05 Dec 2016 Mon 15:30 - Москва Торонто - 05 Dec 2016 Mon 08:30   

Марина чувствовала себя "почти как в Москве": у Саши появилась профессиональная жизнь, в которую она не вникала, а об успехах догадывалась по улучшению его настроения. Только теперь командировки были не на Северный Кавказ, а в Эстонию, Италию, Испанию.

Только после Сашиной смерти стало известно, по крайней мере частично, о его делах: в Прибалтике он помогал выявлять перевалочные пункты афганских наркотиков, в Грузии способствовал освобождению похищенного британского банкира Питера Шоу, в Италии "разрабатывал" сеть поставок российского оружия в Ирак в обход эмбарго ООН. Короче говоря, Саша стал внештатным консультантом британских спецслужб по борьбе с российской организованной преступностью. Время от времени англичане "одалживали" его коллегам в других странах Европы.

В 2008 году испанская "Эль Паис" вышла с сенсационным заголовком: "Литвиненко навел на след русских мафиози в Испании". Из нее мы узнали, зачем Саша десять раз летал в Мадрид и в Барселону начиная с 2003 года. Согласно источникам в испанской полиции, он сыграл ключевую роль в операции "Тройка", в ходе которой были арестованы десятки российских гангстеров.

По словам "Эль Паис", Саша "помог понять, какое влияние имели те или иные главари мафии и какие отношения они могли поддерживать с высшими эшелонами российского государства. [Испанским] следователям не хватало информации, необходимой для того, чтобы определить место каждого из криминальных боссов в сложных хитросплетениях российских преступных сообществ. А Литвиненко было хорошо известно, как появились на сцене те или иные личности…"

И тут опять всплыла старая петербургская связь. Орудовавшие в Испании мафиози принадлежали к Тамбовской ОПГ – той самой, в связях с которой Саша подозревал Путина в период его службы в питерской мэрии. В "Лубянской преступной группировке" он писал, что лидер группы Александр Малышев находился в доверительных отношениях с директором ФСБ Патрушевым. Малышев был также тесно связан с Романом Цеповым, главой питерского охранного агентства, охранявшего когда-то вице-мэра Путина. Через Цепова, утверждал Саша, "авторитетные бизнесмены" имели прямой выход на нынешнего начальника личной охраны Путина генерала Виктора Золотова. Саша не уставал повторять, что "питерские чекисты", теперь составлявшие один из наиболее влиятельных кланов в Кремле, насквозь пронизаны уголовными связями, берущими начало в "бандитском Петербурге" 90-х годов. Он наизусть знал историю криминального сообщества и мог навскидку сказать, кто и как из российских политиков был связан с "авторитетами" преступных группировок.

Помимо коллег-сыщиков Сашиными познаниями вскоре заинтересовались и в частном секторе. По мере того как российский бизнес, подпитанный высокими ценами на нефть, рос как на дрожжах, в Лондоне возник спрос на криминологический анализ новых игроков на рынке. У Саши появились коммерческие клиенты.

Это были крупнейшие британские компании, предоставлявшие услуги в сфере корпоративной безопасности. Особенностью их деятельности является строгая секретность – не меньшая, чем в спецслужбах. При жизни Саша мало говорил о том, какую работу для них выполнял. Подробности, да и сами названия его работодателей стали известны лишь после его смерти.

Одна из этих компаний, "Риск-Мэнэджмент", была лидером на рынке услуг безопасности – от личной и корпоративной охраны до коммерческой разведки и репутационной реабилитации. Ее возглавлял вышедший в отставку ведущий следователь Скотланд-Ярда по вопросам международной организованной преступности.

Вторая фирма, с которой сотрудничал Саша, называлась "Эринис". Ее основал в 2001 году вышедший в отставку командир одного из спецподразделений британской армии. Специализация "Эриниса" – подбор охранного персонала для таких мест, как Ирак, Афганистан, Нигерия и других горячих точек. По слухам, подряды "Эриниса" на охрану нефтедобывающих объектов только в Ираке составляют около 100 миллионов долларов. На рынке рабочей силы здесь подвизается немало русских – бывших бойцов спецназа, и Сашин опыт был безусловно неоценим при отборе кадров.

