03 Dec 2016 Sat 18:43 - Москва Торонто - 03 Dec 2016 Sat 11:43   

Перевооружить армию невозможно. Процесс перевооружения постоянный и бесконечный. Пока вы замените 10 000 Т-26 на Т-50, будет создан новый танк и перевооружение продолжится. Пока вы будете сажать все свои штурмовые полки на Ил-2, будет создан Ил-10. Пока перевооружаете на Ил-10, появятся более совершенные самолёты…

А всхлипы не стихают: ах, если бы удалось выиграть ещё годик! А лучше – два! Или три.

Тот, кто такое говорит, ясно видит перед собой сладостную картину: Советский Союз насыщает свою армию новым оружием, а Германия села на пенёчек и терпеливо ждёт, когда Красная Армия вырвется далеко вперёд.

На чём основаны такие иллюзии?

Версальский договор задержал экономическое и военное развитие Германии. Гитлер вырвал Германию из цепей Версаля, после этого страна стремительно навёрстывала упущенное. Технический прогресс в Германии шёл в гораздо более высоком темпе, чем в Советском Союзе. Если бы Сталин и дальше оттягивал войну, то этим мог завести свою армию в трясину. Через год, два или три армии Советского Союза и Германии могли оказаться на разных уровнях технологического прогресса.

Пример: в 1945 году основные участники войны – Германия, Великобритания, США и Япония – имели собственные реактивные самолёты и двигатели. Сразу оговорюсь: различной степени готовности и надёжности. Но все эти страны стояли на правильном пути развития. В ходе войны в Германии серийно выпускались три типа реактивных истребителей и реактивный бомбардировщик Ар-234. Количество экспериментальных реактивных самолётов велико, а проектов – неисчислимо (Ju-287 в пяти вариантах, Ме-264 – в двух, Е-470, Е-555 – в одиннадцати, Е-560 – в десяти, Ho-VIII – в двух, Ho-XVIII – в трёх, Та-400, Не-343 – в семи, Me Р-1108 – в пяти вариантах, а ещё EF-116, EF-130, EF-132Hnp.).

Единственным исключением среди главных участников войны оказался Советский Союз, который в конце войны не имел ни реактивных самолётов, ни двигателей, ни заделов на будущее. Мертворождённый Би-1 оказался тупиковой ветвью. Ничего иного в перспективе не просматривалось. Столь плачевное состояние сложилось не само собой. Тут не обошлось без личного вклада в развитие авиации «крысиного короля» – референта Сталина по вопросам авиации Яковлева Александра Сергеевича, генерал-полковника, дважды Героя Соцтруда, кавалера восьми орденов Ленина действительного члена АН СССР, лауреата Ленинской, Государственной и шести Сталинских премий и пр. и пр. и пр.

3

Второй вариант развития ситуации мог оказаться ещё более печальным.

У Рузвельта давно чесались руки придушить Германию. За Рузвельтом стояли интересы американских банкиров и промышленников. Германию надо было душить как опасного конкурента. Только предлог найти. Уж предлог бы в Вашингтоне нашли.

Видя, что Британия выдыхается и теряет интерес к войне, а Советский Союз уж слишком долго выжидает и оттягивает, Соединённые Штаты могли пойти на решительный шаг – выступить на стороне Британии. Это могло резко изменить ситуацию, благоприятную для освободительного похода Красной Армии на Берлин и Париж. При таком раскладе Вторая мировая война вообще теряла всякий смысл для Сталина. Ради чего было её развязывать, если всю Европу всё равно не удастся включить в нерушимый союз республик?

4

Но Америка могла в начале 1940-х годов в европейскую войну не вступать, а обратить свой взор на Тихий океан. И тогда возникал третий, самый вероятный и весьма неприятный для товарища Сталина, вариант развития событий.

Правительство Великобритании явно видело стратегический тупик в войне с Германией. Пат. У Великобритании нет такой армии, чтобы высадиться на континенте и разгромить Германию. У Германии нет такой авиации и такого флота, чтобы высадиться на Британских островах и разгромить Британию. Продолжение войны бесполезно и бессмысленно для обеих сторон. Война разоряла и ослабляла как Британию, так и Германию. Британия всеми силами пыталась заманить Советский Союз в войну против Германии. Но товарищ Сталин оттягивал, уверяя весь мир в своём миролюбии. Некоторые этому верили…

В этой ситуации в руководстве Великобритании зрело понимание того, что с войной пора кончать. Британия первой объявила Германии войну, она могла протянуть и пальмовую ветвь. А Гитлер и без этого как после разгрома Польши, так и после разгрома Франции предлагал Великобритании мир. Неоднократно. И странный полёт Гесса на истребителе в логово британского льва явно наводил товарища Сталина на весьма неприятные размышления.

