05 Dec 2016 Mon 07:28 - Москва Торонто - 05 Dec 2016 Mon 00:28   

Покушение на заместителя начальника Северо-западного РУБОПа Санкт-Петербурга полковника Николая Аулова и его жену. Оба тяжело ранены выстрелом из снайперской винтовки (26 мая 1999 г.).

Второе покушение на муфтия Чечни Ахмад-Хаджи Кадырова (конец мая 1999 г.).

Убийство атамана реестрового Всевеликого войска Донского Геннадия Недвигина (6 июня 1999 г.).

Убийство мэра г. Дедовска Московской области Валентина Кудинова (22 июня 1999 г.).

Убийство мэра г. Кызыла, лидера тувинского отделения партии ДВР Генриха Эппа (21 июля 1999 г.).

Обстрел из гранатомета дома приемов ЗАО "Логоваз" в Москве (8 августа 1999 г.).

Лишь одну операцию Путин провел успешно: по снятию со своего поста генерального прокурора России Юрия Скуратова. Почему коррумпированный генеральный прокурор России решил бороться с коррупцией в Управлении делами президента и самим Ельциным, сказать трудно. То ли из-за лояльности Коржакову, то ли из-за политических симпатий коммунистам, то ли под давлением Евгения Примакова, являвшегося тогда премьер-министром, крайне негативно относившимся и к Ельцину, и к его окружению, часто называемому "семьей", в том числе и к управделами президента Павлу Бородину. Уж в чем точно нельзя было заподозрить ни Скуратова, ни всех следующих генпрокуроров России, это в искреннем желании бороться с коррупцией в верхних эшелонах власти, что в общем-то генпрокуроры обязаны были делать по должности.

8 октября 1998 г. Скуратов возбудил уголовное дело по фактам коррупции в Управлении делами президента. Совместно со швейцарскими коллегами российские следователи выявили ряд злоупотреблений при подписании и осуществлении контрактов по реставрации Кремля и обновлении салона самолета президента, в том числе счета с многомиллионными вкладами на имя Павла Бородина, его дочери и зятя. Расследования Скуратова буквально пошатнули трон Ельцина. Все чаще и чаще в Думе звучало слово "импичмент".

Однако спустя шесть месяцев после начала расследования было возбуждено уголовное дело в отношении самого Скуратова, который обвинялся в поступках, несовместимых с его должностью и званием. Дело в том, что в распоряжении ФСБ в марте 1999 г. оказались видеозаписи, на которых "человек, похожий" на Скуратова в абсолютно голом виде занимался любовью с двумя столь же голыми "девушками по вызову". В ночь с 1 на 2 апреля 1999 г. заместитель прокурора города Москвы возбудил в отношении Скуратова уголовное дело. Поспешность в возбуждении уголовного дела объяснялась просто – швейцарские следователи быстро продвигались в расследовании незаконной деятельности швейцарских фирм, осуществлявших работы по выполнению контрактов с Кремлем, и необходимо было как можно быстрее прекратить это расследование. Сделать это можно было лишь сменив генерального прокурора, отставку которого по закону должна была утвердить верхняя палата российского парламента – Совет Федерации. Процедура была сложная и долгая.

В отличие от российских коллег швейцарские следователи довели расследование до конца. Итогом его явился получивший широкий международный резонанс арест в США Павла Бородина, прибывшего туда на процедуру инаугурации президента Джоржа Буша, с последующей его экстрадицией в Швейцарию. В ходе следствия и судебного разбирательства была вскрыта коррупционная схема, используемая Бородиным и его швейцарскими подельниками. Бородин по решению швейцарского суда был оштрафован на примерно 375 тысяч долларов, но вины своей не признал и от уплаты наложенного на него штрафа отказался. Отказалась вносить штраф за Бородина и Россия. Деньги, являвшиеся залогом для освобождения Бородина из швейцарской тюрьмы, были внесены одним из его швейцарских партнеров. В конце концов дело закончилось фарсом.

