07 Dec 2016 Wed 23:11 - Москва Торонто - 07 Dec 2016 Wed 16:11   

Дело Александра Хинштейна (январь – февраль 2000 г.)

Параллельно с получившим мировой резонанс "делом Бабицкого" в январе – феврале 2000 г. в Москве завершилось менее громкое "дело Хинштейна". Популярного журналиста газеты "Московский комсомолец" Александра Хинштейна, публиковавшего разоблачительные материалы о чинах МВД во главе с Владимиром Рушайло, милиция пыталась посадить в психушку или хотя бы отдать под суд по обвинению в фальсификации документов на право вождения автомобиля, несмотря на истекший срок давности по этому преступлению.

В предшествующий предвыборный год А. Хинштейн в качестве "золотого пера" принимал самое активное участие в "войне компроматов" на стороне блока "Отечество – Вся Россия" (ОВР) Евгения Примакова и Юрия Лужкова, причем неоднократно нелестно высказывался не только о "семье" и "семейном" блоке "Единство", но и о директоре ФСБ (а затем премьер-министре) Владимире Путине.

Хотя нападки на Путина Хинштейн уже прекратил, министр внутренних дел В. Рушайло действовал без стеснения, полагая, что расправа с назойливым "компроматчиком" пройдет безболезненно. Затем, однако, министру пришлось отступиться – по всей видимости, из-за соответствующей рекомендации сверху.

"Дело Хинштейна" было типичным для нового царствования конфликтом между чиновным вельможей и журналистом-"разгребателем грязи": при Ельцине откровенное преследование столь известного столичного журналиста, как Хинштейн, за его публикации, было бы, пожалуй, невозможно. В то же время разоблачения Хинштейна вполне вписывались в рамки очередного раунда борьбы придворно-олигархических группировок, в которой у вельможи (министра внутренних дел) оказались очень влиятельные враги (в столичной мэрии и ФСБ), а у журналиста – серьезные покровители в ФСБ. Дело в том, что еще в период перестройки Александр Хинштейн, будучи совсем молодым журналистом, "приглянулся" сотрудникам 6-го отдела 5-го управления КГБ СССР, готовившим аналитические обзоры по результатам деятельности подразделений в целом по стране. В "перестроечные" времена отдельные материалы, выгодные госбезопасности, стали вбрасываться в прессу. Писали их сотрудники 6-го отдела 5-го управления. Впоследствии родилась идея привлечения отдельных журналистов для публикования подобных материалов за их подписями. В этих целях сотрудником 6-го отдела 5-го управления КГБ Олегом Микаренко и был завербован молодой журналист Хинштейн. Именно через Хинштейна Микаренко и группа его товарищей из Управления "К" (по защите конституционного строя), преобразованного ФСБ, занималась контрпропагандой в прессе, т. е. публикацией нужных для КГБ-ФСБ материалов. Особенно активизировалась работа Хинштейна после создания при КГБ СССР Центра общественных связей, куда был переведен вербовавший Хинштейна Микаренко.


Обида Путина на программу "Куклы" (февраль 2000 г.)

"Дело НТВ" фактически началось 8 февраля 2000 г., когда в газете "Санкт-Петербургские ведомости" было опубликовано Заявление членов инициативной группы Санкт-Петербургского университета по выдвижению и. о. президента В. В. Путина кандидатом в президенты России.

Соавторы Заявления во главе с ректором Людмилой Вербицкой и деканом юридического факультета Николаем Кропачевым выступили с обвинениями против двух последних передач программы "Куклы" на канале НТВ, которые у них вызвали "чувство глубокого возмущения и негодования и могут служить красноречивым примером злоупотребления свободой слова, с чем в преддверии президентских выборов граждане РФ, как это ни прискорбно, все чаще сталкиваются".

По мнению профессоров alma mater Путина, их ученика пытались "ошельмовать с особым озлоблением и остервенением, не считаясь с его честью и достоинством". Поскольку это происходит при исполнении им служебных обязанностей (и. о. президента), действия создателей "Кукол" "…подлежат квалификации по ст. 319 УК РФ", причем, как подчеркнуто в Заявлении, уголовные дела по этой статье "возбуждаются независимо от воли и желания того лица, которое они затрагивают".

