04 Dec 2016 Sun 23:19 - Москва Торонто - 04 Dec 2016 Sun 16:19   

– И на меня тоже?

– Нет, только на ваших заместителей.

– Ну хорошо, – сказал Куликов с облегчением. – Я пришлю кого-нибудь, чтобы официально оформить изъятие. Саша не мог и подозревать какую грандиозную услугу оказал Куликову своими находками.


"ГОЛУБЬ ХАСАВЮРТА" ГЕНЕРАЛ Лебедь понимал, что духовный лидер "Партии войны" министр внутренних дел Куликов пытается сжить его со света. Они постоянно сталкивались, и развязка была неминуема: один из них должен был уйти с политической арены. Лебедь даже шутил, что "двое пернатых в одной берлоге не уживутся".

На самом деле Лебедь вел войну на два фронта: не менее опасным противником для него был и Чубайс, руководитель кремлевской администрации, влияние которого росло по мере ухудшения состояния здоровья Президента. За спиной Чубайса стояла группа давосских олигархов во главе с Березовским, всего несколько месяцев назад сулившим Лебедю статус "преемника". Теперь же, когда его восхождение на вершину власти стало реальной возможностью, олигархи ломали головы над тем, как сдержать напористого генерала.

Ельцин слабел с каждым днем. Операция на сердце была назначена на начало ноября, но никто не знал, сможет ли он ее перенести. Согласно Конституции, в случае его смерти преемником становился премьер-министр Черномырдин, но большинство россиян предпочитало Лебедя. Ведь Лебедь пользовался всенародной популярностью за то, что остановил чеченскую бойню. Если Ельцин умрет и состоятся новые выборы, он легко обойдет Черномырдина. Но генерал был последним человеком, которого Чубайс, Березовский и Гусинский хотели видеть у власти. Они предпочитали испытанного, проверенного и покладистого Черномырдина.

13 октября 1996 года Лебедь совершил роковую ошибку. Надеясь поднять свою популярность в среде силовиков, ненавидевших его за Хасавюрт, он пошел на альянс с опальным чекистом Коржаковым, который по-прежнему имел большое влияние в спецслужбах. Они появились вместе на митинге в Туле, в избирательном округе, откуда Коржаков собирался баллотироваться в Госдуму.

Тем же густым басом, каким три месяца назад он грозился с экрана телевизора безжалостно подавить коржаковский мятеж, Лебедь поддержал кандидатуру чекиста. Затем выступил сам Коржаков, который обрушился на Чубайса – "неконституционного регента" в Кремле.

Объединившись с лидером недавнего путча, Лебедь сам подписал себе приговор. Олигархи быстро договорились с "Партией войны" о тактическом союзе. Козырем антилебедевской интриги стал меморандум о создании "Российского легиона", который Саша случайно нашел во время сентябрьской операции.

В те времена ни одна затея Чубайса не обходилась без ведома его друзей на Западе, которые посредством займов и кредитов обеспечивали значительную долю российского бюджета. И вот в Нью-Йорке появился Борис Березовский, который попросил меня устроить встречу с Соросом, чтобы ознакомить его со сложившейся ситуацией.

– Западу не стоит заблуждаться по поводу Лебедя только из-за того, что он подписал перемирие в Чечне. Его сравнивают с Де Голлем, но на самом деле он Пиночет, – объяснял Борис Соросу. – И он готовит военный переворот. Не могли бы вы, Джордж, донести эту мысль до кого следует в Вашингтоне?

В тот же день я отправил копию проекта "Российского легиона" в Госдепартамент.

Момент развязки в Москве быстро приближался. 15 октября Лебедь направил Ельцину досье с компроматом на руководство МВД, не зная о том, что Куликов предупрежден о его существовании.

"Партия войны" незамедлительно нанесла ответный удар. Выступая в прямом эфире, Куликов, большеголовый мужичок в увешанном медалями генеральском мундире, обвинил Лебедя в подрыве Конституции и подготовке государственного переворота с помощью "Российского легиона", который – он зачитал выдержки из меморандума – ставит задачей "изоляцию, вербовку или дискредитацию и ликвидацию политических и военных вдохновителей и лидеров экстремистских, террористических, сепаратистских движений, а также иных организаций, чья деятельность будет нести угрозу национальной безопасности России". Язык не правового государства, но военной диктатуры. На следующий день масла в огонь подлил Черномырдин, обвинив Лебедя в "бонапартизме".

