03 Dec 2016 Sat 05:21 - Москва Торонто - 02 Dec 2016 Fri 22:21   

И опять же: ни в Германии, ни в какой-либо другой стране в то время такой теории в уставах закреплено не было.

Тут-то мне и кольнут в глаза: так устав же временный!

Правильно. Но никакого другого тогда не было. Устав временный, но к исполнению обязательный. И давно пора разобраться, почему это он был временным.

То был период бурного развития армии. Шла жёсткая борьба мнений. Каждый считал свою точку зрения единственно правильной, каждый её отстаивал. В пылу борьбы использовались и не совсем честные приёмы. Иногда идейные противники выдвигали друг против друга весьма тяжкие обвинения, придираясь к пустякам. Потому каждый себя страховал использованием терминов «предварительный», «временный» и пр.

В случае нападок можно было всегда увернуться, объявив, что это не окончательный вариант. Дошло до того, что был отпечатан и направлен в войска Полевой устав 1941 года (ПУ-41), под названием которого значилось: проект.

Кстати, сам товарищ Сталин задавал тон: «История ВКП(б). Краткий курс». Противников у Сталина было много. И явных, и скрытых. Могли придраться: вот ты это не осветил, и вот это. А у Гения Всех Времён и Народов ответ заготовлен заранее: так это же краткий курс!

Но где же полный? В том-то и дело, что полного не было и он не предвиделся. Есть краткий, им и довольствуйтесь.

Именно так обстояло с уставами, инструкциями и наставлениями: они временные, они предварительные, они в проектах. Но обязательны к выполнению, и других нет.

Главное же заключалось в том, что все эти уставы, инструкции и наставления были весьма похожи. Все они ориентировали Красную Армию на проведение стремительных наступательных операций. А вот уставов с рекомендациями того, как надо строить оборону в стратегическом масштабе, как отражать удары агрессора и наносить контрудары, как отходить в случае неудачи, не было. Ни в предварительном виде, ни во временном, ни в проектах.

5

Раз уж речь зашла о копировании, рассмотрим различия в германском и советском подходах к ведению стратегических наступательных операций.

Блицкриг – это стремление перенести боевые действия с линии фронта в глубокий тыл противника. Блицкриг – это рывок на простор, туда, где нет войск противника. Блицкриг – это беспечение победы в основном не огнём и боем, а манёвром: мгновенно выйти на такие рубежи и в такие районы, чтобы противник был вынужден сдаться без сопротивления… В этом вопросе у советских и германских генералов полное совпадение взглядов.

Но на этом совпадения и кончаются.

И начинаются различия.

Советские командиры рассудили так: неплохо застать противника врасплох. Но ведь можно нарваться и на прочную оборону. Что будет с танками, если их пустить на заранее подготовленную оборону? Правильно. Они понесут огромные потери, не причинив большого вреда противнику, который засел в окопах и траншеях. В Первой мировой войне ни американцам, ни австрийцам, ни немцам, ни французам с британцами не удалось по большому счёту прорвать обыкновенные траншеи, что же будет в новой войне, когда придётся прорывать линии траншей, которые усилены железобетонными оборонительными сооружениями?

Не упуская такой возможности из виду, красные командиры одновременно с теорией стремительного рывка в глубину вражеской территории разрабатывали и теорию прорыва неприступной обороны. Теория прорыва стала составной частью теории и практики Глубокой операции.

Было определено и на многочисленных манёврах проверено: если противник в обороне, то мощным подвижным танковым соединениям место не в первом эшелоне, а во втором. Оборону противника прорывают не они, а общевойсковые соединения. Главная сокрушающая сила – артиллерия, прорыв осуществляет пехота, имеющая как собственные танки, так и танки усиления. А мощные подвижные соединения выжидают. Они не тратят сил на прорыв или тратят их только в крайнем случае в самый последний момент для завершения прорыва.

В соответствии с этими выводами Красная Армия прямо накануне войны в качестве инструментов прорыва получила на вооружение лучшую в мире 122-мм гаубицу М-30 образца 1938 года, лучший в мире 120-мм миномёт образца 1938 года, 152-мм гаубицу-пушку МЛ-20 образца 1937 года, 203-мм гаубицу Б-4 образца 1931 года, известную в народе как «Сталинская кувалда», и много других замечательных артиллерийских орудий.

Германская армия не обладала теорией прорыва, развитию полевой артиллерии внимания уделяла мало. Полевая артиллерия оставалась в основном на уровне Первой мировой войны.

