09 Dec 2016 Fri 16:29 - Москва Торонто - 09 Dec 2016 Fri 09:29   

Шибко грамотные защитники Тухачевского помнят, что по требованию Павлова были расформированы управления четырёх корпусов, но забывают, что вместо них было создано 15 дивизий, которые превосходили расформированные корпуса и по количеству танков, и по боевой мощи, и по подвижности, и по способности вести боевые действия.

Помимо организационных изменений Павлов готовил качественное переоснащение танковых войск. Ещё 21 февраля 1938 года, за три года до катастрофы 1941 года, начальник АБТУ РККА комкор Д. Павлов направил Наркому обороны СССР Маршалу Советского Союза Ворошилову доклад о необходимости коренного пересмотра системы танкового вооружения.

В этом документе Павлов требовал танки сопровождения пехоты Т-26 оставить пехоте и ни в коем случае не забирать их у неё. Павлов требовал перевооружить танки Т-28 и Т-35 76-мм пушкой с настильной траекторией и начальной скоростью снаряда не ниже 560 м/сек. Кроме того, на смену этим двум типам разработать новый тяжёлый танк прорыва.

Эти предложения Павлова были реализованы. Для Т-28 и Т-35 была создана 76-мм пушка с начальной скоростью 555 м/сек, кроме того, для замены этих танков был разработан и пущен в серию тяжёлый танк прорыва КВ.

Но и это не всё. В том же документе от 21 февраля 1938 года содержится требование разработать танк для замены БТ. «Опытные образцы необходимо разработать в двух вариантах: колёсно-гусеничный и чисто гусеничный для окончательного решения вопроса о выборе типа (гусеничного или колёсно-гусеничного). При получении ходовой части (включая гусеницу) чисто гусеничного танка, работающей не менее 3 000 км, можно будет отказаться от колёсно-гусеничного типа танка» (РГВА. Фонд 4. Опись 19. Дело 55. Листы 1 – 2).

Всех нас давно воспитали на красивой легенде: глупенькие военные цеплялись за колёсно-гусеничные танки, такой и повелели разработать. Но конструктор Кошкин, великий создатель Т-34, на свой страх и риск разработал одновременно два варианта: и гусеничный, и колёсно-гусеничный. Испытания показали преимущества чисто гусеничной машины, так и родился лучший танк всех времён и народов. Дошло до утверждений, что Кошкин создавал Т-34 «как бы полулегально, в инициативном порядке, в промежутках между основной работой» («Красная звезда», 3 – 9 декабря 2008 г.).

Справедливости ради надо отметить, что красные командиры действительно цепко держались за колёсно-гусеничные танки. Только не надо эту цепкость объяснять косностью и глупостью. Колёсно-гусеничный танк – это букет проблем при проектировании, производстве, эксплуатации, ремонте, обучении. Чисто гусеничный танк надёжнее и проще. Но перед советскими командирами стояла стратегическая задача освобождения целых континентов. Их размах – от тайги до британских морей. Не зря товарищ Сталин растил и холил поэтов, сочинявших поэмы про последний пограничный столб, последний фашистский город, про то, как «мы ещё дойдём до Ганга».

Красную Армию готовили к проведению глубоких наступательных операций, но у танков весом более 15 т гусеницы не выдерживали длительного пробега, тем более – на высокой скорости. Если бы наука и техника того времени были способны дать гусеницу, которая выдерживала бы несколько тысяч километров пробега по пересечённой местности на больших скоростях, то от колёсно-гусеничных неудобств красные командиры отказались бы решительно и единогласно.

Именно такой танк требовал создать Павлов. Требовал, когда находился в Испании. Требовал, вернувшись из Испании в 1937 г. Когда никакого конструкторского бюро Кошкина ещё не существовало. Т-34 создавался по заданию и требованию начальника АБТВ комкора Павлова, что подтверждается и документами, и самыми авторитетными свидетельствами, вплоть до главного металлурга страны академика B. C. Емельянова и Маршала Советского Союза К. А. Мерецкова, подтвердившего, что «Т-34 был мечтой Павлова, воплощённой в металл».

Так кто и зачем сочиняет и распространяет легенды о том, что Кошкин создавал Т-34 полулегально, по собственной инициативе и в перерывах между основной работой? Кому и зачем нужно извращать историю?

Нужно это делать для того, чтобы втоптать Павлова в грязь.

Ибо если признать, что Павлов не был идиотом, что предлагал вещи вполне разумные, но прямо противоположные тому, что делал Тухачевский, а затем Жуков, тогда ореол как «смелого новатора» Тухачевского, так и «маршала победы» Жукова померкнет.