Лебедь попытался прорваться на прием к больному Ельцину, но сотрудники чубайсовской администрации его просто туда не пустили. Тем временем телохранители Лебедя задержали четверых сотрудников МВД, которые следили за ним по приказу Куликова. К вечеру о подробностях скандала между двумя "пернатыми" генералами Чубайс доложил президенту. Тот вызвал к себе в резиденцию съемочную бригаду ОРТ и сделал Лебедю "телевизионный выговор" на всю страну:

– Должна быть команда единая, команда должна быть дружная, работать в одном кулаке. А сейчас получается, что как «лебедь, рак и щука». И разбивает их именно «лебедь». Делает ряд поступков, которые не согласовываются с президентом. Это вообще недопустимо! Я уволил Коржакова, а Лебедь привез его в Тулу… Не мог найти кого-нибудь получше! Одного поля ягоды!

И театральным жестом достав авторучку, президент в прямом эфире подписал указ об увольнении секретаря Совбеза.

Как вспоминал Ельцин в своих мемуарах, тогда он решил не иметь больше дела с генералами и впредь работать только с гражданскими советниками. Через неделю в Совете безопасности появилась новая, штатская команда во главе с Иваном Рыбкиным, бывшим спикером Госдумы. А его заместителем стал Борис Березовский, которому Ельцин поручил заниматься Чечней.

– Зачем тебе это нужно, Борис? – спросил я, когда услышал новость. – У тебя что, нет занятий получше, чем разбираться с чеченцами? Все это похоже на мыльную оперу.

– А это и есть мыльная опера, в которой, к сожалению, стреляют по-настоящему. Видишь ли, "партия войны" помогла нам избавиться от Лебедя, но мы не можем позволить Куликову рулить процессом в Чечне. Если он развяжет новую войну, Россия обречена. И на самом деле Чечней сейчас просто некому больше заниматься. Хочешь верь, хочешь нет.

Так, отчасти благодаря Саше, Борис Березовский сменил Александра Лебедя в роли главного миротворца, чем обеспечил себе первое место в списке врагов "Партии войны". Менее чем за год ему пришлось выдержать бой с тремя генералами – сначала с Коржаковым, потом Лебедем и вот теперь с Куликовым. Стоит ли удивляться, что среди людей в форме Саша Литвиненко был, пожалуй, одним из немногих, кто еще питал симпатию к Борису.


sasha12


Саша с Александром Гусаком, Первомайское, январь 1996 г.

"…в этом гребаном автобусе".


Глава 7. Миротворцы


5 ноября 1996 года шестидесятипятилетний Ельцин перенес операцию на открытом сердце, проведенную в Московском кардиологическом центре. На то время, что он находился под наркозом, президент передал "ядерный чемоданчик" и бразды правления премьер-министру Черномырдину. Спустя семь с половиной часов, после того как ему было сделано пять сердечных шунтов, стало ясно, что операция удалась. Хирурги предсказали пациенту полное выздоровление.


Узнав, что Ельцин выжил, а во главе Совета безопасности встал Иван Рыбкин, Ахмед Закаев вздохнул с облегчением. У нового секретаря Совбеза была надежная репутация сторонника мира. Но вот Березовский оставался для Закаева загадкой. Несколько дней спустя, после того как российский правительственный самолет приземлился на военном аэродроме в Грозном, Закаев был приятно удивлен.

Борис, по словам Закаева, "оказался яростным, до цинизма целеустремленным человеком, и, что самое главное, его не терзал демон уязвленного национального самолюбия", а им страдали все те русские, с которыми Закаеву приходилось иметь дело до сих пор. Тоска по потерянной империи точила русскую душу, как червь; Закаеву казалось, что они "вымещают на чеченцах все свои обиды – от падения Берлинской стены до превращения Америки в единственную сверхдержаву".

Вот первое, что сказал Закаеву Борис, выйдя из самолета:

– Вы думаете, что вы – независимое государство. А мы, правительство Российской Федерации, считаем, что вы часть России. По этому вопросу мы все равно не договоримся, так что давайте отложим его в сторону и займемся тем, что можем решить.

– И мы стали по-деловому обсуждать порядок вывода войск. Вот тут мне и стало ясно, что его не мучают ночные кошмары о том, как Советская армия покидает Восточную Европу.