Имея мощную полевую, в основном гаубичную, артиллерию, Красная Армия потребовала первоклассные артиллерийские тягачи. И она их получила. Лёгкий бронированный «Комсомолец» – тягач 45-мм противотанковой пушки и «Ворошиловец» – тягач самых тяжёлых артиллерийских систем – это две крайние точки диапазона. И оба этих тягача, как и все остальные в диапазоне между ними, были выдающимися для своего времени машинами.

В соответствии с теорией прорыва для советской пехоты был создан специальный пехотный танк Т-26, и пехота была насыщена этими танками.

В германской армии у пехоты собственных танков не было.

Для усиления атакующей пехоты на главных направлениях в Советском Союзе были созданы специальные танки прорыва, танки качественного усиления пехоты, вначале Т-28 и Т-35, затем на смену им – KB и КВ-2.

В Германии танков прорыва не было.

Имея и теорию, и инструмент прорыва, Красная Армия всегда (хотя иногда и с трудом) в конечном счёте взламывала любую теоретически непреодолимую оборону – от японской полевой в знойных степях Монголии и заснеженной «Линии Маннергейма» до укреплённых полос на Зееловских высотах на подступах к Берлину и японских укреплённых районов в Маньчжурии.

И ещё одно фундаментальное отличие. Танковые армии в Советском Союзе были действительно танковыми армиями, так как их основу составляли танковые соединения и части с необходимыми средствами усиления и поддержки.

В армии Германии под термином «танковая группа», затем «танковая армия», понималось огромное объединение, основу которого составляли пехотные дивизии. Были в составе такой группы или армии и танковые дивизии, но, как правило, в меньшинстве.

6

Теперь постараемся уловить разницу в способах использования подвижных соединений и объединений.

Каждая германская танковая группа или армия получала самостоятельную полосу наступления. Таким образом, действия каждой такой группы или армии были скованы этой полосой. С одной стороны, за неё не выходи, с другой – за всё, что творится в твоей полосе, отвечаешь!

В Красной Армии полосы нарезали фронтам, общевойсковым армиям, стрелковым корпусам и дивизиям. Взломав оборону противника силами общевойсковых соединений, советские командиры вводили подвижные соединения в чистый или почти чистый прорыв. Советским подвижным соединениям, т.е. механизированным, кавалерийским и танковым корпусам, конно-механизированным группам и танковым армиям, не нарезали самостоятельных полос наступления.

Если подвижная группа действовала в интересах общевойсковой армии, то могла самостоятельно маневрировать во всей полосе наступления этой армии. Если она действовала в интересах фронта, то получала ещё большую свободу действий. Командир советского мехкорпуса или командующий танковой армией получал свободу манёвра на огромных пространствах. Его забота – прорваться быстрее и дальше. У него нет заботы давить мелкие и крупные очаги сопротивления, которые остаются в тылу. Следом за подвижными танковыми группировками наступают общевойсковые армии, стрелковые корпуса и дивизии, это их ответственность, они зачистят.

Германскому командиру такого же ранга в такой же ситуации приходилось рвать вперёд, но вместе с тем не забывать и про тылы: гасить оставшиеся очаги сопротивления, прочёсывать леса, ловить партизан, конвоировать пленных, организовывать лагеря для них, восстанавливать мосты и дороги, оставлять гарнизоны в захваченных городах и селениях, организовывать комендантскую службу… Проще говоря, ему приходилось распылять внимание и силы на массу разных задач, отвлекаясь от основной.

Не позавидуешь.

В германской армии танковые войска являлись основной ударной силой в наступлении. Их использовали в первом эшелоне для прорыва обороны. Это приносило успех, но только до тех пор, пока удавалось застать противника врасплох, пока перед наступающими германскими танками не было прочной глубокоэшелонированной обороны.

В германской армии не было ни теории прорыва, ни соответствующего инструмента для его осуществления. Потому, встретив прочную оборону, германская армия неизменно буксовала. Началось это уже в июле 1941 года, когда германские танки упёрлись в бетонные огневые точки Киевского укреплённого района, который героически защищала 37-я армия генерал-майора А. А. Власова, только что сформированная из десантников, резервистов и отходящих частей.

После этого так и пошло – нарвались германские танки на оборону и встали: Ленинград, Москва, Тула, Воронеж, Сталинград, Курская дуга.

