04 Dec 2016 Sun 17:15 - Москва Торонто - 04 Dec 2016 Sun 10:15   


Выборы городской думы Владивостока

Выборы городской думы Владивостока 8 июня 2003 г., несмотря на отказы в регистрации ряду оппозиционных кандидатов, дали победу оппозиции: неформальный блок "Свобода и народовластие" (объединение сторонников председателя одноименной партии, бывшего мэра, депутата Государственной думы Виктора Черепкова) получил 14 из 25 депутатских мандатов, составив тем самым абсолютное большинство в гордуме.

Однако уже 16 июля 2003 г. на первом заседании гордумы Владивостока два депутата вышли из черепковского блока. В. Черепков заявил, что его депутатов перекупили оппоненты – мэр Владивостока Юрий Копылов и "авторитетный" депутат-бизнесмен Владимир Николаев. Возникший расклад голосов (12 на 12; одно депутатское место осталось вакантным) не позволил думе избрать председателя и его заместителя.

31 июля 2003 г. итоги выборов по двум округам (10-му и 24-му), в которых победу одержали сторонники В. Черепкова, были по инициативе горизбиркома отменены судом, и в черепковской фракции "Свобода и народовластие", которую возглавил депутат Игорь Шпаковский, осталось только 10 депутатов. Позже фракцию "Свобода и народовластие" покинули еще 2 депутата.

В декабре 2003 г. Владивостокская дума, несмотря на отсутствие, из-за бойкота черепковцев, кворума, избрала спикера – им стал депутат Виталий Субботин, на тот момент устраивавший в той или иной мере обе враждующие региональные административно-экономические группировки – краевой администрации (губернатора Сергея Дарькина) и городской мэрии (мэра Юрия Копылова, сторонника прежнего губернатора Евгения Наздратенко).


Выборы главы администрации Омской области

Многолетний (с 1991 г.) глава администрации Омской области Леонид Полежаев в 2003 г. по-прежнему оставался самым влиятельным политиком региона, и рейтинг его был вдвое выше, чем у любого другого областного деятеля. Проблема состояла в том, что этот высокий рейтинг всетаки был ниже 50%, а в новом законе на губернаторских выборах предусматривается (так называемой поправкой Митрохина) второй тур в тех случаях, когда в первом туре никто не набрал более 50% голосов. Существовала опасность, что губернатор, лидируя в первом туре, может проиграть кандидату № 2 во втором туре.

Кандидатом № 2 был умеренный коммунист (изгнанный позже из компартии), депутат Государственной думы и бизнесмен Леонид Маевский. Маевский не мог победить в первом туре, но в случае второго тура вполне был способен консолидировать вокруг себя всех недовольных Полежаевым.

Для губернатора было жизненно необходимо не допустить второго тура. Базовый электорат Л. Маевского был стабилен, но ограничен: в первом туре ни уменьшить, ни увеличить его было трудно. Опасность представлял бывший член команды Полежаева Александр Коротков (бывший 1-й заместитель главы администрации области). Как бы мало он ни набрал голосов в первом туре, это были бы голоса, отнятые напрямую у Полежаева, что создавало неприятную для губернатора перспективу второго тура. В то же время во втором туре избиратели Короткова вполне могли перейти к Маевскому. Поэтому губернатор сделал все, чтобы отстранить Короткова от участия в выборах или по крайней мере максимально затруднить ему избирательную кампанию.

А. Коротков был снят с регистрации и восстановлен Центризбиркомом только за 9 дней до выборов. Он уже не сумел провести полноценную избирательную кампанию и на выборах 7 сентября 2003 г. получил около 10% – третье место после Полежаева (55,95%) и Маевского (27,94%). Губернатор достиг цели: второго тура не было, пусть даже и ценой пониженной (но достаточной) явки и подозрений, что процентов шесть-семь Полежаеву всетаки "докинули". Впрочем, что касается фальсификаций, то оппозиция не сумела представить убедительных доказательств, что они имели место.


Выборы губернатора Санкт-Петербурга

Слухи о предстоящей замене в Санкт-Петербурге губернатора Владимира Яковлева не стихали на протяжении почти четырех лет. Во времена Анатолия Собчака два скромных первых вице-мэра, Владимир Яковлев и Владимир Путин, фактически управляли городом вместо мэра-харизматика, который, путешествуя по миру, месяцами отсутствовал в северной столице. Никаких конфликтов тогда между Путиным, занимавшимся "новой экономикой", и Яковлевым, отвечавшим за "старое хозяйство", не наблюдалось. Но весной 1996 г., когда Яковлев неожиданно выступил на выборах соперником их общего шефа, Путин публично (хотя и за глаза) назвал Яковлева Иудой. После победы Яковлев, также за глаза, назвал Путина "пиздюком". 21

От президента Путина ждали расправы над Яковлевым, к которой с особой страстью призывала вдова Собчака Людмила Нарусова.

