07 Dec 2016 Wed 11:37 - Москва Торонто - 07 Dec 2016 Wed 04:37   

Жуков гнул к тому, чтобы Каганович, который подписал списки на расстрел 300 железнодорожников, был привлечен к уголовной ответственности. Чтобы вместо кровавых палачей Молотова, Маленкова и Кагановича на вершине власти восседал хороший, добрый и справедливый Хрущёв. Между тем, «Никита Хрущёв, борец с культом личности Сталина, при нем возглавлявший Московскую городскую и областную организации ВКП(б), одним из первых региональных партийных секретарей обратился в Политбюро с просьбой санкционировать массовые аресты и последующие расстрелы или выселение “антисоветских по решению “троек”. В июльских (1937 г.) списках Хрущёва значилось более 41 тысячи человек» (Красная звезда. 17 мая 2003 г.).

Хитрый Хрущёв, получив должность Первого секретаря ЦК КПСС, еще в сентябре 1953 года позаботился о том, чтобы основательно затереть отпечатки следов своей кипучей деятельности в те времена, когда он был верным учеником и соратником великого Сталина. Но и после зачистки архивов удается кое-что обнаружить. Сегодня мы знаем наверняка, что в одной только Московской области в одном только июне 1937 года жертвами Хрущёва стали более 39 тысяч человек (Первым решением так называемой «тройки» по Московской области в составе Реденса, Маслова и Хрущёва (этот состав и это решение были утверждены постановлением Политбюро ЦК ВКП(6) 10 июля 1937 г.) к расстрелу было приговорено 6500 человек, к высылке в дальние районы страны – 32 805 человек. Это решение было утверждено (Молотов, Маленков, Каганович. 1957. Стенограмма июньского пленума ЦК КПСС и другие документы. С. 747). – Прим. автора.). И был Никита не подневольным исполнителем, но восторженным инициатором чисток. Об этом Жуков не вспоминал.


7


Жуков принимал участие в заговоре против Сталина – иначе за пару недель до смерти Сталина его бы не вернули из уральской ссылки в Москву и сразу после смерти Сталина не поставили бы первым заместителем министра обороны.

Жуков принимал участие в заговоре против Берии и лично его арестовал.

Жуков в июне 1957 года возглавил заговор против коллективного руководства страной и Коммунистической партией, против большинства в Президиуме ЦК КПСС.

Защитники Жукова доказывают, что уж против Хрущёва Жуков точно ничего не замышлял, да и не мог замышлять.

А мы спорить не будем. А мы поверим.

Но в таком случае Жуков – подлец. Жуков уличал Кагановича в том, что тот подписал списки на расстрел 300 железнодорожников, но защищал Хрущёва, который подписал списки на расстрел и тюремные сроки без суда на десятки тысяч людей.

Ключевой момент

В своей речи, которая задавала тон всему пленуму Центрального Комитета, Жуков заявил:

Нужно сказать, что виноваты и другие товарищи бывшие члены Политбюро. Я полагаю, товарищи, что вы знаете, о ком идет речь, но вы знаете, что эти товарищи своей честной работой, прямотой заслужили, чтобы им доверял Центральный Комитет партии, вся наша партия, и я уверен, что мы их будем впредь за их прямоту, чистосердечные признания признавать руководителями (Молотов, Маленков, Каганович. 1957. Стенограмма июньского пленума ЦК КПСС и другие документы.С. 41).

Пленум ответил бурными аплодисментами. А Жуков предложил этим не названным по именам «другим товарищам» покаяться:

Здесь, на пленуме, не тая, они должны сказать всё, а потом мы посмотрим, что с ними делать.

Именно на этом в свое время свернул шею Робеспьер. Своих соратников он гнал на гильотину по одному и целыми шайками, а трусливое большинство народных избранников отвечало воплями восторга. Каждый дрожал за свою шкуру, и когда выяснялось, что на сегодня пронесло, ликовал и визжал от счастья.

И вот однажды Робеспьер объявил: я выявил в нашем кругу еще нескольких врагов народа, которым давно пора отрезать головы, завтра мы так и сделаем, но пока имен не называю. Естественно, каждый такое замечание принял на свой счет, и потому во все пока еще не отрезанные головы одновременно пришла на первый взгляд парадоксальная мысль: а почему бы самому Робеспьеру голову не отрезать?

Так и порешили.

Жуков пошел тем же путем: вот этих я выгоняю, но и остальные тоже виноваты, имен не называю, вы сами, товарищи, их знаете, но так уж и быть – на сегодня прощаю, пусть пока числятся руководителями, а там посмотрим.

Жуков не отдавал себе отчета, что с этого момента все присутствующие на пленуме ЦК КПСС – а это две с половиной сотни закаленных в подковерных схватках бойцов – стали его смертельными врагами.

Их бурные аплодисменты были всего лишь формой стадного инстинкта, проявлением страха.