7

Германский генерал высшего ранга в должности начальника Генерального штаба сухопутных войск на второй день войны против Советского Союза записал в своём рабочем дневнике, т.е. в официальном документе, что идея массирования подвижных соединений впервые выдвинута Красной Армией.

Граждане Раши, Косинские, Аксельроды, повторите эти слова сто десять раз и постарайтесь запомнить.

Дневник не предназначался для публикации, в этом его ценность.

Матёрый гитлеровец признаётся сам себе в том, что «именно русские впервые выдвинули идею»… К этому надо добавить: не только выдвинули идею, но и претворили её в жизнь.

И вот находятся люди, которых история войны не устраивает. Они историю кроят на свой лад, они её беспощадно кромсают. Цель фальсификаторов – историю войны пересмотреть и переписать. В пользу Гитлера.

В своём подозрительном усердии они давно превзошли Геббельса и других гитлеровских пропагандистов.

Подводя краткий итог, заявляю: Красная Армия действий всех мастей Манштейнов и Гудерианов не копировала. Если бы она их копировала, то завершила бы войну с тем результатом, с которым они её завершили.

* * *

Теперь деловое предложение.

Почему бы, принимая новых слушателей в Академию Генерального штаба, не задать каждому вопрос: а зачем тебе в академию? Родину защищать? Отчего же ты её не защищаешь? Безграмотные, бессовестные, продажные гитлеровские прихвостни и горлопаны ведут целенаправленную идеологическую войну против России. Вот и защищай! Где твой ответ клеветникам из так называемой «Российской газеты»? Знаний не хватает? Никогда про Триандафиллова не читал, про Глубокую операцию и танки прорыва? Тогда тебе в академии делать нечего. Не дорос. Или не хватает храбрости за честь Родины выступить? Тогда тебе в академии и подавно делать нечего.

Высказывают опасение: при таком-то подходе может случиться недобор. Что же тогда делать? Закрывать академию?

Отвечаю решительно: тогда закрывать.

Глава 9. ПОЧЕМУ КОМКОР ПАВЛОВ БЫЛ ПРОТИВНИКОМ КРУПНЫХ ТАНКОВЫХ СОЕДИНЕНИЙ?

Мотомеханизированные массы, имеющие ограниченные оборонительные возможности, должны действовать исключительно наступательно.

«Правда», 20 мая 1936 г.

1

Осенью 1932 года в Советском Союзе по предложению и требованию заместителя наркома по военным и морским делам, начальника вооружений РККА М. Н. Тухачевского впервые в мировой практике были сформированы два механизированных корпуса. Один в Ленинградском военном округе, другой – в Украинском.

В 1934 году было сформировано ещё два таких же корпуса – в Московском военном округе и Забайкальском.

В1938 году название корпусов изменили. Они стали называться танковыми. Но их структура и суть оставались прежними – это были мощные ударные соединения, основное ядро которых составляли танковые подразделения и части. Эти корпуса создавались для нанесения внезапных сокрушительных ударов, проведения самостоятельных стремительных глубоких операций в отрыве от малоподвижных пехотных масс. Ни у кого в мире в то время не было ничего подобного. Мы были первыми в мире. Нам есть чем гордиться.

Однако…

21 ноября 1939 года Главный военный совет РККА принял решение о расформировании танковых корпусов. Решение принималось на основе выводов комиссии, председателем которой был командарм 1 ранга Г. И. Кулик. В составе комиссии были Маршал Советского Союза С. М. Будённый, командармы 1 ранга Б. М. Шапошников и С. К. Тимошенко, командармы 2 ранга К. А. Мерецков и М. П. Ковалёв, комкор Д. Г. Павлов.

По воинскому званию Павлов был младшим, но именно он был зачинщиком разгрома мощных танковых соединений. Павлова поддержал Кулик. Павлову и Кулику удалось доказать свою точку зрения, и решение о расформировании танковых корпусов было принято единогласно.

Официальная кремлёвская пропаганда десятилетиями описывала это решение как победу невежественных кавалеристов над прогрессивными танкистами, как отказ от передовых взглядов на роль танковых войск в войне, как одну из трагических ошибок и просчётов, которые привели к разгрому Красной Армии летом 1941 года.

