08 Dec 2016 Thu 21:05 - Москва Торонто - 08 Dec 2016 Thu 14:05   

Колхозная бюрократия вела себя как любая бюрократия в мире: плодилась, размножалась, воровала и обманывала. Председатели колхозов обрастали телефонами, секретаршами, канцелярскими столами, счетоводами, шкафами с бумагами, завхозами, графиками сева и уборки, планами и отчетами об их досрочном выполнении.

Любимчику бригадира или дочке председателя начисляли то, чего они не делали. А за счет кого? За счет того, кто хорошо вкалывал. Так зачем хорошо вкалывать, если твои успехи дяде Ване или тете Маше запишут?

Так ведь народ разбежится из таких колхозов. Нет, граждане! У нас все предусмотрено. Чтобы из колхозов народ не побежал, были введены внутренние паспорта. Но только для тех, кто живет в городе. А колхознику паспорт не положен. Нет, не заграничный паспорт. Граница на замке. Из рая не сбежишь. Колхознику не полагался внутренний паспорт. Зачем он рабу? А без паспорта колхозники — то есть большинство населения страны — формально гражданами своей страны не являлись. Собакам паспорт полагался, колхознику — нет. Собаку можно было возить в самолете, а колхозник никогда в самолете не летал. Не для тебя, дорогой товарищ, конструкторы Туполев и Антонов стараются. Рылом ты не вышел в пассажирском самолете летать. И в гостиницу колхозников не пускали. Скоту и колхозникам там не место.

Так и жили.

И вот стране, где большая часть населения была опущена на уровень рабов, которые никуда не могли убежать, которым денег за работу не полагалось, товарищи Козлов и Хрущёв обещали жизнь при коммунизме, где каждый будет работать по способностям, а получать по потребностям. Но, пообещав, колхозного рабства не отменили, земли мужикам не дали, как и внутренних паспортов, и деньгами за труд не платили.

Повторю: коммунистические лидеры — это придурки и преступники. На примере обещаний товарищей Козлова и Хрущёва попытайтесь определить, чего в наших вождях было больше: преступной наглости или обыкновенной глупости?


5


Но народ у нас ушлый. Страна содержала огромную армию для устрашения супостата, и каждый год в нее загребали всех парней, достигших призывного возраста. В армию — на три года, во флот — на четыре, в иные времена — и на пять. Отслужит парень свое, пора домой возвращаться. Но страна возводит новые танковые и ракетные заводы, для них нужны новые металлургические комбинаты, а для них — новые шахты и рудники, новые электростанции и железные дороги. Страна строит. И каждому министру головная боль: где строителей взять? Нужен обогащенный уран. А для этого нужно много электричества. Ради этого надо сибирские реки перекрывать самыми мощными в мире плотинами. А какой дурак в тайгу к комарам поедет? Нет желающих. И гонит министр гонцов в воинские части вербовать дембелей. И те едут в Абакан и Братск, в Усть-Илим и Тайшет. Только бы не в колхоз. На великих стройках — стада молодых парней. А девки в дефиците. Тут деньги и нехватка всего, кроме водки. Водку легко в тайгу везти. Небось, не помидоры, не сгниет. На великих стройках пьянка, тут хулиганство оторванных от корней, никем не контролируемых масс молодых мужчин. Тут пьяные драки из-за баб и просто так, от нечего делать, по вечерам.

Там на стройке парень становился промышленным или транспортным рабочим, городским жителем, там он получал паспорт, и больше никакими трудоднями его в колхоз вернуть-заманить не выходило.

И еще ход: в офицерское училище. Хрущёв больно ударил по армии, выгнав сотни тысяч фронтовых офицеров без пенсий, без профессий, без квартир. После того желающих стать офицерами резко поубавилось. В военных училищах недобор. А ребята из села, отслужив год в солдатах, в училище рвутся. Не нужны им офицерские погоны. Им бы училище окончить, стать офицерами, а через год больным можно сказаться. Но уже не возвращаться в постылый колхоз.