К осени 1939 года KB и Т-34, которые разрабатывались по заданию и требованию Павлова, были созданы, начались их испытания.

Танками KB Павлов планировал перевооружить тяжёлые танковые бригады прорыва.

Танками Т-34 – моторизованные дивизии.

6

По замыслу Павлова, в лёгких танковых бригадах надо иметь по 258 танков, в моторизованных дивизиях – по 257.

Танковые бригады – это почти одни только танки с минимальным количеством поддерживающих и обеспечивающих средств, а моторизованные дивизии – это соединения, в которых органически сочетаются танковые части с мотопехотой, артиллерией, средствами ПВО и т.д.

Делалось это вот для чего.

В боевой обстановке нам иногда нужны танковые части и соединения почти в чистом виде, т.е. танки с необходимым минимумом обеспечивающих подразделений. Пример: в стандартном стрелковом корпусе Красной Армии три стрелковые дивизии. Общее количество полков – 9 стрелковых и 8 артиллерийских (по два артиллерийских полка в каждой дивизии и два у командира корпуса). Если в составе стрелкового корпуса было не три дивизии, а только две, тогда общее количество полков – 6 стрелковых и 6 артиллерийских. Словом, пехоты и артиллерии в корпусе хватало. Если корпус действовал на главном направлении, тогда его следовало усиливать танками. Для этого случая – танковые бригады.

На более высоком уровне, т.е. на уровне армии и фронта, при подготовке наступательной операции создавались подвижные группы, предназначенные для стремительных бросков в глубокий тыл противника. Тут требовались соединения, в которых были не одни только танки, но и мотопехота, подвижная артиллерия, разведчики, зенитчики и пр. Для такого расклада – моторизованные дивизии.

Организация танковых войск по Павлову получилась простой, чёткой, понятной, новые соединения – мощными, мобильными, управляемыми. Танковые бригады и моторизованные дивизии можно было включать в состав стрелковых корпусов, общевойсковых армий и фронтов, а также держать в резерве Главного командования.

Принцип Павлова: не загружать один маршрут тысячами машин, а разнести эту мощь в пространстве, действовать на разных направлениях, но с единой целью, по единому замыслу и плану. При необходимости эти соединения, как кубики, можно было использовать в любых сочетаниях.

Роль заместителей командующих советскими фронтами и армиями в случае войны – возглавить армейские и фронтовые эшелоны развития прорыва (ЭРП). Возможный состав фронтового ЭРП: заместитель командующего фронтом с небольшим штабом, средствами связи и управления, 2 – 4 танковые бригады и 1 – 3 моторизованные дивизии. Это не много и не мало, а ударный кулак силой 1 000 – 1 500 танков с пехотой, артиллерией и всеми поддерживающими и обеспечивающими силами и средствами. Куда больше? И создаваться такой кулак, по замыслу Павлова, должен там, тогда и постольку, где, когда и поскольку в нём возникла необходимость. Если необходимости нет, танковые бригады и моторизованные дивизии действуют рассредоточенно.

До появления моторизованных дивизий Павлова их роль выполняли кавалерийские дивизии. Комдив Жуков был заместителем командующего Белорусским военным округом по кавалерии. Вот его сообщение: «В мирное время мои функции заключались в руководстве боевой подготовкой частей конницы округа и отдельных танковых бригад, предназначенных опермобпланом к совместным действиям с конницей. В случае войны я должен был вступить в командование конно-механизированной группой, состоящей из 4 – 5 дивизий конницы и 3 – 4 отдельных танковых бригад».

В такой группе могло быть 1 000 – 1 300 танков. Кто сказал, что этого мало? Кто объявил, что советские командиры не понимали роли крупных танковых соединений?

Павлов только предложил кавалерийские дивизии в таких группах заменить на моторизованные. Он понимал, что средства связи того времени не позволяли управлять единой танковой массой в 500 – 600 танков и несколько тысяч автомашин. Потому предлагал иметь танковые формирования меньшего размера, но более мобильные и управляемые.

В случае действий нескольких таких формирований на одном направлении управлять ими следовало не столько по единой системе связи, что тогда было невозможно, сколько увязывая их действия единым замыслом.

И это были не просто теоретические рассуждения. У Павлова в руках был результат блистательного эксперимента. В августе 1939 года советские войска на Халхин-Голе впервые в мировой истории применили тактику, которую немцы нарекли блицкригом. В составе советских войск не было мехкорпусов. Но там была мотострелковая дивизия, 2 танковые и 3 мотоброневые бригады. Они действовали на значительном удалении друг от друга, но по единому замыслу. Результат – стратегический.