Практически совпали по времени атаки на генерального прокурора Скуратова и свидетеля швейцарской прокуратуры Филиппа Туровера, информация которого использовалась швейцарскими и российскими следователями. После отставки Скуратова в отношении швейцарского подданного Туровера прокуратурой Москвы было возбуждено уголовное дело. Вот что пишет в своих воспоминаниях "Вариант дракона" Скуратов: "Туровер нам помог более чем ФСБ, МВД и СВР вместе взятые. Все показания его, увы, подтвердились. Не зафиксировано ни одного случая лжесвидетельства с его стороны. Наши спецслужбы, защищая "кремлевских", начали разрабатывать Туровера и дискредитировать его". Он обвинялся в обмане, подстрекательстве, даче взятки и краже. В связи с возбуждением уголовного дела Туровер был объявлен во всероссийский розыск, а затем и в розыск по линии Интерпола. Правда, обвинения российской стороны против Туровера не подтвердились и со временем дело было закрыто.

В операции по дискредитации и снятию Скуратова самая главная роль была отведена Путину. Именно его агенты сняли и оплатили квартиру, в которую приехал Скуратов для встречи с девушками. Именно его агенты произвели запись развлечений генерального прокурора. Именно в распоряжении Путина оказалась пленка, на которой "человек, похожий на генерального прокурора", как писала, в соответствии с законом российская пресса, не имевшая права утверждать, что на пленках запечатлен именно Скуратов, находился в компании двух проституток. И именно Путин публично озвучил требование президента Ельцина к Скуратову добровольно уйти в отставку во избежание скандала.

После отказа Скуратова запись сексуальных развлечений "человека, похожего на генпрокурора", была продемонстрирована по государственному телеканалу РТР. Видеозапись руководителю РТР Михаилу Швыдкову предоставил лично "человек, похожий на директора ФСБ" Путина. Несколько позже пленка была также продемонстрирована по каналу ОРТ в программе Сергея Доренко.

7 апреля 1999 г. директор ФСБ Путин сообщил в своем выступлении на телевидении, что предварительная оценка экспертов ФСБ и МВД признала видеозапись сексуальных развлечений генпрокурора подлинной и вновь высказался за добровольную отставку Скуратова. Он также заявил, что "мероприятие", зафиксированное на видеопленке, оплачивалось "лицами, проходящими по уголовным делам", расследуемым генпрокуратурой, и потребовал "объединить" материалы двух уголовных дел: дела по ст. 285 УК РФ ("злоупотребление служебным положением") против Скуратова и дела по ст. 137 ("вмешательство в частную жизнь") – против лиц, незаконно следивших за генпрокурором. В конечном итоге лица, сделавшие скандальную видеозапись, остались официально неизвестными, а идентичность Скуратова и "человека, похожего на генерального прокурора", не была установлена юридически. Тем не менее Скуратов был вынужден уйти в отставку. Его сменил Владимир Устинов.

В ноябре 1998 г. большой резонанс получил скандал, связанный с именами Бориса Березовского и Александра Литвиненко. 17 ноября группа офицеров ФСБ, возглавляемая подполковников ФСБ Литвиненко, хотя в этой группе формально он не был самым старшим – старшим был полковник Александр Гусак – выступила на пресс-конференции в крупнейшем новостном агентстве России "Интерфакс", транслируемой всеми каналами российского телевидения на всю страну, с заявлением, что руководство ФСБ отдало им приказ убить Исполнительного секретаря СНГ Бориса Березовского. За несколько дней до этого, 13 ноября в газете "КоммерсантЪ" было опубликовано открытое письмо Березовского Путину, в котором Березовский сообщил о существовании внутри спецслужбы заговора партийной (коммунистической) номенклатуры, покрывающей преступников из ФСБ. Хотя эпизод с подстрекательством относился ко времени руководства предшественника Путина, Ковалева, новый директор ФСБ отреагировал на заявление Березовского крайне жестко. Он заявил, что его служба не участвует в политических играх и, напротив, защищает в рамках закона конституционный строй и безопасность личности, общества и государства. Путин осудил вмешательство любых политических сил (намекая на Березовского) в работу ФСБ, которая, по его словам, должна направляться только президентом. Любые попытки подобного вмешательства директор ФСБ расценил как дестабилизирующие обстановку в стране.

Скандал поставил под угрозу репутацию Путина и его ведомства. Свою обеспокоенность сложившейся ситуацией на встрече с Путиным высказал президент, рекомендовавший Путину разобраться с сутью выдвинутых группой Литвиненко против руководства ФСБ обвинениями. Путин на это декларировал, что "в случае подтверждения сведений о преступной деятельности наших сотрудников, независимо от званий и должностей, мы безжалостно избавляемся от них и передаем материалы в прокуратуру".