Несмотря на очевидные недостатки Яковлева как администратора (культура и повадки советского завхоза, коррупция ближайшего окружения губернаторской супружеской четы), победа Яковлева на следующих выборах ни у кого не вызывала сомнения. При Яковлеве в Санкт-Петербурге наконец выстроился отсутствовавший при Собчаке порядок – стройная система "решения вопросов" (в том числе надежный "одноканальный" путь передачи взяток), в своих основах сходная с той, которая издавна налажена в лужковской Москве. Эта бюрократическая, коррупционная, но работающая система более или менее устраивает крупный и средний бизнес и даже значительную часть рядовых граждан. (Собственно говоря, тот же порядок пытается наладить в рамках всей России путинская бюрократия – только с военно-полицейским акцентом и вокруг несколько иных персоналий).

Усилиями полпредства Северо-Западного округа против вороватых яковлевских замов заводилось одно уголовное дело за другим, но парадоксальным образом это только укрепляло электоральный потенциал губернатора. К тому же, "антикоррупционная" кампания против команды Яковлева велась крайне непоследовательно. Как справедливо заметила Юлия Латынина, "заводя уголовные дела по недостачам в городском бюджете и бросая их на полдороге, как случайных любовниц, власть показала питерцам: воровство не является для нее проступком. Намереваясь сменить губернатора и протянув с этим четыре года, власть дискредитировала свое намерение отомстить". 22

Ю. Латынина предложила для этой непоследовательности простое и верное объяснение: "…Питер – город маленький. И слишком многие друзья президента являются также друзьями Яковлева". 23

К этому можно добавить, что слишком многие коррупционные дела друзей Яковлева являются одновременно делами некоторых друзей Путина.

Казалось, что только прямое заявление самого президента, что Яковлев абсолютно неприемлемый для него глава второй столицы, могли свалить питерского "хозяйственника". Путин, однако, нашел другой метод – тот же, каким за три года до этого выдернул с губернаторского кресла в Приморье Евгения Наздратенко. 16 июня 2003 г. Яковлев был назначен вице-премьером по социальным вопросам в федеральном правительстве. Досрочные выборы губернатора были назначены на сентябрь.

Каким образом (угрозами или обещаниями) заставили Яковлева согласиться взять должность, которую можно потерять в любой момент по капризу Путина, точно неизвестно. Тем не менее Яковлев согласился, а Кремль развернул назойливую кампанию по рекламированию бесцветной Валентины Матвиенко (предварительно назначенной полномочным представителем президента в Северо-Западном федеральном округе) как верной сторонницы Путина и поэтому неизбежной победительницы выборов.

Все пропрезидентские партии, включая СПС, одобрили кадровый выбор президента. Почти всех претендентов на пост губернатора из бывшей команды Яковлева Кремль убедил отказаться от своих амбиций. Единственным нарушителем номенклатурной дисциплины оказалась Анна Маркова, ранее входившая в число яковлевских заместителей.

2 сентября 2003 г. В. Путин провел встречу с В. Матвиенко как своим полпредом, несмотря на то что та находилась в официальном отпуске именно в связи со своим участием в избирательной кампании. Обсудив с ней планы "по подъему Санкт-Петербурга", президент пожелал ей победы на выборах. Пространный сюжет об этом был показан по всем государственным телеканалам. Такая откровенная агитация высшего должностного лица за одного из кандидатов, причем явно "не оплаченная из избирательного фонда", была очевидным нарушением закона о выборах (не важно в данном случае, что сам вешняковский закон, ставя такие ограничения одной из категорий граждан, видимо, неразумен). Но придворные политтехнологи убедили президента, что без него Матвиенко проигрывает, но зато с ним – однозначно выигрывает, причем, возможно, уже в первом туре.

Маркова, естественно, обвинила Матвиенко в использовании незаконных методов агитации: "Сколько стоит сняться в политическом рекламном ролике с президентом страны и показать его в федеральном эфире? Оплачен ли он из избирательного фонда депутатом?" 24

Маркова осмелилась обвинить в нарушении ряда положе ний закона даже самого Путина:

"Президент В. В. Путин безусловно выразил предпочтение в отношении кандидата Матвиенко (п/п. “б” п. 1 ст. 48).

