03 Dec 2016 Sat 07:37 - Москва Торонто - 03 Dec 2016 Sat 00:37   

Ракеты Atlas D хранились в ангарах в горизонтальном положении. Перед стартом их вывозили из ангара, поднимали в вертикальное положение и готовили к запуску. Было развернуто 32 стартовых комплекса для этих ракет.

Бетонные хранилища для следующей модификации Atlas Е возводили не на поверхности земли, а в подземных укрытиях. Это резко повышало защищенность ракет в случае ядерного нападения. Ударная волна ядерного взрыва проходила над укрытием, не причиняя вреда. Стартовых комплексов этого типа развернули столько же — 32.

А для следующей модели Atlas F строили сверхпрочные подземные шахты глубиной 80 метров. Шахта выдерживала мощные нагрузки даже в том случае, если ядерный взрыв происходил в непосредственной близости от нее. Ракеты в шахтах хранились в вертикальном положении, в любой момент готовые к старту. Таких шахт было введено в строй 80, в том числе 71 — до начала Карибского кризиса.

Развертывание соединений межконтинентальных баллистических ракет было делом новым, необычным, таило в себе много риска, неясности и неопределенности. Потому руководство США решило подстраховать себя созданием еще одной межконтинентальной баллистической ракеты «Титан»: пусть другая корпорация независимо от первой создает нечто подобное. Работы по созданию ракет «Атлас» и «Титан» шли параллельно.

В феврале 1959 года в США был осуществлен первый пуск ракеты «Титан». Дальность полета — 10 200 километров. Заряд — 3,75 мегатонны. Кроме боевой части, ракета несла ложные цели. Круговое вероятное отклонение — не более двух километров. В 1960 году ракета была принята на вооружение. Стартовые комплексы представляли собой настоящие подземные города с очень высокой степенью защищенности. Ничего подобного не было создано нигде в мире даже в начале третьего тысячелетия. Каждый стартовый комплекс — три ракеты. Три таких комплекса — эскадрилья. Всего было развернуто шесть эскадрилий — 54 пусковых установки. Еще один стартовый комплекс с тремя шахтами использовался для экспериментальных пусков и подготовки расчетов. Но и он мог быть использован в качестве боевого.

Ракета «Титан», как и ракета Королёва 8К74, летала на керосине и жидком кислороде. Однако у американцев хранение носителя, головной части, топлива и окислителя — под землей. Стыковка головных частей, заправка и подготовка к пуску — в подземных сооружениях особой прочности. В последний момент над шахтой раздвигались две створки, по 125 тонн каждая, ракета подъемником выносилась на поверхность и тут же стартовала.

В Советском Союзе ни одна ракета средней дальности (то есть с дальностью полета от 2 до 5 тысяч километров), а тем более — с межконтинентальной дальностью (то есть такие, как американские «Атлас» и «Титан»), в то время подземных укрытий не имела. Это означало, что если Советский Союз нанесет первый ядерный удар, то он гарантировано получит ответный удар. Но в случае, если первый удар нанесет Америка, Советскому Союзу ответить будет нечем.

Тем временем под грохот хрущёвского каблука Конгресс США одобрил ассигнования на развертывание межконтинентальных баллистических ракет «Титан-2». Ракета имела принципиально новые боевые возможности. Дальность — 15 тысяч километров. Заряд — 9 мегатонн. Топливо — длительного хранения: заправил, опустил в шахту и горя не знай. Применение высококипящего жидкого топлива позволило не только сократить готовность к пуску до 60 секунд, но и разместить пусковые установки на большем удалении друг от друга, то есть перейти к системе одиночного старта и этим резко повысить их неуязвимость. Одним термоядерным взрывом было невозможно уничтожить сразу две шахты. Да и одну шахту было уничтожить вовсе не так просто. Шахты для «Титанов» прочные. Крышка шахты весит 740 тонн. Требовалась особая точность попадания в непосредственной близости от шахты. Было решено развернуть три позиционных района ракет «Титан-2» по 18 шахтных пусковых установок в каждом районе.

И в те же годы Америка совершила поистине революционный рывок, впервые в мире создав легкую МБР «Минитмен» на твердом топливе: привезли с завода, опустили в шахту, задвинули крышку — и никаких тебе регламентных работ на ракете. А надо нанести удар — нажал кнопку, крышка шахты отлетела в сторону, и серебряная красавица понеслась, куда ей предписано. Дальность — 10 тысяч километров, заряд 1,2 мегатонны. Круговое вероятное отклонение просто невероятное — всего только 400 метров.