Война выбила мужиков. После войны из деревень всеми путями уходили молодые парни. Оставались одни девки. Но и они находили пути. Им бы жениться на городском и получить паспорт. Тут не про любовь речь, не про крепкую семью и продолжение рода, а про способ вырваться. А семья потом распадалась — брак-то по существу фиктивный.

Точно так, как из Восточной Германии люди бежали в Западную, русский народ всеми правдами и неправдами бежал из деревень. Деревня вымирала. И возникали продовольственные трудности.


6


В сельское хозяйство государство закачивало колоссальные средства, в колхозы гнали сотни тысяч тракторов, автомашин, комбайнов, миллионы тонн удобрений, неимоверное количество запасных частей, горюче-смазочных материалов. Институты и техникумы готовили и направляли в сельское хозяйство неисчислимые стада агрономов, инженеров, мелиораторов, зоотехников, ирригаторов, ветеринаров.

Сельским хозяйством руководил один специально на то выделенный секретарь Центрального Комитета Компартии с огромным штатом. Ему подчинялось Министерство сельского хозяйства. Кроме того, существовало Министерство заготовок. И Министерство сельскохозяйственного машиностроения. И Министерство машиностроения для животноводства и кормопроизводства. И Министерство по производству минеральных удобрений. И Министерство технических культур. И Министерство животноводства. И Министерство совхозов. И Министерство хлопководства. И Министерство хлебопродуктов. И Министерство плодоовощного хозяйства. И Министерство мелиорации и водного хозяйства.

В каждой республике, кроме того, был свой партийный сельскохозяйственный секретарь с огромным штатом и своими министерствами. В каждой области и в каждом районе тоже сидели сельскохозяйственные начальники в большом числе.

Положение в сельском хозяйстве регулярно обсуждалось на самом высшем уровне: на съездах Компартии и на пленумах его Центрального Комитета. Принимались резолюции и делались практические выводы. Дошло до того, что мудрая Коммунистическая партия своим решением приняла грандиозную Продовольственную программу, которую почему-то так и не удалось выполнить.

На подъем сельского хозяйства Коммунистическая партия направляла партийных работников и молодежь, демобилизованных офицеров и работников культуры. На сельское хозяйство работали научные институты и целая Академия сельскохозяйственных наук. На уборку урожая бросали солдат, забывая о боевой подготовке, рабочих с заводов, срывая производственные планы, студентов и школьников, нарушая учебный процесс.

Но! Приусадебные участки жителей страны занимали 2,5 процента сельскохозяйственных угодий и давали 51 процент сельскохозяйственной продукции. На эти жалкие клочки земли приходилось 62 процента продукции животноводства.

Что сие означало?

Картина была такая: на 97,5 процентах сельскохозяйственных угодий весь день работало все сельское население, тут были все трактора и комбайны, все специалисты сельского хозяйства, сюда шли все капиталовложения, тут плодотворно трудились все специалисты и вся многомиллионная армия солдат, студентов, школьников и всех остальных помощников. А вечером усталый мужик возвращался домой и возле своего дома копал лопатой грядки, не подчиняясь резолюциям съездов и пленумов, не вникая в рекомендации Академии сельскохозяйственных наук, не внимая инструкциям Центрального Комитета, министерств, ведомств, областных и районных комитетов, не слушая распоряжений председателя колхоза, находясь вне контроля бригадира, обходясь без мудрых наставлений агронома, без трактора и комбайна, без удобрений, без помощи армии и флота. И выдавал даже более того, что произрастало на необозримых полях нашей великой родины.

А откуда взялись эти самые 2,5 процента?

О! Уж точно не «от фонаря». Тут все было рассчитано, научно обосновано и проверено практикой десятилетий.