Президент распространил информацию с явным преобладанием сведений о кандидате Матвиенко в сочетании с позитивными комментариями (п/п. "г" п. 1 ст. 48). Президент совершил действия, способствующие созданию положительного отношения избирателей к кандидату Матвиенко (п/п. "е" п. 1 ст. 48)". 25

Но председатель Центризбиркома А. Вешняков предпочел поставить в вину нарушение закона о выборах не Матвиенко или, упаси Господи, президенту, а средствам массовой информации, которые, по его мнению, просто не должны были сообщать о встрече Путина с одним из кандидатов. По мнению председателя ЦИК, если бы СМИ не растиражировали сюжет о встрече президента с одним из кандидатов, все было бы и этично, и законно.

"Неяковлевские" кандидаты, в том числе оппозиционные Москве и Матвиенко лидер регионального отделения "Яблока" Михаил Амосов и бывший министр госкомимущества Сергей Беляев, никаких шансов на победу с самого начала не имели.

Матвиенко, однако, могла проиграть выборы, и существовало даже три варианта такой вероятности. Во-первых, если бы Марковой удалось собрать весь прояковлевский электорат (но сам Яковлев был вынужден призвать своих сторонников голосовать за Матвиенко), а другие оппоненты Кремля согласились бы забыть "яковлевское" прошлое Марковой и поддержать ее во втором туре. Вовторых, большинство могло проголосовать "против всех", в особенности во втором туре, в особенности, если бы все значимые кандидаты (то есть Маркова, Беляев, Амосов) призвали бы к этому. Это был, пожалуй самый реальный вариант, учитывая психологическую невозможность для демократов голосовать за сподвижницу Яковлева. В-третьих, выборы могли просто сорваться из-за недостаточной явки избирателей (обязательный нижний уровень – 25%). Это тоже был реальный вариант – но только для первого тура, поскольку во втором туре обязательный нижний уровень явки не предусмотрен.

Так как Марковой вопреки ожиданиям удалось довольно быстро набрать рейтинг, Матвиенко попыталась снять ее с выборов старым башкирским способом. К проверке подписей за выдвижение Марковой вопреки закону была привлечено Главное управление внутренних дел (ГУВД) по Санкт-Петербургу, которое "выявило" более 25% сомнительных подписей (несмотря на то что первоначальная проверка рабочей комиссии горисполкома нашла только 701 недействительную подпись, что составило 9,4% от числа отданных на проверку). Еще один кандидат в губернаторы, бизнесмен и бывший комсомольский начальник Виктор Ефимов (игравший фактически роль спарринг-партнера Матвиенко – в том числе на случай внезапного коллективного отказа других соперников от участия в выборах с целью их срыва) подал заявление в городской суд с требованием отменить регистрацию Марковой на основании справки из ГУВД о фальсификациях.

Марковой удалось доказать подлинность большей части подписей, объявленных милицией недостоверными. Однако процесс по делу о подписях завершился только за несколько дней до выборов – 18 сентября 2003 г. Верховный Суд оставил Маркову кандидатом на выборах. Этому решению предшествовала экспертная оценка политологов из работавшей на Матвиенко команды Глеба Павловского (Фонд эффективной политики), согласно которой в случае снятия Марковой с выборов либо выборы срывались бы из-за явки на первый тур менее 25% избирателей, либо же побеждала позиция "против всех" в первом или втором туре.

На протяжении всей избирательной кампании милиция регулярно задерживала агитаторов Марковой, Амосова и Беляева, а также распространителей газеты "Петербургская линия", которая выступала за голосование "против всех". 4 сентября 2003 г. в Московском районе Санкт-Петербурга правоохранительные органы конфисковали предвыборные листовки "негативного содержания", направленные против Матвиенко. 17 сентября 2003 г. генеральному директору типографии, напечатавшему агитационные материалы против Матвиенко, было предъявлено обвинение по ст. 129 части 2 УК России (клевета). Задержание агитационных материалов С. Беляева при ввозе их Санкт-Петербург было проведено под предлогом проверки "факта" о ввозе материалов, порочащих… самого С. Беляева.

21 сентября 2003 г. состоялся первый тур. В. Матвиенко набрала 48,73% голосов и не смогла победить в первом туре. А. Маркова получила 15,84% ("против всех" проголосовали 10,97% избирателей, за С. Беляева – 8,8%, за М. Амосова – 7,5%). Официальный уровень явки в 29% – невероятно низкий для всегда политически активного Петербурга, – возможно, был к тому же искусственно поднят.