В ракете на жидком топливе — сложнейшие механизмы, на заводах их собирают инженеры и рабочие высочайшей квалификации. А ракета на твердом топливе — это, грубо говоря, большая труба, залитая составом вроде смолы или асфальта. Преимущества: дешевизна производства, простота эксплуатации и обслуживания, короткое время технической подготовки к старту (30 секунд), отсутствие громоздкой инфраструктуры, небольшое количество обслуживающих агрегатов, отсутствие средств заправки.

Ракета «Минитмен» весила всего 30 тонн, даже меньше — 29,7.

Получилась она совсем небольшой: длина 16,4 метра, диаметр 167 сантиметров. Шахты для этих ракет — малого диаметра, потому более прочные и более дешевые.

Шахты можно было разносить на огромной площади, так как ракета в принципе не требовала никакого ухода. Для обслуживания этих ракет не надо было иметь огромные воинские формирования. В эскадрилье — 50 пусковых установок.

А у нас 40 стратегических ракет не межконтинентальной, а средней дальности, — это не эскадрилья и не полк, а дивизия с генералом во главе. В дивизии 11 тысяч человек, в том числе 1900 офицеров, 1700 самых разных автомашин и тягачей. И дальность наших ракет не 10, а 2–4 тысячи километров. И все они не в шахтах, а на открытых, ничем не защищенных площадках. И готовить к запуску 2–4 часа.

У американцев 3–4 эскадрильи ракет «Минитмен» составляли крыло. Это нечто вроде нашего полка или бригады. В крыле 2558 человек. Командует полковник. В составе крыла 150–200 шахтных пусковых установок.

У нас же для обслуживания такого количества ракет — ракетная армия с целой отарой генералов, со штабами и командными пунктами, с вечной проблемой жилья для офицеров, с низкой боевой готовностью, со столь же низкой боеспособностью и очень высокой уязвимостью всей ракетной группировки и систем управления ею.

С ноября 1962 года правительство США планировало начать развертывание ракет «Минитмен». А сколько Америка решила иметь этих самых «Минитменов»? Ровно тысячу. Чтоб не мелочиться.

Хрущёву надо было спешить. Хрущёву надо было что-то совершить до ноября 1962 года.

Проблема усугублялась тем, что помимо МБР «Атлас» и «Титан», помимо призрака «Минитменов», которые должны были в массовом количестве появиться в ближайшее время, Америка имела стратегические ракеты средней дальности. 60 ракет «Тор» в Великобритании, 30 ракет «Юпитер» в Италии, 15 ракет «Юпитер» в Турции.

Это были ракеты первого поколения на керосине и жидком кислороде. Дальность — 2400 километров, заряд — полторы мегатонны. По характеристикам они примерно соответствовали ракете Янгеля 8К63. Разница состояла в том, что американцы с территории Великобритании, Италии и Турции могли стрелять по Советскому Союзу. А Советский Союз, имея ракету примерно с такими же характеристиками, по Америке стрелять не мог. Плацдарма не было.


Глава 15



1


23 апреля 1962 года министр обороны СССР Маршал Советского Союза Малиновский и заместитель министра обороны, Главнокомандующий Ракетными войсками стратегического назначения Маршал Советского Союза Москаленко прибыли в Кремль по срочному вызову.

В бывшем кабинете Сталина их встретил Первый секретарь ЦК КПСС, Председатель Совета Министров СССР товарищ Хрущёв Никита Сергеевич и второй человек в стране товарищ Козлов Фрол Романович.

Товарищ Хрущёв расспросил о положении дел в Вооруженных Силах, а потом вдруг как бы невзначай поинтересовался: не превратить ли нам революционную Кубу в плацдарм для нанесения ядерных ударов по Америке?

А товарищ Козлов добавил: отсель грозить мы будем Сэму!

Промолчал маршал Малиновский. Хмыкнул только. Это можно было трактовать как «нравится»: как согласие, как одобрение, как нечто неопределенное, ничего не значащее. Маршал Малиновский мнение свое впереди начальства высказывать не торопился, мостов за собой жечь не любил.

А маршал Москаленко не промолчал:

— Размещать на Кубе малое количество зарядов нет смысла.