Это то, доказывал Павлов, что нам требуется.

Надо обороняться-мотострелковая дивизия и танковые бригады во взаимодействии с пехотой, артиллерией, сапёрами с этой задачей на Халхин-Голе вполне справились. Причём в войне против очень сильного противника, в очень тяжёлых климатических условиях, в ситуации огромного отрыва от баз снабжения.

Надо наносить контрудары – у них и это получалось.

Надо наступать, и для этого создавать подвижные группы, – пожалуйста. Никаких проблем. На Халхин-Голе были сформированы две подвижные группы в точном соответствии с той задачей, которую предстояло решать. Они её успешно выполнили. Чего же боле?

Жуков побеждал на Халхин-Голе, кроме всего прочего, ещё и потому, что в руках у него оказались правильные, созданные не им инструменты войны.

Он этого не понял. Он этого не оценил.

7

После Сталина было приказано восхвалять Тухачевского. Всё, к чему «смелый новатор» приложил руку, объявлялось гениальным. Идеологические горлопаны, не вникая в суть дела, завопили дурными голосами: «Гигант военной мысли! Звезда первой величины в плеяде выдающихся! Гения не поняли! Гения сгубили!»

Горлопаны не смотрят на суть. Для них термин важнее. Раз Павлов предложил бригады, значит, это нечто очень мелкое. А вот у немцев – танковые дивизии. Раз дивизии, значит, это крупные соединения, значит, немцы роль крупных танковых соединений понимали.

Но ведь редко какая германская танковая дивизия 1941-го и всех последующих годов по количеству (и качеству) танков могла сравниться с танковыми бригадами и моторизованными дивизиями Павлова.

Вот сведения о количестве танков в некоторых германских танковых дивизиях на 22 июня 1941 года:

1-я – 154;

3-я – 198;

4-я – 169;

9-я – 157;

13-я – 147;

14-я – 163;

16-я –158.

Сравните это с танковыми бригадами и моторизованными дивизиями Павлова!

Кстати, нам рассказывают о том, что дивизии и корпуса Красной Армии не были полностью укомплектованы. А мы обратим внимание на германский разнобой. Какая из этих дивизий полностью укомплектована?

Возражают, что германские танковые дивизии были собраны в четыре группы. Правильно. А кто мешал бригады и дивизии Павлова собирать в группы? Именно это он и предлагал делать. Именно на этом настаивал.

Давайте же не на название смотреть, а на то, что за этим названием стоит.

Вот вам примеры.

1 ноября 1942 года командующий германской танковой армией «Африка» доложил в Берлин, что в составе танковой армии 409 танков, в том числе 321 исправный.

Танковой армии «Африка» посвящены терриконы книг, статей, диссертаций, фильмов. А ведь это, если разобраться, пара танковых бригад Павлова, причём не полностью укомплектованных.

Ещё пример. Маршал Советского Союза А. И. Ерёменко описывает самый страшный день Второй мировой войны – 23 августа 1942 года. Понятно, что речь идёт об обороне Сталинграда. Волга – главная нефтяная аорта Советского Союза. По Волге нефть Каспия гонят вверх по течению. Это линия с юга на север. В каждом крупном речном порту часть нефти перегружают в железнодорожные цистерны и гонят их на запад и на восток. Стоит аорту перерезать, стоит только немцам выйти к Волге, на высоком берегу поставить несколько пушек, и Красная Армия задохнётся, и промышленность остановится, и Советский Союз рухнет. Удобнее всего выйти к Волге у Сталинграда.

Ерёменко тогда был командующим фронтом, звание – генерал-полковник. Вот его рассказ: «Было ясно, что гитлеровцы перешли в наступление непосредственно на Сталинград. Об этом же свидетельствовал и доклад из штаба 8-й воздушной армии. Лётчики видели две вражеские колонны примерно по 100 танков в каждой. За ними – сплошные колонны автомашин с пехотой. Всё это катит на Сталинград» («Красная звезда», 12 октября 2002 г.).

Ситуация критическая. На волоске судьба Советского Союза. Силы у немцев огромные. Сила в том, что танки не одни – за колоннами танков идёт уйма автомашин: управление, связь, сапёры, ремонтники, пехота, артиллерия, зенитчики, медики, боеприпасы, ГСМ и всё остальное. А самих-то танков…

Если присмотреться, так по количеству танков это всего только одна бригада Павлова. И опять же не полностью укомплектованная. Да и та на две части разорванная. И танки все лёгкие и средние.