Петербургское "Яблоко" после поражения в первом туре (успехом для кандидата "Яблока" могло бы считаться хотя бы третье место, но никак не четвертое) не стало далее сопротивляться давлению со стороны лично Григория Явлинского (на которого, в свою очередь, давили из Кремля, требуя еще перед первым туром снять кандидатуру М. Амосова в пользу В. Матвиенко) и призвало демократических избирателей голосовать во втором туре за Матвиенко.

5 октября 2003 г. В. Матвиенко была избрана, набрав 63,16% голосов при официально объявленной явке 28,25% (А. Маркова – 24,18%, "против всех" – 11,75%).


Выборы президента Чечни

"Демократическое" избрание экс-муфтия-ренегата Ахмата Кадырова президентом Чечни должно было, по мнению Кремля, увенчать сомнительную стабилизацию в мятежной республике. Однако в том же Кремле прекрасно понимали, что честного соперничества с любым сколько-нибудь серьезным соперником Кадыров не выдержит. Наибольшую опасность представляли возможные кандидатуры бывшего спикера Верховного Совета России Руслана Хасбулатова и депутата Государственной думы, генерал-полковника милиции Асламбека Аслаханова, которые не скрывали своего неодобрения жестко репрессивного режима Кадырова и, будучи федералистами, тем не менее считали возможными переговоры о мире с президентом сепаратистов Асланом Масхадовым.

В случае отсутствия этих кандидатур, часть населения могла проголосовать также за любых других не совсем марионеточных кандидатов (или выглядящих таковыми) – например, за московских чеченцев-бизнесменов Хусейна Джабраилова и Малика Сайдуллаева.

Колебания Р. Хасбулатова в конечном счете разрешились в августе 2003 г. в пользу неучастия в выборах, и такое решение он принял, судя по всему, не без давления.

2 сентября 2003 г. о снятии своей кандидатуры заявил Х. Джабраилов. За несколько дней до начала избирательной кампании его пригласили в Кремль, где известили что "Москва на предстоящих выборах будет поддерживать действующего главу республики Ахмата Кадырова". 26

Х. Джабраилов пользовался поддержкой министра печати Чечни Бислана Гантамирова. 3 сентября Гантамиров был уволен из правительства, а в ночь с 4 на 5 сентября служба безопасности Кадырова взяла под вооруженный контроль грозненское телевидение и редакции всех восьми выходящих в Грозном газет.

11 сентября 2003 г. Верховный суд Чечни отменил регистрацию в качестве кандидата на пост президента Чечни М. Сайдулаева. Причиной была названа недостоверность части подписей за выдвижение Сайдулаева, на основании которых он был первоначально зарегистрирован. Сайдулаев напомнил, что одновременно с подписями он представил также и залог и потребовал зарегистрировать его в таком случае на основании залога. В этом ему, однако, было отказано с издевательской мотивировкой: "если подписные листы и залог поданы в один день, то избирком в соответствии с законодательством вправе сам выбирать вариант регистрации". 27

Ближе к истине была бы формулировка "свой вариант НЕрегистрации".

Оставался А. Аслаханов – возможно, самый опасный из альтернативных кандидатов. В августе 2000 г. на дополнительных выборах в Государственную думу по Чеченскому избирательному округу он был избран, получив 30,31% голосов, несмотря на палки в колеса, которые ему тогда ставили люди Кадырова.

Из грозненского избиркома Аслаханову поступила угроза: "он будет снят из-за того, что в одном из документов у него указан неправильный домашний адрес. И к тому же отсутствует справка о доходах". 28

Параллельно Аслаханова вызвали на беседу к президенту Путину. По словам депутата, он рассказал об этих угрозах Путину и тот… предложил ему должность своего помощника.

Благодарный милиционер не стал упрашивать гаранта конституции принять меры против угроз грозненского избиркома. Вместо этого он подчинился угрозам (как если бы гарант к ним присоединился), сняв свою кандидатуру с чеченских выборов и приняв – фактически в качестве взятки – предложение президента, утратив в связи с новым назначением думский мандат.

В январе 2004 г. семейство Джабраиловых тоже получило взятку, скорее всего, заранее оговоренную: брат Хусейна Джабраилова Умар был делегирован сенатором от Чечни (вместо Ахмара Завгаева, ставшего депутатом Государственной думу от "Единой России" по Чеченскому округу).


Страницы


[ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 ]

предыдущая                     целиком                     следующая