— А мы не малое количество, — решительно рубанул товарищ Хрущёв, — мы штук сто, а то и двести зарядов туда отправим. И столько же носителей.

— И столько же носителей, — подтвердил товарищ Козлов Фрол Романыч.

— Как двести? — не понял Москаленко.

— Вот так, — объяснил товарищ Козлов.

— Постойте, Куба за океаном, везти заряды и носители надо обыкновенными гражданскими судами. Один ракетный полк — это 11 тысяч тонн груза. Но груз объемный. Это же не бревна в трюм валить.

— Погрузим аккуратно, — заверил товарищ Хрущёв.

— Очень аккуратно, — подтвердил товарищ Козлов.

— Так это сколько же судов потребуется?

— Сколько потребуется, столько и выделим.

— Но как защитим их в океане? Сколько мы можем выставить крейсеров и эсминцев? В Атлантике господствует флот США; мало того, что он решительно превосходит советский флот, но там еще и британский флот, и канадский, да и другие. Но и это чепуха в сравнении с тем, что главная угроза для боевых, тем более для транспортных кораблей — с воздуха, так опыт войны учит. У них — береговые базы по обе стороны Атлантики да еще и авианосцы. А у нас — ничего.

— Повезем без охраны. Закроем в трюмах, никто не догадается.

— Вывести в океан на торговых судах две сотни наших ядерных зарядов, ничем не защищая? И носители к ним?

Не назвал маршал Москаленко хрущёвско-козловскую затею авантюрой. Выразился мягче: надо подумать.

Долго думать не пришлось. На следующий день, 24 апреля 1962 года, Маршал Советского Союза Москаленко был снят с должности заместителя министра обороны — Главнокомандующего Ракетными войсками стратегического назначения и назначен главным инспектором Министерства обороны. Работа почетная, и очень даже не пыльная. Искать недостатки всегда легко. Ох, я бы в инспекторы пошел, в ревизоры: вот тут у вас забор не докрашен, а тут окурки не подобрали!

Понятно, главный инспектор Министерства обороны круче берет: тут у вас радиоактивные отходы в Баренцево море сливают, тут тайгу канцерогенным гептилом навеки испохабили, а подготовка сержантов в учебных дивизиях ни к черту не годится.

Уровень главного инспектора Министерства обороны — заоблачный, но смысл работы все тот же, что и у любого проверяющего: нерадивых носом тыкать в недостатки и упущения. И все с трепетом твоего визита ждут. И все тебя боятся. Все тебе в глаза заглядывают, все угодить норовят. Одно нехорошо: от реальной власти инспектор отрешен. Не он судьбоносные решения принимает.

Снял Хрущёв маршала Москаленко, в глазах сомнение прочитав, а кого на его место?

— Почему бы не Бирюзова? — товарищ Козлов подсказал.

— Почему бы и нет? — согласился товарищ Хрущёв.


2


В тот же день заместитель министра обороны Маршал Советского Союза Бирюзов сдал должность Главнокомандующего Войсками ПВО страны, принял должность Главнокомандующего Ракетными войсками стратегического назначения и получил четкий приказ через неделю представить соображения по развертыванию советских стратегических ракет на Кубе, а через месяц — подробный план.

Маршал Бирюзов знал, что спорить бесполезно: если возразишь, то тут же с новой должности и слетишь. А Хрущёв назначит какого-нибудь Чуйкова Василия Ивановича, тоже, кстати, Маршала Советского Союза. Тот, себя рассуждениями о последствиях не утруждая, заряды на Кубу вывезет. И носители тоже. И что из этого выйдет? Нет! Дураков к этому делу подпускать нельзя. Надо принимать должность Главнокомандующего Ракетными войсками стратегического назначения и, находясь на этой должности, имея в руках всю информацию и все инструменты управления, что-то предпринять. Это мероприятие надо как-то спустить на тормозах. Но как? Подумаем как, а сейчас четко ответим: Есть!


3


Гражданский воздушный флот СССР (ГВФ), как следует из названия, являлся как бы гражданским. Но последовательно этим «гражданским» флотом со времен товарища Сталина и до крушения Советского Союза командовали:

генерал-полковник (позднее маршал авиации) Астахов.

маршал авиации Жаворонков.

маршал авиации Логинов.

генерал-полковник (позднее маршал и Главный маршал авиации) Бугаев.