Если бы Британия, оценив разрушительные следствия затяжного военного кризиса и всю бесперспективность сложившейся ситуации, вдруг вышла бы из войны, тогда Сталин внезапно оказался бы в очень незавидном положении. Один. Без союзников. Имея под пятой миллионы озлобленных людей и на недавно освобождённых землях, и в родных советских лагерях и десятки миллионов в советских колхозах. Эти миллионы в определённых обстоятельствах могли припомнить родной власти её некоторые не до конца продуманные действия.

Выход Британии из войны грозил Сталину и чисто военными неприятностями.

На протяжении всей войны германский флот против Советского Союза по большому счёту не воевал. Он воевал против Британии, потом ещё и против флота США. В случае выхода Британии из войны вся мощь германского флота развернулась бы против Советского Союза. Гитлер резко сократил бы производство подводных лодок (самое большое в мире), за счёт этого резко увеличил бы производство танков, артиллерии, боеприпасов.

На протяжении всей войны большая часть германской авиации воевала в Западной Европе, отбивая воздушные налёты британской, а затем и американской авиации. В случае выхода Британии из войны (а США ещё и не вступали) вся мощь германской авиации обернулась бы против Советского Союза.

В ходе войны авиация западных союзников превратила германскую промышленность в груды искорёженного металла, а германские города – в океаны щебня. Говорят, что выбомбить Германию из войны не удалось. Правильно. Но представим, что эти бомбардировки прекратились в 1941 году, не набрав размаха, и германская промышленность работает без помех, и вся её продукция – против Советского Союза. Каково бы тогда пришлось товарищу Сталину?

5

Пока Вторая мировая война шла на континенте, интерес Сталина заключался в том, чтобы выжидать истощения европейских государств в войне. Сталин хотел, чтобы все участники войны «получше разодрались». Именно этими словами он выразил свой замысел в кругу ближайших соратников.

Однако летом 1940 года Гитлер внезапно сокрушил Францию и вышвырнул британские войска из Западной Европы. Такого оглушительного успеха не предвидел никто. Даже и сам Гитлер.

Но именно в этот момент возникла патовая ситуация в войне между Британией и Германией. Это понимали и в Берлине, и в Лондоне. В Москве это тоже понимали. Именно с этого момента появилась вероятность заключения мира между Германией и Британией. Победа не светила ни одной, ни другой стороне. Поэтому в любой момент стороны могли согласиться на ничью. Этого Сталин остерегался больше всего.

Оптимальный вариант для Сталина – нанести удар по Германии в июне 1940 года в момент разгрома Франции Германией. Вся германская авиация – во Франции. Все танки там. Вся тяжёлая артиллерия. Самые талантливые генералы. Все отборные войска. К концу операции германские тылы растянуты, техника требует ремонта, запасы ГСМ и боеприпасов почти полностью исчерпаны… А на советской границе только десять германских пехотных дивизий. Без единого танка. И румынскую нефть никто не защищает.

Однако и Сталин не предполагал столь быстрого падения Франции. Момент нападения на Германию был великолепным. Но надо тайно отмобилизовать и выдвинуть к границе дивизии, корпуса и армии Первого стратегического эшелона, развернуть в районе границ 250 новых аэродромов, командные пункты, узлы связи, госпитальную базу, подвести и выложить на грунт сотни тысяч тонн боеприпасов, запасных частей, инженерного имущества, вынести к границам базы ГСМ, перебазировать авиацию, обеспечить войска топографическими картами, планами первых операций, перевести промышленность и железные дороги на режим военного времени, отмобилизовать и выдвинуть из глубины страны Второй стратегический эшелон, решить ещё массу всевозможных проблем. Это как запуск ракеты на Марс. Не учтёшь самую дурацкую мелочь – может грохнуть на старте.

Одним днём в столь грандиозном предприятии не обойдёшься. И двумя месяцами тоже. А дальше – осень и зима. С раскисшими аэродромами, дождями, туманами, нелётной погодой. И Сталин решил: не сейчас, а в первый подходящий момент.

Но первый подходящий – не раньше мая 1941 года.