Поначалу, когда всех мужиков силой загнали в колхозы, вся земля перешла в общественную собственность. И на страну обрушился голод. Чтобы голода избежать, было решено чуть ослабить колхозный гнет, разрешить колхозникам иметь перед домом и позади него немного землицы — мол, пусть цветочки разводят. И вот на этих клочках народ и вкалывал ночами, выращивал морковку и лук, картошку и помидоры. Тут он сажал яблони и груши, крыжовник и смородину. А голод не проходил. Потому участки понемногу увеличивали. И дошли до тех самых 2,5 процентов. И страна кое-как перебивалась.

А почему бы не дать мужикам 3 процента земли? Или все пять! Ведь тогда бы всем всего хватило. Земли-то у нас вон сколько!

Нет, несознательные граждане, этого делать было никак нельзя! Как только мужикам давали чуть больше тех заветных 2,5 процентов, они могли обходиться без колхоза, они становились свободными, они копались возле своих домов, а председателю не подчинялись. И плевать они хотели на решения съездов и постановления пленумов, на министров, секретарей и всех остальных начальников, на агрономов, счетоводов, нормировщиков и бригадиров.

Потому народу землицу давали, давали, давали, а потом вдруг соображали: перебор! И отнимали. И тут же начинались явления, которые официально именовали научным термином «неполное удовлетворение растущих потребностей населения». Или «отдельные недостатки в снабжении населения продовольствием».

Чуть недодали мужикам земли на приусадебные участки — жрать в стране нечего. Чуть перебрали — народ становится способным сам себя кормить, народ становится независимым.

Дед мой Василий Андреевич всю жизнь пропахал кузнецом в колхозе имени Шевченко Солонянского района Днепропетровской области. У деда моего и бабушки Иришки был и садик, и огородик, и корова, и курки по двору бегали. И вот приказ: срезать огороды! И позади всех домов проезжал трактор с плугом, пахал борозду, и та земля переходила в общественную собственность, зарастала бурьяном и какими-то колючими сорняками. Колхозу-то она все равно не нужна. У колхоза и так землищи за все горизонты.

И тогда люди на оставшихся клочках поднимали производительность. А в ответ на это приходило новое мудрое решение родной Коммунистической партии: все яблони обложить налогом. И тогда дед брал топор и яблони рубил. Хутор звался Садовым. Но после решений Партии оставались только тополя вдоль пыльного шляха. С тополей родная партия налога не брала. Вместе с моим дедом сады рубил весь хутор, а вместе с ним и вся страна. Доходила очередь и до коров. И тогда резали мужики своих буренок.

А потом вдруг огромный город Днепропетровск, в котором, кстати, Михаил Янгель тайно клепал свои изделия 8К63 и 8К65, завывал от неполного удовлетворения растущих потребностей. И появлялись на стенах какие-то нехорошие надписи, и звучали в народе непотребные анекдоты про родную партию и ее руководство. Гул этот через миллионы стукачей доходил до недремлющих органов, а потом и до верховного руководства. И после долгих совещаний, утрясок и согласований выходило постановление пленума ЦК КПСС: добавить самую малость землицы на приусадебные участки, разрешить иметь по одной корове на каждом дворе, яблони налогом не облагать.

Проходило совсем немного времени, народ набирал силу, и все повторялось.

2,5 процента — это не фиксированная величина. Это ось, вокруг которой, изгибаясь и завиваясь, колебался генеральный курс Коммунистической партии.


7


1 июня 1962 года товарищи Хрущёв и Козлов начали новое наступление на приусадебные участки. Решение Партии: приусадебные участки ополовинить! Цены на продовольствие поднять! Заработную плату в промышленности, строительстве, на транспорте — опустить.

Решение правильное, мудрое, своевременное. Очереди в магазины огромные, давка, безобразие. С этим надо бороться, а то перед иностранцами неудобно. Если же народу платить меньше, то он и покупать меньше будет, очереди сократятся. Если же при этом еще и цены поднять, то очереди совсем короткими станут. Тогда наступит изобилие. Так и перебьемся. До самого 1980 года, когда всем будет по потребности.