Мотивы действий Павлова объясняют весьма доходчиво: он воевал в Испании, а там танки использовались мелкими группами. Опыт боёв в Испании был истолкован превратно. В Испании Павлов проявил себя как грамотный, умный, храбрый и решительный командир. В числе самых первых, 22 июня 1937 года, он получил звание Героя Советского Союза. В августе 1939 года для Героев Советского Союза был введён особый знак отличия – медаль «Золотая Звезда». Павлов получил «Золотую Звезду» № 20. (Первая «Золотая Звезда» у Жукова – № 435.)

Итак, доблестный командир Павлов, опираясь на опыт войны в Испании, предложил танковые корпуса расформировать. Но война-то была локальной. Допустимо ли было ограниченный опыт небольшой войны использовать как рецепт боевого применения танков в грядущей мировой войне?!

По возвращении из Испании Павлов был поставлен командовать всеми танковыми войсками Красной Армии. Сталин присвоил ему звание комкора, минуя предыдущее звание комдива. За умелое руководство танковыми соединениями во время Зимней войны в марте 1940 года Павлову было присвоено звание командарма 2 ранга.

В 1940 году в Красной Армии были введены генеральские звания. Весь высший командный состав был полностью переаттестован. Командарм 2 ранга Павлов стал генерал-полковником танковых войск. Через полгода Сталин присвоил ему звание генерала армии. Вот он-то, непутёвый Павлов, и сгубил всё дело.

Танков в Красной Армии было много, да только распылили их по мелким подразделениям. А танки надо было в ударные кулаки собирать!

Вот и получилось, что были у нас крупные танковые соединения, но Сталин Тухачевского сгубил, а потом угробил великое дело, начатое Гением Стратегии.

Именно так нам описывают судьбу танковых корпусов кремлёвские идеологи. Вот для примера образец сольного выступления на эту тему. Писатель Евгений Носов: «Шли навстречу вражеским танковым армадам плохо вооружённые, не всегда с патронами в подсумках и снарядами в артиллерийских передках. Шли без несостоявшихся танковых корпусов, на развёртывании которых настаивал маршал Тухачевский, без ракетной огневой поддержки, также предложенной им, но отвергнутой, как идея, исходящая от «врага народа», без самого маршала – смелого новатора, образованного и умного полководца, знатока тактики и стратегии германского милитаризма» («Литературная газета». 1988. № 16).

Такие заявления публикуют уже полвека. Никого эти откровения не смущают и не возмущают, никто не возражает. Не хотелось бы Тухачевского вслед за лубянскими обвинителями врагом народа обзывать, так ведь и другом не назовёшь того, кто собственный народ ядовитыми газами травил, истреблял целыми деревнями, кто в своей стране вводил оккупационный режим и не стеснялся этого термина. Но вот «смелого новатора», «образованного и умного полководца», «знатока тактики и стратегии германского милитаризма», без сомнения, надо брать в кавычки. И если оккупант Тухачевский приложил свою руку к созданию мощных танковых соединений, то почему бы нам не проявить бдительность? Почему бы не обратить придирчивый взгляд на вражеское творение?

2

Всего по рецептам Тухачевского было создано четыре мехкорпуса. Он требовал больше, но нашлись умные и дерзкие люди, которые «смелому новатору» сделать это не позволили.

В каждом корпусе Тухачевского было три бригады (две танковые, одна стрелково-пулемётная) и корпусные части: разведывательный, огнемётный и сапёрный батальоны, зенитно-артиллерийский дивизион, рота регулирования движения, техническая база, авиационный отряд.

Каждая из двух танковых бригад мехкорпуса включала три танковых, стрелково-пулемётный и сапёрный батальоны, артиллерийский дивизион и зенитно-пулемётную роту.

Стрелково-пулемётная бригада мехкорпуса состояла из батальона бронеавтомобилей, трёх стрелково-пулемётных батальонов, двух артиллерийских дивизионов, зенитно-пулемётной роты.

Кроме того, в корпусе и в бригадах – подразделения связи, химической защиты, медицинские, хозяйственные, транспортные, ремонтные, административные и пр.

Всего в составе каждого корпуса – 560 танков, 215 бронемашин, 410 мотоциклов, 60 орудий, 12 самолётов-разведчиков, 207 автомашин.

С самого первого момента появления мехкорпусов строевые командиры обращались в различные инстанции с возражениями и протестами: такой корпус воевать не способен.

Каждый читатель сам может в этом убедиться. Для этого надо раздобыть чёрный кожаный картуз с красной звездой, натянуть его на лоб и попытаться представить себя на месте бедняги командира, которому выпало несчастье командовать корпусом, созданным по рецептам «знатока» и «смелого новатора».