6

В 1938 году лидеры Великобритании, Франции, Италии и Германии встретились в Мюнхене и быстро решили возникшие проблемы.

В 1940 году круг игроков сократился до минимума, а продолжение игры не сулило ничего хорошего обоим игрокам. Кто мог гарантировать, что в новой обстановке лидеры Германии и Британии не встретятся снова и не решат возникших проблем? Какой Молотов, Берия, Деканозов, Фитин, Проскуров или Голиков мог поручиться перед товарищем Сталиным за то, что вот прямо сейчас, в июле 1940 года, в каком-нибудь нейтральном Мадриде не расселись вокруг стола переодетые в штатское британские и германские генералы и не чертят карту раздела интересов двух стран? Кто мог ручаться за то, что в каком-нибудь уютном загородном поместье, в какой-нибудь нейтральной Женеве не встретились два господина приятной наружности и не обговаривают условия перемирия? Кто мог ручаться, что Черчилль не ведёт тайных переговоров с Гитлером?

Если в августе 1939 года вожди Советского Союза и Германии могли сговориться за несколько часов с перерывом на посещение первого акта «Лебединого озера» в Большом театре, то почему в июле 1940 года вожди Великобритании и Германии не могли сговориться с такой же быстротой? Вот что не давало покоя Сталину.

* * *

В любой момент как гром среди ясного неба могла прогреметь страшная весть: война между Великобританией и Германией завершилась почётным миром! В свете такой перспективы оттягивание войны было для Сталина смертельно опасным. После разгрома Франции оттягивание войны могло для Советского Союза обернуться катастрофой и гибелью.

Сталин это понимал лучше всех.

Глава 25. ОТ ПИОНЕРА ДО ПЕНСИОНЕРА

Безотносительно Суворова существует элементарная логика и здравый смысл. Просто Суворов, он, не знаю, как сказать, некий эталон для кого-то, что ли. Как бы есть очевидные вещи, безотносительно, был Суворов, не был Суворов.

Д. Захаров. «Эхо Москвы», б февраля 2006 г.

1

«Ледокол» ниспровергали многие.

Без успеха.

Но убойный довод всё-таки был найден: так не Суворов же открыватель! Нам всё это и без него было известно! А если так, то читать его книжки незачем. Да и спорить не о чем.

Один из моих самых первых ниспровергателей, советник Президента России генерал-полковник Д. А. Волкогонов, объявил язвительно: всё, что содержится в «Ледоколе», было в нашей стране «известно каждому, от пионера до пенсионера».

Этот довод – вроде айсберга в океане. А ледоколом, как считает народная мудрость, айсберг не перешибёшь. Напоровшись на такой довод, нужно срочно спасательные шлюпки на воду спускать. И спорить больше не хочется. О чём спорить, если всё давно и без меня было понятно и известно?

Если трезво рассудить, то возразить мне нечего. Правильно! Так оно и было. Все факты на поверхности лежали, были давно всем известны. Но я себя никогда открывателем и не объявлял. Всё, о чём пишу, каждый день хрустело под нашими каблуками. Всё, о чём пишу, было известно миллионам. Я просто назвал вещи своими именами. Сделал то, что мог сделать любой. Маршалы, генералы и адмиралы, премьеры, президенты и их храбрые советники, академики и доктора, пионеры и пенсионеры не решились говорить. А я решился.

В том и заслуга.

В том и открытие.

Но критики не унимались. Вот один из ранних случаев использования этого довода: «Книга недели – это «Ледокол» Виктора Суворова… Скажу о главном ощущении: сенсации нет. Книга опоздала! Доказывать умным людям в России, что коммунизм «виноватее», чем фашизм, – смешно. Да, Сталин готовился к захватнической, а не к оборонительной войне. Из-за этого пролились реки народной крови. Да, официальная советская история врёт. Но это именно «сенсация», а не новая идея. А действительно новых идей в осмыслении XX века как раз сегодня очень не хватает» («Огонёк». 1993. № 9).

Вот так. Смешная у меня книжка получилась. Умным людям и без «Ледокола» давно всё было ясно. Умным бы людям XX век переосмыслить, где-нибудь новых идей почерпнуть. Да вот досада: негде. Всё – скука да серость. Ничего нового для пытливого ума и горячего сердца.

Так заявил «Огонёк».

И понеслось.