В том же здании, что и "Эринис", по адресу 25 Гровенор Стрит, находится компания "Тайтон", предоставляющая услуги в области коммерческой разведки. Во главе ее стоит отставной генерал-майор Джон Холмс, бывший руководитель британского спецназа. Сфера деятельности "Тайтона", в которой был востребован Саша – сбор конфиденциальной информации и составление "оперативных справок" на руководство компаний, которых заказчики рассматривают в качестве потенциальных партнеров.

Чем больше Саша уходил в мир своих английских собратьев по профессии, тем меньше у него оставалось времени на контакты с "кругом Березовского". Единственный, с кем он по-прежнему общался почти каждый день, был Ахмед Закаев и его семья, жившие на противоположной стороне улицы. Он стал зарабатывать, и финансовая поддержка со стороны "Фонда гражданских свобод" уменьшилась, а в 2006 году совсем прекратилась. В последний год я виделся с ним редко, может быть, раз пять. Общались в основном во время совместных походов в кино, поездок в гости в Кэмбридж к Владимиру Буковскому и на днях рождения.

Именно на дне рождения и произошла роковая встреча, которую, собственно, можно считать первым эпизодом "дела Литвиненко".

22 января 2006 года. В московском аэропорту Внуково задержан зафрахтованный самолет, на котором группа из 24 приглашенных направлялась на празднование дня рождения Бориса Березовского в Лондон. Перед самым взлетом было объявлено, что в салоне бомба, и пришлось эвакуировать пассажиров и вызывать саперов. Но бомбу так и не обнаружили, и с опозданием на четыре часа самолету наконец разрешили вылет.


СВОЕ 60-ЛЕТИЕ Борис праздновал на широкую ногу. Торжества проходили в арендованном по этому случаю Бленхеймском замке, грандиозном дворце в стиле барокко, в котором в 1875 году родился Уинстон Черчилль. Поместье Бленхейм было даровано королевой Анной Джону Черчиллю, первому герцогу Мальборо, за одержанную в 1704 году в битве при Мальборо победу над французами. Нынешний же владелец, 11-й герцог Мальборо, зарабатывал на содержание дворца и парка, сдавая помещение под свадьбы, юбилеи и корпоративные банкеты.

Праздник замышлялся по всем правилам великосветского бала: в приглашениях был указан код "Блэк-тай", обязывающий мужчину явиться в смокинге и галстуке-бабочке, а женщину – в вечернем платье. Аллею, ведущую к распахнутым дверям замка, освещали факелы, отражавшиеся в сверкающих капотах автомобилей. Лакеи в расшитых камзолах разносили шампанское. Играл оркестр. Искрился фонтан. Борис и его жена Лена в умопомрачительном наряде стояли в центре зала, приветствуя гостей, а неподалеку, благосклонно улыбаясь, прогуливалась наряженная в монаршие одежды актриса, как две капли воды похожая на английскую королеву. Я приехал с Мариной и Сашей, но мы не спешили пробиваться к окруженному толпой юбиляру, посчитав, что если тот проведет хотя бы минуту с каждым из ста пятидесяти гостей, то ужина мы не дождемся.

Окинув взглядом разодетую публику, среди которой сновали лакеи, разносившие шампанское, Саша заметил: "Дорого бы дал Путин, чтобы пустить сюда газ, как на Дубровке, и одним махом избавиться от всех от нас".

– Опять ты сгущаешь краски, – сказал я. – Это всего лишь день рождения, а не смотр личного состава. Большинству присутствующих наплевать на Путина, они приехали на светское мероприятие.

– Дело в том, что Путину не наплевать на нас. Уверен, что здесь есть пара агентов, которые завтра отправят рапорта в Кремль.

Наконец автобус привез опоздавших москвичей – друзей Березовского из прошлой жизни, среди которых были знаменитости вроде Ивана Рыбкина, Олега Меньшикова, Андрея Вознесенского, а также люди никому не известные – школьные друзья и коллеги по Академии наук, когда Борис еще не был олигархом.