Но именно этот страх объединил их всех в стремлении от Жукова избавиться.


ГЛАВА 8


1


Пленум продолжался. Партийные деятели спешили выразить свою горячую поддержку Хрущёву-победителю.

Месяц назад Хрущёв публично чуть ли не матом крыл советских писателей и других деятелей культуры. Настала пора писателям ответить. Выступает член Центральной ревизионной комиссии, главный редактор «Литературной газеты» сочинитель Кочетов:

Большое значение имела большевистская, партийная речь товарища Хрущёва. Мы радовались ей, это был для нас праздник. Перед этим была просто ужасная муть (Молотов, Маленков, Каганович. 1957. Стенограмма июньского пленума ЦК КПСС и другие документы. С. 410).

Перед Хрущёвым писателей мягко журил кандидат в члены Президиума ЦК товарищ Шепилов. После него то же самое говорил Хрущёв, только на народном наречии. Выяснилось теперь, что речь Шепилова была ужасной мутью, а речь Хрущёва – бальзам на писательские души.

Член Центральной ревизионной комиссии шестикратный лауреат Сталинской премии Константин Симонов, понимая, что его партийный ранг слишком низок и что он не будет удостоен чести лизнуть корму победителя, прислал Хрущёву записку. Хрущёв зачитал ее пленуму ЦК:

Товарищ Хрущёв критиковал некоторых из нас, в том числе и меня, резко, но за этой резкостью была душа и сердце, любовь к литературе, забота о ней и доверие к нам. Я и, я знаю, другие товарищи ушли с этой встречи с желанием работать, с верой в свои силы и с благодарностью товарищу Хрущёву за его прямые, резкие, но полные заботы слова (там же. С. 67).

То есть: бьет нас барин, и мы ему благодарны. Бьет – значит любит.


2


В ходе перепалки Жукову было брошено обвинение в том, что и сам он палач, сам приговоры подписывал. На что великий полководец якобы гордо ответил: «Ройтесь! Моей подписи вы там не найдете!»

Жуколюбы и жуковеды слишком часто повторяли эти слова, они давно вошли во все трактаты о Жукове как доказательство его честности и непричастности к массовым расстрелам.

А меня заинтересовала мелкая деталь: Жукову бросили обвинение... Кто бросил?

Решил обвинителя найти. Но обвинитель не находился.

Тогда я ринулся искать того, кто первым эту историю рассказал. И вдруг выяснил, что первоисточником является Константин Симонов, заместитель генерального секретаря Союза писателей СССР, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и шести Сталинских премий, один из самых главных апологетов жуковской гениальности. Расписал Симонов эту сцену в статье «К биографии Г. К. Жукова». Никакими источниками выдумка Симонова не подтверждается.

Стенограмма пленума (Молотов, Маленков, Каганович. 1957. Стенограмма июньского пленума ЦК КПСС и другие документы. С. 68-69) выдумки Симонова опровергает.

А дело было так.

Жуков никак не мог забыть о трехстах железнодорожниках, под решением о расстреле которых стояла подпись Кагановича.

Каганович: А что же Вы, товарищ Жуков, будучи командиром дивизии, не подписывали?

Жуков: Ни одного человека не подставил под расстрел, товарищ Каганович.

Каганович: Это проверить трудно.

Жуков: Проверьте, пожалуйста.

Каганович: Вы, что не одобряли политику ЦК, политику борьбы с врагами?

Жуков: Борьбы с врагами, но не расстрелов.

Ответ Жукова: политику борьбы с врагами он поддерживал, но не поддерживал практику расстрелов.

Хотел бы я знать, в чем это конкретно выражалось? Не иначе в июне 1937 года командир дивизии Жуков встал на партийном собрании и с присущей ему прямотой заявил: я, товарищи, против расстрела врагов, политику нашей родной Коммунистической партии в данном вопросе не поддерживаю.

Так вот: доказательств того, что Жуков с врагами боролся, искать не надо. Он сам об этом заявил Кагановичу на пленуме ЦК КПСС. Но доказательств того, что, борясь с врагами, он якобы выступал против расстрелов, Жуков, к сожалению, не представил.

Понимая, что дискуссия пошла не тем руслом, конец спору положил Хрущёв: «Все мы одобряли». И Жуков промолчал. И Жуков не возразил на слова Хрущёва.

Зато уж в остальных случаях великий стратег не молчал. Жуков клеймил, обвинял и разоблачал, бросал реплики, прерывал выступающих. Жуков упивался властью. Временами говорил такое, чего можно было бы и не говорить.

Выступает Шепилов. Жуков ему:

Может быть, ты скажешь, где вы встречались с Кагановичем? Вчера во время дождя Каганович под зонтиком стоял с тобой в лесу.

Жуков ко всем обвиняемым обращался, словно следователь НКВД: ты, брат, не изворачивайся, не крути!