Выходит, что с соединениями типа бригад Павлова можно было вполне решать как оперативные, так и стратегические задачи. А данный пример показывает, что можно было бы обойтись даже и более мелкими соединениями: противник ввёл в прорыв две боевые группы (называйте их полками, бригадами, дивизиями – не в названии дело) по 100 танков в каждой. Ведь всё равно идут они по разным маршрутам, но связаны общим замыслом, общей целью. Главное в том, что они находятся под единым контролем вышестоящего начальника и полностью обеспечены всем необходимым для жизни и боя.

И вот нам вбивают в головы: уж немцы-то понимали, что танки надо собирать в мощные группы. Так вот, две группы по 100 танков в каждой со всеми необходимыми поддерживающими и обеспечивающими частями чуть было не решили исход Второй мировой войны.

И если речь пошла о крупных танковых соединениях, то ни при каких условиях не обойти нам грандиозное танковое сражение на Курской дуге летом 1943 года.

Среди германских войск лучше всего были укомплектованы части и соединения СС: в дивизии «Великая Германия» к началу сражения 163 танка, в 3-й танковой дивизии СС – 139 танков.

Танковые дивизии Вермахта были вооружены слабее:

3-я танковая – 90 танков;

9-я – 83;

12-я – 82;

18-я – 72;

19-я – 81 и т.д.

Я привожу официальные сведения из «Военно-исторического журнала». Прямой интерес как советских генералов тогда, так и официальных историков сейчас в том, чтобы силы противника преувеличить. В данном случае, например, среди прочих приёмов обмана приводится и такой: советские танки делят на две категории – «всего» и «в том числе исправных», а среди германских танков так делят только те, которые воевали в Африке. Те, что воевали против Красной Армии, наши серьёзные историки на исправные и неисправные не делят. Вроде у немцев всегда и все исправные.

В среднем каждая германская танковая дивизия к началу сражения на Курской дуге располагала 78 танками. Кто после этого будет утверждать, что Дмитрий Григорьевич Павлов, предлагая иметь танковые бригады и моторизованные дивизии силой по 257 – 258 танков, не понимал роли и значения крупных танковых соединений?

Ещё пример для сравнения. В декабре 1944 года 6-я гвардейская танковая армия нанесла удар в обход Будапешта. В её составе 220 танков, 9 самоходно-артиллерийских установок, 16 установок PC, 390 орудий и миномётов и 1 956 автомашин (ВИЖ, 1973. № 12. С. 65).

Колоссальная мощь. Вот доказательство того, что на заключительном этапе войны советские полководцы поднялись на высочайший уровень, верно понимали роль танковых войск и правильно их использовали.

А я опять возражаю: назовите 6-ю гвардейскую танковую армию другим именем – и получите то, что предлагал Павлов.

* * *

100 танков, 200 танков – огромная сила. Но только при условии, если они обеспечены топливом, боеприпасами, запасными частями, если действуют совместно с артиллерией, пехотой, разведчиками, зенитчиками, сапёрами, медиками, ремонтниками.

В каждом корпусе, который был развёрнут в соответствии с рецептами Тухачевского, 560 танков и 215 бронеавтомобилей. Но они не обеспечены ни топливом, ни боеприпасами, ни средствами управления и связи, ни артиллерией и зенитчиками, ни разведчиками, ни пехотой. Такая организация – дурь и блажь. А если смерить прокурорским прищуром – измена и вредительство.

Комкор Павлов это понял. Он против этой дури выступил.

Глава 11. А ОН И ЛОБ РАСШИБЁТ

Проводимые мероприятия, особенно формирование механизированных корпусов и артиллерийских полков РГК, были подчинены только интересам наступления, без учёта, что им придётся вести и оборону.

Генерал-полковник Л. М. Сандалов.

Первые дни войны. М., 1989. С. 44

1

Казалось бы, для того чтобы дробить камни, нужна кувалда. Чем тяжелее, тем лучше.

Однако есть предел.

Если кувалду не поднять, то в этом случае лёгкая лучше тяжёлой. Корпуса Тухачевского были неподъёмными. Именно поэтому комкор Павлов требовал от них отказаться.

Преимущество структуры, которую предложил Павлов, в том, что она была гибкой. Она создавалась для наступательной войны. Но при необходимости соединения, созданные по рецептам Павлова, можно было использовать для обороны, нанесения контрударов, для контрнаступления, перерастающего во всеобщее наступление.

В оборонительных сражениях дивизии и бригады Павлова можно было использовать в засадах на путях движения противника. В случае отступления бригады и дивизии Павлова можно было оставлять в качестве арьергарда: главные силы отходят и цепляются на новом рубеже, их отступление прикрывают подразделения быстроходных танков, которые сдерживают некоторое время противника, затем рывком уходят к главным силам.