По словам Закаева, Борис и Рыбкин смогли растопить в чеченцах лед недоверия и убедить их, что они действительно хотят мира. Они начали с простых вопросов и не боялись принимать решения на месте, например по обмену пленными или амнистии. Когда же вопрос выходил за рамки их полномочий, они прямо так и говорили – "мы этого не можем" или "мы согласны, но должны будем пролоббировать это в Москве". И умели добиваться своего.

– У них было потрясающее оружие – ОРТ, – продолжал Закаев. – Борис всюду возил с собой съемочную группу. Каждый раз, когда у нас был очередной прорыв или мы сталкивались с проблемой, Рыбкин выступал по телевидению, чтобы это сразу дошло до Ельцина, то есть еще до того, как их оппоненты в Москве успевали опомниться.

И по мере того, как шаг за шагом они продвигались к общей цели – мирному договору, который формально завершал войну, становилось ясно, что главная проблема заключается не в том, что они не смогут договориться друг с другом, а в том, что "непримиримые" с обеих сторон – "партия войны" в Москве и полевые командиры в горах сделают все, чтобы этого не допустить.


В КОНЦЕ НОЯБРЯ 1996 года Закаев приехал в Москву с ответным визитом. Первое промежуточное соглашение было готово к подписанию: в нем определялся порядок самоуправления в Чечне на период до выборов. Закаев приехал решать вопрос о двух российских бригадах, до сих пор находившихся в Чечне. Согласно договоренностям в Хасавюрте, их давно уже должны были вывести.

В четверг 21 ноября Закаев посетил Бориса в Совете безопасности на Старой площади. Новости были неутешительными: вывод войск заморожен на пять лет приказом министра внутренних дел Куликова, главнокомандующего федеральными силами в Чечне; и он уже успел заявить об этом по телевидению.

– Сходи сам к Куликову – все поймешь, – предложил Борис.

Куликов, вспоминал Закаев, посмотрел на него "как солдат на вошь" и объявил:

– Войска останутся на месте! Это решение закреплено указом президента и поэтому выходит за рамки Хасавюрта.

– Тогда мы больше не подпишем никаких соглашений! – вспылил Закаев. – Пока хоть один русский солдат остается в Чечне, переговоров не будет!

– Не будет, так не будет, – холодно ответил Куликов.

Но уже в субботу утром Борис позвонил Закаеву в гостиницу:

– Все получилось, Ахмед. Указ о выводе войск подписан!

И он ошарашил Закаева сообщением, что его собственный премьер Аслан Масхадов уже в Москве и в данный момент направляется в Белый дом на совместную пресс-конференцию с Черномырдиным.

Закаев включил телевизор и услышал указ Ельцина о немедленном выводе всех российских войск из Чечни.

– Как тебе это удалось? – спросил Закаев Бориса, пожимая ему руку на церемонии в Белом доме.

– Очень просто. Когда в четверг ты отправился к Куликову, я уже знал, что Ельцин подпишет указ, – объяснил Борис. – Но мне было важно, чтобы Куликов ничего не заподозрил. Сразу после встречи с тобой он улетел с визитом в Польшу, а мы с Рыбкиным – в Грозный за Масхадовым. Тебя использовали для отвода глаз, понимаешь? Ты был так расстроен. Для Куликова увидеть тебя в этом состоянии было лучшей гарантией, что все идет так, как хочет он, и он спокойно отправился в Варшаву. Иначе бы он отменил поездку, помчался в Кремль, устроил скандал, и кто знает, чем бы все закончилось. Извини, Ахмед, что ввел тебя в заблуждение.

Потом Рыбкин поведал мне подробности предыдущей ночи.

Убедившись, что Куликов действительно на пути в Варшаву, они отправились в Чечню на двух самолетах Совбеза. Это была стандартная мера предосторожности на случай теракта. Но на подлете к Грозному пилот сообщил, что военные закрыли аэропорт.

– Как насчет Нальчика? Махачкалы? – поинтересовался Рыбкин.

– Ни один аэропорт на Северном Кавказе нас не принимает.

Борис с Рыбкиным переглянулись. Погодные условия были тут ни при чем. Это были очередные фокусы военных.

– Сколько у нас горючего?

– Хватит на час, – ответил пилот.

Они развернулись и полетели в Волгоград. Было четыре часа утра.