Но дело тут не в хамском обращении. К этому всех нас давно приучили. Своими вопросами Жуков не столько разоблачал восставших против Хрущёва, сколько сам себя. Напористый допрос Жукова отраженным светом проявлял его осведомленность в вопросах, в которых знание свое лучше было никому не показывать.

Речь тут вот о чем. Год назад на XX съезде Хрущёв разоблачил культ личности Сталина и объявил: отныне у нас не будет диктатуры одного человека, будет коллективное руководство. 11 членов Президиума Центрального Комитета КПСС – это как раз и было то самое коллективное руководство. Это те, кто управлял Советским Союзом. Жили эти товарищи на дачах, а дачи те – в сказочных лесах, в живописных парках, на берегах чистых рек и прозрачных озер. И те леса, и те парки, те озера и реки охранялись так, как ничто больше в этом мире не охранялось.

Первое столкновение в Президиуме ЦК КПСС завершилось вничью 18 июня 1957 года. Группа, которая поддерживала Хрущёва, поздним вечером собралась в здании ЦК на Старой площади. Тут сторонники Хрущёва могли говорить открыто, не боясь, что их подслушают, так как комплекс зданий ЦК находится под неусыпной охраной КГБ, а шеф КГБ генерал армии Серов был на стороне Хрущёва.

Совершенно естественно, что и противники где-то собрались. Столь же естественно, что разговоры они вели не в помещениях, где их могли подслушать, а на дорожках парка.

В ту ночь в Москве прошел небывалый по силе проливной дождь. Противники Хрущёва совещались под зонтиками. Жуков им и вмазал: вот он, заговор! Я вас разоблачил!


oblom17


oblom18


oblom19


oblom20


oblom21


oblom22

Добыча алмазов открытым способом. Взрыв породы (Якутская АССР, город Мирный, конец 1950-х годов). В 1955 году в Якутии было открыто второе в СССР месторождение алмазов – так называемая кимберлитовая трубка «Мир» (кимберлитом называют особую алмазоносную руду).

До 2001 года месторождение разрабатывалось открытым способом.


oblom23

Взрывная волна пронизывает толщу земли, помогая разведчикам заглянуть в ее глубины. Взрывник Виталий Горыкин ведет разведку месторождения кимберлита (Якутская АССР, 1956 г.).

oblom24


oblom25

Оператор набирает на перфораторе английский текст для ввода в одну из первых советских электронно-вычислительных машин БЭСМ-1 (Большая электронно-счетная машина) в Институте точной механики и вычислительной техники АН СССР (1956 г.). Машина была построена на электронных лампах (5 тысяч ламп) под руководством С. А. Лебедева, имела быстродействие от 8 до 10 тысяч операций в секунду и использовалась, в частности, для вычисления орбит планет и малых тел Солнечной системы и переводов с английского языка на русский. В октябре 1953 года БЭСМ-1 была самой быстродействующей ЭВМ в Европе, уступая по быстродействию и объему памяти лишь американской IBM 701.


oblom26

Москвичи встречают гостей 6-го всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве 28 июля 1957 г.


oblom27

Москвичи встречают гостей из Южной Америки на 6-м всемирном фестивале молодежи в Москве. Фестиваль 1957 года стал самым массовым за всю историю фестивального движения: в нем участвовало более 34 тысяч человек из 131 страны мира.

oblom28

Вожди Советского Союза на встрече с участниками Московского международного фестиваля молодежи и студентов.

В первом ряду слева направо: председатель Президиума Верховного Совета Анастас Микоян, первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущёв, министр обороны Георгий Жуков, министр культуры Екатерина Фурцева (Москва, конец июля 1957 г.).

oblom29

6-й Всемирный фестиваль молодежи и студентов в Москве. Встреча гостей из Индии (1 августа 1957 года).


Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 ]

предыдущая                     целиком                     следующая

Библиотека интересного

Виктор Суворов    Последняя республика     Последняя республика 2     Последняя республика 3     Тень победы     Беру свои слова обратно     Ледокол     Очищение     Аквариум     День М     Освободитель     Самоубийство     Контроль     Выбор     Спецназ     Змееед     Против всех. Первая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Облом. Вторая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Кузькина мать. Третья книга трилогии «Хроника Великого десятилетия» Варлам Шаламов Евгения Гинзбург Василий Аксенов Юрий Орлов Лев Разгон Владимир Буковский Михаил Шрейдер Олег Алкаев Анна Политковская Иван Солоневич Георгий Владимов Леонид Владимиров Леонид Кербер Марк Солонин Владимир Суравикин Александр Никонов Алекс Гольдфарб Ли Куан Ю Айн Рэнд Леонид Самутин Александр Подрабинек Юрий Фельштинский Эшли Вэнс

Библиотека эзотерики