04 Dec 2016 Sun 23:18 - Москва Торонто - 04 Dec 2016 Sun 16:18   

img0080


img0081


В 1960 году была принята на вооружение ракета «Титан». Дальность полета — 10 200 километров, заряд — 3,75 мегатонны (вверху).


Перед Карибским кризисом было развернуто 54 пусковых установки таких ракет. Их стартовые комплексы представляли собой настоящие подземные города с очень высокой степенью защищенности. Стыковка головных частей, заправка и подготовка к пуску выполнялись в подземных сооружениях; непосредственно перед пуском над шахтой раскрывались две створки по 125 тонн каждая, ракета подъемником выносилась на поверхность и тут же стартовала (вверху).


img0082


Ракета «Титан-2» (вверху) имела принципиально новые боевые возможности. Дальность — 15 тысяч километров, заряд — 9 мегатонн, готовность к пуску до 60 секунд. Топливо — длительного хранения: заправил, опустил в шахту и горя не знай. Это позволило разнести пусковые установки на больших площадях и этим значительно повысить их неуязвимость. Было решено развернуть три позиционных района ракет «Титан-2» по 18 шахтных пусковых установок в каждом районе.


img0083


В те же годы США впервые в мире создали легкую МБР «Минитмен» на твердом топливе: привезли с завода, опустили в шахту, задвинули крышку и все — ракета почти не требовала ухода. Дальность — 10 тысяч километров, заряд 1,2 мегатонны. Планировалось развернуть тысячу таких ракет. На снимке вверху: ракета «Минитмен I» в шахте перед испытательным пуском.


Два десятка танков с двух сторон. Много часов, стоя друг напротив друга и направив стволы друг на друга, они видели оскал противника сквозь сетки оптических прицелов.

А мир стоял на грани Третьей мировой войны. На грани самоуничтожения. Тут бы самое время вопрос задать: зачем проклятые американцы нас дразнили? Неужели не понимали, что один выстрел, как выстрел Данилы Принципа в Сараево в 1914 году, мог повлечь необратимую реакцию? В данном случае — цепную реакцию в самом прямом смысле! А ведь выстрел мог быть случайным!

Вопрос правильный. Но и о другом подумать следует: а что им оставалось, если Советский Союз нарушил Потсдамское соглашение?

Командир 7-й танковой роты 68-го гвардейского танкового полка капитан Войтченко стоял со своими гвардейцами против американских танков, как укротитель против взбесившегося льва. Где-то шли тайные переговоры на самом высшем уровне, кто-то кого-то уговаривал, кто-то кому-то что-то доказывал. Где-то было достигнуто соглашение и был дан приказ с самого верха: капитан, отводи своих молодцов.

Танки 7-й роты отходили по одному, задним ходом, не показывая кормы супостату. Они отползали в переулок и только там разворачивались. Последним отошел ротный, не теряя целей в своем прицеле.

Тут же отошли и американские танки. Первыми они отойти никак не могли. Это было бы унижением. Получилось бы: вышли к разделительной линии, столкнулись лоб в лоб с Т-54 и повернули назад… Чтобы этого избежать, был достигнут дипломатический компромисс: они шли вперед, столкнулись с советскими танками, постояли сутки, советские танкисты, выполнив задачу, отошли, американские вернулись домой. Ничья.

А «Кузькину мать» в тот вечер подвесили под брюхо бомбардировщика.


3


Как же кстати «Кузькина мать» оказалась на заполярном аэродроме Оленья именно к тому моменту!

В Берлине получилась красивая картина, почти идиллия: американские танки пошли погулять по Фридрих-штрассе, посмотреть, какого цвета шлагбаум. Наши тоже вышли воздухом подышать. Постояли, друг на друга полюбовались. Сообразив, что американцы ничего плохого не затевают, наши вернулись домой. Американцы тоже мирно ушли к себе. Вот и здорово. Вот и ладушки. Вы не имеете претензий, и мы — тоже. Даже ведь и не подрались.

Но через 48 часов за тысячи километров от этих мест грохнуло так, что дрогнула планета.

Взрыв самого мощного в мировой истории термоядерного заряда никак не был связан с Берлинским кризисом. Взрыв готовился давно, откуда кому было знать, что американские танки в конце октября 1961 года двинутся к пограничному шлагбауму?

Но они двинулись, их остановили, конфликт исчерпан. А через пару дней — взрыв! Да такой, каких не бывало. Надеюсь, и не будет больше.