Но вот прозвенел гонг, и все отправились в банкетный зал, занимать места согласно полученным при входе карточкам. Я не знаю, кто распределял места, но здесь, конечно, не обошлось без вмешательства Судьбы, ибо за нашим столом, кроме Саши, Марины, Ахмеда Закаева и еще троих гостей, оказался старый московский знакомый – Андрей Луговой.


В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ я видел Лугового в шато Березовского на мысе д’Антиб весной 2001 года. Тогда он приезжал из Москвы по поручению Бадри Патаркацишвили с инспекцией системы охраны. Собственно, боссом и покровителем Лугового всегда был не Борис, а Бадри. В их тандеме первый занимался политикой и стратегией, а второй – текущими финансово-административными вопросами. К компетенции Бадри относились и вопросы безопасности.

Луговой начал работать у Бадри в 1996 году в должности начальника службы безопасности ОРТ. До этого он служил в ФСО, а начинал карьеру в "Девятке" – девятом управлении КГБ, занимавшемся охраной правительства. Там Луговой был одним из самых доверенных: охранял Егора Гайдара в бытность того премьер-министром, главу кремлевской администрации Сергея Филатова, министра иностранных дел Андрея Козырева и самого Березовского, когда тот был заместителем секретаря Совбеза.

Бадри ценил Лугового и доверял ему абсолютно. Когда империя Березовского затрещала под ударами путинских чекистов, Луговой, имевший прочные связи в силовых структурах, мог с легкостью сбежать с корабля и найти себе занятие поспокойнее. После неудачной попытки побега Николая Глушкова из-под стражи в июне 2001 года Луговой оказался под следствием, а Бадри скрылся в Грузии, и их связь возобновилась лишь в 2004 году, когда Луговой, освободившись, навестил своего патрона в Тбилиси.

Оказавшись на свободе, Луговой открыл охранное предприятие – говорили, что начальный капитал дал ему благодарный Бадри. Свой бизнес он назвал "Девятый вал", в честь Альма-матер – "Девятки". К 2006 году у него уже были сотни клиентов – корпоративные и частные лица. Он также имел доли в предприятиях по производству и распространению вина и прохладительных напитков. По самым скромным оценкам, к моменту нашей встречи в Бленхеймском замке активы Лугового составляли около 25 миллионов долларов.

Впоследствии, когда англичане обвинили его в убийстве Саши, в Лондоне много говорили о том, почему головокружительный успех Лугового не вызвал ни у кого из нас подозрений. Как бывший арестант смог за два года построить на пустом месте столь успешный бизнес? Почему его не тронули, несмотря на связь с двумя опальными олигархами – врагами кремлевской клики?

Но за праздничным столом в январе 2006 года это мало кого интересовало. Луговой был человеком приятным во всех отношениях. Его подтянутая фигура, открытое лицо с широко поставленными круглыми глазами, мягкий, негромкий голос и обезоруживающая улыбка вызывали инстинктивное доверие, а ореол мученика, отсидевшего четырнадцать месяцев за попытку помочь Коле Глушкову, безусловно делал его "своим" в лондонском кругу. Разбогател – и слава Богу! – таково было всеобщее мнение. Сам Глушков в это время еще находился в Москве (он выехал лишь в июле 2006-го), и о его сомнениях относительно Лугового и того, что в действетильности его побег мог быть подстроен, в Лондоне никто не знал.

Так или иначе, именно за столом на дне рождения Березовского между Луговым и Сашей завязался разговор о сотрудничестве и начались деловые отношения, которые десять месяцев спустя станут предметом коспирологических теорий, захвативших воображение сыщиков Скотланд-Ярда.


ЗА ДЕВЯТЬ МЕСЯЦЕВ, прошедших между этим днем и отравлением, Луговой встречался с Сашей не менее десяти раз. Однажды Саша даже привел его домой. Марине Луговой не нравился, но Саша сказал, что это важно для бизнеса; с появлением Андрея у него открылись новые перспективы.

