридоре, где не было посторонних, пожал им руки и пожелал успеха.


Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 ]

                     целиком                     следующая

Библиотека интересного

Виктор Суворов    Последняя республика     Последняя республика 2     Последняя республика 3     Тень победы     Беру свои слова обратно     Ледокол     Очищение     Аквариум     День М     Освободитель     Самоубийство     Контроль     Выбор     Спецназ     Змееед     Против всех. Первая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Облом. Вторая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Кузькина мать. Третья книга трилогии «Хроника Великого десятилетия» Варлам Шаламов Евгения Гинзбург Василий Аксенов Юрий Орлов Лев Разгон Владимир Буковский Михаил Шрейдер Олег Алкаев Анна Политковская Иван Солоневич Георгий Владимов Леонид Владимиров Леонид Кербер Марк Солонин Владимир Суравикин Александр Никонов Алекс Гольдфарб Ли Куан Ю Айн Рэнд Леонид Самутин Александр Подрабинек Юрий Фельштинский Эшли Вэнс

Библиотека эзотерики