Самым важным подразделением ГВФ был Авиационный отряд особого назначения (АООН ГВФ СССР). Пассажиры — высшие руководители Советского Союза.

29 мая 1962 года Ту-114 из состава этого отряда доставил на Кубу группу специалистов сельского хозяйства. Возглавлял группу агроном Редин (в миру — кандидат в члены Президиума Центрального Комитета КПСС, Первый секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии Узбекистана Рашидов Шараф Рашидович). Заместителем руководителя группы агрономов был мелиоратор Берсенев (новый Главнокомандующий Ракетными войсками стратегического назначения Маршал Советского Союза Бирюзов Сергей Семенович.)

Перед группой агрономов и мелиораторов товарищи Хрущёв и Козлов поставили задачу: любой ценой, любыми угрозами и посулами уломать товарища Фиделя на согласие превратить Кубу в ракетно-ядерный плацдарм Советского Союза. Агрономы привезли с собой бочки варенья и корзины печенья. Не забыли и кнуты: что, Фидель, разгромил десант контрреволюционеров? Молодец! А что будешь в следующий раз делать, если боеприпасов к нашему оружию, запчастей для наших танков, кораблей и самолетов не пришлем?

Я вам грубо тактику советских мелиораторов объясняю. А товарищ Рашидов умел те же суровые ультиматумы предъявлять ласково. Человек восточный, там у них, в Узбекистане, умеют. Одним словом, Фиделя уломали.


4


Пока советские мелиораторы делились со своими кубинскими коллегами опытом повышения урожайности зерновых, дела в советском сельском хозяйстве зашли в глубокий и беспросветный тупик.

Причина была фундаментальной.

Дураки и преступники, которые в 1917 году захватили власть в великой стране, шли к победе под лозунгом: земля крестьянам! И они ее крестьянам отдали. Разделили по справедливости: каждой семье по количеству едоков. Но прошло пять-шесть лет, и деревня разделилась на бедных, средних и богатых.

Тот, кто вставал в десять утра, пил самогонку в полдень, весь вечер плясал да играл на гармошке, остался бедным. Ему всегда не хватало, он не мог прокормить ни себя, ни свою семью.

Тот, кто старался, поднялся из бедности, тот смог кормить свою семью.

А тот, кто вставал до зари, кто весь день пахал, не разгибая спины, тот стал богатым. Он кормил себя, семью и великую страну.

Однако это продолжалось недолго. Возникло явление, которое именовалось официальным термином «хлебозаготовительные трудности».

Что за трудности такие? Вникнем в смысл термина: хлеба много, только заготовить его трудно. Это еще почему? Да потому, что промышленность национализирована, то есть полностью находилась в руках государства. Государственная промышленность производила то, что нужно государству: танки, пушки, самолеты, подводные лодки, сталь, которая была нужна для производства все тех же танков, пушек и подводных лодок, железную руду и уголь, которые нужны для производства стали… А нужды народа удовлетворялись по остаточному принципу. То, что государству негоже, то — народу.

И еще: частная торговля хлебом запрещена.

Единственным покупателем хлеба является государство. Тут железная непробиваемая монополия. И назначаются закупочные цены на хлеб исходя из государственных интересов, то есть страшно низкие.

Но и единственным производителем промышленных товаров является государство. Тут тоже железная непробиваемая монополия. И тут тоже государство, назначая цены, исходит из того же государственного интереса. А государству выгодно купить втридешева, продать втридорога. Потому цены на керосин и гвозди, на топоры и сеялки, на плуги и ситец страшно высокие.

Это явление тоже имело научно обоснованный термин: «ножницы цен».

Трудолюбивый пахарь, заработав много денег, посматривал по сторонам: а что бы мне на эти деньги купить? Танк мне не нужен, да его и не продадут. Вилы, лопату, лампу керосиновую и галоши за огромные деньги купил. А больше в магазинах ничего нет. Так зачем мне продавать хлеб и картошку, если на вырученные деньги все равно нечего покупать?

Большинство населения страны — крестьяне. Трудолюбивых — следовательно, богатых — миллионы. Зачем им такая власть, которая за счет народов России содержит коммунистические партии во всем мире? Зачем эта бюрократия, пожирающая все, что произведено трудом народа? Зачем такая система, при которой денег много, а покупать нечего?

Как только мужик богател, так сразу начинал роптать, так сразу становился потенциальным врагом.