У каждого из них были свои сильные стороны. Охранные предприятия Лугового "крепко стояли" на российском рынке, а Саша имел выход на потенциальных заказчиков в Лондоне. Саша познакомил Андрея со своими работодателями в "Эринисе", "Тайтоне" и "Риск Мэнеджменте". Участие столь солидных фирм произвело на него сильное впечатление. К осени их сотрудничество вступило в стадию конкретных проектов. Саша предложил Луговому собирать в Москве материалы для аналитических справок и в качестве примера дал почитать досье на человека, которого потом пресса окрестила "одной крупной кремлевской фигурой". Три месяца спустя это досье, наряду со статьей про "Чикатило" оказалось в полицейском списке возможных мотивов Сашиного убийства.

После Сашиной смерти историю этого досье обнародовал Юрий Швец, в прошлом майор внешней разведки, работавший в 80-е годы в США под прикрытием корреспондента ТАСС. Оставшись в Америке, Швец написал книгу о своей службе в КГБ, а теперь подвизался в Вашингтоне в роли консультанта по России. В августе 2006 года, за три месяца до отравления, Саша предложил ему поучаствовать в составлении пяти персональных справок на российских бизнесменов для британского клиента (потом выяснилось, что это был "Тайтон"), который, в свою очередь, получил заказ от крупного инвестора, изучавшего возможности в России. За эту работу Швец с Сашей должны были получить сто тысяч долларов.

Как рассказал потом Швец, первая справка была готова 20 сентября, за сорок дней до отравления. Это было восьмистраничное досье на одного из "питерских чекистов" в окружении Путина – Виктора Иванова, заместителя главы кремлевской администрации, а по совместительству председателя совета директоров "Аэрофлота" и оборонного концерна "Алмаз-Антей". Само по себе досье не содержало ничего, что нельзя было разыскать, порывшись в Рунете: персональные данные, боевой путь от оперуполномоченного ленинградского УКГБ до начальника Управления собственной безопасности и замдиректора ФСБ при Патрушеве, и так далее. В справке упоминались связи Иванова с Тамбовской ОПГ в его бытность одним из соратников Путина в Питерской мэрии, а заодно и вся история о взрывах домов, которые пришлись как раз на тот период, когда он был в Конторе вторым человеком.

Для людей, искушенных в российских делах, все это было перепевом старых мотивов. Но консервативному британскому заказчику профиль Иванова в Сашином изложении показался слишком зловещим, и сделка в десятки миллионов долларов сорвалась. Это была одна из первых попыток новых олигархов-чекистов, поднявшихся в результате "второго великого передела" собственности после разгрома "Юкоса", перепродать часть новоприобретенных активов на Запад. Попади эта справка в руки Иванова, Сашина судьба была бы решена: Иванов, как выразился один британский эксперт по России, был "весьма летальной личностью". Узнав, что Саша отдал досье Луговому, Швец схватился за голову, но было поздно.


Я ДО СИХ пор ломаю голову над тем, почему Саша, который не уставал твердить, что в Кремле разработаны конкретные планы нашей ликвидации, настолько беспечно отнесся к собственной безопасности, что не увидел исходящей от Лугового угрозы. Впрочем, дело не в Луговом: Саша свободно общался со множеством приезжих из России, и на месте Лугового мог оказаться кто угодно. Да и поводов для расправы с собой "летальным личностям" в Кремле он давал предостаточно. Может быть, беспечность была обратной стороной его фатализма – уверенности, что "рано или поздно достанут", а потому не стоит беспокоиться? Может быть, пренебрежение опасностью было способом повысить самооценку, бравадой, героикой обреченности, столь присущей людям его профессии, отголоском юношеского нарциссизма, когда под аккорды Высоцкого молодые души примеряют к себе образ романтической смерти: "Вот кончается время мое: тот, которому я предназначен, улыбнулся и поднял ружье…"

Как еще можно объяснить его выступление на Радио "Свобода" 21 августа 2006 года, за три месяца до гибели?