Таким образом, услужливые университетские профессора-юристы заранее ограждали и. о. президента от необходимости личного участия в уголовном преследовании НТВ и выводили его из-под возможной критики за это преследование. Но, как пишет Виктор Шендерович, "насчет авторства есть некоторые сомнения (злые языки утверждают, что факс с текстом письма пришел из Москвы)". 5

В особенности Вербицкую и Ко возмутила остроумная сказка Виктора Шендеровича "Крошка Цахес" (по мотивам Гофмана), главным героем которой является Путин-Циннобер – и. о. президента, причесанный "волшебным телевизионным гребнем". Возмущение ленинградских профессоров отражало реакцию на сказку их ученика в Кремле. "После "Крошки Цахеса", – писала Алла Боссарт в "Новой газете", – прототип героя якобы заявил: "я его посажу". Ну не автора, конечно, – у нас ведь свобода слова. А хозяина лавки". 6 Под "хозяином лавки" имелся в виду владелец "Медиа-Моста" Владимир Гусинский.

Сходные сведения дошли и до В. Шендеровича: "…Там (взгляд наверх) особенно обиделись на то, что герой программы оказался существом весьма небольшого роста". 7

Помимо "Кукол", у Путина и его окружения к этому времени сложился целый ряд претензий к СМИ Гусинского и, в первую очередь, к НТВ:

не апологетическая позиция в освещении "контртеррористической операции" в Чечне;

неподдержка во время думской и президентской избирательных кампаний блока "Медведь" и Путина (и, наоборот, симпатии, выказанные на выборах в Думу блоку ОВР Примакова – Лужкова и "Яблоку", а затем кандидату в президенты Григорию Явлинскому);

попытки доискаться правды в деле о взрывах жилых домов в Москве и так называемом учебном минировании дома в Рязани, проведенного ФСБ в сентябре 1999;

"копание" в коррупционных делах, в которых фигурировали имена управделами Кремля Павла Бородина, и. о. генпрокурора Владимира Устинова, руководителя администрации президента Александра Волошина, главы правительства Михаила Касьянова, замдиректора ФСБ Юрия Заостровцева и других сподвижников президента.

Судебных последствий, однако, демарш питерских профессоров-юристов не имел. Их бывший студент пошел другим путем.


Первая атака на "Медиа-Мост" (апрель – июнь 2000 г.)

В конце апреля – первых числах мая 2000 г. редакция газеты "Сегодня", входящая в холдинг "Медиа-Мост" В. Гусинского, сочинила и направила три, как оказалось, очень опасных письма. Одно (от 28 апреля) было на адрес заместителя генерального прокурора Сабира Кехлерова, другое (от 3 мая) на имя заместителя директора ФСБ Юрия Заостровцева, а третье (от 27 апреля) – на имя самого Владимира Путина, уже избранного президентом, но еще не прошедшего инаугурацию.

Каждому из силовых чиновников газета задала по нескольку каверзных вопросов. Например, у замгенпрокурора спросили:

"– Составлял ли в 1994 г. помощник генерального прокурора РФ Николай Емельянов справку об использовании вами служебного положения в интересах совместного предприятия (СП) "Балкар-Трейдинг"?

– Имеете ли вы или ваши ближайшие родственники отношение к КБ Мосстройэкономбанк?

– На чьи средства в феврале 1997 года вашему сыну Артуру была приобретена квартира по такому-то адресу?"

А у замдиректора ФСБ поинтересовались:

"– По какой причине вы уволились из ФСБ в 1993 г.?

– Что побудило вас уйти из Тверьуниверсалбанка?

– Что произошло с охранными и торгово-закупочными фирмами, которые вы учредили за годы своей коммерческой деятельности?

– Помогаете ли вы в работе вашему отцу – учредителю Обществе с ограниченной ответственностью (ООО) частного охранного предприятия (ЧОП) "Форт-Профессионал"?"

В письме же на имя и. о. президента главный редактор газеты "Сегодня" Михаил Бергер жаловался на то, что, после того как газета "Сегодня" заинтересовалась коммерческим прошлым генерала Ю. Заостровцева и напечатала об этом статью, генерал Заостровцев "развернул интенсивную деятельность по сбору компромата на группу "Медиа-Мост". При этом, по утверждению Бергера, "всякий раз пытаясь организовать давление на подразделения группы, Заостровцев ссылается на то, что в отношении "МОСТа" есть ваши", т. е. Путина, "личные указания".

Ответ, последовавший от замгенпрокурора, замдиректора ФСБ и новоизбранного президента, был, говоря языком стратегов, "асимметричный".

Замгенпрокурора С. Кехлеров подписал постановление о возбуждении уголовного дела в отношении "Медиа-Моста" по трем статьям УК РФ (137 – нарушение неприкосновенности частной жизни, 138 – нарушение тайны переписки, 183 – незаконное получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую тайну).

Прямая атака прокуратуры и силовых структур на "хозяина лавки" началась сразу после инаугурации В. Путина, состоявшейся 7 мая 2000 г. Уже 11 мая были проведены обыски в офисах компании "Медиа-Мост" Владимира Гусинского.