Однако общественное мнение страны и пресса, склонные приписывать российскому олигарху Березовскому контроль над высшими чиновниками государства, стали подозревать, что все происходящее является сговором между Путиным и Березовским с целью отдать контроль над ФСБ Березовскому и его людям, одним из которых считался Литвиненко. Такие настроения общественности для Путина представляли угрозу. Было известно об открытом конфликте Березовского с премьер-министром Примаковым, в кабинет министров которого входил Путин; генпрокуратура пыталась возбудить против Березовского уголовные дела по обвинению в экономических преступлениях; и ассоциирование Путина с Березовским, конечно же, шло Путину во вред. Тем более, что Березовский стал терять влияние внутри ельцинского окружения, и информация об этом не дойти до Путина не могла, так как и он входил в это окружение и был близко знаком со всеми остальными туда входящими.

Путин понял, что лучший способ защиты от подозрений в близости к Березовскому это публичная атака на самого Березовского. Он занял по крайней мере нейтральную позицию по отношению к действиям премьер-министра Примакова и генпрокуратуры против Березовского и его структур; он настоял на увольнении из ФСБ Литвиненко и всех тех офицеров, которые выступили 17 ноября 1998 г. на пресс-конференции в "Интерфаксе", и даже старшего офицера группы Литвиненко полковника Гусака, который в пресс-конференции участия не принимал, но дал показания, подтверждающие обвинения Литвиненко. Он настоял затем на аресте Литвиненко и Гусака и допустил фактическую высылку Березовского из страны. И все это прежде всего для того, чтобы отмежеваться от Березовского, близостью с которым, навязываемой Березовским, Путин тяготился.

По мнению многих журналистов и чиновников, Березовский, со своей стороны, тоже вел войну против Примакова. Первой жертвой этой войны мог стать Путин, а последней – сам Примаков. Бывший руководитель ФСБ Ковалев утверждал, например, что Березовский с помощью скандала, вызванного пресс-конференцией Литвиненко, пытался подорвать влияние ФСБ и связано это было с тем, что уже с октября 1996 г., когда Березовский стал заместителем секретаря Совета безопасности (СБ) России, он пытался создать подконтрольную СБ спецслужбу, во главе которой хотел поставить Литвиненко. В этих планах, если они и были, было больше утопического, чем реального. Тем не менее в проектах энергичного Березовского Путин мог усмотреть для себе угрозу. Рисковать своей карьерой он не собирался. Арест Литвиненко и Гусака и выдавливание Березовского за границу были намеренными превентивными ударами.


В Совете Безопасности России

Еще в октябре 1998 г. Путин был введен в состав Совета безопасности РФ в качестве постоянного члена, а с марта по август 1999 г. занимал пост секретаря этой структуры. В числе претендентов на этот пост, который ранее занимал Николай Бордюжа (ранее уволенный с поста главы президентской администрации), фигурировали Сергей Кириенко и Виктор Черномырдин. После того как ни с одним из них не удалось достичь приемлемой для Кремля договоренности, круг кандидатур ограничился руководителями силовых ведомств. Выбор из их числа делался по принципу наименьшей лояльности премьер-министру Примакову. Так, из-за близких с Примаковым отношений отвергли кандидатура директора СВР Вячеслава Трубникова. Путин же, с Примаковым не ссорившийся и поддерживавший с ним ровные формальные отношения, в то же время ориентировался на подчинение не Примакову, пытавшему контролировать работу "силовиков", а Кремлю – Ельцину и ближайшему его окружению.

Не исключено также, что выдвижением Путина в СБ Ельцин пытался уравновесить назначение на пост главы президентской администрации Александра Волошина, которого считали человеком Березовского. Волошин начинал свое восхождение в политике из структур Березовского и считался его подопечным. Назначение Волошина на должность руководителя администрации президента не могло не рассматриваться в стране абсолютно всеми иначе, как усиление влияния Березовского на Кремль.

Совмещавший должности директора ФСБ и секретаря Совета безопасности Путин получил в свои руки серьезные рычаги давления и власть, соизмеримую, пожалуй, лишь с властью премьер-министра Примакова. К этому времени относится начало открытого противостояния Примакова Кремлю. Используя поддержку парламентского большинства и скандальные разоблачения генпрокурора Скуратова, Примаков по существу перетягивает на себя одеяло власти. В стране происходит что-то похожее на ползучий переворот. В Государственной думе коммунисты пытались повернуть против Ельцина волну антиамериканских настроений из-за югославского кризиса и вынашивали планы импичмента президента. В правительстве Примакова левые получили ключевые посты. Власть постепенно оказалась в руках старых прокоммунистических сил. Оплотом президента Ельцина оставался лишь Кремль, который практически бездействовал, так как был бессилен. Примаков же, стоявший во главе этого переворота, умело создавал впечатление, что является дамбой, сдерживающей коммунистический напор, последней преградой на пути к свержению Ельцина.