Я знаю, что они хотят нас начать убивать, чтобы заткнуть нам рот, они могут и "Вымпел" подключить, "Альфу" и уголовников, кого хотят… Поэтому меня мало волнует, кого они пришлют убивать. Я вам скажу – они уже присылали людей, чтобы нас убивать. Они опустились до военных преступлений, они опустились до терроризма. Поэтому я лично особо не переживаю, кого они пришлют. Я вам скажу, если они меня слушают, пусть знают: я для своей защиты не нанимаю телохранителей, я не прячусь, живу открыто, все журналисты могут меня найти, знают, где я живу. Так вот, господа, если вы приедете убивать меня лично в Великобританию, то вам это придется сделать открыто…


Воспитанный на культуре чекистской героики, сменивший ее на героику диссидентскую, он относился к опасности по пословице: "На миру и смерть красна". Но никакое, даже самое романтическое воображение, не могло и представить себе смерть более "на миру", чем та, которую Саша сам себе напророчил.


sasha43


С Андреем Некрасовым и Ванессой Редгрейв.

"…градус его настроения постоянно повышался – происходила адаптация."


sasha44


Виктор Иванов. (Юрий Мартьянов/Коммерсантъ)

"…летальные личности в Кремле".



Часть IX

Маленькая атомная бомба


Глава 28. Смерть в прямом эфире


Корреспондент "Эхо Москвы" позвонил утром в субботу 11 ноября: "Вы можете подтвердить сообщения, что Александр Литвиненко отравлен?"

Я находился в Париже по дороге в Лондон и ничего об этом не знал. Но порывшись в Интернете, выяснил, что первоисточником был сайт "Чечен-пресс", который утверждал, что 1 ноября Саша был отравлен, и по всей видимости, ФСБ.

Я позвонил Саше на мобильный. Он уже неделю находился в "Барнет-госпитале", небольшой районной больнице на севере Лондона недалеко от своего дома. Отвечал он бодрым голосом.

– Блевал три дня, пока не забрали в больницу. Доктора считают, что я съел несвежие суши, но я-то знаю, что дело не в этом.

– А что это был за итальянец? – спросил я. Согласно "Чечен-пресс", Саша заболел после того как отведал суши в компании некоего Марио Скарамеллы, о котором я раньше не слышал.

– Мы вместе были в суши-баре, и он мог подсыпать мне что-то в суп.

Я привык к Сашиным конспирологическим теориям, но это было слишком! Итальянец с опереточной фамилией подсыпает отраву в мисо-суп!! Конечно-же ему попался несвежий суши.

Я позвонил Марине. Она сказала, что врачи нашли у Саши какую-то бактерию, название которой невозможно произнести. Ему дают антибиотики.

– Ничего, пройдет, – сказал я. – Завтра буду в Лондоне.

Все казалось настолько безобидно, что я не сразу поехал в больницу, Добираться туда было полтора часа: на метро до последней станции, а потом еще на автобусе. Прошло еще два дня, но Сашу не выписывали. Утром в среду я забеспокоился: две недели – слишком долгий срок для пищевого отравления.

То, что я увидел, когда приехал, встревожило меня не на шутку. Сашу держали в стерильной палате; прежде чем войти, пришлось надеть пластиковые перчатки, прозрачный фартук и маску, и запретили до него дотрагиваться, чтобы не заразить чем-нибудь, занесенным с улицы.

– У него нейтропения, – сообщил врач. Это резкое снижение количества белых кровяных шариков, кторое происходит, когда костный мозг перестает производить клетки, необходимые для отражения инфекций. Никакое пищевое отравление такого вызвать не могло.

– Почему нейтропения?

– Мы не знаем. Теоретически это может быть вирус типа СПИДа или какая-то необычная реакция на антибиотики. Похоже на то, как если бы он прошел курс химиотерапии или получил большую дозу облучения. Но анализ на ВИЧ у него отрицательный, никаких лекарств он не принимал и не был рядом с источником радиации. В общем, мы не понимаем, что с ним. Ждем результатов токсикологического анализа.

– У него есть враги, – сказал я осторожно. – Вы не думаете, что стоит сообщить в полицию?

– На данном этапе мы не можем ничего утвержать. Причина может быть вполне безобидная. С тем, что у нас есть, полицию звать бессмысленно.

…Саша выглядел изможденным, и цвет лица его был серым. Он две недели ничего не ел из-за сильнейшего раздражения полости рта, пищевода и кишечника и жил "на капельнице". Но вполне сносно передвигался по комнате и демонстрировал бодрость духа.