Первый вопрос: как этим воинством управлять? В корпусе 560 танков, а общее количество танковых батальонов – шесть. Это сколько же на батальон приходится? Некоторое количество танков – не в батальонах, а в управлении корпуса и бригад. Но это картины не меняет. Батальоны всё равно получаются чудовищными по количеству танков, а потому неуправляемыми.

Для сравнения: Никита Хрущёв в мемуарах радостно сообщает, что во время кровопролитных боёв под Сталинградом вдруг счастье привалило: Сталин подбросил подмогу – два танковых корпуса силой по 100 танков в каждом!

Вникнем: в корпусе 100 танков. Так ведь во главе генерал стоит. И штаб у него соответствующий. И рота управления. Кроме того, в составе корпуса – три бригады. Во главе бригад, которые в этот корпус входят, – полковники. И тоже со штабами, средствами связи и управления, со всеми необходимыми подразделениями боевого обеспечения. А у Тухачевского в каждом батальоне – почти по сотне танков. Да как же командир батальона с такой ордой может справиться?

Бронеавтомобилей в корпусе 215, и собраны они в два батальона: разведбат корпуса и батальон бронеавтомобилей стрелково-пулемётной бригады. Вопрос всё тот же: это сколько же на батальон приходится и как таким батальоном управлять?

И если командирам батальонов тяжело, то и командирам бригад не легче. Ещё древние римляне чётко установили, что в подчинении любого военачальника не может быть более пяти основных боевых единиц. За два тысячелетия римский опыт был подтверждён тысячекратно во всех войнах всеми армиями. Но Тухачевский явно не знал того, что положено знать любому ротному старшине. У Тухачевского в подчинении каждого командира бригады по шесть огромных неуправляемых батальонов и дивизионов, не считая отдельных рот.

«Учения, проведённые с механизированными корпусами, показали, что они по своему составу громоздки и малоподвижны. Из-за слабых средств связи, особенно радио, командир корпуса не справлялся с управлением подчинёнными частями. Корпуса медленно продвигались на марше и при вводе в прорыв» (ВИЖ. 1968. №8. С. 108).

Мощные танковые соединения – это инструмент для проведения стремительных операций. А подвижные соединения Тухачевского потеряли своё главное качество – подвижность.

3

Задача механизированного (танкового) корпуса на войне: через пролом в обороне врага вырваться на оперативный простор и, стремительно продвигаясь вперёд по тылам противника, развивать тактический успех в оперативный, иногда – и в стратегический.

Это красиво в теории. На практике корпуса Тухачевского были чрезвычайно уязвимы от атак с воздуха.

В каждой бригаде – одна зенитно-пулемётная рота. В роте – 12 зенитно-пулемётных установок М-4. «М» – это пулемёт «Максим». А цифрой обозначено количество стволов. Четыре «Максима» в одном блоке. Блок – на тумбе. Тумба – в кузове машины-полуторки. Наводчик ведёт огонь сразу из всех четырёх стволов. Этим достигается значительная плотность огня. Хорошая штука «Максим», но стреляет он обыкновенными винтовочными патронами. Для ведения огня по воздушным целям калибр маловат. 20-мм автоматические пушки были бы в самый раз. Но начальник вооружений РККА товарищ Тухачевский был непримиримым противником таких пушек. Он любил старого доброго «Максима». И если так, то хотя бы уж этими «Максимами» обеспечил бы в достатке. Одно из двух: или усиливай противовоздушную оборону бригад и корпуса в целом, или сокращай число танков.

12 ЗПУ М-4 были способны прикрыть командно-наблюдательный пункт командира бригады и командный пункт, на котором находятся основной состав штаба бригады, а также подразделения связи, обеспечивающие работу этих органов управления. Но чем прикрывать боевые порядки войск и тылы?

Мне напомнят: на танках – зенитные пулемёты.

Возражаю: на некоторых. На очень немногих. Зенитные пулемёты ставили на все Т-28 и Т-35. Со второй половины 1930-х годов зенитные пулемёты ставили на определённое количество Т-26. Но корпуса Тухачевского предназначались для стремительных действий, потому они были вооружены танками БТ. На БТ-2 и БТ-5 зенитный пулемёт невозможно установить из-за конструкции люков на башне. Люки были квадратными, а для турели зенитного пулемёта нужно иметь кольцо, чтобы разворачивать пулемёт в нужную сторону. БТ-7 тоже не подходил для установки зенитного пулемёта. У него люки продолговатой формы с закруглёнными углами. Нечто среднее между прямоугольником и овалом.