В этот критический для страны и своей власти момент Ельцин совершает поступок, на который, казалось, он никогда не сможет решиться. 19 мая он подписывает указ о снятии Примакова, находившегося в зените своей власти и популярности, с поста премьер-министра России. Как карточный домик рушится виртуальное коммунистическое могущество. Затихает оппозиция в Думе. Прекращаются разговоры об импичменте. Уходит в отставку Скуратов. Однако, избавившись от премьер-министра – бывшего директора СВР, Ельцин делает новым премьер-министром бывшего директора ФСК (бывший КГБ – будущая ФСБ) – Сергея Степашина. Из этой сети Ельцин выбраться уже не мог. Выбирать премьер-министров России он мог теперь только из числа офицеров ФСБ. Это была плата за собственное нахождение у власти и за передачу власти преемнику, который гарантирует иммунитет Ельцину и его семье от судебных преследований Думы и генпрокуратуры.

Во время пребывания Путина на посту секретаря Совета безопасности на заседаниях под его руководством обсуждался ряд тем. Во-первых, ситуация в Северокавказском регионе, в частности в Чечне; в мае 1999 г., уже после утверждения Степашина на посту премьер-министра, Путин стал инициатором президентского указа, который увеличил роль подразделений ФСБ на Северном Кавказе. Во-вторых, речь шла о развитии ракетно-ядерного потенциала России перед лицом установившейся в мире, как считали в Кремле, гегемонии США, которая была продемонстрирована в ходе югославского кризиса.

Ситуация на Балканах стала темой заседания Совбеза 12 мая 1999 г. Комментарий Путина был резким: "Россия не удовлетворится ролью технического курьера в югославском кризисе, который будет лишь перевозить предложения из одной страны в другую… Происходит односторонняя попытка слома того миропорядка, который был создан после Второй мировой войны под эгидой ООН. Мы должны отреагировать на этот вызов и в концепции национальной безопасности".

Ситуацию на Балканах и вопросы российско-американских отношений в области безопасности Путин неоднократно обсуждал по телефону "горячей линии" с помощником президента США по национальной безопасности Сэмюэлем Бергером. После одного из заседаний Совбеза в июне Путин заявил, что в том, что балканский кризис вступает в фазу политического урегулирования, есть неоценимая заслуга России, намекая на свою роль в этом вопросе. Путин также занимался темой российского участия в миротворческой деятельности в Косово. И уже в июне 1999 г. при рассмотрении вопроса о возможной отставке Степашина, Путина рассматривали как возможного его преемника.


Премьер-Министр

9 августа 1999 г. указом президента в правительстве была введена еще одна (третья) должность первого заместителя председателя правительства. Этим же указом новую должность получил Путин. В тот же день другим указом Ельцина кабинет Сергея Степашина был отправлен в отставку, а Путин был назначен временно исполняющим обязанности главы правительства. Такая последовательность назначений объяснялась тем, что согласно закону только вице-премьер мог быть назначен на пост и. о. председателя правительства.

В своем телеобращении Ельцин уже 9 августа назвал Путина своим преемником на посту президента РФ: "Сейчас я решил назвать человека, который, по моему мнению, способен консолидировать общество. Опираясь на самые широкие политические силы, обеспечить продолжение реформ в России. Он сможет сплотить вокруг себя тех, кому в новом, XXI веке, предстоит обновлять великую Россию. Это секретарь Совета безопасности России, директор ФСБ – Владимир Владимирович Путин… Я в нем уверен. Но хочу, чтобы в нем были также уверены все, кто в июле 2000 г. придет на избирательные участки и сделает свой выбор. Думаю, у него достаточно времени себя проявить". В телеинтервью в тот же день Путин заявил, что принимает предложение Ельцина и будет баллотироваться на пост президента в 2000 г.