– Когда это началось, было еще хуже. Но я сразу выпил четыре литра воды, чтоб прочистить желудок, – отрапортовал он. – Эти идиоты меня не слушают. Когда я сказал, что меня отравили по приказу Путина, то они вызвали психиатра. Пришлось заткнуться. Ты можешь протолкнуть это в английскую прессу?

– Я уже пытался, звонил журналистам. Но никто за это не берется, пока не будет подтверждения полиции или врачей. Вот придут результаты токсикологии, и мы точно узнаем, в чем дело.

К этому времени я накопил обширный опыт "проталкивания в прессу" невероятных объяснений необъяснимых событий, но данная история выглядела совершенно безнадежной. И тем не менее, передо мной на кровати лежал очень больной человек и кроме как отравлением, объяснить это было невозможно.

– Расскажи про итальянца.

– Итальянец тут не при чем. Я специально его назвал – отвлекающий маневр. Это сделал Андрей Луговой, но ты, пожалуйста, молчи. Я хочу заманить его обратно в Лондон.

Саша оставался верен себе – он разыгрывал очередную оперативную комбинацию. После того, как сообщение о его болезни появилось в Рунете, Луговой позвонил из Москвы, чтобы пожелать скорейшего выздоровления.

– Я сказал ему, что подозреваю итальянца и что меня должны выписать, – он криво усмехнулся. – Чтоб приехал меня добивать.

Саша рассказал о своих коммерческих начинаниях с Луговым. В последний раз они виделись 1 ноября в отеле "Миллениум" на Мэйфере после того, как он встречался с Марио Скарамеллой. С Луговым был еще один русский, его партнер.

На следующее утро я приехал в больницу с Борисом, который с моих слов тоже поначалу не беспокоился, думая, что у Саши пищевое отравление или желудочный грипп. За сутки его состояние явно ухудшилось. Стали выпадать волосы – он продемонстрировал нам это, вытянув из головы прядь, которая так и осталась в пальцах. Его мучили страшные боли из-за воспаления желудочно-кишечного тракта – от рта до прямой кишки, будто "все внутренности обожгли кипятком". Во рту начала отслаиваться слизистая оболочка, и он еле ворочал языком. Доктора назначили обезболивающие препараты, но до сих пор не могли сказать, что же с ним происходит.

К вечеру я разыскал координаты профессора Джона Генри, знаменитого токсиколога из госпиталя Св. Марии, который прославился еще и тем, что в 2004 году поставил диагноз Виктору Ющенко, увидев на экране телевизора его обезображенное лицо. Он первым сказал, что Ющенко отравлен диоксином, и действительно, через некоторое время лабораторные анализы это подтвердили.

По телефону я описал профессору Генри Сашины симптомы.

– Выпадение волос характерно для отравления таллием, – сказал он. – Но нарушение функции костного мозга выглядит странно. А как насчет мышечной активности?

Я не знал, что ответить, но в тот вечер изучил все, что было известно о таллии в Интернете.

Выяснилось, что таллий, тяжелый металл, который веками использовался в качестве крысиного яда, в Великобритании к обращению давно запрещен, но его можно купить в любой хозяйственной лавке на Ближнем Востоке. Действие таллия состоит в том, что он медленно сдирает наружную оболочку с поверхности нервных клеток, и поэтому у тех, кто пережил таллиевое отравление, наблюдаются долгосрочные неврологические расстройства. В 70-е годы газеты облетела история о том, как некая медсестра в Катаре, прочитав роман Агаты Кристи "Бледная лошадь", поставила диагноз отравления таллием пациенту, причину болезни которого врачи не могли установить. В новейшей политической истории с таллием были связаны две конспирологические теории. Первая приписывает этому яду смерть палестинского лидера Ясира Арафата, что было якобы делом рук израильских агентов. Согласно второй, ЦРУ планировало подсыпать таллий в обувь Фиделю Кастро, чтобы у него выпала борода. И это неизбежно должно было привести к политическому кризису на Кубе.