Павлов настоял на своём.

Но долго радоваться ему не дали. У мехкорпусов были свирепые сторонники. Борьба за воссоздание мехкорпусов была жестокой. Стараниями ужасно прогрессивных стратегов 7 июня 1940 года командарм 2 ранга Павлов был снят с должности начальника Автобронетанкового управления Красной Армии и отправлен командовать Белорусским особым военным округом, который через несколько дней после назначения Павлова был преобразован в Западный особый.

Павлова сняли с АБТУ, чтобы не мешал повороту на гибельный путь.

9 июня 1940 года нарком обороны утвердил план формирования восьми мехкорпусов. Танки было решено сгонять в неповоротливые, неуправляемые стада. 4 июля 1940 года СНК СССР принял постановление № 1193-464сс, которое утверждало новую штатную организацию мехкорпуса. В каждом корпусе – две танковые и одна моторизованная дивизии, мотоциклетный полк, несколько отдельных батальонов, авиационная эскадрилья.

Сторонники мехкорпусов окончательно победили. Главная их идея: корпусов надо иметь не четыре, как при Тухачевском, а вдвое больше! И в каждом корпусе не 560 танков, а опять же – вдвое больше!

И началось развёртывание сначала восьми мехкорпусов чудовищной организации. Затем к ним добавили ещё и девятый. В каждом таком корпусе – 36 080 командиров и бойцов, 1 031 танк, 266 бронеавтомобилей, 1 710 мотоциклов, 358 орудий и миномётов, 5 165 автомобилей, 352 трактора, 12 самолётов.

Всего в таком корпусе было 13 полков: 5 танковых, 4 мотострелковых, 3 артиллерийских, 1 мотоциклетный.

Пяти тысяч автомобилей для обслуживания одной тысячи танков явно не хватало. Поэтому корпуса дополняли сверх нормы автомобильными батальонами.

В случае движения такого корпуса в одной колонне её длина составляла 400 – 450 км. Это без средств усиления. Но корпуса намечалось усиливать двумя корпусными артиллерийскими полками, помимо трёх, которые уже были в его составе, инженерно– сапёрными и понтонно-мостовыми полками и батальонами и другими средствами.

И это начали осуществлять. Например, в состав 4-го мехкорпуса были введены дополнительно 441-й и 445-й корпусные артиллерийские полки, в состав 5-го мехкорпуса – 467-й и 578-й и т.д.

Командиры, которым выпало несчастье такими корпусами командовать, понемногу роптали. На декабрьском совещании высшего командного состава командир 6-го мехкорпуса генерал-майор М. Г. Хацкилевич заявил: «Иногда заставляют идти в прорыв в полосе 5 – 6 километров. Как может такая масса танков войти в прорыв? Мы подсчитали на наших учениях (даже выбрасывали по 2 500 машин из боевого состава, брали самое необходимое для жизни и боя), и то у нас в прорыв идёт 6 800 машин, почти 7 000. Как можно втиснуть такую массу машин на такой узости этого фронта?» (Накануне войны. Материалы совещания высшего руководящего состава РККА 23 – 31 декабря 1940. С. 275).

Нам рассказывают о причинах германских побед: всё дело в том, что немцы сосредоточились на узких участках. Ох, побывать бы им на учениях 6-го мехкорпуса, поучиться бы на узких участках сосредоточиваться…

Впрочем, немцы это и без приглашения через границу видели. 6-й мехкорпус Хацкилевича – прямо на самом острие Белостокского выступа.


Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 ]

предыдущая                     целиком                     следующая

Библиотека интересного

Виктор Суворов    Последняя республика     Последняя республика 2     Последняя республика 3     Тень победы     Беру свои слова обратно     Ледокол     Очищение     Аквариум     День М     Освободитель     Самоубийство     Контроль     Выбор     Спецназ     Змееед     Против всех. Первая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Облом. Вторая книга трилогии «Хроника Великого десятилетия»     Кузькина мать. Третья книга трилогии «Хроника Великого десятилетия» Варлам Шаламов Евгения Гинзбург Василий Аксенов Юрий Орлов Лев Разгон Владимир Буковский Михаил Шрейдер Олег Алкаев Анна Политковская Иван Солоневич Георгий Владимов Леонид Владимиров Леонид Кербер Марк Солонин Владимир Суравикин Александр Никонов Алекс Гольдфарб Ли Куан Ю Айн Рэнд Леонид Самутин Александр Подрабинек Юрий Фельштинский Эшли Вэнс

Библиотека эзотерики