Этого никто не планировал. Это так получилось. Но получилось красиво: вы пошалили, мы ответили, а после того — маленькое дополнение к завершенному конфликту. Эдакий тонкий намек: уж вы больше так не шутите, а то можно и по зубам… Да и вообще — нельзя ли для прогулок подальше выбрать переулок?


4


И снова встреча Пеньковского с британскими и американскими разведчиками. И настороженные недоверчивые взгляды: ты нам про немощь Советского Союза толкуешь, а в Советском Союзе взорвана бомба мощностью 57 миллионов тонн тротила. Это что — свидетельство немощи?

— Именно так, господа. Это свидетельство немощи.

И это была чистая и святая правда. Взрыв был свидетельством немощи.

Изделие 602 вместе с парашютом весило более 27 тонн. Ни одна советская ракета не была способна поднять такой вес. Такой заряд способен нести только стратегический бомбардировщик Ту-95В. Бомба была изготовлена в единственном экземпляре, и носитель бомбы Ту-95В тоже существовал в единственном экземпляре. Габариты бомбы были таковы, что пришлось снять створки бомбового отсека, но и тогда бомба внутрь не помещалась. Поэтому пришлось снять фюзеляжные баки и вырезать часть фюзеляжа.

Оттого, что часть баков пришлось снять, радиус действия бомбардировщика сократился. Оттого, что брюхо бомбы все равно торчало из-под фюзеляжа носителя, оттого, что бомбоотсек не был прикрыт створками, резко ухудшились аэродинамические характеристики. Как следствие — возрос расход горючего, а радиус сократился еще больше. Максимальная бомбовая нагрузка Ту-95–12 тонн. А в него загрузили 27 тонн. С таким грузом Ту-95В дотянуть до Америки был не способен. Но если бы одинокий неповоротливый дозвуковой бомбардировщик с непомерным грузом без прикрытия истребителей и был бы способен через полюс дотянуть до Америки, то у него все равно не было никаких шансов прорваться к жизненным центрам страны через зоны патрулирования американских и канадских сверхзвуковых истребителей.

Хрущёв пытался представить бомбу каким-то сверхоружием, которым он способен сокрушить Америку. Чтобы Хрущёву угодить, конструкторы назвали бомбу «Кузькиной матерью». Но это сверхоружие было недействующим. Эту бомбу можно было взрывать только на своей территории по принципу: бей своих, чтоб чужие боялись. Но чужих бить было нечем. Бомба была «Кузькиной матерью» только по названию, а по сути — Царь-бомбой, подобной Царь-колоколу, который никогда не звонил, и Царь-пушке, которая никогда не стреляла.

Все это полковник Пеньковский ясно и просто изложил.

Что же из всего этого следовало?

Из этого совершенно однозначно следовало, что бомба была взорвана только ради устрашения Америки и всего мира. А зачем устрашение? Ради решения каких-то конкретных задач. Каких именно? Совершенно очевидно, для решения проблемы Берлина и Германии в целом.

— Чего ожидать дальше?

— Как чего? — удивился Пеньковский. — Ожидать дальнейшего устрашения. Оно будет нарастать до тех пор, пока проблема Германии не будет решена в пользу Советского Союза, пока из Западной Германии не будут выведены иностранные войска, пока Германия не объединится в единое демократическое государство. Демократическое в нашем понимании.

— Новое обострение? Новое устрашение? Еще более мощная бомба?

— Нет. Явно не это. Взрывать более мощную бомбу просто опасно для самого Советского Союза. Будет какое-то иное устрашение.

— Какое именно?

Этого полковник Пеньковский не знал. Но предупредил: будет! Предсказываю нечто такое, чего предсказать невозможно. Expect unexpected.1


5


Пеньковский для ЦРУ — источник чрезвычайной важности. Ничего подобного в истории разведок не бывало. Да и не могло быть. Такое противостояние на грани ядерной войны и взаимного уничтожения случилось впервые. И именно в этот момент одна сверхдержава глазами Пеньковского заглядывала в карты другой. Американскую разведку смущала только невероятная степень осведомленности полковника. Он такого знать не мог. Доступа к таким документам у него не могло быть. Но все, что он сообщал, поддавалось проверке и подтверждалось. Все, что он предсказывал, сбывалось и совершалось.

Но для Вооруженных сил Америки, для банкиров и воротил военной промышленности, для министров и сенаторов, для генералов и адмиралов откровения Пеньковского были хуже самых страшных новостей с биржи. Сведения Пеньковского грозили Америке повторением Великой депрессии 1929 года, когда рухнуло все, когда миллионы безработных теснились в очередях за бесплатным супом.