Этих историй плюс разрешения профессора Генри на него ссылаться оказалось достаточно, чтобы заинтересовать первого журналиста – корреспондента "Санди Таймс" Дэвида Леппарда, который обещал на следующий день приехать в больницу. Леппард уже давно наблюдал за нашей компанией и знал, что от "этих русских" можно ожидать самого невероятного. Я клялся и божился, что дело серьезное, что к сдаче воскресного номера будут результаты токсикологии и у него на руках окажется эксклюзив.

– Я поеду только потому что знаю, что ты врать не станешь, но имей в виду: без подтверждения полиции материал опубликован не будет, – сказал Леппард.

Леппард взял у Саши его последнее интервью вечером в четверг 16 ноября в палате Барнет-госпиталя.

Москва 15 ноября. Выступая в государственной думе, генеральный прокурор Юрий Чайка объявил, что подписана договоренность о сотрудничестве с Королевской прокуратурой Великобритании. От также сообщил, что следствие по делу об убийстве Анны Политковской активно рассматривает "зарубежную версию", согласно которой заказчики скрываются в Лондоне.


УТРОМ 16 НОЯБРЯ мы собрались на стратегическое совещание у пиар-советника Березовского лорда Тима Белла. К тому моменту у нас не оставалось сомнений, что Саша отравлен. Мы, конечно, не знали почему , но не сомневались в том, кто за этим стоит. Я напомнил историю о том, как в 2002 году Борис Немцов отказался от своей подписи в защиту Закаева после того, как его разговор с Лондоном был прослушан и оперативно передан в президентскую администрацию. Эта старая история с Немцовым, засвидетельствовашая, насколько все мы в Лондоне находимся "под колпаком" у Путина, в последние два дня не выходила у меня из головы. Подобная спецоперация не могла состояться без высочайшей санкции. Необходимо продвинуть эту мысль в прессу. Саша об этом тоже просит.

Тим Белл был категорически против.

– Борис, – сказал он мрачно, – ты создал себе образ главного врага Путина: политического, личного, идеологического. Разумные люди в этой стране считают, что в целом ты выступаешь на стороне добра, хотя, может быть, и ставят под сомнение твои мотивы. Что же касается широкой публики, то ей на все это наплевать, потому что речь идет о политических дрязгах в другой стране, а здесь своих хватает. Но сейчас совершенно иная ситуация. На британской территории совершено преступление, попытка убийства. Эта история дойдет до огромного числа людей, которые реагировать будут не задумываясь – инстинктивно. Проблема в том, что большинство не захочет поверить, что это Путин. Люди инстинктивно отмахиваются от утверждений, что президенты заказывают убийства. Чем больше тому доказательств, тем меньше они хотят признать очевидное. Ты пойдешь наперекор человеческому инстинкту, а ведь ты – это анти-Путин. И если люди не поверят, что это Путин, то они решат, что это ты. Может, в этом и состоит замысел отравления: спровоцировать тебя на шумную, неадекватную реакцию? Чтобы у сильных мира сего в этом городе лопнуло в отношении тебя терпение? Мой долг тебя предупредить: будь осторожен.

Я слушал лорда Белла и вспоминал рассказ Сергея Доренко о том, как мучителен был для него разговор с Путиным "по понятиям" под сенью двуглавого орла. Лорд Белл прав, мысль о том, что власть, которая должна охранять людей от преступников, сама преступна, настолько противоречит основам мироощущения, что каждый, кто такую мысль высказывает, в любой культуре будет выглядеть радикалом, диссидентом, экстремистом. Может, все-таки последовать совету многоопытного пиарщика и не лезть в эту расставленную для нас ловушку? Допустим, Саша действительно отравлен Конторой, но доказать-то это мы никогда не сможем! Ведь они профессионалы и не оставляют следов. Как же мы будем выглядеть – кучка маргиналов, обвиняющая в отравлении главу дружественного государства, который пьет чай с самой Королевой?

Но как же Саша, несчастный Саша, которому так больно и, должно быть, очень страшно? Которого согревает мысль, что он герой. На этот счет у него нет сомнений и он не просчитывает последствий. Как же мы можем промолчать, если знаем, кто с ним такое сотворил?


Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 ]

предыдущая                     целиком                     следующая