09 Dec 2016 Fri 02:55 - Москва Торонто - 08 Dec 2016 Thu 19:55   

Западу итогами конкурса демонстрировалось: нет никакой государственной политики зажима свободы слова, есть лишь "споры хозяйствующих субъектов". Государство же выступает в качестве незаинтересованного арбитра – вот и конкурс на "шестую кнопку" провело объективно и справедливо, в пользу только что пострадавших журналистов. Журналисты же, по замыслу Кремля, должны были понимать обратное: государственная политика есть, и им ее лучше принимать во внимание.

В качестве спонсоров и инвесторов нового телеканала стал выступать консорциум магнатов бизнеса ЗАО "Шестой канал", которому Кремль фактически поручил кураторство ТВС.

Помимо финансового контроля со стороны зависимых от исполнительной власти бизнесменов, был создан еще один запасной ограничитель: существование ТВС было "подвешено" судебным вердиктом. Уже 17 мая 2002 г. Химкинский городской суд признал "незаконными, нарушающими конституционное право телезрителей на свободное получение информации" действия Московской независимой вещательной корпорации по прекращению вещания ТВ-6, обязав МНВК возобновить вещание.

"Возобновить вещание" было на самом деле некому, так как МНВК после исполнения прежних судебных решений (о закрытии ТВ-6) фактически уже не существовала. В то же время у Министерства по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций (МПТР) образовалась возможность в любой момент дать ход решению Химкинского горсуда и лишить ТВС "шестой кнопки" (как в конечном счете и произошло).

Весь период существования канала ТВС две конкурирующие группы совладельцев телевизионного консорциума (во главе с Анатолием Чубайсом и Олегом Дерипаской) стремились, во-первых, установить полный контроль своей группы над каналом, а вовторых, заставить журналистов выработать приемлемые для администрации президента правила самоцензуры. Второе получалось не очень хорошо (или даже плохо – если смотреть из Кремля), а первое не получалось совсем. Никакой коммерческой или околокоммерческой пользы из существования телеканала ни группа Чубайса, ни группа Дерипаски извлечь не смогли. В Кремле же постоянно проявляли недовольство продолжающимся фрондерством "команды Киселева", обвиняя в провале эксперимента именно совладельцев, которые не справились с поставленной перед ними задачей.

Просуществовавший ровно год – с июня 2002 г. по июнь 2003 г. – ТВС значительно отличался от "старого" НТВ и ТВ-6. Здесь стали выходить невозможные на "старом" НТВ и ТВ-6 материалы – такие, как исламофобский сериал "Мужская работа" (героическая борьба агентов ФСБ против чеченских бандитов; журналистпредатель, в котором легко угадывается корреспондент радио "Свобода" в Чечне Андрей Бабицкий) или апологетическое "расследование" дела полковника Юрия Буданова, задушившего во время "допроса" 18-летнюю чеченскую девушку. Уже ТВ-6 предпринял попытку привлечь к себе нового зрителя (и новых рекламодателей) принципиально неполитическими "реалитишоу" (типа примитивного и сомнительного с этической точки зрения "За стеклом"). На ТВС эта попытка была продолжена: реалитишоу "За стеклом. Теперь ты в армии" – столь же низкопробное, но еще и с претензиями на пропаганду военно-патриотических ценностей.

Сам Е. Киселев стал настолько осторожнее в своих "Итогах", что иногда казалось, что спокойно-ироничный Л. Парфенов на "новом" НТВ позволяет себе больше. Однако блестящий "Бесплатный сыр" Виктора Шендеровича и "Назло!" Андрея Черкизова в полной мере следовали традициям "старого" НТВ. Политической остротой и талантом отличались покупаемые каналом программы студии "Пилот ТВ" Александра Татарского и Владимира Неклюдова "Кремлевский концерт" и "Тушите свет!".

Печальный итог существования ТВС был предрешен еще и тем фактом, что вторая половина 2003 г. и первая половина 2004 г. – это две федеральные избирательные кампании, парламентская и президентская. Было совершенно непредставимо, что "Бесплатный сыр", "Назло!", "Кремлевский концерт" и "Тушите свет" могут продержаться до выборов.

Уже к весне 2003 г. в Кремле пришли к выводу о необходимости заканчивать эксперимент, и в конце апреля бизнесмены – совладельцы консорциума – фактически прекратили финансирование ТВС.

Передачи студии "Пилот ТВ", "Тушите свет" и "Кремлевский концерт" с середины мая 2003 г. перестали выходить из-за невозможности оплатить их работу.