И эту проблему надо было решать.

Кремлевские гении нашли выход: всех богатых мужиков раскулачить, то есть отобрать у них все, что у них есть, а их самих вывезти зимой в тайгу, в тундру, в продуваемые буранами степи Казахстана и там выбросить на мороз. Пусть передохнут. А тех, кто сопротивляется, стрелять на месте.

В народные массы был брошен лозунг: ЛИКВИДИРУЕМ КУЛАЧЕСТВО КАК КЛАСС!

И ликвидировали. В самом прямом смысле.

Одного из самых лютых врагов народа звали Михаилом Шолоховым. Этот бездарный алкоголик быстро сочинил книжонку «Поднятая целина» — о том, как зимой Красная Армия вывозила тысячи семей с малыми детьми на гибель. Шолохов в восторге: чтоб не мешали жизнь счастливую строить!

В ходе войны Черчилль побывал в Советском Союзе, вел переговоры со Сталиным, вечерами оба дружно поддавали. И Черчилль поинтересовался: так сколько вы мужиков выселили и выбросили на снег за Урал? И получил ответ: десять миллионов.

Прошло много лет, и верный заместитель Сталина товарищ Молотов выразил несогласие: нет, было не так. «Сталин говорил, что мы выселили десять миллионов. На самом деле мы выселили двадцать миллионов».2

С трудолюбивыми мужиками разобрались. Их ликвидировали. А дальше — что?

А дальше надо было решить двуединую задачу. С одной стороны, сделать так, чтобы все другие мужики не богатели. Никогда. С другой стороны, так устроить, чтобы мужику вообще ничего не надо было платить за хлеб и картошку, за масло и мясо. И чтобы не с каждым по отдельности разбираться, а выгребать из общественных амбаров.

И было придумано коллективное хозяйство — колхоз.

Земля, конечно, принадлежит крестьянам, как и было обещано, да только не каждому в отдельности, а всей безответственной толпе. И коровы, и лошади, и сеялки — все общее пусть принадлежит коллективу. Желающих вступать в колхоз не нашлось. Надо было в колхозы загонять силой. Ради этого у мужиков отбирали все продовольствие. Вообще все. Вступишь в колхоз — дадим жрать, не вступишь — сдохнешь от голода. Умерли миллионы. Но колхозный строй победил! Теперь не надо было покупать хлеб у мужика. Теперь колхозу спускали план: сдать столько-то мяса, столько зерна, столько льна, а вот столько гороха.

За свой труд колхозник денег не получал. Вообще никаких. Ему платили натурой, как в средние века. Председатель и бригадиры за выполнение какого-то объема работ засчитывали трудовой день — трудодень. После того, как колхоз выполнял государственный план сдачи продуктов, остатки картошки и свеклы, соломы и сена делились между колхозниками пропорционально вложенным усилиям.

Рабский труд непроизводителен. Рабский труд на земле непроизводителен втройне. Труд на земле — это не камни тесать, не дороги мостить, не пирамиды строить. Труд на земле — это творчество. Но всякая инициатива в колхозах была убита, как и личная заинтересованность в результатах труда. Мало того, самая деятельная и «пробивная» часть из оставшихся мужиков тут же подалась в управленцы. Вчерашний сеятель средней руки становился председателем, замом председателя, помощником или бригадиром. В каждом из них страна теряла одного кормильца и приобретала еще одного бюрократа.


Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 ]

предыдущая                     целиком                     следующая

Библиотека интересного

Виктор Суворов    Последняя республика     Последняя республика 2     Последняя республика 3     Тень победы     Беру свои слова обратно     Ледокол     Очищение     Аквариум     День М     Освободитель     Самоубийство     Контроль     Выбор     Спецназ     Змееед     Против всех. Первая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Облом. Вторая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Кузькина мать. Третья книга трилогии «Хроника Великого десятилетия» Варлам Шаламов Евгения Гинзбург Василий Аксенов Юрий Орлов Лев Разгон Владимир Буковский Михаил Шрейдер Олег Алкаев Анна Политковская Иван Солоневич Георгий Владимов Леонид Владимиров Леонид Кербер Марк Солонин Владимир Суравикин Александр Никонов Алекс Гольдфарб Ли Куан Ю Айн Рэнд Леонид Самутин Александр Подрабинек Юрий Фельштинский Эшли Вэнс

Библиотека эзотерики