В тот день, 1 июня 1962 года, в 11 часов утра в сталелитейном цехе электровозостроительного завода в городе Новочеркасске было объявлено о снижении расценок за изготавливаемую продукцию на 30 процентов. Завод огромный, работа в три смены, в каждой — по четыре тысячи работяг. В сталелитейном цехе — самая тяжелая работа. Был перерыв. И по радио объявили, что партия проявила заботу о населении, — своим мудрым решением повысила цены на мясо и мясные продукты на 30 процентов, на масло — на 25 процентов. Повышение цен будет способствовать дальнейшему развитию сельского хозяйства и приблизит все население страны к тому светлому будущему, когда всего будет вдоволь.

В те годы инженер получал 120 рублей в месяц. Квалифицированный рабочий — 100–110 рублей. Если квалификация пониже — 60–70 рублей. Уборщицы, подсобницы — 35–40 рублей. Семью годами позже я, молодой гвардейский лейтенант, получал немыслимую получку — 180 рублей: 70 рублей за лейтенантские погоны и 110 рублей за должность взводного командира. И поглядывал свысока на инженеров, врачей, киноактеров. Бутылка водки стоила 2 рубля 87 копеек или 3 рубля 12 копеек. Килограмм дрянной колбасы — 2 рубля 20 копеек. Люди жили в перенаселенных квартирах. Из получки надо было платить за квартиру, за электричество и прочее. Надо было кормить и одевать детей… Сверхдержава, одним словом.

Зато уж помогали Индонезии и Кубе, Индии и Египту, Алжиру и Сирии, Монголии, Северному Вьетнаму, Северной Корее и еще многим.

В 11 часов утра 1 июня 1962 года в сталелитейном цехе Новочеркасского электровозного завода возник резонанс, то есть совпадение внешней возбуждающей частоты с внутренней частотой колебательной системы.

Вот вам пример резонанса: мост всегда немного дрожит. А по мосту идет рота. Мост — сооружение прочное. И топот сотни солдатских сапог — не такая великая сила. Но если произойдет совпадение частот, самый прочный мост может рухнуть. Поэтому, когда ведете свою роту по мосту, помните требование устава, подавайте команду «Не в ногу!» и следите за выполнением. Разнобой должен быть.

На Государственную Думу России в 1906 году потолок рухнул. Под потолком зала вентилятор крутился. Его ритмы с чем-то там совпали…

1 июня 1962 года работяги сталелитейного цеха возбудились. Все и сразу. И внешнее воздействие, коим было сообщение о новом проявлении заботы партии о повышении благосостояния трудящихся, совпало с внутренним возбуждением. Работяги собирались группами, обсуждали новости. А надобно помнить, что Новочеркасск — это столица донского казачества. Тут люди смелые, гордые, непокорные. Перерыв кончился, но никто не возобновил работу. Возник стихийный митинг. Рабочие потребовали директора. Директор завода Б.Н. Курочкин мог бы поговорить с народом по душам, успокоить, пообещать, как у нас умеют, но он брякнул то, чего брякать никак не следовало: «Нет денег на мясо — жрите пироги». Директор явно не знал, что нечто подобное однажды брякнула некая высокопоставленная дама, и завершилось это массовым отрубанием голов на площади Согласия. И покатилась голова к ногам прекрасной королевы…

Произошло новое совпадение колебаний. Вот тут и началось. Рядом с заводом проходила железнодорожная ветка. Ее перекрыли. На паровозе начертали крупными буквами: «Хрущёва на мясо». Машинистов выгнали из будки, и паровоз взревел. И тут же вслед за ним — взревел заводской гудок. Гудели они в два голоса непрерывно, часами.