Принадлежащее столичным властям ОАО "Мостелеком", не получая оплаты за сигнал, с начала июня 2003 г. стало отключать вещание канала в Москве район за районом.

И тогда Минпечати, воспользовавшись прошлогодним решением Химкинского горсуда о незаконности прекращения вещания ТВ-6, объявило 22 июня 2003 г. о прекращении вещания ТВС.

Разумеется, "шестая кнопка" не была возвращена парализованной МНВК Березовского – хотя именно это формально следовало из решения Химкинского горсуда от 17 мая 2002 г. Частоту занял новый канал "Спорт" – исполнилась мечта президента Путина о "национальном спортивном телеканале".

Несмотря на неоспоримую любовь россиян к спортивным зрелищам, канал "Спорт" оказался экономически неэффективным. Дотации на его содержание исчисляются миллионами долларов (формально средства выделяются государственной компании ВГТРК, управляющей каналом "Россия", но фактически идут на содержание канала "Спорт". По словам директора Национального исследовательского центра телевидения и радио Алексея Самохвалова, "международные партнеры ВГТРК и не подозревают, что их программы незаконно использует другой канал"). Трансляция чемпионата Европы по футболу стоила государственной казне 10 млн долларов, Кубка Америки по хоккею – 4 млн долларов, зимней Олимпиады – около 7,5 млн долларов. 32

Идеолог брежневского "застоя" Михаил Суслов любил в свое время говорить, что "на идеологии мы не экономим". Идеологи путинского "отстоя" никогда не экономят на управляемых выборах.

Закрытие ТВС не означало, что кремлевский эксперимент провалился. Главную задач – "запудрить мозги" западному общественному мнению, хотя бы на время вывести российского президента из-под критики за преследование СМИ – эту задачу эксперимент выполнил. Но Путин предпочел за лучшее прекратить "запудривание мозгов", нежели поставить под вопрос запланированные на декабрь 2003 – март 2004 гг. электоральные триумфы.


Дело Германа Галкина

В июне 2002 г. первый вице-губернатор Челябинской области Андрей Косилов в своем заявлении в правоохранительные органы обвинил журналиста Германа Галкина в том, что в издаваемой им "Рабочей газете" содержатся клеветнические заявления в адрес губернатора Петра Сумина и двух его заместителей – Константина Бочкарева и самого Андрея Косилова.

Г. Галкин – заместитель главного редактора газеты "Вечерний Челябинск", издатель "Рабочей газеты" и сопредседатель регионального отделения партии "Либеральная Россия" (ЛР), был в то время еще и помощником депутата Государственной думы, одного из лидеров партии ЛР Владимира Головлева (в августе 2002 г. убитого в Москве).

В "Рабочей газете" Галкин опубликовал ряд материалов о нерациональных тратах бюджетных средств сотрудниками администрации Челябинской области. В одной из статей были неосторожные слова: "к управделами привозят мальчиков из бедных семей", которые вице-губернатор (он же управделами) К. Бочкарев счел утверждением о его, Бочкарева, склонности к педофилии.

Усилиями двух вице-губернаторов было возбуждено уголовное дело. Постановление о привлечении журналиста в качестве обвиняемого начиналось словами, выдававшими политическую подоплеку дела:

"Герман Галкин, не разделяя проводимую исполнительной властью Челябинской области социально-экономическую политику…"

Слушания проходили в закрытом режиме, поскольку два вице-губернатора не захотели, чтобы "факты, касающиеся их частной жизни", рассматривались в ходе открытого судебного разбирательства.

15 августа 2003 г. Г. Галкин был решением мирового судьи Калининского районного суда Светланы Рябковой признан виновным в клевете и приговорен к году заключения в исправительной колонии. Судебное заседание, на ходе которого выносился приговор, было закрытым.

140 депутатов Государственной думы подписали письмо в Верховный Суд с просьбой пересмотреть дело. 13 ноября 2003 г. Челябинский областной суд заменил наказание на условное.

Приговор Г. Галкину стал первым за последние годы случаем осуждения журналиста на реальный срок за его публикации. Однако обвинительные приговоры журналистам с осуждением на условный срок при Путине стали уже довольно распространенным явлением.

По данным Центра экстремальной журналистики (ЦЭЖ), в 2001 г. было всего 2 таких случая:

"Открывается перечень делом Евгения Рукина, президента пермской телекомпании "Рифей-ТВ", приговоренного 25 декабря 2001 г. к четырем годам лишения свободы условно с конфискацией имущества, а также громким судебным процессом над белгородской журналисткой Ольгой Китовой, приговоренной в декабре 2001 г. к двум с половиной годам лишения свободы условно".