Понятно, знать о том, откуда исходит информация, никому, кроме высших руководителей ЦРУ и президента США, было не положено. Этого никто и не знал. Но разведка собирает и обрабатывает сведения о противнике не для себя, а для тех, кто руководит государством, его вооруженными силами и военной промышленностью, то есть для тех самых сенаторов и министров, генералов и адмиралов, банкиров и промышленников.

Им эта информация была весьма неприятна. И верить ей вовсе не хотелось. А что если проклятые русские просто прикидываются слабыми, чтобы бдительность усыпить, чтобы в своем превосходстве вырваться еще дальше?

Фонтан следовало заткнуть. Но как, если неизвестно, откуда поступают сведения? Очень просто. Надо допустить утечку информации. Пусть Хрущёв знает, что кто-то его секреты выбалтывает. Пусть сам ищет того, кто сливает.

Совсем недавно Хрущёв был в Америке и брякнул: да мы все ваши шифры читаем!

Настал момент ответить такой же любезностью: и мы про вас кое-что знаем!


6


На каждом телефонном аппарате Советской Армии стояло строгое предупреждение: ВРАГ ПОДСЛУШИВАЕТ! Два этих слова писали на каждом передающем и принимающем аппарате, на стене каждого командного пункта, каждого узла связи. Подслушивает враг или нет, но разговоры следовало вести только так, как если бы была стопроцентная уверенность: подслушивают. Из этого и следовало исходить.

И уверенность такая была. Во время испытаний советских ракет в заранее назначенный район Тихого океана выходили корабли советского флота с задачей засечь точное место падения головных частей. Вместе с ними в тот же район устремлялись и корабли вероятного противника — американские и британские. Советские корабли держались группой, не выдавая заранее район падения. И только в самый последний момент, получив кодированный сигнал, расходились в три стороны, образуя углы треугольника, в центр которого должна была упасть головная часть.

Вместе с советскими кораблями в стороны расходились и непрошеные наблюдатели. Но была замечена странность: иногда американские корабли начинали маневр еще до того, как советские корабли получали сигнал. А это наводило на размышления.

Были и другие указания на то, что враг не дремлет. Потому доверять радиосвязи и шифрованным сообщениям в вопросах экстраординарной важности было нельзя. В декабре 1961 года вопрос возник такой, что чрезвычайный и полномочный посол Советского Союза в США Меньшиков Михаил Алексеевич не стал пересылать информацию шифровкой. Он не доверил такое сообщение ни средствам связи, ни даже собственному шифровальщику. Условным сигналом сообщил в Москву: есть нечто такое, что надо сообщить лично высшему руководству страны.

Прямых авиарейсов из Советского Союза в Америку тогда не было. Они не были нужны никому: кого и куда возить? И зачем? Да и техника того времени не располагала к тому, чтобы летать так далеко. Через год, в декабре 1962 года, будет открыто регулярное сообщение между Москвой и Гаваной. Работать на этой линии будет самый большой пассажирский самолет мира Ту-114. Маршрут Москва — Гавана в тот момент будет самым протяженным в мире. Но это будет потом. А в декабре 1961 года можно было вызвать в Гавану самолет для одного пассажира. Один правительственный Ту-114 всегда стоял в готовности для такого или подобного случая.

Но как советскому послу попасть в Гавану, если отношения США и Кубы на грани войны? Попасть просто. Из Вашингтона — в Мексику, из Мексики — на Кубу.

Перед отлетом посол вызвал первого зама и в присутствии свидетелей запер опечатанный пакет в сейф: как только долечу до Москвы — дам сигнал, уничтожишь пакет, не вскрывая. Если погибну в пути, вскроешь, ознакомишься, все запомнишь и сам полетишь в Москву. А пакет вновь опечатаешь. Эта информация должна быть доложена высшему руководству страны, но пересылать ее шифром запрещаю.


7


Посол Меньшиков долетел без приключений. Следовало встретить Хрущёва Никиту Сергеевича лично и доложить. Но Хрущёв отсутствовал. Хрущёв путешествовал то ли по своим владениям, то ли наносил очередной визит. На хозяйстве оставался товарищ Козлов Фрол Романыч. А дело не терпело задержки. Пришлось докладывать товарищу Козлову.

И посол доложил, что источник информации М-10-В, с которым у посла установлены доверительные отношения, находясь в состоянии легкого опьянения, на дипломатическом приеме сообщил сведения, указывающие на утечку секретов государственной важности с самого верха военного руководства Советского Союза.