Поспать удалось часа три в аэропортовской гостинице. Утром через президента Ингушетии Аушева они добились посадки в Слепцовске. Масхадов и его свита на машинах примчались туда из Грозного и с недоверием смотрели на Рыбкина и Бориса, которые объявили, что забирают их в Москву: Ельцин приказал вывести войска, и нужно срочно лететь, подписывать промежуточное соглашение.

– Почему об этом нигде не сообщается? – недоверчиво спросил Масхадов. Аллах знает этих русских: заманят все ичкерийское руководство в Москву и посадят в Лефортово!

– Придется нам поверить, – сказали Рыбкин с Борисом.

14 декабря 1996 года Салман Радуев, полевой командир, ставший известным благодаря захвату Кизляра и Первомайского, был остановлен при попытке въехать в Дагестан. Когда его попытались задержать, бойцы его отряда, скрывавшиеся неподалеку, разоружили российских милиционеров, взяли двадцать одного из них в заложники и увезли в Чечню. Неожиданный кризис угрожал срывом мирных переговоров.


УТРОМ 18 ДЕКАБРЯ, на четвертый день после захвата милиционеров, Березовский прибыл в опорный пункт Радуева Новые Гордали в надежде предотвратить перерастание инцидента в полномасштабный конфликт: с каждым часом в российском МВД нарастала решимость применить силу. Радуев, похожий на опереточного злодея, с огромной бородой, темными очками и бейсболкой, скрывавшими изуродованное ранением лицо, не обращал внимания на призывы Масхадова освободить заложников. Он не признавал Хасавюртского соглашения на том основании, что оно не принесло Чечне полной независимости. Теперь же он хотел, чтобы русские извинились за попытку его задержать, иначе он расстреляет заложников.

– Прошу у тебя извинения, Салман, – сказал Борис, сидя напротив Радуева в бункере.

– Борис, ты же понимаешь, что не от тебя я жду извинений, – ухмыльнулся Радуев.

Неожиданно над их головами послышался гул. Два вертолета без опознавательных знаков возникли из ниоткуда, прошлись пулеметным огнем по лагерю Радуева и исчезли так же быстро, как и появились. К счастью, никто не пострадал. Борис понимал – это проделки "Партии войны".

– Видишь, Борис, – сказал Радуев. – Они ведь знают, что ты здесь, не так ли? Я хочу, чтобы это они передо мной извинялись.

После нескольких часов они договорились об обмене милиционеров на одиннадцать боевиков Радуева, взятых в плен год назад в Первомайском. Согласились, что милиционеров отпустят публично, а боевиков – тайно. Но Радуев продолжал настаивать, чтобы МВД принесло извинения ему лично. Дело шло к полуночи. Чтобы показать, что время истекает, Борис посмотрел на часы.

– Хорошие часы у тебя, – сказал Радуев. – Это "Ролекс"?

– Нет, "Патек-Филип".

– Никогда о таких не слышал. Они лучше, чем "Ролекс"? Сколько стоят?

– Пятьдесят тысяч долларов, – ответил Борис.

– Хорошие часы.

– Они твои, – сказал Борис, снимая часы с руки.

Радуев повертел часы в руках.

– Хорошо, забирай своих ментов. Можешь увозить их прямо сегодня, а я беру с тебя слово, что ты отпустишь моих людей.

В ту же самую ночь, пока Борис вел переговоры с Радуевым, люди в масках, вооруженные автоматическим оружием с глушителями, вошли в миссию Международного Красного Креста в чеченской деревушке Новые Атаги и в упор расстреляли спящих сотрудников, включая четырех медсестер-иностранок. На следующую ночь в Грозном таким же образом были убиты пятеро русских мирных жителей.

"Эти убийства – наша национальная катастрофа" – заявил Масхадов.

– Убийцы вели себя нехарактерно даже для самых отвязанных чеченцев, – объяснял мне позже Закаев. – Никто не взял на себя ответственность за это. Никто не выдвинул политических требований. Не было и грабежа. Для нас было очевидно, что теракты эти организованы российскими спецслужбами, чтобы сорвать вывод федеральных войск и выборы. Но у нас не было доказательств.