16 августа 1999 г. Государственная дума утвердила Путина председателем правительства (233 голоса "за", 84 – "против", 17 – воздержались). За утверждение премьера голосовали 32 депутата из фракции КПРФ (в том числе спикер Думы Геннадий Селезнев). 52 депутата от КПРФ (в том числе Анатолий Лукьянов и Альберт Макашов) были против. Остальные воздержались или не голосовали (Геннадий Зюганов не голосовал). Против проголосовала также часть депутатов левой фракции "Народовластие". Из фракции "Яблоко" за утверждение голосовали 18 депутатов (в том числе Григорий Явлинский). 8 "яблочников" были против, остальные не голосовали или воздержались. Другие фракции голосовали за утверждение практически единогласно.


Глава 5. Вторая чеченская война

Планирование второй чеченской войны

На выборах 2000 г. перед российским избирателем был восхитительный список претендентов: старый чекист Примаков, самоуверенно заявлявший о том, что в случае прихода к власти посадит 90 тысяч бизнесменов, т. е. всю деловую элиту России, молодой чекист Путин, до прихода к власти подчеркивавший необходимость продолжения политики Ельцина, и не имевший шансов на победу коммунист Зюганов. Чтобы посадить 90 тысяч бизнесменов, президент Примаков должен был бы арестовывать по 60 человек в день, без выходных и праздников, в течение четырехлетнего срока президентского правления. Молодой чекист Путин обещал быть не столь кровожадным. Может быть, предвыборная пьеса кем-то разыгрывалась по сценарию плохого и хорошего следователя?

Очевидно, что, кто бы ни стал преемником Ельцина: Примаков или Путин, и думские выборы декабря 1999 г., и президентские марта 2000 планировалось проводить под гром канонады второй чеченской войны. В январе 2000 г. бывший руководитель ФСК и бывший премьер-министр Сергей Степашин пролил определенный свет на вопрос о том, когда именно было принято решение о начале военных действий. "Решение о вторжении в Чечню, – заявил он в интервью, – было принято еще в марте 1999 г."; интервенция была "запланирована" на "август-сентябрь"; "это произошло бы, даже если бы не было взрывов в Москве" (сентябрьских терактов 1999 г.). "Я готовился к активной интервенции. Мы планировали оказаться к северу от Терека в августе-сентябре" 1999 г. Путин "бывший в то время директором ФСБ, обладал этой информацией".1

В этот трагический для страны период во главе ФСБ Путин поставил Патрушева. Громкие преступления, совершенные при директоре ФСБ Путине, покажутся нам проделками мелких хулиганов, если мы сравним их с преступлениями, совершенными при его преемнике. Похоже, однако, что именно такой директор ФСБ и был необходим сначала главе правительства, а затем президенту страны Путину.


Буйнакск, 4 сентября 1999 г.

4 сентября 1999 г. в дагестанском городе Буйнакск был взорван начиненный взрывчаткой автомобиль, припаркованный невдалеке от жилого дома в военном городке. Погибли 64 жителя, военные и члены их семей. В тот же день в Буйнакске обнаружили заминированный автомобиль ЗИЛ-130, в котором находились 2.706 килограммов взрывчатого вещества. Автомобиль стоял на стоянке в районе жилых домов и военного госпиталя. Взрыв был предотвращен только благодаря бдительности местных граждан. Иными словами, второй теракт в Буйнакске предотвратили не спецслужбы, а граждане.

Теракт в Буйнакске 4 сентября был подготовлен и осуществлен Главным разведывательным управлением Генштаба РФ во главе с генерал-полковником Валентином Корабельниковым. Операцией руководил начальник 14-го управления Главного разведывательного управления генерал-лейтенант Костечко. Осуществлением теракта занималась группа офицеров ГРУ из двенадцати человек, посланная для этого в командировку в Дагестан. Известно об этом стало из показания старшего лейтенанта ГРУ Алексея Галкина, взятого в плен чеченской стороной в ноябре 1999 г. Понятно, что показания Галкина были даны им под пытками. Однако следует предположить, что Галкин под пытками дал правдивые показания. По крайней мере позже, бежав из плена и дав в 2 декабре 2002 г. второе (добровольное) интервью "Новой газете" Галкин не стал утверждать, что в плену оболгал ГРУ и сотрудников своей группы.


Теракты в Москве, Волгодонске, Рязани (сентябрь 1999 г.)