На усмирение прибыл отряд милиции числом в 200 голов. У милиции — оружие для разгона. Но давно было подмечено, что булыжник — оружие пролетариата. Ментов забросали каменьями, болтами и гайками, и тут же, вооружившись стальными прутьями, обрезками труб, кусками арматуры, толпа бросилась на ненавистных стражей порядка. Те позорно ретировались.

Командующий войсками Северо-Кавказского военного округа генерал армии Плиев объявил боевую тревогу в 18-й танковой дивизии, вывел на улицы танки и бронетранспортеры.

Для нашей родной власти все враги. Не прошло и года, как генерал-полковник Якубовский выводил танки на улицы Берлина, чтобы супостата застращать. А раньше танками давили народ Восточной Германии. И Польши. И Венгрии. Теперь вот — русский народ. Потом будет Чехословакия. Потом — Грузия и Литва. Потом танки придется выводить на улицы Москвы против дорогих москвичей.

Но это будет потом. А пока — Новочеркасск. Нужно отдать должное местному руководству. Товарищи сразу поняли, что дело серьезное. Немедленно была запрошена помощь Москвы. В тот же день в Новочеркасск прилетел товарищ Козлов Фрол Романыч. Прилетел он правительственным Ил-18. Кстати, это был тот самый «Ил», который год назад доставил из Куйбышева в Москву первого космонавта планеты майора Гагарина Юрия Алексеевича.

Товарищ Козлов прибыл не один. Вместе с ним — ответственные товарищи Микоян, Кириленко, Шелепин, Полянский, Ильичев и заместитель председателя КГБ генерал-полковник Ивашутин.

Следом приземлились еще два Ил-18. Это прибыли лучшие бригады наружного наблюдения 7-го управления КГБ. Прибывшие, смешавшись с толпой, выискивали крикунов и зачинщиков.

Поздней ночью войскам с помощью танков удалось вытеснить толпу с территории завода. И толпа понемногу рассосалась. У восставших не было руководства. Бунт был стихийным. Было несколько человек, проявлявших инициативу, которых можно было считать зачинщиками. Вот их-то и выявили московские товарищи, а потом уже к рассвету всех их по одному повязали без шума в теплых кроватках.

Утром толпа собралась вновь и двинулась к зданию горкома. Мост через реку Тузла был блокирован танками. Был получен приказ стрелять в толпу, но танкисты, к их чести, этот приказ выполнять отказались. Толпа перешла реку вброд и по мосту через танки. Танкисты не препятствовали. Сообразив, что народ направляется к зданию городского комитета Компартии, товарищ Козлов и другие товарищи срочно оттуда сбежали, найдя убежище в военном городке. А толпа вышла на площадь.

И начался расстрел.

Есть две версии.

Первая: стреляли прибывшие из Москвы чекисты.

Вторая: стреляли абреки из спецподразделения генерала армии Плиева.

Какая из этих версий правильная, не знаю. Судить не берусь. Но не это главное. Главное в том, что расстрел имел не полицейский, а политический мотив. Запугать народ — вот задача. Расстрел не был случайным. Он готовился заранее. Судите сами: немедленно на площади появились самосвалы для вывоза трупов и пожарные машины, которые водой смывали кровь. Площадь вычистили так быстро и чисто, как могли вычистить, только имея предварительный приказ на соответствующую подготовку людей и техники.

Не подлежит сомнению, что решение принимал товарищ Козлов Фрол Романыч, разумеется, согласовав его с товарищем Хрущёвым. А целая ватага партийных лидеров самого высшего ранга были тут только затем, чтобы все руководство повязать кровавой порукой, чтобы потом не тыкали товарищу Козлову: ты свой народ автоматным огнем косил. У товарища Козлова на тот случай отмазка: ах, не один я там был, дорогие товарищи, у нас ведь коллективное руководство.


Ключевой момент


Вскоре состоялся суд. Семеро «зачинщиков» — Александр Зайцев, Борис Мокроусов, Михаил Кузнецов, Владимир Черепанов, Андрей Коркач, Сергей Сотников, Владимир Шуваев — были приговорены к смертной казни и расстреляны. 105 человек получили от 10 до 15 лет заключения с отбыванием в колонии строгого режима. Общий срок на всех — 1341 год.

