04 Dec 2016 Sun 09:02 - Москва Торонто - 04 Dec 2016 Sun 02:02   

Он шагнул ближе и, улыбаясь, взглянул на нее прищуренными глазами. Но уголки его рта не взлетели в улыбке, а двинулись вниз, изгибая его верхнюю губу презрительной дугой.

– Совсем одна? – спросил он.

– Ужасно – и давно, – бесхитростно ответила она.

– Прекрасно. Пойдем.

– Да.

Он взял ее руку, и она пошла за ним. Он сказал:

– Мы должны поторопиться. Я хочу выбраться с этой людной улицы.

– Я тоже.

– Я должен предупредить тебя: не задавай никаких вопросов.

– У меня нет никаких вопросов.

Она смотрела на удивительные линии его лица. Она робко, недоверчиво прикоснулась к длинным пальцам руки, которая держала ее ладонь.

– Почему ты на меня так смотришь? – спросил он.

Но она не ответила.

Он сказал:

– Боюсь, я сегодня не слишком веселый собеседник.

– Хочешь, чтобы я тебя развлекла?

– Хм, а для чего же еще ты здесь находишься?

Он внезапно остановился:

– Сколько? – спросил он. – У меня не так много денег.

Кира посмотрела на него и поняла, почему он подошел к ней.

Она стояла молча, глядя ему в глаза. Когда она заговорила, ее голос утратил трепетное благоговение. Спокойно и твердо она сказала:

– Недорого.

– Куда мы пойдем?

– Я проходила мимо маленького сада за углом. Давай сначала пойдем туда – ненадолго.

– А там нет поблизости милиционера?

– Нет.

Они уселись на ступеньках заброшенного дворца. Деревья заслоняли их от света уличного фонаря, так что их лица и стена за ними были усеяны пятнами дрожащих осколков света, круглых, удлиненных, в клеточку. Над головами в голом граните выстроились пустые окна. Особняк с горечью щеголял незатянувшимся шрамом над парадной дверью, откуда был содран герб владельца. Забор вокруг садика был искорежен, его высокие чугунные шипы пригнулись к земле, словно пики, склоненные в траурном церемониале.

– Сними шляпу, – сказала Кира.

– Зачем?

– Я хочу посмотреть на тебя.

– Тебя послали на розыски?

– Нет. Кто послал?

Он не ответил и снял шляпу. Ее лицо было как зеркало его красоты. В ее лице проявилось не восхищение, а изумленное, почтительное благоговение. Но она лишь произнесла:

– Ты всегда разгуливаешь в пальто с разорванным плечом?

– Это все, что у меня осталось. Ты всегда смотришь на людей так, словно твои глаза вот-вот лопнут?

– Иногда.

– На твоем месте я бы так не смотрел. Чем меньше видишь людей, тем лучше для тебя же. Если только у тебя не железные нервы и железный желудок.

– Железные.

– И ноги тоже железные?

Он кончиками двух прямых пальцев легко и презрительно вздернул ее юбку высоко над коленями. Ее руки вцепились в каменные ступени. Но она не одернула юбку. Она заставила себя сидеть без движения, без дыхания, словно примерзнув к ступеням. Он смотрел на нее. Его глаза двигались вверх и вниз, но уголки его губ двигались только вниз.

Она покорно прошептала, не глядя на него:

– Тоже.

– Прекрасно. Если у тебя железные ноги, так беги.

– От тебя?

– Нет. От всех людей. Ладно, не будем об этом. Поправь юбку. Ты не замерзла?

– Нет. – Но юбку она одернула.

– Не обращай внимания на то, что я говорю, – сказал он. – У тебя дома есть выпить? Предупреждаю, что сегодня ночью я намерен напиться, как свинья.

– Почему ночью?

– Привычка такая.

– Это не так.

– Откуда ты знаешь?

– Я знаю, что это не так.

– Что еще ты обо мне знаешь?

– Я знаю, что ты очень устал.

– Это точно. Я шел всю ночь.

– Почему?

– По-моему, я предупреждал тебя, чтобы не было никаких вопросов.

Он посмотрел на девушку, которая сидела в пальто и прижималась к стене. Видно было лишь один серый глаз – спокойный и уверенный, а над ним – локон волос, и еще белое запястье засунутой в черный карман руки, черные вязаные чулки на ногах, плотно сжатых вместе. В темноте он полурассмотрел-полупредставил себе линию длинного тонкого рта и темный силуэт сжавшегося, немного дрожавшего стройного тела. Его пальцы обвились вокруг черных чулок. Она не шелохнулась. Он наклонился ближе к невидимому рту и прошептал:

– Перестань на меня смотреть как на нечто невиданное. Я хочу напиться. Я хочу женщину, такую, как ты. Я хочу опуститься так низко, насколько ты сможешь затащить меня.

Она сказала:

– Знаешь, а ты ведь очень боишься того, что не сможешь опуститься.

Его рука оставила ее чулки. Он посмотрел на нее чуть внимательнее и неожиданно спросил:

– Давно ты занимаешься этим делом?

– О… недавно.

– Я так и думал.

– Извини. Я старалась.

– Как это, старалась?

– Старалась действовать как опытная.

– Ты маленькая глупышка. Зачем тебе это? Я бы предпочел тебя такой, какая ты есть, с этими странными глазами, которые видят слишком много… Что заставило тебя впутаться в это?

– Мужчина.

– Он стоил того?

– Да.

– Какой аппетит!

– К чему?

– К жизни.

– Если нет аппетита, зачем садиться за стол?

Он рассмеялся. Его смех прокатился по пустым окнам, такой же холодный и пустой, как эти окна.

– Возможно, чтобы собрать под столом несколько крошек отбросов, – таких как ты. Это все еще может как-то развлечь… Сними шапку.

Она сняла с головы шапочку. На фоне серого камня ее спутанные волосы и свет, застрявший в листьях, блестели, словно нежный шелк. Он провел пальцами по ее волосам и резко откинул ей голову назад, так сильно, что ей стало больно.

– Ты любила этого мужчину? – спросил он.

– Какого мужчину?

– Того, который довел тебя до этого?

– Любила ли… – Она внезапно смутилась, удивленная неожиданной мыслью. – Нет. Я не любила его.

– Это хорошо.

– А ты… когда-нибудь… – Она начала вопрос и поняла, что не может его закончить.

– Говорят, что я способен на какие-либо чувства лишь по отношению к самому себе, – ответил он, – да и тех немного.

– Кто сказал это?

– Человек, который не любит меня. Я знаю многих, кто не любит меня.

– Это хорошо.

– Я еще не встречал человека, который бы сказал, что это хорошо.

– Одного ты знаешь.

– И кто же это?

– Ты сам.

Он вновь наклонился к ней, всматриваясь в темноту, затем отодвинулся и пожал плечами:

– По-моему, ты думаешь обо мне совсем не то, что есть на самом деле. Я всегда хотел стать советским служащим, который торгует мылом и улыбается покупателям.

Она сказала:

– Ты так несчастлив.

Его лицо было так близко, что она почувствовала его дыхание на своих губах.

– Мне не нужна твоя жалость. Не думаешь ли ты, будто сможешь сделать меня таким же, как ты? Так не обманывай себя. Мне совершенно наплевать на то, что я думаю о тебе, и еще меньше меня волнует то, что ты думаешь обо мне. Я всего лишь такой же, как любой другой мужчина, с которым ты была в постели – и как любой, который там будет.

Она сказала:


Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 ]

предыдущая                     целиком                     следующая