Теракты в Москве, Волгодонске и Рязани, о которых упоминали Мовсаев и Галкин, произошли через несколько дней после подрыва дома в Буйнакске. Ранним утром 9 сентября был взорван жилой дом на улице Гурьянова в Москве. Ранним утром 13 сентября на воздух взлетел еще один дом столицы: на Каширском шоссе. 16 сентября взорвался жилой дом в Волгодонске. Вечером 22 сентября местными жителями и милицией был предотвращен подрыв жилого дома в Рязани. Крупнейшие в истории России теракты унесли жизни примерно 300 человек, стали поводом для полномасштабной войны с Чеченской республикой, унесшей жизни многих тысяч и искалечившей судьбы миллионов людей.

Сегодня об истории сентябрьских терактов мы знаем многое. Подготовка к их осуществлению началась тогда же, когда российским правительством было принято политическое решение о начале второй чеченской войны: в марте-апреле 1999 г. Практическое осуществление терактов возлагалось на ФСБ и ГРУ. В Буйнакске жилой дом с военнослужащими подрывало ГРУ Генштаба, поскольку вовлечение в эту операцию ФСБ могло привести к межведомственному конфликту между ФСБ и Министерством обороны. В Москве, Волгодонске и Рязани организацией терактов занималась ФСБ.

Вертикаль управления операцией: Путин (бывший руководитель ФСБ, будущий президент) – Патрушев (преемник Путина на посту директора ФСБ) – генерал ФСБ Герман Угрюмов (руководитель отдела по борьбе с терроризмом) – Абдулгафур (Макс Лазовский), Абу-Бакар (Абубакар) как оперативные сотрудники ФСБ, непосредственно отвечающие за практическую организацию терактов. Татьяна Королева, Ачемез Гочияев, Александр Кармишин, как лица, основавшие фирму, на склады которой поставлялся под видом мешков с сахаром гексоген (возможно, все они использовались втемную, т. е. не имели представления о том, что на их складские помещения завозится взрывчатка), – Адам Деккушев, Юсуф Крымшамхалов и Тимур Батчаев, как лица, завербованные "чеченскими сепаратистами" (сотрудниками ФСБ) и перевозившие взрывчатку под видом мешков с сахаром в подвалы домов, но считавшие, что места доставки взрывчатки являются лишь транзитным складом, а взрываться будут "федеральные объекты". И, наконец, оперативные сотрудники ФСБ Владимир Романович и Рамазан Дышеков, производившие подрыв зданий в Москве, а также оперативные сотрудники ФСБ, задержанные и записанные на видеопленку, но по фамилиям не названные, пытавшиеся взорвать жилой дом в Рязани в ночь на 23 сентября 1999 г.


Каспийск, май 2002 г.

Следует отметить, что провалившийся в Рязани "учебный вариант" был с успехом повторен ФСБ в дагестанском городе Каспийске в мае 2002 г. Операция проводилась в два этапа. Первый этап с точки зрения ФСБ следует назвать удачным. 9 мая во время прохождения военного оркестра на параде, посвященном годовщине окончания второй мировой войны, в 9.50 утра на улице Ленина, недалеко от центральной площади Каспийска, неизвестные террористы взорвали дополнительно усиленную для увеличения поражающей силы противопехотную мину направленного действия "МОН-50" мощностью от 3 до 5 килограммов в тротиловом эквиваленте. Взрывное устройство стояло на треноге у самого бордюра дороги, по которой двигалась колонна. Пострадали 177 человек, в том числе 63 военнослужащих и 72 ребенка. 43 человека, в том числе 12 детей, погибли.

Выступая в тот же день в связи с терактом в Каспийске, президент Путин потребовал "в кратчайшие сроки выявить, изобличить и наказать преступников". "Преступления подобного рода и жестокости не могут не вызвать эмоций, – заявил Путин. – Эти эмоции не должны нам помешать осуществить полноценное расследование этого преступления… Эти преступления совершили подонки, для которых нет ничего святого, и у нас есть полное право относиться к ним так же, как к нацистам, единственная цель которых – нести смерть, сеять страх, убивать".

Путин распорядился создать межведомственную группу для расследования теракта под руководством директора ФСБ Патрушева, которому президент приказал немедленно вылететь в столицу Дагестана Махачкалу и лично проследить за расследованием теракта. Соболезнования в связи с терактом в Каспийске высказали российскому правительству и народу администрация президента Буша, МИДы Великобритании и Франции, Совет Европы…


Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 ]

предыдущая                     целиком                     следующая