В 2002 г. – уже 8 случаев:

"…Нижегородский журналист Шодмон Ибрагимов (2 года лишения свободы условно с удержанием 15% заработка в доход государства);

главный редактор нижневартовской газеты "Семейный бюджет" Вячеслав Семериков и журналист Сергей Капралов (каждого к одному году лишения свободы условно);

корреспондент нижегородской газеты "Ленинская смена плюс" Александр Кобезский (приговорен к двум с половиной годам лишения свободы условно);

главный редактор газеты "Новый Петербург" Алексей Андреев (приговорен к двум годам лишения свободы условно с применением амнистии против воли подсудимого);

редактор газеты "Д.С.П". Яна Порубова (1,5 года лишения свободы условно с применением амнистии);

корреспондент газеты "Столица" Иван Гусев (штраф 57 тыс. руб.);

главный редактор нижегородской газеты "Ленинская смена плюс" Виктор Баринов (штраф – 100 минимальных размеров оплаты труда);

и. о. главного редактора газеты "Симбирские известия" Юлия Шеламыдова (приговорена к 1 году исправительных работ условно)". 33


Дело Константина Бахарева и Константина Стерлядева

Еще в 2001 г. в пермской газете "Звезда" была опубликована статья Константина Бахарева и Константина Стерлядева "Суперагент по кличке Артем". Журналисты заинтересовались, почему местный наркодилер, некто Дудкин, после разоблачения не только не сел, но и продолжает свою деятельность. Выяснилось, что Дукин является платным осведомителем ФСБ, а к тому же двойным и даже тройным агентом – работает по совместительству на таджикскую и израильскую разведки (очевидно, с ведома ФСБ).

В феврале 2002 г. К. Бахареву и К. Стерлядеву было предъявлено обвинение в разглашении государственной тайны.

Новизна дела состояла в том, что по закону разглашением государственной тайны может считаться публикация секретных материалов лицом, имеющим к ним доступ по службе (например, тем офицером ФСБ, который завербовал наркодилера), но никак не публикация данных журналистского расследования, пусть даже с точки зрения органов они являются жутко секретными. Например, военный журналист и эколог Григорий Пасько, сколь ни надуманным было его "шпионское" дело, 34 обвинялся всетаки в разглашении сведений, доступных ему именно благодаря прошлому служебному положению. 35

Несмотря на это, беспочвенное уголовное дело, пока еще невозможное в столицах, в Перми тянулось целый год, препятствуя нормальной работе газеты. В ноябре 2002 г. пермские фээсбешники даже подвергли редакцию газеты "Звезда" обыску. Только в сентябре 2003 г. суд – которого по закону вообще не должно было быть – оправдал журналистов. Интересы Бахарева и Стерлядева во время следствия и в суде защищал известный Петербургский юрист и правозащитник Юрий Шмидт – и вполне возможно, что если б не он, то пугливый провинциальный суд мог бы и не устоять перед давлением оборзевших бывших сослуживцев главы государства.


Запрещение "Кремлевского диггера"

Осенью 2003 г. журналистка Елена Трегубова опубликовала скандальную книгу "Байки кремлевского диггера", посвященную быту и нравам Кремля времен Бориса Ельцина. Среди придворных "царя Бориса" – героев книги – фигурирует и директор ФСБ Владимир Путин. Судя по описанию журналистки, Путин то ли хотел завести с ней любовную интрижку, то ли завербовать в агенты – она и сама до конца не разобралась.

15 ноября 2002 г. по НТВ был проанонсирован сюжет программы Леонида Парфенова "Намедни", посвященный этой книге.

Однако 16 ноября 2003 г. по указанию гендиректора НТВ Николая Сенкевича сюжет был снят с эфира.

Трех– с-половиной-минутный сюжет включал интервью с самой Трегубовой, а также интервью с кремлевскими чиновниками Михаилом Маргеловым и Алексеем Волиным, которые также являлись героями книги. Кроме того, в студии Парфенова была как бы воссоздана одна из сцен книги -обед в японском ресторане "Изуми", куда директор ФСБ Путин пригласил в декабре 1998 г. журналистку Трегубову.

По словам Парфенова, ему позвонил Сенкевич и категорически запретил показ сюжета.


Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 ]

предыдущая                     целиком                     следующая