Электровозы, которые выпускал восставший завод, носили его имя — Н8 (Новочеркасский, восьмиосный). Имя это сменили. Электровоз стал называться ВЛ8. В Л — это Владимир Ленин, основатель первого в мире государства, в котором власть принадлежала рабочим и крестьянам.

А Хрущёву и Козлову сигнал: проблемы экономики Советского Союза не удается решить. Значит, для внутренних проблем страны надо искать внешнее решение. И медлить нельзя.


Глава 16



1


Начальником штаба группы советских сельскохозяйственных специалистов на Кубе был назначен генерал-лейтенант Акандинов. А кого назначить командующим?

10 июня 1962 года министр обороны СССР Маршал Советского Союза Малиновский представил на рассмотрение товарищам Хрущёву и Козлову нескольких кандидатов. Хрущёв просмотрел короткие справки на каждого и решительно отодвинул бумаги в сторону:

— А кто на прошлой неделе командовал войсками, которые наводили порядок в Новочеркасске?

— Командующий войсками Северо-Кавказского военного округа Герой Советского Союза генерал армии Плиев.

— Вот он пусть и командует на Кубе. Этот не подведет.


2


10 июля 1962 года правительственный Ту-114 доставил на Кубу группу специалистов сахарного производства. Возглавлял группу инженер Павлов (в миру — командующий войсками Северо-Кавказского военного округа генерал армии Плиев Исса Александрович).

12 июля еще один Ту-114 доставил на Кубу группу мелиораторов. Мелиораторов возглавлял командир 51-й ракетной дивизии РВСН генерал-майор артиллерии Стаценко Игорь Демьянович.

Следом прибыли рекогносцировочные группы ракетных полков.

А слово «Куба» наши расшифровывали по-своему: Коммунизм у берегов Америки.


3


В июле 1962 года в Советском Союзе в обстановке строжайшей секретности начались стратегические учения «Анадырь» с участием соединений и частей всех видов Вооруженных Сил, с привлечением сил и средств Министерства путей сообщения и Министерства морского флота.

Цель учений: проверить на практике возможность переброски крупных воинских частей и соединений всех видов вооружения из центральных районов страны в морские порты, проверить мобилизационную готовность железнодорожного транспорта и торгового флота для полномасштабных перевозок войск.

В самый разгар уборки урожая правительство потребовало от министра путей сообщения выделить для учений 21 тысячу вагонов и соответствующее количество локомотивов.

От Министерства морского флота правительство потребовало сорвать регулярные рейсы 86 грузовых и пассажирских судов и выделить их для проведения учений.

— Сорвать рейсы на день-два, на неделю, на две?

— Сорвать до особого распоряжения!

— Ясно, — сказал министр морского флота и положил трубку.



Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 ]

предыдущая                     целиком                     следующая

Библиотека интересного

Виктор Суворов    Последняя республика     Последняя республика 2     Последняя республика 3     Тень победы     Беру свои слова обратно     Ледокол     Очищение     Аквариум     День М     Освободитель     Самоубийство     Контроль     Выбор     Спецназ     Змееед     Против всех. Первая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Облом. Вторая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Кузькина мать. Третья книга трилогии «Хроника Великого десятилетия» Варлам Шаламов Евгения Гинзбург Василий Аксенов Юрий Орлов Лев Разгон Владимир Буковский Михаил Шрейдер Олег Алкаев Анна Политковская Иван Солоневич Георгий Владимов Леонид Владимиров Леонид Кербер Марк Солонин Владимир Суравикин Александр Никонов Алекс Гольдфарб Ли Куан Ю Айн Рэнд Леонид Самутин Александр Подрабинек Юрий Фельштинский Эшли Вэнс

Библиотека эзотерики