2

Выступает Лазарь Лазарев: «Имперские аппетиты Сталина были ненасытны. Запретных средств, нравственных и политических ограничений для него не существовало. Всё, что плохо лежало, он готов был прибрать к рукам. Сталинская военная доктрина по внутренней своей сути была наступательной, агрессивной. Всё это ныне общеизвестно. <…> Ни один из аргументов В. Суворова, хочу подчеркнуть – ни один, – фактами не подтверждается, а опровергается» («Новая газета», 29 октября 1993 г.).

Это образец логики серьёзного историка. Если Лазарь Лазарев говорит о том, что военная доктрина Сталина была агрессивной, то это общеизвестный факт. Но если я говорю о том же, то это подлая фальсификация.

А вот передовая статья «Красной звезды» 20 марта 1996 года: «Прячась на Темзе от отечественного правосудия, Резун скопил и пополняет богатую коллекцию доказательств, что Красная Армия готовилась к войне наступательной, к войне на территории противника. Но этого никто никогда и не отрицал. «Секрет» этот раскрывали даже песни того предгрозового времени».

Чудесно. Но если всё, о чём я пишу, всем давно известная истина, зачем на меня Тузика с цепи спускать?

В каждой разгромной статье – здравая мысль: мы это и без тебя знали! И тут же: всё это выдумал Геббельс! И британская разведка!

Выступает полковник Мороз Виталий Иванович: «То, что Советский Союз, наша армия готовились к войне наступательной, – аксиома. На этом ведь Резун-Суворов в своих книгах и спекулирует. <…> Мы собирались наступать, громить агрессора на его же территории, причём малой кровью, выстраивали в соответствии с таким видением будущей войны весь процесс обучения и воспитания войск, а действительность сложилась совершенно иной» («Красная звезда», 28 марта 2000 г.).

Красная Армия готовилась к наступлению, но действительность сложилась совершенно иной. Красной Армии пришлось обороняться, но об обороне она и не помышляла. Если такие откровения вписаны в официальную историю, в маршальские мемуары или в изданную Министерством обороны книгу для юношества, значит, это аксиома и всем давно известный факт. Но стоит мне то же самое повторить, как тут же объявляют, что всё это паскудные спекуляции Джеймса Бонда и гнусные выдумки Геббельса.

Первым про Геббельса вспомнил всё тот же советник Президента России генерал-полковник Д. Волкогонов. И тут же решительно изрёк, что ничего нового «Ледокол» не содержит: «Не является ни секретом, ни открытием В. Суворова, что система, возникшая после октября 1917 года, ставила своей стратегической целью осуществление мировой пролетарской революции… ЦК РКП с помощью Коминтерна рассылал по миру огромные суммы для создания компартий и инициирования революционных выступлений. Теперь это документально подтверждено… Мышление советских лидеров до недавних пор оставалось Коминтерновским… Сталин, я уверен в этом, постоянно думал не только об угрозе с Запада, но и прикидывал свои наступательные варианты» («Известия», 16 января 1993 г.).

Проще говоря, всё, о чём пишу, не выдумка, а избитые истины, известные как Волкогонову, так и всем умным людям. И генерал с запоздалой храбростью просто и ясно излагает сталинские планы сокрушения Европы.

Браво, генерал!

Но из генеральского заявления неумолимо следует, что и Геббельс не врал и ничего нового не открывал. Геббельс изрёк нечто очевидное и само собой разумеющееся. Он сказал то, что в нашей стране знали все, включая тех самых генералов с академиками, президентов с их мудрейшими советниками и пионеров с пенсионерами. Выходит, Геббельс не лгал, а всего лишь поведал миру то, что всем было известно до него и без него.

Я никак одно с другим совместить не могу:

– или давайте признаем, что нет никаких всем известных фактов, а есть идеологические диверсии вражеских разведок и брехня Геббельса;

– или давайте признаем, что есть всем известные неоспоримые факты, но тогда зачем к неоспоримым фактам приплетать, пристёгивать, присобачивать Геббельса и Джеймса Бонда?

3

Генерал-майор Ю. Солнышков уверенно поддержал генерал-полковника Волкогонова: «Обращаясь к Виктору Суворову, хочу отметить: многое из того, что он пишет, мы знаем» («Независимая газета», 31 декабря 1993 г.).

А чуть раньше генерал Солнышков разразился целым трактатом. Прошу прощение за обильное цитирование. Это только кое-что из немалой статьи на целый разворот.