27 января 1997 года. Народ заполнил избирательные участки по всей Чечне чтобы проголосовать на "законных, демократических и свободных" выборах – так заключили наблюдатели Европейского Союза. Бывший полковник Советской армии пятидесятипятилетний Аслан Масхадов, который руководил военными операциями против России, победил, набрав 69 процентов голосов. Шамиль Басаев, прославившийся рейдом на Буденновск, пришел к финишу вторым с 16 процентами голосов. Действующий временный президент Зелимхан Яндарбиев занял третье место, набрав 15 процентов.


АСЛАН МАСХАДОВ, УМЕРЕННЫЙ светский лидер, конечной целью которого было "привести Чечню в Европу", рассчитывал на быстрое восстановление разрушенной войной экономики. Для этого был необходим мирный договор с Россией, который открыл бы дорогу банковскому, торговому, таможенному и прочим экономическим механизмам и прямому бюджетному финансированию Чечни. В Москве эту повестку дня продвигала "партия мира" – Рыбкин и Березовский, а противостояла ей "партия войны" во главе с Куликовым.

На внутреннем фронте Масхадову противостояли два демона – анархия склонных к терроризму полевых командиров и идеология политического исламизма; их представляли Басаев и Яндарбиев, поддержанные 30 процентами проголосовавших.

Масхадов начал с того, что попытался умиротворить этих демонов – он пригласил в правительство террориста Басаева и исламиста Мовлади Удугова, назначив одного из них ответственным за восстановление экономики, а другого – за переговоры с Россией. Сейчас невозможно сказать, удалось бы Масхадову укротить террористов и исламистов, если бы чеченская экономика пошла вверх. Печальный исторический факт состоит в том, что экономическая помощь из Москвы так и не поступила, и в течение всего периода между двумя войнами влияние исламистов росло, а террористы продолжали действовать безнаказанно. По мнению Ахмеда Закаева, к дестабилизации правительства Масхадова приложили руку российские спецслужбы, тайно поддерживавшие и террористов, и исламистов.


В НАЧАЛЕ АПРЕЛЯ 1997 года в кабинете президента Ингушетии Руслана Аушева состоялось совещание, на котором обсуждалось восстановление Чечни. Присутствовали заместитель секретаря российского Совбеза Березовский и два члена масхадовского кабинета – Шамиль Басаев и ближайший сподвижник Масхадова Ильяс Ахмадов. Как рассказал мне много лет спустя Ахмадов, получивший в 2004 году убежище в США, разговор шел по кругу – чеченцы требовали обещанных денег на восстановление, для чего было необходимо заключить мирный договор, которому препятствовала "партия войны" в Москве, в то время как Чечня все больше скатывалась в хаос и анархию.

– Если бы у вас были ресурсы, с чего бы вы начали? – спросил Березовский.

– С кирпичного завода в Грозном, – в один голос ответили Басаев и Ахмадов. – Это и рабочие места для бывших бойцов, и кирпич для строительства, а это значит, еще сотни рабочих мест.

Борис вопросительно посмотрел на Аушева – отставного генерала, пользовавшегося доверием как в Москве, так и у чеченцев. Тот одобрительно кивнул.

– Сколько для этого нужно денег? – поинтересовался Березовский.

– Два миллиона долларов, – ответил Басаев.

26 апреля в ингушский аэропорт Слепцовск с сумкой, в которой лежало два миллиона долларов наличными, прилетел партнер Бориса Бадри Патаркацишвили. Басаев и Ахмадов приняли деньги, Руслан Аушев засвидетельствовал их передачу и выделил охрану для транспортировки денег в Чечню. Вернувшись в Грозный, два министра принесли сумку с долларами своему президенту, и тот распорядился оприходовать их как первое крупное поступление в государственную казну Ичкерии.

На следующий день оперативная информация о передаче наличности поступила к министру внутренних дел Куликову. Как пишет Куликов в своих мемуарах, он тут же поехал к Ельцину, чтобы доложить о тайном финансировании Березовским чеченских "бандитов и убийц". К удивлению Куликова, "информация не произвела на Ельцина никакого впечатления". Президент был в курсе дела. Он "дал понять, что этот разговор ему неинтересен".

Много лет спустя эпизод с передачей двух миллионов вспомнили, когда обвинили Березовского "в финансировании террористов"; путинская Генпрокуратура пыталась убедить в этом недоверчивых англичан. Но меня заинтересовал совсем другой аспект этой истории.

– Борис, неужели ты отдал чеченцам два миллиона собственных денег?


Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 ]

предыдущая                     целиком                     следующая