«Смелого новатора», начальника вооружений РККА не волновал вопрос о том, как установить зенитный пулемёт на крыше башни БТ. И только после того, как Тухачевский покинул пост начальника вооружений, конструкторам был дан приказ один люк на башне БТ-7 делать круглым и ставить турель П-40 с пулемётом ДТ. Танков БТ-7, на которых было возможно установить зенитную установку, было выпущено 1 170, т.е. четверть от всех БТ-7. Поступали такие танки не только в танковые корпуса, но и в отдельные танковые бригады и танковые полки кавалерийских дивизий.

ЗПУ М-4 могла обеспечить большую плотность огня: четыре ствола, питание лентой, водяное охлаждение стволов. А у ДТ на танковой башне ничего этого не было: ни четырёх стволов, ни водяного охлаждения, ни питания лентой. ДТ – хороший пулемёт, но не для стрельбы по самолётам его создавали. Одним словом, наличие некоторого количества танков с зенитными пулемётами проблемы не решало.

Помимо зенитно-пулемётных рот в трёх бригадах, у командира корпуса был собственный зенитно-артиллерийский дивизион (12 76-мм зенитных пушек), способный прикрыть пункты управления и узлы связи корпуса. Но не более того. И то только на стоянках, так как зенитные пушки не самоходные, а буксируемые. На марше и в бою мозговые и нервные центры корпуса не были защищены от атак с воздуха ничем. А ведь корпус создан именно для движения и боя. Боевые порядки подразделений и огромные тылы корпуса и бригад ни на месте, ни в движении, ни в бою тоже не прикрывались никак.

Тухачевский представлял себе начало войны только в виде внезапного вероломного нападения Красной Армии на спящего противника, в виде сокрушительного удара советской авиации по вражеским аэродромам и могучего рывка танковых армад к океану, когда танки идут броневым потоком и управлять ими не надо. И только в этой ситуации можно было использовать корпуса, созданные по его рекомендациям и проектам.

В любой другой ситуации такая организация корпуса превращалась в западню. Представьте себе огромное плохо управляемое или вовсе не управляемое, ничем не защищённое стадо танков. Если противник имеет превосходство, хуже того – господство, в воздухе, то такому корпусу долго не жить. Самолётам противника такое стадо легко обнаружить. После обнаружения терзай его почти безнаказанно.

Были в корпусах Тухачевского и собственные самолёты-разведчики. Сами они воздушный бой вести не способны и для этого не предназначены. Но для них нужен полевой, хоть и небольшой но всё же аэродром. Он в любом случае оставался не прикрыт от атак с воздуха.

Мелкие танковые подразделения легко по рощицам-перелесочкам прятать. Когда подразделений много и все они мелкие и подвижные, поди их разыщи да накрой. А когда все танки собрались стаями, как сардинки, тогда бакланам и чайкам раздолье. Поэтому давайте не будем печалиться о судьбе корпусов Тухачевского. Для ситуации, которая возникла 22 июня 1941 года, они были совершенно не приспособлены. Если бы в ходе оборонительной войны кто-нибудь вздумал использовать корпуса Тухачевского для проведения контрударов, то зря погубил бы людей и технику, ибо для авиации противника нет лучшей цели, чем бесконечные незащищённые танковые колонны на марше. Авиация разгромит эти колонны ещё на подходе к району ввода в сражение.

4


Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 ]

предыдущая                     целиком                     следующая

Библиотека интересного

Виктор Суворов    Последняя республика     Последняя республика 2     Последняя республика 3     Тень победы     Беру свои слова обратно     Ледокол     Очищение     Аквариум     День М     Освободитель     Самоубийство     Контроль     Выбор     Спецназ     Змееед     Против всех. Первая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Облом. Вторая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Кузькина мать. Третья книга трилогии «Хроника Великого десятилетия» Варлам Шаламов Евгения Гинзбург Василий Аксенов Юрий Орлов Лев Разгон Владимир Буковский Михаил Шрейдер Олег Алкаев Анна Политковская Иван Солоневич Георгий Владимов Леонид Владимиров Леонид Кербер Марк Солонин Владимир Суравикин Александр Никонов Алекс Гольдфарб Ли Куан Ю Айн Рэнд Леонид Самутин Александр Подрабинек Юрий Фельштинский Эшли Вэнс

Библиотека эзотерики