«Нарком обороны маршал С. Тимошенко в заключительной речи, когда ставил задачи всем родам войск, о необходимости подготовки к отражению внезапного нападения противника не говорил. А вот слова о безудержном стремлении вперёд «с целью что бы то ни стало выполнить поставленные задачи» произнёс. <…> Как мы помним, в январе 1941 года в Генеральном штабе были проведены две стратегические игры на картах. По условиям игр первыми нападали «западные». Однако варианты отражения этого нападения не рассматривались. Почему участникам не предлагалось действовать в ситуации, которая может сложиться в начальный период войны? Вывод один – Сталину это было не нужно. Видимо, он не собирался готовить армию и страну к внезапному нападению фашистов… В директиве Наркома обороны от 5 мая 1941 года руководству Киевского особого военного округа предлагалось «быть готовым по указанию Главного командования нанести стремительные удары для разгрома противника, перенесения боевых действий на его территорию и захвата выгодных рубежей». <…> Да, с востока на запад были передислоцированы четыре армии, а из запаса призвано около 800 тысяч человек. Но готовились они к наступлению, а не к обороне. Вот в чём главная беда. <…> Что же касается нашей подготовки к наступлению, то доказывать это вряд ли надо…» («Россия», 23 – 29 июня 1993 г.).

Гражданин генерал, это всем известные факты или вы по ночам украдкой Геббельса слушали? Или, может быть, вас лихие ребята из британского посольства вербанули, заплатили тридцать сребреников и теперь, прикрываясь вашим именем, свои подлые вымыслы внушают недостаточно сознательным и осведомлённым гражданам России?

Но генерал и на этом не остановился. Он даже заявил, что «немецко-фашистскому командованию буквально в последние две недели перед войной удалось упредить наши войска в завершении развёртывания и тем самым создать благоприятные условия для захвата стратегической инициативы в начале войны» («Россия», 23 – 29 июня 1993 г.).

Великолепно! Восхитительно!

Читаю генеральские сочинения с восторгом. Родственную душу чувствую. Знакомый подход, почерк и стиль узнаю. Вроде собственные книжки листаю. Мы с гражданином генералом зеркально мыслим. Вам бы, генерал, такой трактат до меня опубликовать. Цены бы не было.

Но вот какой вопрос у меня сон отшибает: если бы Гитлер на две недели Сталина не опередил, если бы Красная Армия успела завершить сосредоточение и стратегическое развёртывание раньше германской армии, то что было бы дальше?

4

Что представляет собой сосредоточение и развёртывание армии на государственных границах и что за этим неминуемо следует? Прикинем: в клочьях пены несётся прямо на нас свирепый жеребец, на нём – озверевший мужик. Точно такой, который в своё время чуть было красного командира Жукова не расколол надвое. Вот он, вражина, со звоном и свистом выхватывает шашку из ножен, с матюгами возносит её над головой, рассекая морозную синеву.

Что дальше?

Дальше – рубанёт! Принцип в кавалерии нерушимый: до м…й разрублю – дальше сам развалишься!

Есть ли ему смысл шашку вознести в небо, натянуть поводья так, чтобы летящая коняга передними копытами взрыла бразды и замерла, самому оцепенеть в ожидании, предоставив противнику право первого удара?

После завершения сосредоточения и стратегического развёртывания у Красной Армии теоретически было только два варианта действий. Повторяю: теоретически.

Первый вариант: воспользоваться «благоприятными условиями для захвата стратегической инициативы в начале войны». Так, кстати, предписывала официальная военная доктрина РККА и директива наркома обороны от 5 мая 1941 года.

Второй вариант: застыть на границах в смиренном ожидании, пока гитлеровцы все приготовления завершат и первыми не рубанут Красную Армию топором между ушей.

Недавно верховная власть России официально рекомендовала руководителям российских регионов для прочтения и уяснения мудрейшее сочинение двух зарубежных мыслителей, в котором проводится мысль о том, что товарищ Сталин был ужасно глуп. Он якобы готовился провернуть совершенно удивительный вариант вступления в войну: пусть пырнут меня ножичком в печень, тогда все увидят, что я хороший. Пусть меня в кабацкой драке саданут под сердце финским ножом, тогда все усвоят, что я жертва, тогда и отбиваться начну. Пусть меня Гитлер рубанёт танковыми клиньями до самого седла, авось после этого не развалюсь надвое.