Сначала люди в масках утверждали, что они всего лишь "налоговая полиция", а Генпрокуратура заявила, что обыски производились в рамках уголовного дела неназванного сотрудника Министерства финансов, возбужденного еще два года тому назад. Но один из офицеров, руководивших обыском, признался в телекамеру, что он из ФСБ, а не из налоговой полиции. К вечеру изменилась и официальная мотивировка обысков: уже не уголовное дело минфиновского чиновника, а "незаконное вторжение в частную жизнь граждан при помощи специальных технических средств" (формулировка следователя по особо важным делам Генпрокуратуры России Сергея Дебтицкого). Под "незаконным вторжением в частную жизнь" очевидно имелось в виду журналистское расследование коммерческого прошлого генерала Заостровцева.

В ходе операции десятки сотрудников холдинга были задержаны на несколько часов без предъявления им обвинения. Тем, кто требовал или предъявить им обвинение, или отпустить их по истечении предусмотренных законом трех часов, угрожали надеть наручники и положить на пол. Правда, на этот раз угрозами все и ограничилось.

Секретариат Союза журналистов России заявил, что расценивает эту операцию "как антиконституционный акт государственного произвола с целью запугать независимые средства массовой информации".

Что же касается президента Путина, на четвертый день официального правления которого начались репрессии против оппозиционного ему лично медиа-холдинга, то президент категорически отрицал политическую подоплеку операции. Он заверил общественность в своей приверженности принципам свободы слова и дал понять, что не собирается вмешиваться, так как закон един для всех – в том числе и для Гусинского.

В интернете, однако, сразу же распространился такой анекдот:

– Почему люди, делавшие обыск в "Мосте", были в масках?

– Потому что новый президент все любит делать сам.

В воскресных "Итогах" Евгения Киселева, непосредственно последовавших за четверговым "наездом", вновь досталось всем врагам "Медиа-Моста": и С. Кехлерову, и генералу ФСБ Ю. Заостровцеву, и вообще руководству ФСБ (за "учебное" минирование гексогеном жилого дома в Рязани), и А. Волошину (как причастному к афере с компанией АВВА), и М. Касьянову ("Миша Два процента"), и самому Путину (за "дело Бабицкого"). К месту пришелся и печальный монолог Александра Солженицына, записанный энтэвэшниками еще 4 мая, но показанный только теперь. А завершили этот двухчасовой "артобстрел", из-за которого даже сдвинулась минут на сорок сетка вещания, очередные убийственные "Куклы" В. Шендеровича – на этот раз по мотивам сюжета "Двадцати лет спустя" Александра Дюма.

Как можно предположить, в выборе методов ведения "дела НТВ" в Кремле не было полного единства. "Чекисты" полагались прежде всего на силовые методы и хотели задушить Гусинского раз и навсегда руками прокуратуры. Более гибкая "семья" готова была сочетать с кнутом пряник.

Как пишет В. Шендерович, "в мае 2000-го на прямой контакт с одним из руководителей "Медиа-Моста" вышел немаленький кремлевский чиновник – и при личной встрече передал листок с условиями, при выполнении которых, по словам оного чиновника, "наезд" на НТВ будет прекращен. Условий было несколько – изменение информационной политики по Чечне, прекращение атаки на так называемую "семью"… – но первым пунктом числилось изъятие из "Кукол" Первого Лица". 8

В ближайших после этого "Куклах" Шендерович с согласия Киселева исполнил условие гонителей хулигански: вместо "Первого Лица" в новелле "Десять заповедей" были облако на горе и куст в пламени, трактуемые Моисеем – Волошиным как "…просто Господь Бог. Сокращенно – ГБ".

Через две недели – 13 июня 2000 г. – В. Гусинский был арестован.

16 июня Гусинскому было предъявлено обвинение. Ему инкриминировалось уже не "вторжение в частную жизнь граждан при помощи специальных технических средств", а "хищение чужого имущества в крупном размере группой лиц путем обмана и злоупотребления доверием с использованием служебного положения" (ст. 159 УК, ч. 3). Уже третья за месяц "редакция" претензий выдавала факт неподготовленности органов – команда "фас" поступила слишком внезапно.

Мера пресечения Гусинскому была, однако, изменена на подписку о невыезде.

Как рассказывает В. Кара-Мурза:

"…Мы его на третьи сутки освободили. Я позвонил Горбачеву, он позвонил королю Хуану Карлосу. И тот сказал Путину, что если ты, мол, сейчас не выпустишь Гусинского, то тебе же хуже будет. И Путин был вынужден послать министра Лесина в тюрьму, наказав ему: "Только ты поторгуйся, чтоб он акции эти отдал, все равно придется выпускать". 9


Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 ]

предыдущая                     целиком                     следующая