Американцам известны следующие сведения:

в составе Ракетных войск стратегического назначения две ракетные армии, штаб одной — в Виннице, другой — в Смоленске;

основу ракетной группировки составляют носители 8К63, началось развертывание более мощных носителей 8К65;

главный конструктор 8К63 — Ягель или Енгель;

8К63 может нести заряд мощностью 1 мегатонна или 2,3 мегатонны, топливо — керосин.

Посол не знает, так ли это. Послу ничего подобного знать не положено. Но если это так…

Товарищ Козлов поинтересовался: как посол смог все это запомнить?

Посол ответил, что память для дипломата — такой же инструмент, как прицел для снайпера. Однако, не полагаясь на память, посол в ходе беседы отлучился на короткое время и все записал. После этого вернулся к разговору, расспросил еще раз, уточнил, еще раз записал.


Действующие лица


КОЗЛОВ ФРОЛ РОМАНОВИЧ родился 5 августа 1908 года. В 15 лет — чернорабочий на текстильной фабрике. Окончил политехнический институт. Инженер-металлург. С 1939 года — парторг металлургического завода. С 1940 года и почти на протяжении всей войны — секретарь Ижевского городского комитета Компартии. С 1944 года — в центральном аппарате Компартии. С 1947 года — второй секретарь Куйбышевского областного комитета Компартии. С 1950 года — первый секретарь Ленинградского городского комитета Компартии, то есть хозяин Ленинграда. С 1953 года — первый секретарь Ленинградского областного комитета Компартии, то есть хозяин Ленинграда и Ленинградской области. С 1958 года — Первый заместитель Председателя Совета Министров СССР. С 1960 года — секретарь Центрального Комитета КПСС. Фактически Козлов был вторым секретарем Центрального Комитета и вторым, после Хрущёва, человеком в стране, хотя официально должность называлась «секретарь ЦК».


Глава 14



1


Товарищ Козлов вызвал референта и задал вопрос: сколько у нас ракетных армий? И получил ответ: две. Штаб одной — в Виннице, другой — в Смоленске.

Товарищ Козлов потребовал немедленно составить полный список всех, кто к этой информации допущен. Список оказался не очень длинным.

Пока референт список составлял, товарищ Козлов вызвал другого референта и задал вопрос о мощности ядерных зарядов на ракете 8К63. И снова потребовал список всех, кто об этом мог бы знать. Не подумайте, что этот список получился очень длинным. Дело в том, что офицерам-ракетчикам вовсе незачем знать, какова мощность зарядов тех самых ракет, которые они готовят к старту. Скажу больше: даже и тем офицерам (в армии их зовут головастиками), в чью обязанность входит хранение, техническое обслуживание, стыковка и подготовка к использованию головных частей, вовсе незачем знать мощность изделия.

В ходе обучения им можно сообщить завышенные или заниженные данные. Можно и ничего не сообщать: весит изделие столько-то килограммов, состоит из таких частей, а ухаживать за ним надо в соответствии с этой инструкцией… Этих знаний достаточно. И если головастик работает с легкой головной частью, то ему вовсе незачем знать, что помимо нее для той же ракеты существует еще и тяжелая боеголовка. А если кто-то знает и об этом, то откуда ему знать: два типа зарядов создано для данной ракеты или пять?

К товарищу Козлову был вызван еще и третий референт. Были заданы вопросы, были получены ответы, был составлен еще один список.

После этого товарищ Козлов вызвал председателя КГБ генерал-полковника Семичастного Владимира Ефимовича.

Семичастный принял должность председателя КГБ СССР 13 ноября 1961 года. Прошел ровно месяц после назначения, и вот 13 декабря второй (а вообще-то первый) человек в государстве потребовал Семичастного в начальственный кабинет, приказал сверить три списка и выявить тех, кто проходит по всем трем.


Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 ]

предыдущая                     целиком                     следующая

Библиотека интересного

Виктор Суворов    Последняя республика     Последняя республика 2     Последняя республика 3     Тень победы     Беру свои слова обратно     Ледокол     Очищение     Аквариум     День М     Освободитель     Самоубийство     Контроль     Выбор     Спецназ     Змееед     Против всех. Первая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Облом. Вторая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Кузькина мать. Третья книга трилогии «Хроника Великого десятилетия» Варлам Шаламов Евгения Гинзбург Василий Аксенов Юрий Орлов Лев Разгон Владимир Буковский Михаил Шрейдер Олег Алкаев Анна Политковская Иван Солоневич Георгий Владимов Леонид Владимиров Леонид Кербер Марк Солонин Владимир Суравикин Александр Никонов Алекс Гольдфарб Ли Куан Ю Айн Рэнд Леонид Самутин Александр Подрабинек Юрий Фельштинский Эшли Вэнс

Библиотека эзотерики