Ради такого варианта товарищ Сталин якобы свои войска специально под удар подставлял, для этого приграничные аэродромы самолётами забивал, а приграничные леса – сотнями тысяч тонн снарядов, для этого проволоку наши погранцы сматывали, для этого мосты разминировали: пусть погибнет, к чертям, кадровая армия, пусть останутся на оккупированных территориях восемь десятых всей военной промышленности и десятки миллионов граждан, тогда как-нибудь справимся.

Оказывается, товарищ Сталин преднамеренно бросил 20 тысяч танков и сдал в плен 4 миллиона лучших своих бойцов кадровой армии, включая собственного сына, чтобы убедить Америку в своём миролюбии и получить её помощь.

Оказывается, стратегия Сталина – обыкновенная кавказская хитрость: брошу сейчас свои танки, пушки, самолёты, стратегические запасы миллионами тонн, может быть, потом когда-нибудь американцы новые пришлют.

Каким-то товарищам в Кремле сегодня зело желается товарища Сталина кретином выставить, дабы самим просиять государственной мудростью на фоне его стратегической дури.

Но пусть официальная кремлёвская пропаганда рисует Сталина трусливым придурком. Этим официальные кремлёвские идеологи только подрывают доверие к себе. А два варианта развития стратегической ситуации после сосредоточения войск в приграничных районах я назвал только затем, чтобы показать: не было двух вариантов.

Мобилизация, сосредоточение и развёртывание армии на государственных границах просто так завершиться не могут. Собрав громадные массы войск, надо либо наносить удар, либо его нанесёт противник, упредив на самую малость, одним ударом истребив лучшее из того, что имеет страна для ведения войны.

5

Не обошёл стороной Геббельса и генерал армии М. А. Гареев: «Резун и плетущиеся за ним горе-историки пытаются изобразить, что ими сделано какое-то научное открытие. Но эту версию для оправдания гитлеровской агрессии придумал в своё время Геббельс. Резун и его последователи лишь перепевают её на разный лад. Хотя она и опровергнута всем ходом истории» («Красная звезда», 2 февраля 2000 г.).

Я на это, Махмут Ахметович, вам цитатой отвечу. Слушайте и держитесь за стенку.

«Нанесение главного удара на краковском направлении во фланг основной группировке противника позволяло в самом начале войны отрезать Германию от балканских стран, лишить её румынской нефти и разобщить союзников.

Нанесение же главного удара на смежных флангах Западного и Северо-Западного фронтов приводило к лобовому наступлению в сложных условиях местности против сильно укреплённых оборонительных позиций в Восточной Пруссии, где германская армия могла оказать более ожесточённое сопротивление.

И совсем другие условия, а следовательно, и соображения могли возникнуть, если бы стратегическим замыслом предусматривалось проведение в начале войны оборонительных операций по отражению агрессии. В этом случае, безусловно, было выгоднее основные усилия иметь в полосе Западного фронта. Но такой способ стратегических действий тогда не предполагался».

Вы думаете, что это я такое сочинил? Или у Геббельса передрал? Или это группы умнейших экспертов из британской разведки выдумали? Да нет же. Махмут Ахметович Гареев, это ваше собственное творчество. Это вы под своим именем опубликовали в сборнике «Мужество» в 1991 году (№ 5. С. 253).

Умри, лучше не скажешь.

Уж если вы меня обвинили в повторении вымыслов Геббельса, то элементарная научная порядочность требует найти цитату того самого Геббельса и поставить рядом с моей, дабы все убедились: вот она, преемственность!

Но никакому Геббельсу подняться над вашей мудростью не суждено. В коротком отрывке вы объяснили суть провала 1941 года:


Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 ]

предыдущая                     целиком                     следующая

Библиотека интересного

Виктор Суворов    Последняя республика     Последняя республика 2     Последняя республика 3     Тень победы     Беру свои слова обратно     Ледокол     Очищение     Аквариум     День М     Освободитель     Самоубийство     Контроль     Выбор     Спецназ     Змееед     Против всех. Первая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Облом. Вторая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Кузькина мать. Третья книга трилогии «Хроника Великого десятилетия» Варлам Шаламов Евгения Гинзбург Василий Аксенов Юрий Орлов Лев Разгон Владимир Буковский Михаил Шрейдер Олег Алкаев Анна Политковская Иван Солоневич Георгий Владимов Леонид Владимиров Леонид Кербер Марк Солонин Владимир Суравикин Александр Никонов Алекс Гольдфарб Ли Куан Ю Айн Рэнд Леонид Самутин Александр Подрабинек Юрий Фельштинский Эшли Вэнс

Библиотека эзотерики